let’s be toxic again

ГО ХЁНТАК да пошло оно всё нахрен хочешь меня? забирай ГО ХЁНТАК я хочу тебя                                     ГЫМ СОНДЖЭ                                     докажи

***

Хёнтак был чертовски настойчивым. Он схватил Сонджэ за рукав и дернул на себя. Машинально выставленный блок уберег Сонджэ от удара в ухо и его глаза расширились. Хёнтак выглядел как капризный ребенок — так открыто и дико смотря на Сонджэ. Как дерзкий, невоспитанный щенок. Усмешка разошлась по узким губам Сонджэ, рука взмыла в воздух — замах! — Хёнтак зажмурился, чуть дернувшись, но устоял на месте. Его нижняя губа дрожала, ресницы тоже, как успел заметить Сонджэ. Он жадно разглядывал дерзкого мальчишку, который неизвестно чего добивался. Сонджэ так и застыл с занесенной для удара рукой. Хёнтак медленно раскрыл глаза и рвано выдохнул, столкнувшись взглядом с Сонджэ. Сонджэ опустил руку и спрятал обе в карманы. Он сделал шаг вперёд и наклонился, заглядывая в лицо напротив. Хёнтак не сводил с него взгляда, а грудь вздымалась от быстрого дыхания, словно он бежал. Улавливая природный запах Хёнтака, Сонджэ с ужасом ощущал, как слабело его собственное тело, как подкашивались колени. Хотелось ухватиться руками за плечи напротив, чтобы не упасть. Взгляд Хёнтака стягивал веревками горло Сонджэ, лишая его кислорода. Рука Сонджэ ему больше не принадлежала — именно поэтому она, без его воли и ведома, потянулась к лицу Хёнтака. Его кожа была теплого, загорелого цвета, без ран и крови — и это доставляло Сонджэ удовольствие. Знать, что Хёнтака никто не касался было очень приятно. Сонджэ очень хотелось проверить, нет ли других повреждений. Он молчал, потому что не доверял своему голосу — его пальцы наконец-то коснулись щеки Хёнтака. И Хёнтак дернулся, как от удара. Сонджэ нахмурился. Он не собирался останавливаться. Ладонь уверенно скользнула по щеке к затылку, удерживая Хёнтака на месте. Хёнтака, чье тело стала бить крупная дрожь. Взгляд, которым тот одарил его, когда Сонджэ запрокинул его голову, был очень опасным — Хёнтак выглядел так, словно был готов на всё и в ужасе от себя одновременно.