Последствия моих ошибок

      На мгновение все замерли, словно воздух вокруг стал янтарем, и в нем было невозможно даже моргнуть. Джадж — от неожиданности, никто и никогда прежде не смел препятствовать ему в том, как он разбирается со своими детьми. Особенно с самым неудачным, дефектным сыном, с которым было столько мороки. Он был удивлен даже не тому, что кто-то выставил перед его рукой костыль, и даже не болью от удара, а тем фактом, что кто-то вдруг с какой-то глупой прихоти решил, что Санджи в этом случае не заслуживает наказания ради исправления.       Этот глупец безумен, разве он не видит, насколько тот дефектен?! Вот как в шоке решил Джадж.       Зефф замер, потому что его старым рукам стоило невероятных усилий удерживать трость так высоко в одном подвешенном положении, но флотская гордость не позволяла дрогнуть и опустить ее. Из упрямства и мужской гордости он не опускал трости, скрещенной с чужой рукой, до того, как первым не дрогнет его застывший противник.       Санджи же внутри себя уже пережил удар, уже ощущал горящую кожу щеки, и то, как удар отца разодрал еще больше маленькую ссадину от удара Ёнджи. Теперь нужно было только дождаться его в реальности и ни за что, хоть умри, но не дрогнуть, а улыбнуться и дерзко посмотреть ему в ответ в глаза. Каким бы поломанным мусором Джадж не считал своего сына, тот будет проживать свою собственную жизнь поломанного мусора, и он не смеет ему больше указывать.       Щека горела, а удар не пришел. Она даже покраснела заранее от хлесткого удара, но его не случилось. И Санджи вытаращил глаза от шока — его организм заранее пережил все то, что должно было неминуемо случиться. Но…       Старикан зачем-то выставил трость перед Джаджем. «Зачем он это делает? — тупо подумал Санджи, — Разве они когда-то виделись, чтобы поссориться и теперь драться? Но Джадж никогда не был во флоте и не интересуется мелкими ресторанами. Им не о чем спорить». — Ха… — первым судорожно выдохнул Санджи и коснулся горящей от отсутствия удара щеки. Он никогда не схватился бы за лицо, ударь его Джадж реально. Но эта, неслучившаяся, пощечина, жгла непривычно сильнее. Он недоуменно уставился на Зеффа.       Тот с упрямым, стальным прищуром смотрел на Джаджа и не отводил от его руки трости. Джадж тоже игнорировал Санджи и смотрел на Зеффа, но это было ожидаемо. Джадж редко смотрел на него, даже когда получалось ударить, не то чтобы ему было интересно смотреть. А Зефф был чем-то новым, чем-то непонятным. — Остынь. Или мне задержать тебя до приезда полиции, пижон? — процедил между усов Зефф. — Полиция? — фыркнул Джадж. Санджи знал, что Джадж не боялся полиции, он держал на крючке столько важных шишек из всех государственных органов, что эти угрозы были смешны. Он уставился на Зеффа испуганными глазами, он не хотел, чтобы из-за такой ерунды у старикана или Барати были неприятности. — Она заберет не меня. — Вот как, — хмыкнул Зефф. И внезапно к нему пришло озарение. — Ведь она приедет не одна. С ней притащатся журналисты, коль уж копов на хулиганство вызвал сам Ророноа Зоро.       И лицо Джаджа изменилось. На секунду скука и легкое отвращение слетели с лица, мелькнуло удивление и даже… этого не могло быть, но Санджи заметил легкий испуг. Джадж не желал, чтобы журналисты застали его и рядом с мерзким педиком, слишком быстро они выяснят, чей это сын.       И случилось невероятное, словно старый, всегда вращающийся в одну сторону механизм мира заскрипел и с огромным усилием щелкнул в другую. Джадж спокойно убрал руку, размял ее, уголки губ чуть скривились от боли. — Я решу эту ситуацию иначе, — сказал он ровным тоном в никуда, потому что не смотрел на Санджи. Зачем?       Развернулся и без всякого прощания промаршировал через сломанные двери, вскоре скрывшись в поднявшейся в полную силу уличной пурге.       Зефф и Санджи остались одни в разбитом кафе. Зефф продолжал хмурить бровь и сжимать губы, ворча что-то про себя, даже когда Джаджа уже не было. Он так и держал на весу высоко поднятый костыль, словно у него руку свело. Санджи недоуменно хлопнул ресницами, убрал наконец руку от не получившей еще одного удара щеки. И выдохнул волнующее его важное: — Почему ты… — Уффф! На улице просто ад! — в кафе, громко шурша не вмещающимся в двери зонтиком, ввалилась молодая женщина с черными волосами. В одной руке она несла старый зонтик от снега, впрочем, судя по заснеженным волосам, мало помогший ей в этой пурге. В другой руке легко держала девочку лет трех, плотно закутанную в розовую шапочку и шарф. Та пыталась сосать палец прямо в шерстяной варежке и смотрела на мир удивленными голубыми-голубыми глазами.       Женщина быстро отряхнула зонтик, от чего старая вещь тут же сложилась, и все в комнате, кроме привыкшей девочки, вздрогнули от внезапного щелчка. — Я будто восхождение соверши… — Куина, а это была она, осеклась на полуслове, поймав наконец взглядом всю картину целиком.       Разбитое кафе, мерцающая лампа, дыра в витрине, везде осколки и старик, поднявший высоко костыль. А самое главное — Санджи, весь напряженный, плечи сведены, глаза раскрыты в шоке, и на бледной всегда щеке — красная свежая ссадина. — Ублюдок! Я из тебя котлету сделаю! — взревела Куина и рывком со скольжением, в чем ей немало помогли мокрые от снега ботинки, в долю секунды оказалась возле обомлевшего Зеффа и отбила его трость своим схлопнувшимся зонтиком, не выпуская дочери из второй руки. — Что?! — охнул Зефф от неожиданности. Но Куина была ловка и тренирована, она тут же сделала второй выпад, кольнув зонтом Зеффа в плечо. — Отойди от него, урод! — рявкнула Куина. Мейко со спокойным лицом взирала на то, как мама дерется, с первых, лучших, мест.       Второй выпад, и не успел Санджи рта открыть, как старикан и Куина почему-то фехтовали зонтом и костылем посреди его Олл Блю! Ну, как фехтовали, старикан своим принципам не изменял, потому скорее защищался и блокировал болезненные тычки. Что-то зазвенело, в пылу драки они сбили последнюю живую вазу на угловом столике, следом упал давно висящий на соплях бра.       Куина, даром что с грузом, навыка не растеряла, и ловко теснила едва успевающего защищаться Зеффа к стене, где собиралась его зонтиком распять. Тот стукнулся плечом и сбил со стены картину в стеклянной рамке — мусором больше, мусором меньше… Лицо у Зеффа при этом было крайне озадаченное, он не мог даже пробиться в другое место, потому что боялся задеть малышку на руках безумной девки.       И только тогда тот звон тишины от неслучившейся пощечины наконец перестал звенеть в ушах Санджи, он снова очнулся и вернулся наконец в здесь и сейчас. И он рванул из-за стойки, спотыкаясь о ножки стула и едва не падая. — Куина, прекрати! Что ты делаешь! Прекрати драться, когда у тебя на руках Мейко! — Сандси! — радостно вскинула ручки вверх Мейко и потянулась к нему, тут же забыв, что ее мама затеяла драку. Санджи был тем самым дядей, который нещадно балует и потакает племянникам, срывая родителям любое строгое воспитание. Он всегда давал Мейко что-то вкусненькое. Она обожала его всем бесхитростным набором чувств, что может накопить у себя в маленьком сердечке трехлетка.       Куина притормозила, словно и правда вспомнив, что у нее были обстоятельства. И тем самым дала запыхавшемуся Зеффу передышку, опустила взгляд на его деревянный протез и покраснела, выходит, она напала на инвалида? Но тут же яростно подняла взор обратно и пронзила черными глазами Зеффа. Во взгляде читалось: инвалид ты или нет, за нападение на Санджи я тебя на куски порву собственными зубами. — Отдай мне ее! — Санджи подлетел к Куине и легко перенял на руки радостную Мейко. Она тут же крепко обняла его и заверещала от счастья, они давно не виделись, но она его помнила! — Ты не напугалась, милая? — проворковал он мягким голосом. Дети не должны быть напуганы, дети не должны дрожать от страха насилия, вот что он твердо знал в своей жизни.       Куина легко отдала дочь, крепче перехватывая зонтик. Санджи был надежной нянькой. А ей теперь ничего не мешает наподдать этому бандиту. — И это тоже отдай, — Санджи строго положил руку на поднятый зонт и встал на линию между Зеффом и Куиной, спиной к старику, чтобы контролировать агрессивную мать. — Что ты делаешь?! Ты напала на моего гостя! — Гостя?! — Куина пыталась наклониться вбок, чтобы посмотреть на наглого жуткого старикана с деревянной ногой. Да он у нее сейчас… — Да, гостя, — Санджи тоже наклонился вбок, прикрывая собой Зеффа от греха подальше. С нее станется. Куина была горяча на расправу, когда дело касалось ее семьи. — Санджи, но твое кафе! Стекла! Санджи, что у тебя с лицом! — громко возмущалась Куина. А обнявшаяся за шею Санджи Мейко смотрела круглыми глазенками ему за спину — на озадаченного Зеффа с костылем. Она подняла руку в пушистой варежке и легонько помахала ему: привет. — С лицом, а что у меня… — он рассеянно коснулся небольшой ссадины от братьев, не думал, что Куина так быстро ее заметит — прямо от входа. — Ни на кого я не нападал, Дикая девка! — подал голос Зефф из-за спины. Он заворожено смотрел на Мейко: из-под шапочки у нее выбились светлые с желтым, точно как у Санджи, пряди, а глаза были такие же темно-голубые, словно она была его ребенком. А Куина была преданной женой, готовой за Баклажана с сами чертом сразиться. И, судя по поведению этого дурного папаши, что только что вышел, причины так яростно охранять Баклажана у девушки были.       Малышка была так похожа на Санджи, что Зефф даже запутался, где правда, а где ложь. И не дурит ли Баклажан, ведя двойную игру, бедолагу Ророноа, ведь тот влюблен в него, как валенок. — Но палка! Он замахнулся этой своей палкой, когда я вошла! — протестовала Куина, пока Санджи успокаивающе поглаживал Мейко по спине. — Я думала, вы деретесь! — Я и с твоим братом постоянно дерусь, но что-то ты его не мутузишь зонтиком! — отчитывал ее Санджи. — Иногда мутужу для воспитания! — упрямо свела брови Куина. — Кто это, Санджи? — сказала она тоном, требующим строгого отчета. — Это он испортил твое кафе? — Что?! Нет, нет, Куина, это ошибка! Это петарда! Глупые мальчишки запустили огромную петарду, та сбилась с курса и влетела в двери, несколько раз ударилась о стены и витрину. Вот тут и получился такой хаос!       Зефф за спиной у Санджи крякнул: вот же здоров врать, шельмец. Даже не запнулся ни разу, все на одному духу соврал. — Петарда, — растеряно повторила Куина, но медленно опустила зонтик, повторно озираясь. Беспорядок в кафе и правда был непоследовательным, бессвязным, словно это был случайно залетевший снаряд. — Да, петарда! Скоро же праздник, — с упреком нажимал Санджи. — И мне еще повезло, что Зеффа здесь не было, когда она влетела, и он не пострадал. А у меня только эта ссадина, — он ткнул пальцем в щеку. — Только она… Зефф?! — пискнула неожиданно Куина и на этот раз скакнула в бок, чтобы посмотреть наконец на своего противника по фехтованию бытовыми предметами. Бешеная девка уставилась на него во все черные глаза, так что Зефф даже напрягся: баклажан у нее зонт отобрал, но мало ли с чем еще кинется? — Добрый вечер! — резко, так что Зефф вздрогнул, расплылась та в счастливой и дружелюбной улыбке и даже помахала Зеффу рукой в перчатке, точно так же, как недавно дочка. — Что за дурдом тут у вас по вечерам? — фыркнул Зефф, не зная, что еще случится, и кто вздумает что выкинуть. Давненько он не участвовал в такой неразберихе, на кухне все казавшиеся неуправляемыми процессы всегда следовали его железной воле. Тут словно безумные волны били с разных сторон, едва успевай отплевываться. И они не давали уже просто нормально поговорить с Баклажаном. — Очень рада вас видеть! — еще умильнее заулыбалась Дикая Девка. — Ой, Санджи, раздень, пожалуйста, Мейко, пока она не сопрела. Теперь я буду хорошо себя вести! Честно! — перевела улыбку на Санджи драчунья.       Баклажан вздохнул, даже через затылок Зефф почувствовал, как тот закатил глаза, и кивнул. Аккуратно снял ребенка с плеча, чтобы посадить перед собой на стойку, смахнув невидимые крошки стекла рукавом. — Привет, Мейко-чан, не напугалась? Как твои дела? — Мама-длачунья! — гордо заявила Мейко. –Киии-я! — она показала, как именно мама дерется. — И вовсе я не такая! Я справедливая! И… и папе не говори, ладно? — Куина второпях сдирала с себя толстый шарф и пуховик, не переставая позыркивать на Зеффа нетерпеливым радостным глазом. Тому стало не по себе больше, чем от драки. — А где Педро? Что вас с Мейко занесло сюда в такую ужасную погоду? Дома все хорошо?! Я даже не знал, что вы в Гранд-Лайн, — взволнованно покосился он на Куину, не переставая очень споро снимать теплую куртку и уличный комбинезон с послушно дожидающейся свободы Мейко. — Все нормально, ждет нас дома. Я заехала навестить Зоро после его вчерашнего «интервью». Думала, что тут у вас творится? — Ох, — Санджи закусил губу и уставился на ботиночки Мейко. Точно, Зоро же вчера перед всеми признался, что женат на мужике. Совсем не подумал, как это скажется на его семье. К его отцу большая запись учеников, захотят ли родители учить детей у того, кто вырастил ребенка геем?       Вот же легкомысленное Маримо, по своей прихоти навлек на свою семью столько проблем. — Но не стоило так мучиться в этом буране, да еще и с Мейко на руках. Я бы встретил вас всех дома и приготовил ужин. Нам же все равно нужно к Зоро. — О, не беспокойся, — отмахнулась Куина, вся поглощенная изучением Зеффа.       Она его буквально глазами поедала, спешно скидывая лишнее, чтобы остаться в джинсах и футболке. Зефф же смотрел в ответ с хмурой настороженностью. Он наконец позволил себе устало опереться на собственный костыль, а не использовать его для бесконечных драк. Это кафе-кондитерская или подпольный бар боев без правил?! — Все равно он сейчас сюда придет, — добавила она.       Санджи аж дернулся, уронив ботиночек Мейко. Резко повернулся к Куине. — Он что?! — Сюда придет, я велела. — В такой буран?! Да он же только к весне найдется. Маримо нельзя вызывать куда-то в одиночку, ты же знаешь… Отмени, мы сами пойдем к нему! — Да не беспокойся, я знаю метод. Я сказала Зоро, что за каждые пятнадцать минут опоздания буду тебе по одной стыдной истории из его детства рассказывать. Вот увидишь, будет вовремя, как штык! — О боже! — Санджи явно запаниковал, дернулся к двери, но тут была уже раздетая Мейко, ей нужен был досмотр. И чтобы ее мама не бросилась опять в драку со стариканом, он был в их ловушке, проще говоря. Санджи пораженно вздохнул и опустил голову, смиряясь с неизбежным. — Куина, прости, но тебе стоит извиниться перед Зеффом. Все же очень нехорошо нападать на людей ни с того ни с сего.       Куина, не глядя, кинула на покрытый пылью столик свою куртку и как пантера на охоте двигалась к Зеффу, когда требование Санджи настигло ее. Она застыла, задумавшись. — Хм, ты прав. Но сначала я должна убедиться, что это правда он, и ты не выгораживаешь какого-то бандита, — медленно кивнула она. — У вас есть документы для удостоверения личности? — спросила она Зеффа.       Тот с подозрением изучал ее, силясь понять, кто она Баклажану, но все же медленно кивнул. — Могу я взглянуть? Ну, прошу вас! Вы же понимаете, я просто слегка переволновалась. У меня были на то причины. Представляете, я вхожу, а у Санджи ссадина на лице, тут все разгромлено… — Кхкм, — крякнул Зефф. Девка была дурная, но дралась за Баклажана, как тигрица. И ребенок — вылитая его копия. Если все так сложилось, Зеленой башке придется отступить ради полноценной семьи, сколько бы он тут ни скулил. Баклажану лучше быть нормальным с такой боевой подругой. Хотя кто его знает, как тут все запутано.       Решив пойти на мировую с отчаянной девчонкой Зефф покопался в кармане и протянул ей старый паспорт, новомодных карточек с айди у него отродясь не было.       Та быстро цапнула паспорт и впилась в него глазами, буквально всасывая информацию в себя. — Это… Это и правда вы! — в итоге выдохнула Дикая Девка. — Извинения, Куина-нее, — Санджи уже стоял рядом и нетерпеливо притоптывал ногой. — Мне безумно стыдно, что на гостей в кафе могут вот так просто напасть! Подай хороший пример дочери. — Мама! — дочь была тут же, держалась за штанину Санджи и смотрела осуждающим взглядом, копируя его сведенные к переносице брови.       Женщина, которую Баклажан называл Куиной, вмиг выпрямила плечи, посерьезнела и даже как-то повзрослела. Она вытянула руки по швам и медленно глубоко поклонилась перед Зеффом, немало удивив его настолько старомодными традициями. — Приношу глубочайшие извинения! — прокричала та из позы глубокого поклона. — Очень неправильно нападать на инвалидов старше себя! — Куина-нее! — зашипел Санджи. — Не стоит напоминать человеку о его травме прямо во время извинений. — Не мешай, Баклажан, — оборвал его Зефф, пусть не лезет в чужие извинения. Ни девка, ни он не нуждаются в третьей стороне для решения вопросов. — Мое дело, принимать такие извинения или нет. Это наше с ней дело. — Ах… Да, точно, — смутился Санджи неожиданному отчету за невоспитанность. Он поднял Мейко на руки и вернулся к стойке, чтобы не мешать. — Быть может, в холодильнике есть пирожное без стекла специально для тебя, — принялся он ворковать с ребенком как ни в чем не бывало.       Девушка так и стояла в низком поклоне, ее гладкие черные волосы с блеском струились вниз, скрывая лицо. Под простыми джинсами и футболкой угадывалась крепкое тело. Крепка и телом, и духом, не из трусих, готова принимать свои ошибки и платить за них. Зефф одобрил бы такую жену для Санджи, спроси кто его мнение. Таких девчонок делают одну на пару тысяч. — Кем ты Баклажану приходишься? — прямо спросил Зефф, все еще не отпуская грехи. Девчонка дернула слегка головой от неожиданного прозвища, но быстро нашлась. Прокричала из поклона, не глядя на Зеффа. — Я его старшая сестра… Ой, то есть я старшая сестра его супруга! Меня зовут Куина! — Зеленой башки что ли? — а, вот оно что. Зефф был почти разочарован, такая удачная партия сорвалась. — Да, Зоро! — прокричала девушка, не думая ни выпрямляться, ни разгибать спину. Баклажан нянчился с мелкой копией себя в юбочке и нервно поглядывал на них от холодильника. Вот же невротик. Зефф фыркнул и бросил легкое: — Нет ничего плохого в защите близких. Я не держу на тебя обиды, Куина.       Куина тут же легко выпрямилась и уставилась на Зеффа с хитрой улыбкой. — Правда? — Да, да. Должен признаться, рука у тебя крепкая, так что даже завидно. С зонтиком против надежного костыля и даже не сломала. — Хах, еще бы я мастер, ведь это я Зоро в детстве тренировала. А Зоро у нас чемпион мира по кендо! Вы знаете? — Зеленую башку? Да как же не знать, из каждого экрана на всю комнату башкой своей светит. Как в Изумрудном городе живу, ей богу. — Да, это Зоро! — Куина распрямилась окончательно и вся сияла гордостью. — А вы тот самый Зефф, который… — Вот! — Санджи резко стукнул швабру о пол перед ногами Куины. — Хорошо, что твои извинения приняты, Куина-нее. Но устраивать спарринг с Мейко на руках все еще было верхом безрассудноства. Она могла начать заикаться от испуга! Тем более вы только еще больше вещей разбили. Вазу вот. Мою любимую, между прочим! Потому помоги мне прибраться перед закрытием, пока есть время. — Мама мусорит! — поддакнула сидящая у него на сгибе локтя Мейко. Она и не думала заикаться, выдержкой она пошла в мать.       Санджи нервно зыркнул на Зеффа, думая, как бы развести их с Куиной. Он не понимал, что Зеффу нужно от него сегодня вечером, но не желал, чтобы еще одна проблема ложилась на плечи семьи Ророноа. Они не знали, что он обманывал весь персонал Барати на протяжении стольких лет. Если ему нужно еще раз как следует извиниться за то, что он заставил их работать с гомиком, он сделает это. Пусть только Зефф не вмешивает семейство Ророноа еще и в этот позор. — Мне тоже швабру давай, Баклажан. — А?! — Дрались мы вместе, крушили мы вместе, так что и убираться нам обоим. Или ты хочешь сказать, что не дрались мы, а она в одиночку меня чихвостила? — Что? Я нет… — заартачился Санджи. Зефф не хотел выдворяться, только усложняя все. Санджи не представлял, как будет лавировать среди всего этого, но решил плыть по течению. В крайнем случае изобразит сердечный приступ и уедет на скорой, если никак не сможет их отвлечь от опасных тем. В общем, будет импровизировать. — Да сам уж вижу, где они у тебя. Ты что, теперь алфавит забыл, Баклажан? Так спроси у ребенка. Вон малая какая, а говорит посвязнее тебя. — Сандси холоший! — заступилась за него Мейко, не очень понимая, о чем речь.       О, его маленький ангел! Он питал к этой малышке невероятную нежность и слабость, словно компенсируя ей все лишения своего детства. Такая милая, ласковая, умненькая, она взяла себе лучшее от обоих родителей! В общем, Санджи обожал сюсюкаться с племянницей. Только ради этого ангелочка он сейчас не заорал и не выбежал в пургу даже без куртки, только бы подальше от этой невероятно безумной, невероятно смущающей ситуации, которая не должна была случиться ни в одной из вселенных.       И да, так и не ясно — ЧТО ЗЕФФ ТУТ ДЕЛАЕТ?! — Спасибо, милая, что ты за меня. Ты настоящая Принцесса, потому что у тебя такое по-королевски большое сердце! — погладил он девочку по волосам, и та прижалась к нему крепче.       Когда запыхавшийся Зоро вбежал в двери кафе с криком: — Не верь ей, она все выдумала! — то застал очень странную картину: Зеффа и Куину рядышком, усердно заметающими в совок кучу осколков и стекла.