Она - дочь своего отца

      Николь проснулась совершенно разбитой. Было ощущение, что она не спала вовсе. Остаток ночи ее преследовали тени, которые шептали ей странные фразы. Девушка не понимала, что с ней происходит. Дико раскалывалась голова.       Пару минут она пролежала с открытыми глазами, собирая мысли в кучу. Осторожно сев, Николь осмотрелась. В спальне она была одна, но постель по обе стороны была смята и еще сохраняла тепло тел. Похоже, Пеппер и Тони пролежали с ней всю ночь.       Бросив взгляд на окно, девушка увидела, что рассвет только занимался. Небо окрашивалось в красный. Свесив с кровати ноги, Николь переждала приступ тошноты. Да что с ней опять происходит? Слишком много потрясений за эту неделю? Или здесь другое?       Встав, девушка наведалась в ванную. Умывшись холодной водой, Николь побрела к лестнице. С первого этажа слышались приглушенные голоса.       — Ты уверен, что это действительно срочно? — спрашивала Пеппер.       — Прости, родная, но да, — голос Тони звучал виновато. — Я сам не в восторге, но ты же понимаешь, что может наворотить Росс, если там не будет меня. Роуди один не справится.       — Понимаю, — вздохнула женщина, — но я так переживаю за Николь. Ей сейчас как никогда нужен отец.       — Пепс, у нее есть еще и мать, — уверенно сказал Старк. — Уверен, ты позаботишься о нашей дочери. А я постараюсь вернуться к вечеру.       — Хорошо, — вздохнула Пеппер. — Пойду проверю как она.       Останься она на месте и родители поймут, что она подслушивала, хоть и случайно. Начав быстро спускаться, у подножия лестницы Николь попала в ласковые объятия Пеппер.       — Милая, ты так рано встала, — женщина обеспокоенно всматривалась в ее лицо. — Снова кошмары?       — Нет, — девушка покачала головой и тут же поморщилась, — больше никаких кошмаров.       — Как себя чувствуешь, детеныш? — в поле зрения появился Старк.       — Терпимо, — вздохнула Николь.       — Почему так неуверенно? — нахмурился Тони, заметив ее гримасу.       — Голова болит, — призналась девушка, — сильно.       Пеппер прижалась губами к ее лбу, заставляя замереть. Отстранившись, женщина взяла ее лицо в руки и посмотрела в глаза.       — Не нравится мне это, — вынесла она свой вердикт.       — Что такое, Пеп? — беспокойство передалось Старку.       — Идем-ка, — женщина потянула Николь за собой.       Усадив девушку на диван, Пеппер скрылась в кухне и вернулась оттуда уже с градусником.       — Держи, — протянула она градусник Николь.       — За-зачем? — девушка невольно отстранилась.       — Не задавай глупых вопросов, — Пеппер присела рядом и пристально посмотрела на дочь.       Засунув градусник в рот, Николь откинулась на спинку дивана и насупилась. За спиной разорялся телефон Старка.       — Да! — рявкнул он в трубку. — Ничего, подождете!       — Росс? — спросила Пеппер, повернув голову.       — Он, — недовольно фыркнул мужчина.       Николь повернулась и только хотела спросить, куда ее дражайший отец все-таки собрался, когда рука Пеппер не позволила ей открыть рот. Закатив глаза, девушка просто уставилась на Старка, взглядом требуя ответов.       — Ребенок, если ты пытаешься меня поджечь, то у тебя неплохо получается, — хохотнул мужчина.       Запищал градусник и Николь тут же отдала его Пеппер, даже не взглянув.       — Ты уезжаешь? — тут же спросила она Старка.       — К сожалению, — мужчина подошел к дивану и облокотился на спинку, скрестив руки, — но я скоро вернусь, обещаю.       — Уверен? — Николь прищурилась.       — Да, — уверенно кивнул Старк. — Я не могу оставить Пеппер на растерзание двум неугомонным подросткам, — он улыбнулся и щелкнул Николь по носу.       — Пап! — Николь дернула носом.       — Что у нас там, Пеп? — смотря на дочь, поинтересовался Старк.       — 101,6°F, — вздохнула женщина, — похоже, последствия твоего заплыва.       — Доигралась? — зло прищурился Старк, положив руку на щеку Николь.       — Оправдываться не буду! — девушка упрямо поджала губы.       — Вот даже не сомневался, — хохотнул мужчина. — Так, ладно! Меня ждет этот зануда, — имея в виду Росса, Старк поднялся, — а ты, — его палец указал прямо между глаз Николь, — делаешь все, что скажет мама! Как самая послушная девочка пьешь все таблетки и лежишь на месте! Тебе ясно?       — Ты чего раскомандовался? — с Николь никто никогда так не разговаривал. Шон никогда не замечал ее состояния. Последним человеком, кого это интересовало, была бабушка.       — Я твой отец! — Старк посмотрел на нее неожиданно строго. — И будь добра меня слушаться. Просто побудь нормальным ребенком хотя бы один день, ладно? Не заставляй нас волноваться за тебя еще больше.       Николь посмотрела на Старка, потом перевела взгляд на Пеппер. Женщина смотрела на нее ласково, но с волнением в глазах.       — Хорошо, ладно! — девушка подняла руки, сдаваясь. — Согласна на все!       — Умница! — Старк резко наклонился и поцеловал дочь в лоб. — Пеп, если эта пигалица решит что-то натворить, тут же звони мне, — бросил он, накидывая куртку.       — Обязательно, — Пеппер встала и с улыбкой подмигнула Николь. — Не волнуйся, мы справимся, — женщина подошла к жениху и поцеловала в щеку, — все будет хорошо. В конце концов, ты же еще жив после моего лечения.       — Это обнадеживает, — хмыкнул Старк, впиваясь в губы любимой поцелуем.       — Эй! Я все еще здесь! — притворно возмутилась Николь.       — Ты меня слышала, ребенок! — Старк пристально посмотрел на девушку. — Еще один косяк с твоей стороны и я не посмотрю, что ты уже почти взрослый человек! Накажу!       — Это как же? — развеселилась девушка.       — Как маленькую, — пригрозил Старк и вышел из дома.       — Н-да, — протянула Николь и перевела взгляд на Пеппер.       — И не смотри на меня так! — женщина всплеснула руками. — Он твой отец и действительно имеет на это право!       — А ты? — испытующий взгляд остановился на голубых глазах женщины.       — Я? — Пеппер ушла на кухню.       — Да, — девушка встала, слегка покачнувшись и последовала за ней. — Ты имеешь право?       — Это ты мне скажи, — улыбнулась девушке мисс Поттс. — Держи, — она протянула Николь таблетку, — жаропонижающее.       — Спасибо, — девушка неожиданно смутилась.       Пеппер остановилась рядом, придерживая дочь за плечи.       — Мам? — позвала девушка.       — Да, дорогая, — тут же отозвалась Пеппер.       — Я… — девушка повернулась и неуверенно посмотрела на женщину. — Я просто… Хотела сказать… — Николь закусила губу, боясь продолжать.       — Так, — Пеппер развернула ее в сторону лестницы, — больные по кроватям! — приказала женщина. — Иди ложись, а я принесу тебе чай и мы поговорим.       Николь на это только кивнула, не желая сейчас спорить. Все тело ломило, голова так и не прошла, боль лишь немного притупилась. Была надежда, что вместе с температурой исчезнет и эта неприятность.       Поднявшись наверх, Николь остановилась в раздумьях. Хотелось вернуться в комнату к родителям, но она ведь не маленький ребенок. Пойти к себе? Был страх, что вернуться странные воспоминания. С другой стороны, сейчас не ночь. Да и Пеппер поднимется буквально через пару минут.       Качнув головой, Николь все-таки свернула к своей комнате. Постельное белье было смято, одеяло валялось на полу. Похоже, сюда никто не заходил с ночи. Поправив постель и подняв одеяло, Николь забралась на кровать и устроилась поудобнее.       Она ненавидела болеть! Обычно в такие мгновения она оставалась совершенно одна. Лежала на своей узкой жесткой кровати и молилась всем известным и забытым богам, чтобы дожить до следующего дня и не сдохнуть от пневмонии.       Именно из-за этого страха девушка и ввела практику принимать холодный душ. Это был не только способ отогнать ужас от мучавших ее кошмаров, но и прекрасная практика закаливания. С тех пор, как Николь начала так начинать каждый свой день, она действительно стала болеть гораздо реже. Естественно, помог не только холодный душ, но и занятия спортом.       Закинув руки за голову, девушка рассматривала потолок. С ней что-то происходило, и это пугало. Николь давно привыкла, что ее ночи никогда не проходят спокойно. Сколько себя помнила, несколько ночей в неделю стабильно заканчивались кошмарами. Но таких, как посетили ее сегодня, еще не было.       Она задавалась вопросом, кто была та девочка? Почему Николь казалось, что они были очень близки? Все эти мысли не давали покоя и по кругу вертелись в ее голове, периодически сталкиваясь. Пришло ощущение, что ответы ей стоит искать в прошлом бабушки. Что-то там было не так, неправильно. Смерть Фионы была странной, как будто размытой. Шон утверждал, что это она, Николь, нашла бабушку. Но девушка совершенно не помнила этого. Врачи списывали все на шок от смерти близкого человека. Может и так, но Николь чувствовала, не все так просто.       Дверь тихонько скрипнула, впуская в комнату Пеппер с подносом. Женщина поставила свою ношу на тумбочку, а сама опустилась на кровать.       — Тебе легче? — спросила она, погладив Николь по щеке.       — Немного, — слегка улыбнулась девушка.       — В сон клонит? — Пеппер ласково смотрела на дочь.       — Пока нет, — покачала головой Николь и заерзала, стараясь сесть.       — Хочешь поговорить сейчас? — поняла ее без слов Пеппер.       — Ты не против? — Николь закусила губу.       — Конечно нет, милая, — Пеппер сбросила обувь и села напротив девушки, скрестив ноги. — Если тебе это нужно, ты можешь прийти ко мне в любое время дня или ночи.       — Мам, я… — Николь задумалась, как понятнее высказать свои страхи.       — Детка, — Пеппер придвинулась ближе, поднимая лицо девушки и заглядывая ей в глаза, — просто расскажи мне, что тебя мучает.       — Я боюсь, — выдавила из себя Николь.       — Чего? — Пеппер внимательно смотрела на дочь, улавливая любые ее эмоции.       — Что стану тебе не нужна, — прошептала девушка, пытаясь сдержать слезы.       — Родная, что за глупости ты говоришь?! — возмутилась женщина, притягивая Николь к себе. — Что значит — не нужна?!       — Я… Просто выслушай, ладно? — попросила Николь.       Пеппер серьезно кивнула, но не отпустила девушку полностью, лишь немного отстранилась.       — Понимаешь, — слова давались с трудом, — всю мою жизнь… По крайней мере ту, которую я помню, я была одна. Некому было обо мне позаботиться, кроме меня самой. И я привыкла, что все именно так. У меня никогда не было родителей. Только бабушка, но… Фиона пыталась, правда пыталась! Но это не то же самое. Я не знаю, что такое настоящая семья. Я не умею вести себя в такой обстановке. Я боюсь, что снова все испорчу! Когда в моей жизни появились вы с Тони я… Я просто не знала, что мне делать. Меня бесили все эти правила и ограничения. Да что там говорить, бесят до сих пор! Я привыкла рассчитывать только на себя, в любой ситуации. А тут появились люди, которые говорят мне, что я должна делать. Это… Несколько сбивает с толку.       Пеппер внимательно слушала, не перебивая и вообще не двигалась. Видно было, что Николь нелегко даются эти слова. Девушка путалась и не сразу могла сообразить, как лучше донести свои мысли.       — Я боюсь, что когда у вас появится общий ребенок, я стану лишней в вашей жизни. Я вообще не понимаю, почему ты относишься ко мне так. Любая другая на твоем месте уже бы сплавила ненужного подростка куда-нибудь в Англию и забыла как страшный сон! — в глазах девушки стояли слезы.       — Солнышко, — Пеппер заправила за ухо упавшую на лицо Николь прядь волос, — у нас с Тони уже есть общий ребенок, и это ты! И этого ничто не изменит. Даже если у нас когда-нибудь появится малыш, ты все равно будешь нашей дочкой! Я люблю тебя, малышка, — Пеппер сжала руку девушки, — так сильно, что душа наизнанку выворачивается, когда я вижу, как тебе плохо. Мне так жаль, что жизнь обошлась с тобой так несправедливо. Что ты пережила столько всего плохого. Мне глубоко наплевать, моя в тебе течет кровь или нет, ты — моя, понимаешь?       Николь кивнула, чувствую, как по щекам потекли соленые ручейки.       — Родная, я хочу, чтобы ты знала, — Пеппер подвинулась почти вплотную к девушке, — ты наше с Тони сокровище. Мы сделаем все, чтобы тебе было хорошо. Чтобы ты не сотворила, какую бы глупость не выкинула, мы будем рядом! Мы — твои родители, нравится тебе это или нет. И да, мы будем тебя контролировать! Потому что ты еще ребенок! Ты еще многого не понимаешь в этом мире, несмотря на все то, что заставило тебя так рано повзрослеть. Еще не раз мы будем ругаться, я в этом уверена, но это нормально! — женщина вытирала слезы Николь, с нежностью смотря на дочь. — Я не могу не волноваться, если тебя нет дома вечером! Не могу не обращать внимания, когда тебе плохо или ты грустишь. Мне важно знать, что с тобой все хорошо. И знаешь, я никогда не отправлю тебя на другое полушарие! Да хотя бы потому, что изведусь от беспокойства!       — Но от меня же так много проблем, — всхлипнула девушка.       — Ты подросток, милая, — Пеппер нежно улыбнулась, — естественно, с тобой будут проблемы. Со всем нами они были. А с кем-то до сих пор сложно, — женщина рассмеялась, — ты иногда ведешь себя более зрело, чем твой отец. Нет такой проблемы, которую мы бы не смогли решить, ясно? — тон Пеппер стал серьезным. — И я хочу, чтобы моя дочь приходила с проблемой ко мне, а не подвергала свою жизнь и здоровье опасности, пытаясь разобраться самостоятельно. Да у меня едва сердце не остановилось от той истории!       — Прости! — Николь бросилась вперед, обвивая талию Пеппер руками и утыкаясь в плечо. — Я просто… Я должна была… Столько лет я ждала и искала…       — Господи, Николь, — Пеппер обняла дочь и поцеловала в растрепанную макушку, — ты такая взрослая внешне, но еще такая маленькая! Бедная моя девочка, — женщина запустила руку в волосы Николь, — как же я хочу, чтобы ты просто безоговорочно приняла тот факт, что мы есть в твоей жизни. Что мы всегда тебя поддержим и защитим.       — Знаешь, — прошептала в плечо Пеппер девушка, — у меня было подобие отца, если Шона можно так назвать. Я к тому, что рядом всегда жило существо мужского пола, которое теоретически можно принять за отца. Но вот мамы не было никогда.       — Теперь я у тебя есть, — Пеппер поцеловала девушку в висок, — и никуда не денусь, веришь?       Николь кивнула, прикрыв глаза.       — Я столько лет о тебе мечтала, — по телу прошла дрожь, — когда видела, как мои одноклассницы счастливые шли с мамой за ручку из школы, я так завидовала, — призналась Николь. — На каждый свой день рождения я загадывала, чтобы у меня тоже появилась мама и она просто пришла ко мне в школу. Хотя бы один-единственный раз! Чтобы меня больше не называли сиротой. Ты даже не представляешь, сколько раз после смерти бабушки я сбегала из дома и уходила так далеко, как только могла. В моем детском сознании почему-то сидела мысль, что если я пропаду, то меня обязательно найдет именно мама. Не Шон, не отец, а мама. Но я никогда не представляла в этой роли Кристин. Даже мысленно никогда ее так не называла. Я не знаю почему. Просто не получалось.       — Ты уходила одна из дома? — Пеппер была взволнована. — Сколько лет тебе было?       — Не знаю, — пожала плечами Николь, отстранившись, — в первый раз лет восемь или девять.       — Ты с ума сошла?! — воскликнула Пеппер. — Ты же могла пострадать! С тобой могло случиться что угодно! Ненормальная девчонка! А если бы тебя кто-то забрал? Навредил тебе? Да бог знает, что еще могло произойти!       — Я не думала об этом, — пристыженно призналась Николь, — наверное, я просто хотела внимания. Но Шону было наплевать, дома я или нет. У него все было прекрасно.       — И куда ты уходила? — Пеппер старалась переварить всю информацию. — В тот первый раз, где ты была? Как далеко ушла?       — В центральный парк, — вспоминая, ответила Николь, — мы тогда жили не так далеко оттуда. Минут двадцать пешком. Я помню, что была осень, шел дождь. Я тогда шла прямо по лужам, мои кроссовки промокли и неприятно хлюпали. Но я все равно добралась до парка, не хотела возвращаться домой. Я нашла там скамейку, она была не заметна с дорожки. Я сидела там и смотрела вверх. Ты знала, что из парка прекрасно видна Башня Старка? Нет? А я вот знаю. Мне нравилось, как она светится. Было холодно. Знаешь в чем парадокс? Прохожие, видя ребенка одного на улице, просто не обращали на меня внимания. На меня всем было наплевать, — по щеке скатилась слезинка. — Именно тогда я, наверное, ясно поняла, что если я сама не начну ничего делать, то до десяти просто не доживу.       — Боже… — Пеппер зажала рукой рот, стараясь заглушить рыдания. — Николь, это… Ужасно! Как долго ты там пробыла?       — До вечера, уже стемнело, — глаза девушки были стеклянными, как будто она сейчас была не здесь, — меня даже никто не искал все это время, — Николь усмехнулась. — Не знаю, зачем вернулась тем вечером к дяде. Просто было некуда больше, наверное.       — Как ты выжила?! — в ужасе прошептала Пеппер.       — С трудом, — грустно улыбнулась девушка.       — Твой дядя, он… — Пеппер с трудом сглотнула вставший в горле комок, — делал что-то плохое?       — Если бездействие это плохо, то да, — Николь сказала это тихо, опустив глаза вниз.       — Что ты имеешь в виду? — женщина судорожно вздохнула.       — Ему просто было наплевать, что со мной происходит, — честно ответила Николь. Знаешь, — девушка посмотрела прямо в глаза Пеппер, — я не была особо популярной в школе. Ни в одной, — усмехнулась она, — меня избегали, как будто я заразная. Только потому, что у меня не было родителей. Я всегда была одна. И со временем, меня это стало устраивать. А Шон… Поначалу его вызывали в школу, чтобы решить ситуацию с… — Николь бросила косой взгляд на Пеппер, решая, стоит ли говорить.       — С чем, Николь? — требовательно спросила женщина.       — С травлей, — резко выдохнув, все-таки ответила девушка.       — Тебя травили? — Пеппер догадывалась, что не все в жизни дочери было гладко, но одно дело думать об этом, а другое, получить подтверждение.       — Какое-то время да, — Николь кивнула, — даже били. А потом я научилась защищаться… И физически, и словами. И от меня отстали. Старались вообще не трогать. Пожалуй, это лучшее время.       — А последняя школа? — осторожно спросила Пеппер.       — Замечательное место! — с сарказмом выдала Николь. — Там про меня вспоминали только во время контрольных. Это устраивало и учителей, и меня.       — Николь, как ты жила все это время? Я имею в виду, за что? — уточнила Пеппер. — Я же правильно понимаю, Шон не работал?       — Угу, — Николь сжала руки в кулаки, — я работала.       — Детка, — начала Пеппер, следя за реакцией девушки, — что ты делала?       — Ты уверена, что хочешь знать? — Николь вопросительно приподняла бровь.       — Да, — твердо ответила женщина.       — В основном, — Николь замялась, — делал кое-какие сайты. Ну или взламывала, — быстро добавила она.       — Насколько серьезно? — тут же уточнила Пеппер.       — Что? — растерялась Николь.       — Насколько серьезно и опасно то, что ты делала? — Пеппер была серьезна.       — Достаточно, чтобы не светить свое имя, — девушка закусила губу едва ли не до крови.       — Нужно поговорить с Тони об этом, — задумчиво протянула Пеппер, — расскажешь ему более подробно, когда вернется.       — Что?! Нет! — девушка даже подпрыгнула на кровати.       — Николь! — строго одернула Пеппер девушку. — Мы должны знать, с какими последствиями можем столкнуться! И будет лучше, если Тони подчистит все, что возможно.       — Ты… Ты поэтому хотела знать? — Николь удивленно уставилась на женщину.       — Ну да, — Пеппер дернула плечом. — Мы с твоим отцом должны точно знать как тебя защитить.       — А если я… Сделал что-то очень плохое? — Николь съежилась под взглядом Пеппер.       — Разберемся, — уверенно отмахнулась женщина.       — Мама… — шокировано прошептала Николь.       — Маленькая, я же сказала, что бы ты не натворила, — Пеппер взяла девушку за плечи. — Николь, тебе придется привыкнуть к некоторым вещам. Мы с папой будем настаивать на правилах. Нет, мы не станем запирать тебя в Башне, — быстро сказал она, заметив, какими испуганными были глаза девушки, — но мы должны знать, где ты находишься и с кем. Ты не представляешь, что мы уже пережили, пока искали тебя после твоих побегов! Я хочу знать, что ты в безопасности, ясно? Ты будешь правильно питаться и вовремя ложиться спать, — на этих словах Николь застонала, — и это даже не обсуждается. Последствия твоей самостоятельной жизни мы сейчас разгребаем! Сейчас за тебя отвечаем мы, поэтому будешь делать то, что мы скажем. При этом, в остальном ограничений у тебя будет по минимуму.       — Ну хоть на этом спасибо, — проворчала Николь.       — Есть еще что-то, что я должна знать? — спросила Пеппер, поцеловав дочь в лоб.       — Ну… — протянула Николь, — остальное в Нью-Йорке. Это нужно показывать.       — Хорошо, — Пеппер улыбнулась. — Ты не устала?       — Не особо, — несмотря на ответ, Николь зевнула.       — Я вижу, — хохотнула Пеппер, — давай ляжем. И температуру нужно проверить, — женщина потянулась за градусником, который принесла с собой.       — Опять? — Николь сползла по подушке вниз и страдальчески закатила глаза.       — Да, — Пеппер молча всунула ей в рот градусник, заставляя замолчать.       Бесцеремонно подвинув дочь, Пеппер легла рядом. Спустя несколько минут в тишине раздался писк. Женщина тут же забрала градусник.       — Уже хорошо, 98,9°F, — довольно сказала она.       — Угу, — Николь посмотрела вверх. — А хочешь что-то покажу? — вдруг спросила она.       — Конечно, — тут же кивнула Пеппер.       Девушка потянулась к стоящему рядом с кроватью рюкзаку и вытащила какие-то шарики. Резко подбросив их с силой к потолку, Николь довольно улыбнулась. Шарики прилипли к потолку и разъехались на расстояние сантиметров пятидесяти друг от друга.       — Что это? — заинтересованно спросила Пеппер.       — Это Мэл, — улыбнулась девушка. — Хочешь что-нибудь посмотреть?       Глаза Пеппер расширялись по мере того, как Николь объясняла, что такое Мэл. В конце концов, придя в себя, она выбрала какой-то новый фильм. Они расположились на кровати Николь в обнимку.       — Это очень похоже на ИИ Тони, — сказала Пеппер спустя время.       — Ну, принцип тот же, — согласилась Николь, удобно устроившись под боком у женщины и проваливаясь в сонную дремоту.       — Тони понравится, — усмехнулась женщина. — Ты гений, солнышко, — Пеппер поцеловала дочь в макушку.       — Знаю, — хихикнула Николь, пряча нос в изгиб шеи Пеппер.       — Умница моя, — Пеппер крепче прижала засыпающую девушку.       — Я люблю тебя, мама, — услышала женщина тихое возле уха.       — Я тебя тоже очень люблю, доченька, — прошептала она со слезами на глазах.