Последствия моих ошибок

      После ужина пили чай в очень оживленной гостиной. Чтобы детишки не переубивали друг друга, Коширо даже сам предложил поиграть в шарады. Обычно когда Зоро и Куина ругались, он предлагал подраться на катанах, но Зоро бы явно воспользовался случаем дать Хиери бокеном по лбу.       Но и в шарадах оказались подводные камни. Поскольку Ширахоши стеснялась быть в команде с кем-то малознакомым, ей в пару достался Санджи. Зоро сидел с лицом, за которое уже некоторые судьи могут дать год строгого режима за угрозы населению.       А еще — команда Санджи-Ширахоши, куда взяли еще и Хиери от греха подальше, виртуозно всех обыграла. — Зеленый! — радостно выкрикнула Ширахоши, и Санджи, рисовавший маркером у гладкой доски загаданное слово, показал палец вверх. Она захлопала в ладоши. — Блистательно, Ширахоши-чан! — Как так-то?! — бузил Зоро, он с Куиной и Педро отставали на два очка. — Вы нас надуваете! Здесь девка и дом нарисованы, почему зеленый-то?! — Это Энн из зеленых мезонинов. Я показал на крышу, и Ширахоши угадала, — закатил глаза Санджи. Хиери заливисто рассмеялась, даже бритая бровь не портила ее красоты: — Вы такие молодцы! Из вас отличный тандем вышел! — Ты спецом жульничаешь, бровастый! Кто рисует бабу на слово «зеленый»?! Надо дерево или траву рисовать. — Или твою голову? — хохотнула в кулак Куина. Санджи приподнял бровь. — Если ты не заметил, Маримо, я хотел, чтобы очко получила наша команда. Потому рисовал подсказки, понятные нам. Просто не рисуй катаны на любое слово в следующий раз. Ты слишком читаем для меня!       Зоро, кажется, немного обиделся, что Санджи выбрал рисовать не его голову. Он надулся еще сильнее, сложив руки на груди. Оказавшийся в команде с Зеффом Коширо с легкой мольбой посмотрел на напарника, его план сплотить молодежь шел не очень успешно. Ему нужны были новые идеи. Но Зефф был другим, у него никогда не было большой разношерстной семьи, которую Коширо словно набрал как котят из разных коробок на ярмарке. Это Коширо умел примирять и учить сосуществовать. Зефф учил своих поваров бороться за место под солнцем, вырывая его зубами.       И ему вот уже целые сутки не нравилось, как поджимает ноги Баклажан всякий раз, стоит кому-то пройти мимо него на диване. Потому он плеснул в костер бензина. — Они просто в юности читали одни и те же книги.       Баклажан стрельнул в него коротким, растерянным взглядом, не понимая, куда и главное зачем Зефф ведет. А тот просто хотел уже, чтобы он прекратил быть настолько раздражающе жалким, это было настолько не в духе Баклажана, что неприятно зудело, как расчес.       Капустная башка был куда более открыт в эмоциях, читаем, как открытая книга. — У… у меня не было времени всякие такие книжки читать! Я тренировался, чтобы на стипендию в Универ попасть. И зато я стал лучшим мечником, потому что не распылялся, — ляпнул дурная башка. Сидящий между двумя юными девушками Баклажан слегка закусил губу опустил взгляд от заявлений идиота, но головы в его сторону не повернул. Насколько понял Зефф, Баклажан даже аттестата в школе не получал, так и сбежал из дома Винсмоуков сразу на кухню в посудомойщики. И теперь ощущал себя неловко на фоне всех, кто ушел далеко вперед.       Сестра лягнула дурную башку в лодыжку. Она была дико смышленой и со стальной волей, ее бы Зефф одобрил сразу. Брат был попроще на первый взгляд, но Зефф знал его чуть дольше и глубже, в Ророноа Зоро был огромный айсберг верности и преданности, который лишь кусочками, лишь случайно показывался над водой. — Точно, Зоро, это так здорово, что я встретила тебя вживую! Я тебя всегда смотрю по телевизору. Мне Луффи сказал спорт какой-нибудь смотреть для боевого духа! — Луффи? — удивился Зоро. — Ага! Он учит меня драться. А то меня братья Санджи очень достают, им отец сказал с нами породниться. И Луффи сказал, что он может намылить им шеи, но лучше, если я сама научусь за себя постоять. Он мне даже приемы всякие показывал! — Ширахоши очень по-детски неловко сделала базовый мах руками, как в карате. — Ты общаешься с Луффи? — наклонил голову на бок Санджи. — Самая неожиданная дружба после школы, что я мог предположить. — Ну… ага, — Ширахоши счастливо улыбалась. — Когда он в городе, а то он в кругосветное путешествие плавал. Я со многими общаться научилась! С Кайей, я два раза сидела с ее детьми. С Бонни, ты знаешь, она работает капитаном рыболовного траулера у моего папы! И с Нами, она продает дома, ты знал? — Нами… — задумчиво повторил Санджи, наверное, у нее все хорошо. Он завидовал всем тем, кому не нужно было бросать свою жизнь далеко позади. Всем, у кого была роскошь пустить корни в окружении близких. А Ширахоши испуганно зажала рот руками. — Ой, чего же все я разболтала. Девочки сами тебе завтра похвастаются. Так здорово, что ты уехал в большой город. Но если бы ты остался, тебе бы с нами было очень весело! — Завтра? — поморщился Зоро, словно у него заранее голова заболела. Ширахоши была слишком поглощена Санджи. — Завтра же я провожу зимнее чаепитие! Все девочки у меня собираются. Это у нас традиция такая, в первый раз мне Санджи давал советы, как все устроить, чтобы подружиться со всеми. И теперь мы все подружились! — она заулыбалась, благодарно глядя на Санджи. — Я передам за тебя приветы, Маримо, — повернулся наконец Санджи к соперникам. — Ты-то тут при чем? Разве это не девчачьи посиделки? — Я пригласила Санджи! Все девочки по нему ужасно-ужасно соскучились! Они меня закидали просьбами его сфоткать, когда я сказала, что он придет! Но пусть будет сюрприз.       Зоро развернулся на диване всем корпусом, чтобы смотреть на зажатого между девушками Санджи. Но между ними оказалась невинно улыбающаяся Ширахоши. — Ты на девичник идешь?! Разве девичник не для баб?!       Педро хрюкнул в чашку с чаем, которую допивал за дочкой, уже посапывающей у него на коленях. — Зоро, следи за своей речью, — попросил Коширо. — Для девушек. Девичник — для девушек, а Чаепитие — для девушек и меня, — с нажимом в голосе пояснил Санджи. Ширахоши закивала, мельтеша прической с цветными заколками перед лицом Зоро. — Там будет Кайя, Бонни, Альвида, Пуддинг, они так хотят его встретить! — И ПУДДИНГ ТОЖЕ БУДЕТ?! — по вырвавшемуся из горла Зоро крику Зефф понял, что с Пуддинг тоже связана какая-нибудь история. Того гляди это и не Пуддинг вовсе, а Пуддингятина. — Я тоже пойду!       Все уставились на Зоро, пока Санджи прокашливался под нежным похлопывания по спине Хиери. — Маримо, прости, но тебя не приглашали. — Я может, тоже ужасно соскучился по всем… по всем этим.       Ширахоши потупила взгляд на нервно сплетенные пальцы. — Понимаешь, Зоро, Кейми может быть неприятно. Ей неловко, ведь она все еще одна… — Кто такая Кейми? — не понял Зоро. И Санджи взорвался. — Девушка, которая была в тебя влюблена в выпускном классе, остолоп! И она это даже не скрывала! Если бы ты был чутким и помнил такие вещи, тебя бы тоже позвали на Чаепитие! — Чего ты орешь, Завитушка?! Я-то не был в нее влюблен, откуда мне ее помнить?! — Клянусь моим сборником рецептов, я придушу тебя когда-нибудь… Не утруждай себя, Ширахоши! Вот поэтому ты и не идешь, Маримо. Чтобы никого до слез не довести! Останься с семьей, вы так редко видитесь со всеми вместе.       Баклажан сбегал, ухватился за гостеприимную лазейку и избавил себя от еще одного вечера в семье Ророноа. Судя по насупившемуся лицу Кочанаголового, тот решил, что Баклажан бежит к девушкам, а не сбегает прочь отсюда. — Это же замечательно, Санджи! Ты приехал и сразу столько школьных друзей встретил. Тебе надо чаще приезжать, — заулыбалась Куина. — Я и не знала, что у тебя так много друзей!       Она держала брата за лодыжку, чтобы он чего еще не брякнул. Игра завершилась победой команды Санджи и девушек.       Тот еще и провожать девушку ринулся, на улице метель и темнота. — Стоять, на улице метель и темнота! — повторил очевидное Зоро, поймав Баклажана за ворот пиджака, пока не выскользнул. Он держал его, чуть приподняв за шкирку. Тот элегантно опустил руки в карманы, чтобы оттянуть пиджак вниз. — И не стоит, я вызову такси! Папа говорит не ходить по улицам в темноте, а то меня похитят ради выкупа! — Ширахоши сияла, ее взгляд не отрывался от Санджи. Она была так юна и так легко читаема. Настолько легко, что даже Зеленая башка все понял. И это означало, что быть Хиери снова бритой в ближайшие дни. — Пока-пока, Санджи! — она даже забылась и попрощалась с ним отдельно. — Пока-пока, Ширахоши-чан! — хватка у Ророноа Зоро была крепкая, и ветреный Баклажан не вырвался. Вообще девка была очень даже неплохая, Зефф находил ее не раздражающей. Славная девчушка.       Когда гостья ушла, увидев в окно вызванное такси, Ророноа отпустил Санджи и строго спросил: — Серьезно, Завитушка? Девичник? Что ты там будешь делать? — Быть приятным собеседником. Экзотическое для тебя хобби, попробуй как-нибудь, — цыкнул он слишком резко, и тут же стушевался, оглядывая семью. — Прошу прощения, думаю, мне стоит пойти в постель пораньше. Завтра нужно приготовить угощение на чаепитие, очень много дел. — Я тоже тогда пойду, — хвостом увязался Зоро, пытаясь схватить Баклажана за локоть, но тот быстро вильнул, уходя от касания.       Дверь в комнату Ророноа захлопнулась, оставив семью в гостиной в тревоге. — Зоро просто сам не свой последние дни, — задумчиво протянула Куина. — Отец, что-то случилось? — Он не большой мастер рассказывать, — покачал головой Коширо. — Я хотел расспросить Санджи, но у меня не было момента поговорить с ним наедине.       Еще бы не было, Баклажан с виртуозной юркостью уклонялся от любых личных встреч с семейством Ророноа. Это было жалко, но одновременно — завораживающе. — Хиери, пойдем, я дам тебе раскладушку, — мягко позвал Коширо. — И потом нас ждет очень серьезный разговор.       Судя по тому, как девушка поджала губы, Коширо умел быть жестким, но всегда делал это только в личной беседе, заботясь о том, чтобы не ругать своих детей на глазах у посторонних. Зефф даже о таких тонкостях и не думал раньше.       Ему, как почетному гостю, насколько семья могла это позволить, выделили диван в целой гостиной. И он собирался пользоваться своими привилегиями, пусть его старые кости и не были рады пружинам в старых пуфах.       Как многие старики, Зефф просыпался рано. Упрямый сон никак не шел, отказываясь понимать, что доспать днем в шумной гостиной будет невозможно.       Но в этот раз Зефф оказался не один в пять утра. Когда он открыл глаза, на лицо упала тонкая полоска света из приоткрытой двери в ванную первого этажа. Нехотя прищурившись, Зефф глянул, кто там в пять утра включает воду и мешает стариковскому ворочанью.       В зеркале над раковиной отражался Баклажан. Он с какой-то яростной ненавистью тер свои зубы щеткой. Вдруг из-за его спины выступил Ророноа и обвил руками его талию. Уткнулся сонным лицом в плечо в мягкой светло-голубой пижаме. — Ты рано встал, — едва разборчиво пробубнил Зеленая башка, закапываясь носом в ткань. Баклажан сильнее нахмурился и сплюнул в раковину. — Я же сказал тебе, спи. Меня не будет днем, так что надо много приготовить заранее. Не хочу ни на кого вешать свою работу, потому сделаю посытнее завтрак и заготовки, плюс еще пирожные для девочек. Много работы. — Ты успеешь, я тебе помогу. Пойдем спать, — руки крепче сжались на торсе Баклажана. Зефф хотел отвернуть голову, закрыть глаза, чтобы не быть свидетелем мужских объятий, чего-то противоестественного, неправильного, что позволяет себе Баклажан.       Но внезапно тот сказал: — Отцепись, Маримо. А если кто-то зайдет? Не хочу, чтобы твоя семья наблюдала такие неприятные сцены. — Какие? — сонно пробубнил Ророноа. — Не семейные. — Ты дурак? Мы же женаты, любая наша сцена — семейная, — кольцо рук так сжимало Санджи, что у того сперло дыхание. — Отцепись. — Нет, — Зоро был упрям, как ребенок, вцепившийся в любимый свитер. — А если твой отец заглянет? — шипел тихо Санджи, пытаясь безуспешно выпутаться. — Скажем, что занято. Пусть наверх идет. — Ты совсем дурак?! — баклажан чуть не забыл шептать от возмущения. — Думаешь, твоему отцу такое приятно видеть? Да на мне даром что новогоднего свитера с надписью «Я лишил вас внуков» нет! — У него уже есть внучка. И будет еще. У нас с Куиной разделение труда, она приносит внуков, я чемпионство в кендо. Она не то чтобы хотела бы поменяться ролями, — Зоро сонно лип к своей паре, не видя, не замечая, насколько серьезно его тревожит тема. Никогда не отвергаемый своей семьей за свой выбор, он даже вообразить себе не мог глубины терзаний сбежавшего из дома Баклажана. — Балда, — отражение баклажана, видимое в узкую щель ванной, меланхолично подняло руку и потрепало Ророноа по зеленым волосам. Ласково и печально, это был интимный жест, свидетелем которого не был никто из членов семьи, доступный вне спальни только в пять утра, пока все спят. — Завитушка, — еще глубже закопался Зоро носом в плечо, а руки забрались под пижаму, чтобы сжимать еще крепче. Вот тут Зефф выбрал закрыть глаза. — Я знаю способ тебя расслабить.       В ванной еще шептались, возились, шуршали. — Не дури, ничего непристойного в доме твоих родителей! — Это чисто в лечебных целях. — А если Мейко-чан зайдет и спросит, что ты делаешь на коленях? — Тут есть щеколда вообще-то. — Ты не запер дверь?! — возмущенный почти что крик Санджи, скрип старой двери ванной, наконец-то щелчок замка. Звук включенной на весь напор воды в душе. В темноте время текло странно, но Зефф готов был поклясться, что выбралась из ванной парочка только через полчаса. Ророноа отвел зевающего Санджи обратно в свою спальню, и дом снова погрузился в тишину с завываниями метели за окном.       Зефф на удивление спокойно снова заснул. Почему-то его больше не шокировало, чем могли заниматься молодожены в ванной под звуки воды, дурацкое поведение Баклажана раздражало его гораздо сильнее, чем прилипший к нему кусок мха.       В итоге Баклажан встал в девять, чтобы обнаружить на кухне Зеффа выкладывающим крендельки с корицей на противень. Половину можно подать на завтрак, а половину отправить на его посиделки с девицами.       Тот воспользовался готовым угощением, чтобы ускользнуть пораньше из дома. Сказал, что обещал Ширахоши помочь накрыть стол. Новая «вздорная» сестрица проснулась только после обеда, у нее были распухшие от слез веки. И оказалось, что без Санджи в доме семья ведет тягучее, вялое существование, сонно перетекая с кроватей на диван и обратно. Мейко капризничала и хныкала, отказываясь то обедать, то гулять, и весь дом погрузился в сонную дрему.       Зефф легко перехватил инициативу с ужином, прекрасно понимая, что баклажан выберет не возвращаться до позднего вечера. Но дом все равно был мал даже для сонного семейства, Зефф то и дело натыкался на кого-то случайно.       Вот и в этот раз он не заметил, что в гостиной кто-то есть, пока не услышал голос Куины. Он не сразу увидел вытянутые ноги на первой ступени лестницы. Она сидела на лесенке выше и с кем-то говорила. — Что на тебя нашло, Зоро? Я знаю, Хиери переборщила, но она всегда была такой. А ты словно сам не свой. Я еще когда ты вздумал прятаться от Ширахоши, спросить хотела.       Зефф притормозил, не желая вмешиваться в семейный разговор. И отчасти он сам хотел узнать ответ на этот вопрос. — Просто понимаешь, Завитушка… — голос ее брата был хриплый, какой-то сломленный. Зефф никогда такого не слышал. — Когда мы летели в самолете сюда, он сказал, что давно хотел поговорить. — Ой, ой, это плохо. — Ага. Он сказал, что нам надо развестись. — Что ты натворил! — раздался громкий звук оплеухи. Ророноа зашипел. — Уй! Да ничего я не делал! Ты же знаешь! Я бы никогда! Не в этом смысле развестись. — Какой у развода второй смысл может быть?! — В смысле, что мы зря поженились. — Боже, Зоро, что ты… — Нет, нет! Он сказал, что мы не расстаемся. А что, знаешь, мы ведь думали, что когда поженимся, Завитушка сможет жить нормальной жизнью. У него будут документы, он сможет оформить медстраховку. Но нам все равно пришлось покупать ему поддельное удостоверение, чтобы нас расписали. — Вы такие преступники, — хихикнула Куина. — Это все Нами мне подсказала, где искать. А потом с этим удостоверением после нашей регистрации Завитушка сделал новый паспорт на мою фамилию. Но он сказал, что это было лишнее. Что теперь, когда фанаты кендо узнают о моих отношениях, это испортит мне карьеру. И что было глупо думать, что новая фамилия защитит его от Винсмоуков. Они могут навредить из-за него додзе отца или твоей карьере. Что официальный брак только все рушит, а не налаживает. И просто купить ему удостоверение было достаточно. И что лучше успеть развестись и тихо жить как раньше, пока все это не вылилось в прессу. Сказать прессе, что это был брак на спор или что-то еще. — А ты что? — потрясенно прошептала Куина. — Почему мне не сказал?! — Завитушка велел не говорить. Сказал, что не хочет быть тем, кто украдет ваши праздники. И что ему будет неловко оставаться в этом доме, когда он уже практически не мой родственник. — Он же сказал, что вы не расстанетесь после развода. Почему не родственник? — поразилась Куина. — Мне тоже это не понравилось. — Но ты же отказался?! — Конечно. Но Завитушка такой упрямый… он боится, что Винсмоук разрушит жизнь отца. — Пффф! Он уже сказал отцу, что откроет в городе вторую школу додзе. — Как?! Когда?! — Ророноа вскочил, и Зефф решил отступить в кухню, чтобы остаться незамеченным. Сегодняшний день был полон случайных подслушиваний и свидетельств чужих домашних тайн, не привыкший к такому, Зефф был недоволен собой. Он дал себе слово активно вмешаться в следующий раз, каким бы неуместным заявление о его присутствии не показалось бы. — Пока мы летели в самолете, отец сказал. Сказал, что злился и велел прогнать Санджи. И что Санджи покроет наше имя позором, если мы этого не сделаем. Отец сказал, что если в городе будет две школы додзе, то можно будет устраивать соревнования. Сказал, что поблагодарил Джаджа. — Отец дает… — Да, он такой. Уверена, он говорил это с такой искренней благодарностью, что Санджиного папашу разорвало на части от ярости!       Ророноа в ответ тихо засмеялся. Брат с сестрой еще помолчали в тишине. — Я не дам ему развестись с тобой. Ни за что, — прошептала Куина. — Я все поправлю. Не бойся, я с тобой. — Мама! Мама! — наверху послышался топот убегающей от отца Мейко, та спешила к маме, споткнулась и полетела вниз по лестнице. Вскочивший Ророноа успел поймать ее, как мяч для гандбола. Потом едва не слетел кубарем перепуганный Педро, и притихшая гостиная вновь наполнилась шумом перед ужином.       На который Баклажан конечно же не явился. Ророноа были искренне удивлены. Хиери воспользовалась шансом сесть поближе к брату, но пожалела практически сразу, вид у него был дико мрачный, теперь было понятно, почему.       Не знающий про развод Коширо пытался расспрашивать Зеффа про работу Санджи, но Куина не принимала участия. Она нервно теребила край праздничной скатерти, которой уже требовалась стирка. Напряжение Зоро теперь передалось и сестре, потому он даже облегченно воскликнул: — Завитушка звонит! — когда его телефон требовательно завибрировал.       На кухне было тесно для большой семьи, потому Зоро встал, но не смог сразу выйти, ожидая, пока его пропустят. Он в спешке нажал на «принять». — Завитушка! — Аллллллло, Маррррримо, это ты?! — Зоро от неожиданности сморгнул, судя по голосу, Санджи был мертвецки пьян. Семья уставилась на Зоро с телефоном.       «Что с ним?» — одними губами спросила Куина. — Конечно, я. Это же мой телефон. Ты пьян? — Прости, Зоро-кун! — кажется, кто-то пристроился и кричал сбоку в телефон Санджи. Звонкий голос какой-то девчонки, Зоро помнил его со школы, но не мог точно сказать, чей. — Мне очень жаль! Мы ради шутки подлили коньяк в чай, мы не думали, что Санджи так любит чай. И что он так быстро опьянеет. — Я в порядке, Кейми, золотце мое! — сказал очень пьяный Санджи. Немного семейного позора — как раз то, что нужно Баклажану, чтобы заползти уже в какую-нибудь нору и помереть там. Зеффу не нравилось, что творится, потому что это в итоге плохо скажется на Баклажане, но вскрыть нарыв всегда лучше, чем терпеть. Потому он ждал, что будет дальше. — Извини, Зоро, мы знаем, что ты приехал на выходные к семье, мы не хотели мешать тебе проводить вечер с родными. Просто Санджи выпил и нечаянно… — Я все верно набрал, Кайя-чан… сан… Химе! — икнул Санджи. Зоро приподнял бровь. — Хорошо, что ты позвонил, тебя забрать? — Но, но, но! Маримо! Мы только начали вис… веселиться. Я по делу звоню.       Зоро облизнул губы, стоя и слушая громкие голоса в трубке. Он забыл, что собирался выйти из комнаты, а Хиери специально тянула, не вставая со стула, ей было дико интересно, что же там у Санджи. — Мы говорили о… ик! Любви. И тут Усопп позвонил Кайе и сказал, что любил бы ее, даже если бы она была улиткой. — Чего? — лицо у Зоро сделалось такое озадаченное, что Педро хрюкнул в плечо своей жене. — Улиткой, понимаешь? И Морковка тоже позвонила Коби, и он сказал, что если бы она была слизнем, он бы тоже стал слизнем, лишь бы только быть с ней! Это так, так трогательно! — Санджи в трубке натурально всхлипнул. Зефф крякнул, довольный тем градусом безумия, который привносил Баклажан в эту тихую семейку даже по телефону. Меж тем история про слизней получила развитие. — И всех девушек, понимаешь, всех любили бы, если бы те были червяками. Какая красивая история! — Теперь еще и червяки пошли, — ошалело подытожил Зоро. — У тебя что — белая горячка? — Заткнись, Маримо и отвечай! — цыкнула на него трубка. — Санджи, может, ты ошибся телефоном. Зачем ты звонишь Зоро, — у Санджи пытались аккуратно отобрать трубку на том конце, но тот вырывался. — Э-э-э-э… — протянул Зоро. Ему сказали заткнуться, но отвечать, а потом еще и вопроса не задали. Завитушка иногда мог быть таким изматывающим. Куина с Педро теперь вместе давились от смеха. Зоро зло зыркнул на них и махнул Хиери поторапливаться и выпустить его. Она сделала вид, что уронила вилку и полезла под стол ее доставать. — На что отвечать-то? — Мне стало завидно, какие у них прекрасные чувства! Так что отвечай, любил бы ты меня, если бы я был улиткой. Склизкой такой! — Санджи! — ахнули на заднем фоне. На кухне же даже Коширо все пытался, но никак не мог скрыть смешка. Ему даже пришлось культурно отвернуться в сторону, чтобы Зоро не видел, как отец смеется. — А? — растерянный Зоро дергал стул, который окуппировала не желавшая отпускать его Хиери. — Да пусти ты!       Но та упрямилась, и Зоро нервно топал ногой, тяня время в трубке. — Маримо? — жалобно спросила трубка, устав ждать. — Санджи, ты смущаешь Зоро такими вопросами. Не стоило давать тебе звонить кому попало. Прости, Зоро! Это мы виноваты, — тараторили девушки в трубку, явно не преуспевая в попытках ее отнять. — Отдай ее, пожалуйста. — Я должен знать! — вопил Санджи. И снова ждал ответа. Время словно замедлилось, и все после смеха стали с волнением смотреть на Зоро, все тянущего с ответом. Куина вмиг посерьезнела и тронула Хиери за руку: пропусти его, скорей.       Все заторопились, но трубка трагически вхслипнула. Девочки где-то там засуетились, уговаривая Санджи, что все хорошо, что это не беда. И Зоро больше не мог ждать, пока его выпустят их кухни. Мужественно набрав воздуха в грудь и закрыв глаза, он ответил: — Да. Я любил бы тебя, если бы ты был улиткой. — Правда?! — Санджи сиюминутно расцвел на том конце разговора. А девчонки синхронно ахнули, потрясенные. Семья Зоро стоически терпела и не хохотала, они берегли его чувства, насколько могли. — Да, даже если бы самой противной, которая без панциря, — ровным голосом уточнил Зоро. — ДАЖЕ БЕЗ ПАНЦИРЯ?! — Санджи, что это?! Зоро это сказал, потому что…?! Быть не может! Так он правда смог…. — сопение Санджи было перебито таким девчачьим визгом, что Зоро даже телефон пришлось от уха убрать, чтобы не оглохнуть. Те пищали от шока и восторга, сыпля сотней вопросов враз. Вакханалия суеты в доме Ширахоши не унималась.       Зоро наконец пропустили к выходу с кухни, он протиснулся мимо стола, не убирая трубки от уха. Бурча на случайно хватавших телефон девочек, каждая из которых торопливо пыталась расспросить Зоро про всякие глупости про их отношения. Но Зоро спрашивал только, где дом Ширахоши. Потому что он сейчас приедет и заберет пьяного Завитушку. — Дай мне Ширахоши, — потребовал Зоро, когда телефон оказался в руках Бонни, которая потребовала Зоро проставиться хотя бы пиццей в честь великой победы в личной жизни. — Не могу ее дать, — ответила Бонни, что-то жуя. — Чего это?! — Да она теперь за диваном плачет.