твои руки на моей шее.

минхо не приехал. ни через час. ни через два. хенджин сидел напротив зеркала в тишине своей комнаты, уставившись на отражение синяков под своими глазами. как будто волшебным жезлом он мог бы стереть их с лица, но лишь пальцы скользили по коже, оставляя тусклый след. глубокие синие сосуды под кожей выглядели словно каналы, по которым проплывал страх. на его пухлых губах, искусанных до крови, застыла невнятная ухмылка, словно отражение бессмысленности в его глазах, вечно пытающихся понять, но никогда не доходящих до истины. полночь на часах, и внезапно звук двенадцати приглушенных ударов наполнил комнату хенджина. в темноте он ощутил мрак, тот мрак, который словно обволакивал его душу. хван никогда не оставался один, когда сам этого не хотел, но сейчас что-то изменилось, словно его оттолкнули, отвергли. и вопреки всему, он задавал себе вопрос: может быть это нормально? нормально ли не получать то, чего так страстно желаешь? нормально ли чувствовать себя одиноким в самый неподходящий момент? телефон молчит, мир будто перешёл в режим спячки на зимний период и хенджин понимает, что сейчас ему страшно, страшно падать в омут одиночества, которое он проживает в настоящем. долгожданный звонок в дверь. хван вздрагивает, но тут же подскакивает с пола и устремляется к двери. он зол, он хочет выкинуть весь гнев небес на одного единственного человека, что стоит за дверью. хенджин уже даже в голове представил, как кулаками стучит по груди минхо. заплачет ли он? хван остается неподвижным на пороге, встречая взглядом ли ноу. вся его одежда в крови, его руки исцарапаны, тело бледное и хилое, словно теряющее последние силы. хенджин не может сдвинуться с места, не может даже произнести ни слова. в его уме крутится лишь один вопрос: "что произошло?" но он не в состоянии выговорить его вслух, затерянный в океане беспомощности. минхо смело переступает порог и прижимается к своему возлюбленному, словно это последний шанс вдохнуть жизнь. он стискивает футболку на спине хвана, пытаясь проникнуть сквозь ткань, чтобы дотронуться до его сердца. рыдания разрывают воздух. хенджин все так же не ожет найти слов, чтобы ответить, но его руки все же обвивают спину минхо, будто пытаясь прижать его к себе крепче, вопреки всему. и хвану уже не важно, что и его одежда пропитана кровью. — собирайся, нам нужно ехать, — произносит минхо с трудом, глаза его залиты слезами, но в его голосе звучит уверенность, которая только прикрыта тонким слоем страха. он пытается скрыть свою трепещущую душу за маской "бесстрашия", хотя и знает, что это лишь хрупкая пелена, готовая рассыпаться при любом прикосновении. — что случилось? куда? — хенджин резко меняет положение, обхватывая ладонями мокрые щеки парня напротив, смотрит в его красные от слез глаза, будто желая достать из него информацию. — минхо, не молчи, скажи, блять, что произошло? минхо просто хлопал глазами, а губы в чуть приоткрытом положении жадно глотали воздух. он не отвечал, поэтому хвану приходилось лишь следить за тем, как резко дёргаются его зрачки. хенджин же не железный, его протыкают и протыкают иголками, будто он рождён быть куклой вуду в чьих то манипулирующий руках. "что же ты делаешь, что же ты делаешь со мной?" - все эмоции на лице принца вопрошают об этом, ждут ответа на несуществующее предложение. ответа, который он не получит. джини склоняется, оставляя поцелуй на вспотевшем лбу минхо, облизывает губы и закрывает глаза, обвивая его шею сильнее, давая укрытие в своих объятиях, ведь он видит, он чувствует, как любовь всей его жизни дрожит. — хвани, я убил его, я убил его, я убил его, — невменяемый шепот, ели разбирая слова, его слышат, крепче прижимают, но где-то внутри в очередной раз разбивается хрустальная ваза. — ты со мной, ты в безопасности, я рядом и не отпущу тебя. хенджин не умеет поддерживать, но сейчас слова сами льются с его губ. дайте ему возможность, он заберёт всю боль, что испытывает брюнет, он готов забрать все чувства, что разрывают его горло. пальцы врываются в волосы, чтобы в очередной раз приподнять голову минхо, взглянуть в его глаза, которые излучают.. темноту? но каждый раз, когда их взгляды встречаются, радужка светлеет. будто дурман спадает и перед ним появляется тот самый испуганный котенок. — я убил хан джисона. я убил его, хенджин. минхо бьёт прямо в цель, а хенджин не понимает, может он просто прикидывается? может эти ебучие очки влюбленности спадут прямо сейчас? но этого не происходит. хван все так же смотрит безумными, испуганными, но до одури влюблёнными глазами. — ты бредишь, ты просто бредишь, поверь мне, ты бы никогда не смог навредить кому-то. кого сейчас успокаивает хван? он успокаивает себя или минхо, стоящего перед ним на коленях? в какой-то момент, хенджину хотелось побежать, побежать прямо к хану, звонить ему, звать его, кричать его имя из последних сил, но нет. он не верил в происходящее настолько, что раскаявшийся "убийца" которого он сейчас обнимал был в его глазах ангелом, что спустился с небес. но разве люцифер не являлся когда-то ангелом?