Красный чай с лепестками розы

      Дянь, Хун, Мэй и Гуй. Каждый житель Дицю́ слышал о четырех великих империях. Даже самые низшие слои населения, хоть и были сущей темнотой, а знали эти четыре слова.       Однако, четыре — только официальная цифра. На самом деле, империю Гуй в простонародье частенько исключали из этого списка. Как минимум, из-за ее положения на карте: самый большой и практически единственный горный хребет Тянькун отделял империю Гуй от остальных. А также принималось во внимание странное мировоззрение гуйцев. В то время как три империи вовсю грызлись за лучшие территории — все свободные земли уже давно стали кому-то принадлежать, так что оставалось только отбирать у соседей, — империя Гуй внезапно затихла и стала заниматься непонятно чем, скрываясь за своими горами. По началу соседняя Хун была весьма обеспокоена. Кто знает, чем эти гуйцы там занимаются. Не дай бог, придумывают оружие помощнее. Но шли десятилетия, годы тишины обрастали нулями, а Гуй даже не собиралась нападать. Три империи облегчённо выдохнули и поспешно аннулировали мирный договор, заключённый на фоне общей паники. А империя Гуй продолжала наслаждаться спокойствием в своем укромном местечке.       Фэн Шуан пыталась выучить несчастный параграф из учебника истории. Она завидовала империи Гуй. Шуан хотела бы также спрятаться где-нибудь за горным хребтом. Где-нибудь, где нет нудных репетиторов, постоянных тренировок и строгих замечаний отца. Эх, если бы она родилась не в империи Мэй... На соседнем кресле расположился молодой человек, Чжи Мин, старательно протирая очки. Ее учитель. По крайней мере на ближайшее время. Ведь отец Фэн Шуан настойчиво выпроваживал из дома всех хоть чуть-чуть неугодных ему работников. Господин Чжи с его немного вздорными взглядами на жизнь наверняка не понравился бы отцу, просто тот вздорность этих взглядов еще не заметил. Это был всего лишь вопрос времени. Фэн Шуан частенько сдавала непонравившихся ей репетиторов, надеясь на лучшую замену, но господин Чжи Фэн Шуан очень нравился. Он был другим. Рассказывал веселые истории, комментировал действия бывших правителей... Фэн Шуан полюбила историю. Даже сухие строчки учебников в ее голове превращались в прекрасные сюжеты.       – Как учеба, Сяо Шуан? – в дверном проеме показался высокий темноволосый мужчина в военной форме. Фэн Тяньку́н, отец Фэн Шуан.       – Господин Фэн, – Чжи Мин вскочил с кресла, кланяясь вошедшему. Фэн Тянькун небрежно махнул рукой, и господин Лян поспешил к выходу, напоследок заговорщически подмигивая Фэн Шуан.       – Все хорошо, папа, – Фэн Шуан улыбнулась, закрывая книгу. – Господин Чжи рассказывал мне про великие империи.       – Тебе нравится?       – Очень интересно, – Фэн Шуан старательно подбирала слова, чтобы ненароком не сказануть лишнего. А то господин Чжи тоже не задержится в их доме, а очередного брюзжащего старикашку Фэн Шуан совершенно не хотела.       – Отлично. Тебе что-нибудь нужно?       Была у Фэн Шуан одна просьба. Может, рискнуть?       – Пап.. А можно к нам в гости придет мой друг? – Фэн Шуан нервно сжала учебник.       – Друг? – удивленно переспросил отец. Но сразу же не отказал.       Кажется, есть надежда.       – Да, его зовут Цзя Хао! Он из обычной семьи, но...       – Сяо Шуан, – прервал ее увлеченное щебетание строгий голос отца. – Сколько раз я тебя просил не разговаривать ни с кем на улице? Особенно со всякими странными детьми.       – Цзя Хао не странный! Он..       – Фэн Шуан. Неужели в твоем окружении недостаточно детей из добропорядочных семей? Взять хотя бы чету Мин, у них же просто чудесный сын. И родители — прекрасные люди, – он чуть-чуть помолчал и едко добавил. – С нормальным аристократическим образованием, в конце концов. Зачем тебе какой-то Хао Сяо?       – Папа, он не «Хао Сяо»!       – Не спорь с отцом, Фэн Шуан. Ты — наследница рода Фэн, будущая глава семьи. Тебе не пристало общаться со всякой челядью.       – Но я не могу..       – Не можешь? – Фэн Тянькун возмущенно приподнял брови. Не стоило ей так говорить... В голосе отца послышались стальные нотки. – Со дня основания империи Мэй дом Фэн поддерживал идеальную репутацию. Он стал эталоном для остальных семей. А сейчас моя дочь говорит, что не хочет принять почетную должность главы семьи? Позор на мою голову, – недовольно фыркнул. – Уж лучше не быть отцом вовсе, чем иметь такого ребенка.       Фэн Шуан сжала губы. Плохо. Очень плохо.       — Но, папа... Я не говорила, что против..       – Тогда соответствуй статусу наследницы, Фэн Шуан. Этим Сяо Хао ты опозоришь всю нашу семью.       – ..он Цзя Хао.. – слабо возвразила Шуан. Отец ее не услышал. Или только сделал вид.       – Пока я жив, порог моего дома не переступит ни один простолюдин. Ты еще слишком юна, Сяо Шуан. Однако вскоре ты поймешь, что твой старый отец всего лишь печётся о твоем будущем. Забудь про этого отброса. Ты меня услышала, Сяо Шуан? – отец настойчиво ожидал ее ответа.       – Конечно, папа, – Фэн Шуан обреченно опустила голову. Риски не окупились. Лучше бы промолчала.       – Дочь тетушки Шан отмечает свой день рождения на этих выходных, ты должна посетить ее, – Фэн Тянькун удовлетворенно улыбнулся и потрепал дочь по голове, мозолистыми пальцами перебирая волосы.       – Конечно, папа.       – Я сообщу слугам, пусть подготовят экипаж. Занимайся усердно, Сяо Шуан.       – Конечно, папа.       Напоследок еще раз хлопнув ее по макушке, Фэн Тянькун направился в свой кабинет. Фэн Шуан открыла учебник и бездумно уставилась на текст параграфа. В оставленную незакрытой дверь протиснулся господин Чжи, прикрывая ее за собой до легкого щелчка замка.       – Поругались? – он легонько ткнул нахмурившуюся Фэн Шуан в лоб.       – Эй, я вообще-то уже не ребенок! – девочка тут же вспылила, раздраженно захлопывая книжку и сверкая глазами на Чжи Мина. Тут же прикусила губу. – Если бы я...       – Не хмурься так. Он в любом случае не разрешил бы, – учитель сочувствующе улыбнулся, глядя, как Фэн Шуан недовольно хмурит брови.       За свои девять Фэн Шуан было по-настоящему весело только с двумя людьми. Одним из них был господин Чжи. А другим Цзя Хао. Обычный мальчишка из обычной семьи, которых десятки тысяч в их Цзинь-Лу́не. Городок построили почти на самой границе, так что знать здесь была редкостью. Но отец Фэн Шуан выделялся даже среди знати. Особенно своим резким характером. Именно поэтому с Шуан старались не разговаривать. Боялись. А Цзя Хао не боялся. Фэн Шуан печально улыбнулась, вспоминая друга. Пусть у Цзя Хао не было «нормального аристократичного воспитания», зато была искренняя улыбка с ямочками на щеках.       Фэн Шуан не понимала. Почему отец так настойчиво не разрешает ей дружить с Цзя Хао? Он же его совсем не знает. Если папа узнает Цзя Хао получше, он же перестанет запрещать ей общаться с ним? Цзя Хао замечательный. Умный, начитанный, а еще умеет играть на флейте. Он и для Фэн Шуан флейту сделал, только у нее совсем не получается создавать такие же чудесные мелодии. Может быть, она просто мало старается? Папа говорил, что человек может научиться всему, если будет усердно заниматься. А Цзя Хао очень усердный! Он обязательно понравится папе. Тогда папа перестанет ругаться, а Шуан сможет общаться со своим другом! Надо просто их познакомить.