Аваллак'Х

— Что ты думаешь? — Думаю, естественным путем разрешиться от бремени она не сможет. — А что тогда? Аваллак’х поморщился прежде, чем ответить: было очевидно, что сама мысль о том, на что ему придется согласиться, ему неприятна. — Придется резать. — А ты сможешь? — спросил Эредин. — С людьми я такого ни разу не проделывал. — Но ты справишься? — Справлюсь. Вопрос, как после этого почувствуют себя мама и ребенок. — Но ты ведь постараешься сделать так, чтобы никто не умер? — Постараюсь. Но ничего не гарантирую. — Так может пригласим кого-нибудь нам помочь. Кого-нибудь, кто разбирается… — В смысле травницу? Или чародейку? Ты с ума сошел? — Потом подотрешь ей память, да и все, — пожал плечами Эредин. — Любое подобное вмешательство оставляет след. Лучше мы все сделаем сами. — А если девчонка не выживет? — Похороним. — То есть тебе все равно? — Конечно. А тебе нет? — Не совсем. Если она не выживет, с горя я, конечно, не умру, но все же ее смерти я не планировал. И кстати, как поживает ее сестра? — Неплохо поживает, на лоне природы. — Пыталась сбежать? — Несколько раз, но это уже в прошлом. Все время просит увидеться со старшей. — И ты ей, естественно, отказываешь. — Нам от их встреч никакой пользы. Ладно, хорошо тут сидеть и вести с тобой беседы, но пора заняться делом.

***

Ведун сказал, что дальше тянуть некуда: она всего-то на восьмом месяце, а ребенок уже настолько крупный, что вот-вот разорвет ее изнутри. Селене казалось, что сама она превратилась в огромный шар на отекших ножках и с опухшими ручками. Шар, не способный передвигаться самостоятельно, но который только и делает, что перекатывается с боку на бок, лежа на огромной кровати. Все тело ломило. Все время хотелось есть, все время хотелось спать. А больше всего на свете хотелось освободиться от своей ноши. — Самой у тебя, скорее всего, не получится, и нам придется тебе помочь, — сказал знающий Аваллак’х, расположившись в кресле подле ее кровати. — Что со мной сделают? — Ничего особенного. Сделаем надрез, вытащим ребенка и зашьем обратно. При слове «надрез» Селена почувствовала, как по ее телу прокатилась волна страха. — Это опасно? — Не очень. У нас такое практикуется нечасто, но ничего сложного в подобной операции нет. — А что будет, если этого не сделать? — осторожно спросила она. — Последствия могут быть разные, — бесстрастно ответил знающий. — Вероятно у тебя откажет сердце. А может, ребенок задохнется. Или в процессе просто застрянет, и ты умрешь от истощения. Селена вздохнула: — Значит, выбора у меня нет. — Значит, нет. Ты уже выбрала ребенку имя? Она покачала головой. — Не знаю на чем остановиться. Выбрать ли человеческое или эльфийское. Что-то мне знакомое или ваше местное. Что с нами будет потом? Надолго ли мы останемся здесь или… — Путешествовать по Спирали с младенцем на руках не лучшая идея, — заметил знающий. — Значит первое время мы будем жить здесь. — А разве это плохо? Тут безопасно, хорошо кормят, от работы ты освобождена. Или же тебе этого мало? Или же тебе нужна твоя свобода? Селена на секунду задумалась: — Раньше была нужна. Сейчас… сейчас уже и не знаю. Одно дело, когда свободу ограничивают внешние обстоятельства, и совсем другое, когда ее ограничивает то, что находится внутри меня самой… — Понимаю, — кивнул Аваллак’х. — Это называется ответственность. Ты совершенно права: в твоем нынешнем положении думать о немедленном возвращении домой по меньшей мере неразумно, если не сказать опасно. — Вот и я о чем: родители меня такую обратно не примут, — в уголках ее глаз заблестели слезы, но она не стала их вытирать. — Я бы не был так уверен. Ведь в том нет твоей вины, что ты оказалась здесь. — Есть. Я убежала. — Всегда можно сказать, что тебя похитили, а ты — просто жертва обстоятельств. — А как же Диана? — Хм. Признаться, твоя сестра больше мешает и пользы от нее здесь никакой. К тому же до твоего благоразумия она еще не доросла. Лучше будет, если она вернется с тобой.

***

— Выпей. Аваллак’х протянул Селене кружку, в которой плескалось какая-то мутная жидкость. Девушка взглянула на знающего с сомнением. — Что это? — Если не вдаваться в подробности, это подготовит твой организм к операции. — Мне будет больно? — Нет. Ты будешь спать и ничего не почувствуешь. — А когда проснусь? — А когда проснешься, тебя будет ждать совсем другая жизнь.

***

— Ну что там? — спросил Эредин, когда Аваллак’х вышел из комнаты Селены. — Пока ничего. Через пару минут она заснет и я начну. — Я думал, ты уже закончил. — Я еще ничего не сделал. Он подошел к кушетке и поднял с нее свою наплечную сумку, которую оставил здесь ранее. Покопавшись, извлек оттуда серебряную коробочку с инструментами, а также завернутую в ткань большую склянку со спиртом. Поднял глаза на будущего отца: хоть тот и не желал подавать виду, но очевидно было, что Эредин чуть-чуть волновался. — Я тебя просил принести чистые полотенца. Где они? — Хм, — Ястреб пробежался взглядом по комнате и пожал плечами. — А черт их знает. Я приказал Трилл принести. Она, наверно, забыла. — Лжец, — улыбнулся на одну сторону знающий. — Судя по тому, что ты мне рассказывал про твою прислугу, единственный, кто в этом доме может забыть, это ты. — Я ей сказал, — настоял на своем Эредин и направился к двери. — Сейчас найду эту дуру, мозги ей вышибу. — Не стóит. Крови и так будет достаточно. Для полной картины нам не хватает только мозгов.

***

«О, Дана, я в жизни такого не делал. Я не готов. Но для меня все готово, и все только меня и ждут. Ждет эта девчонка. Ждет ее ребенок. Ждет Эредин, из-за которого я на это согласился. Я не сделал ничего, чтобы такое заслужить, но почему в итоге я отвечаю за результат?» Он долго смотрел на спящую Селену. Затем на ее огромный живот. Затем на окно, об раму которого билась обсыпанная белым цветом ветка черемухи. Затем на новый скальпель в своей вспотевшей руке. Закрыл глаза и вспомнил все, что прочитал за последний месяц по теме вспоможения при родах, и это все смешалось в кашу. «Ох, Креван, тут делов всего ничего. Разрезал, достал, зашил. Это проще, чем даже приготовить сонное зелье. К тому же у тебя есть право на ошибку. Ну умрет девка, и ничего тебе не будет. Эредин, конечно, немного расстроится, но ты объяснишь ему что да как, вы посидите, разопьете бутылку вина, а на утро никто и не вспомнит, что там было вчера… В конце концов что Эредину этот ребенок? У него их, я уже и не знаю, сколько. А это не ребенок даже, а недоразумение. Напоминание об ошибке. Наверняка он еще и пьяный был. Это не ребенок, это… позор. Лучше было бы ему не родиться вовсе. Паршиво только то, что решать должен ты». Он взял со столика чистую тряпочку и протер ей ладони от пота. Спохватился и потянулся к склянке со спиртом. «Сейчас бы в помощь кого-то с опытом. Кого-то, кто умеет резать».

***

В последние дни Диане было как-то не по себе. То ли от осознания, что Селена вот-вот родит и Диана станет тетей, то ли оттого, что ее хозяин эльф Аваллак’х долго не объявлялся. Диана даже подозревала, что два эти обстоятельства как-то связаны. Наверно поэтому ее так часто тянуло из дому. Вот и в этот раз, переделав все дела, она побыстрей сбежала от Лаэль в лес, а оттуда — на поляну со спящей аркой портала. Им так давно не пользовались, что даже трава вокруг начала отрастать… Диана уселась на землю и загрустила, вспоминая свои приключения в Тир на Лиа после того, как портал распахнулся перед ней словно сам собой. Эльфий город, конечно, чужой и полный опасностей, но зато какой же притягательный в своей непостижимой, нечеловеческой красоте. Там живут не только остроухие, но и люди тоже. Там Диана могла бы найти друзей. Если бы только она умела оживлять портал. Если бы только она была чародейкой, как Францеска Финдабаир! Она вздрогнула, когда в воздухе раздался хлопок и арка вдруг вспыхнула ослепительным светом. С открытым ртом, не веря своим глазам, Диана наблюдала за тем, как от света отделилась мужская фигура. Сначала она подумала, что это Аваллак’х, а затем увидела небольшие и холодные серые глаза, смотрящие на нее пронзительно и насмешливо. Мышиного цвета волосы, собранные в низкий хвост. Землистого оттенка кожу на лице и впалые щеки. Высокомерно вздернутую верхнюю губу. Это был тот самый жуткий эльф, которого она встретила на площади у фонтана. Тот самый, который так желал ее разговорить. Теперь он снова стоял перед ней, а Аваллак’ха снова не было рядом. Он улыбнулся, и Диане не понравилась его улыбка. Не только потому, что у него были плохие зубы. — Здравствуй, девочка. Мы ведь с тобой знакомы. Меня зовут Элеско. А как зовут тебя?