Агата: Между двумя мирами

      Коридор общежития был пуст. Тишина давила, будто весь мир задержал дыхание, наблюдая за каждым моим шагом. Тусклый свет ламп тянул по стенам длинные тени, и казалось, будто я иду не по коридору, а по узкому мосту между двумя безднами. Я остановилась перед дверью Мисаэля. Сердце стучало слишком громко. Ну и дурочка же ты, Агата. Постучать и извиниться. Всего-то. Но рука не поднималась. Словно я боялась не его… а того, что почувствую, когда он откроет. Я сглотнула. Глубоко вдохнула. И всё-таки подняла руку. Три негромких стука прозвучали в коридоре громче, чем любой гром. Я замерла, вжавшись плечами в стены, будто пытаясь слиться с ними. Несколько секунд. Никаких звуков. Потом тихий шаг. Тень под дверью. Щёлкнул замок. Дверь медленно приоткрылась, и в проёме появился Мисаэль. Растрёпанные волосы. Серые, потемневшие от усталости глаза. И на лице такая смесь удивления и настороженности, что мне стало ещё хуже. Он опёрся рукой о дверной косяк и склонил голову набок:       — Агата?.. — голос хрипловатый, будто он не ожидал, что вообще кому-то понадобится. Я вдохнула. Собралась с силами. И тихо сказала:       — Можно… поговорить?       — Заходи. — спокойно ответил ангел. Он повернулся и прошёл внутрь комнаты, открывая мне проход. И только когда я переступила порог, взгляд мой непроизвольно скользнул по его спине… и я поняла почему он так странно стоял. На нём не было одежды. Лишь полотенце, небрежно накинутое на бёдра. Вода стекала с кончиков тёмных волос, оставляя мокрые следы на ключицах, на груди. Его крылья были сложены, но перья ещё поблёскивали, будто он только что появился из облаков или из бури. Мой мозг просто… отключился.       — Ты что… — произнесла я шёпотом, — …собирался в душ? Мисаэль встряхнул волосами, провёл рукой по затылку:       — Уже собирался. Но ты постучала первой. — Он сказал это так просто, будто стоять перед девушкой в одном полотенце это нормальная, повседневная вещь. Он даже не смутился. А вот мои мысли мгновенно превратились в хаос. Я отвернулась, закрыв ладонью глаза, чувствуя, как кровь приливает к щекам:       — Господи… Мисаэль! Ты мог бы хотя бы надеть… что-нибудь! Я не хотела… ну… видеть вот это! — Я махнула рукой в его сторону, не глядя. Он тихо усмехнулся. Низко, опасно, слишком… красиво.       — Я же сказал: заходи. Ты сама вошла. — в его голосе проскользнула насмешливая мягкость.       — Да потому что я пришла извиниться! А не… пялиться!       — А я не жалуюсь. — ответил он, и я услышала, что он улыбнулся. Я тихо вздохнула, собирая волю в кулак, и наконец повернулась к нему обратно, стараясь смотреть исключительно на лицо. Которое стало гораздо серьёзнее. Он чуть наклонил голову:       — Ты пришла извиниться… или для чего-то ещё?       — Я... — слова застряли, как будто запутались между сердцем и горлом. — А знаешь, вообще-то ты должен передо мной извиниться! — фыркнула я, изо всех сил стараясь удерживать взгляд выше пояса, где-то на уровне его глаз. Но, черт побери, это было сложно. Мисаэль скрестил руки на груди, и полотенце предательски съехало чуть ниже. Он явно сделал это специально.       — То есть… — протянул он, — я должен извиняться за то, что ты нагнала на меня ни за что, а потом выставила за дверь?       — Ни за что?! — я едва не подпрыгнула от возмущения. — Ты поцеловал меня! Он приподнял бровь. Легко. Нагло. Опасно красиво.       — И что? — его уголок губ дрогнул в той самой ухмылке, от которой хотелось либо ударить, либо снова поцеловать. И я не была уверена, что выбрала бы.       — Как это “и что”?! — я задыхалась не от злости… от него. — Ты не можешь просто брать и… делать такое! Он сделал шаг ближе. Медленно. Слишком медленно.       — Почему? — тихо спросил он, наклоняясь так, что я чувствовала тепло его дыхания. — Потому что тебе это не понравилось? Мой рот открылся, но ответ не вышел. Потому что соврать я не могла. А сказать правду... тем более. Мисаэль заметил это мгновенно. Хищник, чертов.       — Вот видишь, — прошептал он, — проблема не в том, что я поцеловал. А в том, что… — он наклонился настолько близко, что его губы почти коснулись моих, — …ты ответила бы, если бы дала себе секунду. Полотенце вновь опасно дрогнуло.       — Ты… — я почувствовала, как внутри всё переворачивается, — ты невыносим. Он усмехнулся:       — А ты прекрасна, когда злишься. Он мягко, почти неохотно отстранился, будто отрывал себя от мысли, которая могла зайти слишком далеко, и уселся в кресло у окна. Полотенце угрожающе соскальзывало, но он даже не попытался поправить его. Просто откинулся на спинку кресла, раскинув плечи, как будто был полностью в своей тарелке. Я стояла, как идиотка, тяжело дыша, будто прошла марафон, а не пережила три минуты смертельного флирта. Собрав остатки здравого смысла, я напомнила себе, зачем пришла. Скажи то, что должна. И сматывайся. Еще минута, и я точно сорвусь. Или сделаю то, что запрещено… и что мне слишком сильно хотелось.       — Короче… — я попыталась говорить уверенно, но голос всё равно дрогнул. — Извини, что выставила тебя за дверь при Ости. И за… сцену ревности. Он приподнял бровь. Очень медленно. Очень самодовольно.       — Так это всё-таки была ревность? Гадость. Какая же ты гадость, ангел. Я закатила глаза так сильно, что увидела предыдущую жизнь. Схватила подушку и со всей силы метнула в него. Он даже не шелохнулся, а подушка отскочила от его груди как от стены.       — Неважно! — прошипела я, чувствуя, как уши предательски краснеют. — Забудь. Я пошла. Я хочу спать.       — Добрых снов, Агата. — ангел произнёс это слишком мягко. Я остановилась на секунду. Но даже не обернулась, просто вырвала себя из комнаты, будто из ловушки, и закрыла дверь у себя за спиной. Спина тут же обожглась внезапной волной тепла, словно его взгляд всё ещё прожигал меня насквозь. Я шлёпнулась на кровать, уставившись в потолок. И, конечно же, уснуть сразу было невозможно. Я перебирала каждое его слово. Каждое движение. Свои тайные желания. Нет. Это запрещено. По крайней мере, пока я не стану ангелом. А будет ли он ждать этого? И что, если я все таки выберу демонов? Я ведь могу быть кем угодно... Я сжала одеяло в руках, пытаясь задушить в себе весь этот хаос. Нельзя. Сейчас нельзя думать об этом. Моя цель — Ости. Укрывшись, как крепостью, новым планом по завоеванию расположения демонессы, я наконец позволила себе закрыть глаза. И лишь перед тем, как сон окончательно накрыл меня, в голове предательски вспыхнуло: «Добрых снов, Агата».       Остаток выходных пролетел незаметно. То Ости вытаскивала меня на прогулки по местным окрестностям, то Аврора занимала весь вечер расспросами. Смех, разговоры, готовка, бессмысленные споры. Но будни напомнили, что я здесь не на каникулах. Сегодня был важный день — Геральд предупредил о совместной практике сразу двух классов. Я в предвкушении направилась в школу. Внутренний двор уже был полон голосов. Демоны сгрудились справа, ангелы слева, а в центре перемешалась куча знакомых и незнакомых лиц. И, конечно же… Мисаэль. Ангел стоял среди нескольких девчонок, что облепили его, как мотыльки огонь. Он что-то отрывисто отвечал, слегка усмехаясь, явно наслаждаясь вниманием. Я демонстративно сделала вид, что его не замечаю, вцепившись взглядом в конспект так, будто страницы могли стать укрытием. Учитель начал, как всегда, твёрдо раздавать нам указания:       — Сегодня мы собрались в таком объемном составе ради практики по парам. Разбейтесь по желанию. Одиночек я соединю сам. У вас пять минут. Я растерялась. Ну, что за хрень? Почему я каждый раз должна прибегать к чьей-то помощи. Может, попросить Мисаэля? Я взглянула на него, а тот словно попрощавшись с девочками, что окружили его как кошки валерьянку, направился ко мне. Позади, тяжёлая мужская ладонь легла мне на плечо. Тепло, уверенно, будто ставя меня на якорь. Я вздрогнула и резко обернулась. Передо мной стоял Корвен. С теми самыми стальными глазами, с пепельными волосами, с тенью спокойной силы, которая окружала его, как собственная аура.       — Не возражаешь? — спросил он низко и без лишних слов, протягивая мне открытую ладонь.       — Что… я… — голос дрогнул, и мне пришлось сделать усилие, чтобы вернуть себе контроль. Агата, соберись.       — Я согласна. — уверенно произнесла я и вложила свою ладонь в руку Корвена. Он сжал её бережно. Ровно настолько, чтобы показать силу, но ни капли не причинить дискомфорта. Его прикосновение было спокойным, уверенным… контрастным всему, что я привыкла чувствовать рядом с Мисаэлем. И как по заказу, ангел оказался рядом. Глаза Мисаэля вспыхнули, будто кто-то поднёс к ним искру. Злость? Ревность? Он спрятал всё под маской холодного спокойствия, но слишком поздно. Я всё увидела.       — Агата. — его голос был слишком ровным. Слишком контролируемым. — Я думал, мы будем вдвоём. Он перевёл взгляд на наши руки, затем медленно на Корвена. Словно пытался прожечь дыру в его черепе. Корвен не шелохнулся. Даже не моргнул. Он смотрел на ангела так, будто тот был просто… помехой ветра. Лёгкая, едва заметная улыбка тронула край его губ.       — Может, дама сама решит? — произнёс он намеренно спокойно, но так остро, что я почувствовала вибрацию в воздухе. — А кое-кому стоит перестать совать нос туда, куда не следует.       — А может, демоны совсем охренели? — бросил он, шагнув ближе. — Тянуть руки к Непризнанным? Это же ниже вашего достоинства. Его ухмылка могла бы резать лёд. Корвен стал выше, шире, будто тень от крыльев, которых у него не было, распахнулась за спиной.       — Ниже достоинства — это твоё поведение сейчас, ангел. — каждое слово он произнёс мягко, почти бархатно, но остро как лезвие. — Побереги нервы для своих… светлых миссий. Между ними повисло молчание. Такое опасное, что не хватало пива и чипсов, чтобы наблюдать за этой картиной. Но, как всегда, разрядить эту цирковую арену пришлось мне.       — Мальчики, я всё ещё здесь. — я шагнула между ними, мягко, но настойчиво раздвигая их руками. — Я пойду с Корвеном. И, Мисаэль… перестань думать только о себе хотя бы один день. Эта фраза ударила по нему сильнее, чем любая демоническая магия. Корвен позволил себе наглую, почти ленивую ухмылку, такую, которой обычно хвастаются победители дуэлей. Его взгляд скользнул по Мисаэлю, молча выговаривая: я выиграл. А Мисаэль… Он проглотил мои слова как кусок стекла. Ангел сумел выдавить только одно:       — Удачи. Резко отвернувшись, ангел зашагал к остальным, делая вид, что занят. Но я заметила, как его кулаки сжались так сильно, будто он готов размолотить камень. Корвен развернулся ко мне полностью, склонив голову чуть набок, чтобы рассмотреть меня внимательнее. При его росте мне даже пришлось чуть запрокинуть голову — рядом с ним я чувствовала себя не просто маленькой, а… почти невесомой. Наши взгляды столкнулись, и демон спокойно, почти лениво спросил:       — Надеюсь, я не слишком задел твоего парня? Сердце у меня ёкнуло. Тон был не вопросом, а проверкой. Как будто он хотел услышать единственный правильный ответ.       — Он не мой парень! — заявила я слишком резко. — Мы просто… соседи. Слова прозвучали уверенно, но в голове металось другое: А не соврала ли я? Между нами ведь ничего нет… Ну… почти. Корвен слегка наклонился ко мне ближе, буквально на пару сантиметров, но этого хватило, чтобы дыхание предательски сбилось.       — Вот как. — его голос стал ниже. — Замечательно. Глаза Корвена скользнули по моим губам прежде чем вернуться к глазам. Я моментально попыталась спрятать смущение и резко перевела разговор:       — Давай… к заданию. Что там сказал Геральд? Демон едва заметно улыбнулся, как будто уже понял, что добился нужной реакции, и переключился на дело:       — Смотри. Мы сделаем это так… — он быстро, четко, уверенно разложил план, будто уже двадцать раз бывал в подобных заданиях. Через минуту мы одновременно шагнули к Водовороту. Во что я только что вписалась?