твои руки на моей шее.

хёнджин стоит около входа в кафе. смотрит в окно, смотрит на вывеску. тысячу раз, чтобы убедиться в реальность происходящего. еще секунда и он начнет щипать собственную кожу, чтобы очухаться где-нибудь от передоза в больничке, а тетеньки в белых халатах будут порхать, чтобы выиграть войну за эту никчемную жизнь у дьявольских отродий. «да что может быть хуже меня» — выдыхает хван, поднимая голову и встречаясь глазами с серым небом. тоска обволакивает сердце, как руки любимой матери, показывая необходимость в «шаге». — привет, я очень рад тебя видеть. поднимая свой взгляд шепчет минхо, но взгляд возвращает обратно к меню. сейчас показушно перечень блюд его привлекает намного сильнее, чем блондин, который выглядит как ребенок, что оставили на вокзале. в полном одиночестве и перед миллионами взглядов. — нажми где-то кнопку и выключи свои эмоции в мою сторону хоть на секунду. хван сжимает руки в кулаки, краем глаза замечая, как костяшки белеют. хенджин чувствует, что истеричка берет вверх над светлым разумом. вроде нормальная ситуация, а вроде сердце ломает ребра. — садись. нам нужно поговорить. грубость. осколок в горло, заставляющий замолчать. минхо ничего не делает, но лишает блондина дара речи. перерезая ему сонную артерию и отправляя в преисподню. но хван слушает его. садится рядом, ставит локти на стол и падает лицом в свои ладони. он не знает как начать разговор. ли ноу будто чувствует этот поток черной энергии и поднимает свой взгляд, осматривая "бездыханное тело" и начинает говорить. открывает рот — нет звука. — меня зовут минхо. парень говорит, а хенджин выдает смешок. "блять, ты знакомиться со мной собрался? ебнутый?" — мысли кричат, а мозг дурманит пожар. пока губы склеились «ложью». — я должен извиниться. был момент, когда я пропал из нашего диалога, пропал вообще. ни сообщений, ни звонков. я уверен был, что ты меня возненавидишь после всего этого, в какой-то степени оказался прав, верно? но я приехал сюда, совсем не зная на что рассчитывая и увидел сцену, где ты целуешься с феликсом, на остановке около общежития, если честно, в тот момент я умер. и появилось желание затеять игру, чтобы поиздеваться над всеми и вернуть тебя, а оказалось, что поиздевался над собственными чувствами, потому что понял, что ты даже не в отношениях. а я как придурок нарвался на твоего лучшего друга. честно, я не знаю что с твоими чувства к феликсу или к кому-то ещё, но вижу, как ты ведёшь себя рядом со мной. что это? сердце тикает или бомба, которая рано или поздно взорвется. через пару секунд мы либо узнаем, либо это здание исчезнет. второй вариант был самым необходимым. — куда ты пропал? почему ты не связался со мной после? — голос дрожит, но хван пытается рассуждать холодно и спокойно. — моя ориентация — проблема для всех окружающих. мать с отцом решили сдать меня в лечебницу, вылечить от моей ориентации, а тетя из сеула приехала и «спасла» меня. у меня не было доступа к телефону, у меня не было никакого доступа. все это появилось только здесь. когда я уже успел разочароваться в твоих чувствах, хвани. остановка. остановка сердца и пульс больше не бьется в ушах. грудь не приподнимается доказывая, что воздух поступает в легкие. земля меняет свою орбиту, а хван до крови кусает щеку, не реагируя на то, что рот заполнился медным привкусом. — какой я идиот. — единственное, что мог хёнджин — это оскорблять. оскорблять и не слышать больше ничего, пока руки минхо тянутся к вспотевшим пальцам хёнджина, но он отдёргивает руку, чувствуя холодные прикосновения, которые одновременно обдувают жаром

счастье близко.

тянешь руку.

утопаешь.

в иллюзии.

— прости, я пойду хёнджин встаёт. старается уйти пока его глаза не расплавились от слез. но он чувствует, как в спину устремляется взгляд минхо и так сильно не хочет его отпускать. хотя бы из таких несуществующих объятий.