Утренний сюрприз

— Как ты думаешь, стоит их будить? — раздался тихий голос Энджела, не отрывая широких глаз от невероятного зрелища. — Не думаю, — ответил так же тихо Хаск, опираясь на косяк двери. Его обычно невозмутимое лицо выражало редкую смесь изумления и искреннего веселья. — Может, Чарли позвать? Она явно удивится, хаха! Они стояли у порога комнаты Аластора. Обычно здесь был мрак, всегда тихо и все по строгому. Радио-демон никогда не любил беспорядок и ненужные вещи, но сейчас здесь было по другому. Белоснежный пиджак висел на спинке стула, а рядом на полу красный пиджак. На столе все разбросано. Большинство вещей просто лежали на полу. Что же здесь происходило? Все было очевидно. Широкую кровать посередине комнаты разделяли два несовместимых существа. Почему несовместимых? Да так говорили абсолютно все. Но прошлой ночью что-то пошло не так. Люцифер занимал больше половины кровати, расслабленно устроившись головой на груди Аластора. А тот, в свою очередь, держал руку на его талии. Видимо ночью прижимал к себе. — Боже, — выдохнул Энджел, наконец отрывая взгляд от спящих и оглядывая хаос в комнате. — Да они тут не спать ложились, а ураган устраивали. Посмотри на это! — Он ткнул пальцем в сторону стола, где среди разбросанных бумажек стояла почти пустая бутылка виски и две рюмки. — Тише, — прошипел Хаск, но его собственные глаза аналитически скользили по деталям. Разбросанная одежда, свидетельствующая о поспешности или... страсти. Опрокинутый стул. Даже трость Аластора была небрежно положена на пол, словно не было времени аккуратно поставить…. — Одному Богу известно, что они творили тут прошлой ночью. Судя по бардаку — ничего святого. В этот момент в коридоре послышались быстрые, легкие шаги, и веселый голос окликнул их: — Ребята! Вы не видели Аластора? У нас сегодня назначена репетиция… — Чарли застыла в дверях, слова застряли у нее в горле. Ее жизнерадостная улыбка сменилась сначала недоумением, затем медленно растущим осознанием. — Папа?… Ее взгляд метнулся от разгрома в комнате к двум фигурам в кровати, затем к лицам Энджела и Хаска. Она медленно подняла руку и прикрыла рот. — Это… Они… — она попыталась найти слова. — Они убили друг друга? Нет, они дышат. Они… выпили? Вместе? И… уснули? Вместе?! — Похоже, что они сделали гораздо больше, чем просто выпили, — с нескрываемым восторгом прошептал Энджел, слегка ухмыляясь. — Интересно, а кто снизу был? — Энджел! — слишком громко сказал Хаск. Все трое застыли, уже мысленно приговаривая себя к смертной казни. Сначала раздалось тихое гудение. Уши Аластора, раннее расслабленные, напряглись и поднялись. Его рука впилась в тело напротив. Люцифер пошевелился во сне, недовольно простонав. Он прижался ещё ближе, как бы стараясь уловить последние остатки сна. — Ну все, — тихо выдохнул Хаск. — Теперь мы точно покойники. Аластор открыл один глаз. Он был мутным от сна, но почти сразу в нём вспыхнуло осознание. А затем ледяная ярость. Люцифер почувствовал напряжение в чужом теле, поэтому открыл глаза. Он моргнул раз, другой, пытаясь собрать воедино обрывки реальности: непривычное тепло рядом, собственные голые плечи под одеялом, скованное тело Аластора и… три пары глаз, выглядывающих из дверного проема. Осознание ударило по голове. — Папа? — этот тихий, дрожащий голос дочери пронзил его насквозь. Щеки Люцифера залились ярким, позорным румянцем, который светился даже в полумраке. Он резко дернулся и это движение стянуло одеяло. На долю секунды обнажился его собственный голый торс, а также, что было куда хуже, значительная часть обнаженной груди и плеча Аластора, у которого по телу пробежала волна злости. — Гхм! — Люцифер издал нелепый звук, отчаянно дергая одеяло обратно, чтобы прикрыть их обоих, и в процессе натянув его почти на голову. Аластор, чье лицо исказилось от бешенства, яростно стряхнул ткань. — Что за… — начало звучать радио-шипение Аластора, но Люцифер перебил его, заговорив слишком громко, слишком быстро, с фальшивой бодростью. — Чарли! Дорогая! Доброе утро! — Он попытался сесть, сохраняя подобие достоинства, одной рукой удерживая одеяло у своей шеи, а другой — пытаясь прикрыть торс Аластора. — Это не то, что ты подумала! Совсем не то! — Папа, вы… вы оба… — Чарли не находила слов, ее палец дрожал, указывая на них. — Мы… мы… — Люцифер лихорадочно соображал, его глаза метались по комнате в поисках вдохновения. Они упали на бутылку. — Мы пили! Да! Очень много пили! — он махнул рукой в сторону бутылки виски. — Играли в… в карты! Оба пьяные, сил не было, вот и уснули вместе случайно! Но сначала это была просто деловая встреча, мы обсуждали планы отеля! — Он кивнул, слишком энергично, пытаясь выглядеть убедительным. Аластор, тем временем, медленно, со зловещим шипением, стянул с себя одеяло, игнорируя тихий протестующий писк Люцифера, и встал. Как же повезло, что он успел надеть брюки ещё перед тем как уснуть, в отличие от владыки. Он не удостоил Люцифера даже взглядом. Его горящие красные глаза были прикованы к троим зрителям. — Ага, в карты играли, — прошипел он, явно недовольный лжи Люцифера. — Жарко стало, вот и разделись. Тот засмущался ещё сильнее, бросив убийственный взгляд на Аластора, которому, видимо, было всё равно, что их спалили. Энджел, не выдержав, фыркнул, прикрыв рот ладонью. Хаск просто закрыл глаза, пытаясь сдержать улыбку, но ничего не получилось. Чарли, несмотря на то, что по сути сначала злилась, сейчас тоже слабо улыбалась. — Папа, — тихо сказала она. — Ты лежишь в постели голый. С голым Аластором. Твоя одежда разбросана по всему полу. И ты говоришь, что это была «деловая встреча»? Люцифер открыл рот, но ничего не вышло. Он безнадежно огляделся, словно ища выход, и его взгляд упал на Аластора, который, наконец, повернул к нему голову. В глазах Радио-Демона было ледяное презрение. Король Ада обмяк. Все попытки отмазаться испарились, оставив после себя лишь жгучий, всепоглощающий стыд. Он просто уткнулся лицом в подушку, издав протяжный, несчастный стон, который говорил куда больше, чем все его нелепые оправдания. — Вон, — прозвучал один-единственный четкий приказ Аластора, обращенный к зрителям. И дверь перед ними захлопнулась. Последнее, что они успели увидеть, — это Аластор, смотрящий на зарывшегося в подушку Люцифера с выражением, в котором ярость странным образом смешивалась с чем-то, отдаленно напоминающим… терпение. Все таки по настоящему он не злился. Просто был немного раздражен. — Ну чего ты приуныл? — раздался успокаивающий голос над его ухом. Люцифер тяжело вздохнул, почувствовал поглаживания по своей макушке. — Чарли не должна была видеть… — Она явно не злилась. Она улыбалась. Не видел что ли? Все нормально, — Аластор приблизился и чмокнул Короля в щеку. — Но они все видели, — пробормотал Люцифер в подушку, его голос был приглушенным и жалобным. — Весь Ад теперь будет болтать. «Король Ада и его…» — он запнулся, не решаясь произнести слово вслух. — Его что? — Голос Аластора звучал низко и спокойно. Его пальцы продолжали медленно расчесывать светлые волосы Люцифера. — Его возлюбленный? Люцифер резко перевернулся, его золотые глаза широко распахнулись от шока. На щеке еще горело место от поцелуя. — Ты… ты никогда не говорил… — Нет нужды говорить очевидное, — Аластор откинулся на подушку, его уши расслабленно опустились. На его лице играла не широкая ухмылка, а что-то более мягкое, почти незаметное. — Но, похоже, твои жалкие попытки солгать сделали ситуацию еще очевиднее. «Играли в карты». Правда, Лу? Люцифер снова покраснел, но на этот раз от досады. — Я запаниковал! Она моя дочь! Я не хотел, чтобы она думала, что я… что мы… — Что мы в отношениях? — Аластор закончил фразу за него, одним пальцем лениво проводя по обнаженному плечу короля. Люцифер замер, глядя на него. Весь его стыд и паника постепенно таяли под этим неожиданно спокойным, почти нежным взглядом. — А тебя не беспокоит, что теперь все узнают? Твоя репутация… — начал Люцифер, но Аластор мягко приложил палец к его губам, заставив замолчать. — Моя репутация, — произнес он с легкой, едва уловимой усмешкой, — заключается в том, чтобы быть непредсказуемым. А что может быть более непредсказуемым, чем это? Пусть говорят. Мне все равно, ведь теперь у меня есть кое-кто поважнее. Люцифер замер, чувствуя дрожь во всем теле. Эти слова были просто невероятны. Он молчал несколько секунд, затем медленно, как бы не решаясь поверить, поднял руку и коснулся щеки Аластора. Тот не отстранился. Напротив, его улыбка стала мягче. — Ты не злишься? — наконец выдохнул Люцифер. — На меня? За… этот спектакль? Аластор прикрыл глаза, его пальцы снова заиграли в золотистых прядях. — Раздражен. Чуть-чуть. Это было жалко. Но, — он открыл глаза. — В этом и есть ты. И я принимаю тебя таким, какой ты есть. Заезженная фраза, но правдивая. — У-у-у, — Хаск тихо усмехнулся, подслушивая за дверью. — Что там? Хаск, скажи! — Энджел дергал его за рукав, пытаясь услышать сам, но не получалось. — Любовь там, что же ещё? — Хаск отстранился от двери, взглянув на Энджела с хитрой улыбкой. — В первый раз вижу Аластора таким… — Каким? Внезапно дверь перед ними открылась. Аластор и Люцифер стояли уже в своих привычных костюмах, безупречные и невозмутимые, как будто и не было ни скандального пробуждения, ни хаоса, ни разбросанной одежды. Энджел и Хаск застыли в коридоре, как школьники, пойманные на списывании. — Я надеюсь, — начал Аластор, и его голос зазвучал уже спокойнее, чем утром. — Что это утреннее представление доставило вам достаточное количество материала для разговоров на ближайшее столетие. — Мы встречаемся, сучки! — не выдержал и крикнул Люцифер, хватая Аластора за руку и таща дальше по коридору, словно показывая всем грешникам в отеле, что они вместе. Аластор тихо вздохнул и улыбнулся шире. Все таки, эта глупость его партнера забавляла и даже умиляла. — Пиздец? — Вегги, стоящая неподалеку со стопкой бумаги, уронила все на пол, увидев эту сцену. — Я сама в ахуе, — Чарли стояла рядом с ней, потерев переносицу. Кажется, в отеле теперь будет твориться хаос из-за этих двоих.