«След на коже»

Спустя сорок минут очередной прогулки на своих двух, они оказались на набережной. Холодный, соленый ветер с реки бил в лицо, развевая полы их пальто и рассеивая остатки удушливого воздуха кафе. Фонари отражались в черной, маслянистой воде длинными дрожащими столбами света. Куда-то вдаль уходили причалы, очертания кранов и судов напоминали спящих доисторических чудовищ. — Три часа, — констатировал Альдо, закуривая. — Три часа сидеть и думать о том, как будем грабить ублюдка-педофила. Веселенький вечерок. — Тратить энергию на нервное ожидание контрпродуктивно, — заметил Ланда, стоя рядом и глядя на воду. Он казался невозмутимым, но в его позе была та же собранная пружинность, что и у Рейна. — Нам нужно место, где можно переждать, оставаясь настороже. — В очередной твой тайный притон? — съязвил Альдо, прищурив глаза. — Нет. Слишком много перемещений привлекает внимание, да и я.. немного утомился. — Ланда обернулся и указал кивком на невзрачное двухэтажное здание в конце пирса, из трубы которого валил слабый дымок. — Видите там? «Морской клуб». Рабочий бар для портовых грузчиков и матросов с торговых судов. Шумно, грязно, темно. Там можно затеряться, выпить кофе, алкоголь я не рекомендую и наблюдать за подходами к портовой зоне. Альдо не отпирался, они направились к бару. Внутри было именно так, как описал Ланда: густой смог дешёвого табака, грохот пивных кружек по столешницам, грубый смех и разговоры на дюжине языков. Никто не обратил на них ни малейшего внимания — два неярко одетых мужчины были здесь своей частью пейзажа. Они устроились за столиком в углу, с которого был виден и вход, и окно, выходящее на сторону порта. Ланда заказал два кофе и тарелку с чем-то, похожим на тушеную требуху в хлебе. — Для поддержания сил, — пояснил он, отодвигая свою порцию к Альдо. — Я не голоден. Альдо, к своему удивлению, обнаружил, что есть хочет. Адреналин начинал спадать, оставляя пустоту, которую нужно было заполнить. Он принялся за еду, а Ланда, отхлебывал черный как смоль кофе, внимательно, но ненавязчиво наблюдал за залом. Молчание между ними не было неловким, каждый погружен в свои мысли. Альдо переваривал не только пищу, но и сегодняшний день: слежку, ожидание, образ испуганного мальчика на фотографии он все же мельком увидел её, когда Ланда показывал Фоглеру, и холодную, методичную жестокость Ланды. Это была не та горячая ярость, которая двигала им самим. Это было что-то иное, пугающее в своей расчетливости. — А что с ним будет потом? — неожиданно спросил Альдо, отодвигая пустую тарелку. — С Фоглером. После того как мы заберем камни. Ланда медленно перевел на него свой ледяной взгляд. —Что будет? Он продолжит жить. Более несчастным, более напуганным и значительно более бедным человеком. И каждую ночь он будет просыпаться в холодном поту, гадая, не появлюсь ли я снова. Это, на мой взгляд, более подходящее наказание, чем мгновенная смерть. — Ты оставишь ему альбомы? — Нет. Негативы и отпечатки будут уничтожены. Но он не сможет быть в этом уверен. Сомнение будет грызть его до конца дней. Это и есть тюремная камера, которую он построит себе сам. Альдо покачал головой. В этом была своя, извращенная логика. Ланда не просто мстил. Он конструировал ад на заказ. — А мы? — спросил Рейн тише. — Что мы будем делать с этими бриллиантами? — Мы? — Ланда чуть склонил голову. — Мы их продадим. Через надежные, непрослеживаемые каналы. Деньги разделим. Вы получите свой капитал для... чего пожелаете. Тихой жизни в Теннесси или чего-то более соответствующего вашей натуре. Я получу ресурсы для дальнейшего существования где-то.. неважно. — И чё, разойдемся? — в голосе Альдо прозвучал вызов. Ланда на секунду задержал на нем взгляд, и в его глазах промелькнула та самая опасная искорка, как от бенгальского огня, которого зажгли около взрывчатки. — Разве не этого вы хотите, капитан? Навсегда стереть меня из своей памяти? Альдо не ответил, хотя бы потому что ответа у него попросту не было. Ланда стал чем-то вроде навязчивого кошмара, частицей его собственной войны, которую невозможно демобилизовать. Рейн, как бы Ланда не чудил видел в нем того же, кого видел доктор Ватсон в Шерлоке Холмсе, странного человека с которым интересно. Но вот.. Холмс был где-то там на Бейкер стрит, в произведениях Артура Конан-Дойля, а Ланда сидел напротив него. Они просидели так еще два часа, изредка обмениваясь короткими, деловыми фразами, наблюдая, как в баре сменяются клиенты. Ланда дважды выходил «проветриться» — проверить обстановку снаружи – все было спокойно. Уже без пятнадцати одиннадцать, Ланда положил на стол деньги. — Пора. Нужно двигаться неспешно, проверяя, не ведет ли кто-то за нами. И осмотреть ангар до прихода Фоглера. Они вышли в ледяную ночь. Путь к портовой зоне лежал через лабиринт неосвещенных улочек, складов и заборов с колючей проволокой. Они шли в полной тишине, шаги их глухо отдавались по асфальту. Альдо чувствовал, как с каждым шагом знакомое боевое напряжение возвращается, заставляя сердце биться чаще, а зрение — обостряться. Ганс шел чуть впереди, его длинная тень бесшумно скользила по стенам, как тень самой настоящей хищной птицы. Рейн и Ланда приближались к месту, где все должно было решиться, где бытовая абсурдность кошки по имени Луна́ казалась теперь сном из какой-то другой, невероятно далекой жизни.