Степени Желания

Прошла уже неделя. Всё тянулось медленно, однообразно, будто дни кто-то крутил на низкой скорости. Анри уехал ещё пару дней назад, оставив после себя чувство пустоты, как будто с ним исчезло что-то тёплое. Первая пара — философия. Скука такая густая, что ею можно было мазать по стенам. Я подняла руку, попросилась в туалет и, конечно же, не туда пошла. Через дорогу — маленький магазинчик, мой личный остров спасения. Я купила булочки, сок, что-то ещё, просто чтобы было. Вернулась назад, идя тише обычного, будто под покровом операции спецназа: главное — чтобы никто не увидел. Особенно декан. Или ещё хуже — она. — Воронова. Стоять, — раздался знакомый голос. Так резко, что я чуть не подавилась воздухом. Она меня напугала. Серьёзно, до дрожи. Я медленно обернулась. Она шла мне навстречу — волосы собраны в строгий пучок, чёрный костюм сидит так идеально, будто с неё только что сняли рекламный плакат. Такая деловая, такая уверенная. Такая… раздражающая. — Прогуливаем? — холодно спросила она. — Нет. В магазин шла. Булочек купила. Хотите? — ответила я так же сухо, будто у меня во рту наждачка. — Нет, спасибо. А теперь — идём в мой кабинет. Она взяла меня за запястье. Лёгкое, почти невинное касание — но по спине пробежали мурашки, будто меня тронули током. На её запястье блестел золотой браслет. Тонкий, дорогой. Наверное, её мужчина подарил. Ну конечно у неё есть мужчина. С таким видом как говориться — по-другому и быть не может. Мы вошли в её кабинет. Она опустилась в кресло, откинулась на спинку и скрестила руки. Я же встала у стены, как провинившаяся школьница, хотя, к слову, уже давно не в школе. — Ты понимаешь, что за тебя здесь несут ответственность? — её голос стал ровнее, строже. — Ты не можешь покидать учебное учреждение во время пары. Я мысленно закатила глаза так сильно, что чуть не увидела свой мозг. Она начинала меня бесить. Прямо вот физически. — Это всё? — спросила я, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Потому что мне уже пора на пару. Она встала. Медленно. Слишком медленно. И подошла ко мне. Её серые, холодные, будто хищные глаза впились в мои. Что-то в них мелькало — не только злость, не только строгий контроль. Что-то другое. Я не понимала что, но меня это пугало больше всего. Я отвела взгляд, но идти было некуда — она уже прижала меня к стене, оставляя всего пару сантиметров воздуха между нами. Каблуки отстукивали по полу — чётко, ровно, как удары по нервам. Она приблизилась настолько, что я чувствовала её тепло. Или, может, это моё сердце пыталось выпрыгнуть из груди. — Я понимаю, — наконец выдохнула я. — Просто… хотела выйти. Всё. Она чуть склонила голову, будто пытаясь разобрать, вру ли я или просто дура. Тишина растянулась на пару секунд — неприятных, вязких, таких, в каких начинаешь слышать собственное дыхание. Потом она резко отступила на шаг — будто отпуская меня из невидимых тисков. — Ладно, — сказала она, уже собранная и холодная. — На этот раз я делаю вид, что ничего не видела. Но если это повторится — разговор будет другим. Я медленно выдохнула. Только сейчас осознала, насколько была напряжена. — Поняла, — бросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Иди, — добавила она и отвернулась к столу, словно я перестала быть интересной. Я кивнула, но она уже на меня не смотрела. Я пулей вылетела из ее кабинета. Булочки я спрятала в карманы, чтобы ко мне не было никаких вопросов. Я вернулась обратно в аудиторию и пошла на свое место. Тихо передала Даше булочку, ее глаза, как у хищницы загорелись. Такое чувство, что она сама может меня съесть вместо этой дурацкой булочки