Проклятый любовью

Драко вытащил несколько салфеток из диспенсера, чтобы вытереть лицо от слез. Перед выходом из ванной комнаты Гарри захватил пузырек с зельем от Гермионы. -Это возьми с собой, к себе в спальню, тебе сейчас это нужнее. Малфой кивнул, Поттер мягко подтолкнул Драко в направлении пути, пока они выходили из ванной комнаты, но тут же столкнулись с Роном и Герми, которым пришлось вернуться. -Гарри! Нас не выпускают. Твоя охрана перегородила там все… Что случилось? Гарри замялся на секунду. -Рон, там, ну в общем, небольшой ремонт… -Что стряслось? -Только родителям не говори, тут сражение было. Невыразимцы с мракоборцами готовы перегрызть друг другу глотки, а мой дом решили выбрать сценой для своих разборок. -Твою мать, Поттер, ты опять крайний в каждой стычке. -Так уж повелось, Рон, - улыбнулся аврор. Мистер и миссис Уизли где-то в конце коридора что-то спрашивали у парней на выходе. -Ребята, пропустите гостей. Проводите их к машине, - крикнул Гарри. Рон покачал головой. -Боюсь, моя матушка все равно уже все увидела. -Просто скажи ей, что ремонт, не волнуй понапрасну. Все в порядке. Мистер Уизли потом сам скажет ей ровно столько, сколько надо, чтобы она не волновалась. Рабочие восстанавливали там сейчас защитный слой по периметру, временно было не пройти. Но, услышав приказ хозяина дома, все подсуетились и открыли проход. В этот момент Гарри как раз передавал Драко зелье, и тот положил его себе в карман брюк, но в процессе случайно из кармана выпало несколько красных блестящих камушков. Их выдал звук, рассыпавшийся по кафелю на полу, и все обратили взгляды вниз. Драко кинулся их собирать. -Что это? - удивился Гарри. Зачем Малфой таскает их с собой и откуда они? Рон присвистнул, не смог удержаться от шуточки: -Что, уже подворовывает тут у тебя? - это была шутка, как все школьные подколы, Уизли всегда считал Малфоя за подлеца и циника. - Что это за драгоценности? Но Драко отреагировал неожиданно гневно. -Не твое дело, ублюдок рыжий, что это за драгоценности! Чего уставился, никогда таких в жизни не видел?! - Драко истерично собирал камушки с пола. -Шизааа, - тихо себе под нос протянула Гермиона, закатив глаза. -Ты че орешь на меня?! Больной. Шизанулся совсем… -Рон, тише… - заумоляла Гермиона. -Драко, тише, - строго сказал Гарри. Малфоя снова начало трясти от негодования. Он совершенно не справлялся, не владел собой. Малейшее слово выводило его из себя. -Да что я-то, не я тырю рубины, или что это такое.. из чужого дома! - возмутился Уизли. - Видимо, потеря имущества и денег стала для нашего хорька ударом, с которым его психика не смогла справиться. А представь, хорек, большинство людей живет без этого всю жизнь! А ты-то скоро обратно вернешь себе особняк. Воистину, дуракам везет. -Рооон, пожалуйста, ну ты же видишь, Драко не совсем здоров, не надо.. -А тебя никто не спрашивал! - Драко чуть было не сказал “грязнокровка”. - Я полностью здоров, в отличие от вас, придурки безмозглые! Не ваше дело, это мои камни! Я их не воровал у Поттера! Воровать - привычка прислуги! Нищих, вроде твоей семейки, Уизли! -Что-о?! Как ты назвал мою семью?! -Да я тебя не обвиняю же! - попытался убедить Малфоя Гарри. -Отдай сюда! - Драко вырвал у него из руки поднятые несколько камешков и стал озираться, собрал ли все. -Ничего страшного, потом соберем… уборщица найдет и отдаст тебе, - сказал Гарри. -Нет! Не отдаст! Они меня ненавидят, они сами меня подставят, зная, что я бывший аристократ.. -Не бывший, - спокойно сказал Гарри. - Это раз. И два: я не обвинял тебя заранее. Твои вещи - это твои вещи. Хотя Гарри и не понимал, откуда у Драко драгоценности. И также помнил, как он сумел даже без зрения раздобыть себе наркоту. Впрочем, та прислуга была уже уволена, которая была не прочь потратить выделенные деньги не по назначению за небольшой откат. -Если это очередная дурь, перемолка в порошок или что там, замаскированное… -Нет! Это не то! - Малфой огрызнулся, не дав договорить, уязвленный в обвинении, судорожно засовывал камушки обратно в карман. -Драко, никогда не смей обзывать в моем доме моих друзей! - рассердился аврор. -Он меня во лжи обвинил! -Ну ты в Хоге чем занимался? Лгал! А теперь хочешь, чтоб тебе верили? - выкрикнул Рон, раскрасневшись. -Рон, пойдем, твои родители нас зовут, пошли, пока рабочие снова магию не начали чинить, - Гермиона желала сгладить все углы, а еще она до сих пор не привыкла к тому, что в богатых домах прислуга будет ждать столько, сколько нужно, и вовсе не нужно под нее подстраиваться. -Так, давайте все успокоимся, - Гарри сделал глубокий вдох. - Рон, не начинай, прошу. -Пусть рот свой держит закрытым! Забыл, где его место было два месяца назад. Сукин сын. Права качает теперь. -Рон! В моем доме вы оба должны прекратить обзывать друг друга, еще подеритесь, черт возьми! Я сам разберусь, кто и что у меня ворует! -Да ты заигрался в доброго рыцаря! Он лжет тебе, как и всегда! -Здесь я решаю, кто лжет! - рявкнул Поттер, прекрасно понимая, что прозвучало это отнюдь не демократично. Тем более, сказать такое другу... -Ты же знаешь, здесь все не так просто, Рон, - шепнула Гермиона. - Гарри исполняет условия, о которых ведутся переговоры в министерских советах. Это не его добрая воля кому-то помогать, таковы условия сделок… -Нет, Герми, это прежде всего моя воля, - возразил Гарри. - В данном случае, она совпала с решениями министерства. А что будет дальше, никто не знает. Так что я попрошу вас сдерживать свои эмоции… и сейчас вам лучше уйти, вас ждут. -Извини, Гарри, прости, пожалуйста, - проговорила Гермиона. - Пошли, идиота кусок. Не наше дело, на каких правах тут Драко и что ему качать. -Нет, это наше дело, потому что Гарри - наш друг, а не Малфоя. Если бы эта ситуация повторилась, я сделал бы все то же самое! - не мог притихнуть Рон по дороге к выходу. -Да замолкни просто! Я не хочу оказаться в немилости аврората только потому, что ты поссорился с аврором! Поттер тяжело вздохнул, переведя взгляд на Драко. -Что? Это мои камни! Не брал я их у тебя. - Я их у себя и не помню, - пожал плечами аврор. - А что за камни-то, из-за чего весь кипиш? - он нахмурился. -Это мои камни! Мои! И я за них отчитываться не обязан! -Я повторяю, если это наркота или какие-то темные артефакты… -Хочешь проверить? Вот прям по-полицейски? Проверяй! Конфискуй! Если так положено. Только смотри не пожалей об этом впоследствии! А просто так я их не отдам, ясно? -Хотя бы просто скажи, откуда они появились у узника? Поттер чуял, что камни никто ему не передавал в доме Гарри. Он ни с кем не виделся, дом охраняется, так просто не пройти… -... -Ладно. Ок. Твои так твои. Ты восстановлен в правах. Так что - не смею лезть в твою жизнь. Только не забывай, что ты, как и все мы, на прицеле нашего вездесущего аврорского бдения. -Вот и защищай меня от прицелов. -Я не могу защищать, не задавая вопросов, - улыбнулся Гарри. -А придется. -Ну, хоречек, я все равно все узнаю, не усложняй процесс… -Нет. -Ой все, Малфой. Иди спать. Я устал. … …Вскоре Поттеру все же пришлось дать добро на переезд своих подопечных в менор. Люциусу возвращались права на владение, и он должен был улаживать все дела, требовалось его присутствие как физически, так и магически. Одолевали журналисты и не давали шагу ступить. Малфоя-старшего снова поместили на первые полосы новостей, штурмовали здание суда, осадили особняк Поттера, затем Малфой-менор. Люциус старался по-минимуму общаться с ними, под конец его так замучили, что он не успевал перекусить сэндвичем. Все писали об амнистии и освобождении несправедливо осужденных, об их тайном содействии светлой стороне. Таких людей даже среди бывших темных магов оказалось намного больше, чем казалось в военное время, и Люциуса признали одним из них. В мэноре осталось не так-то много вещей, имеющих реальную ценность, но все же осталось. Артефакты рода, что были спрятаны перед войной и которые ПСы не нашли тогда, но решила разыскать Беллатрисса, перешли законному хозяину. Предстояло долгие годы восстанавливать бизнес, жилье, нормализовывать магию в мэноре. Материальные потери – лишь часть, и не самая ключевая, как выяснилось, намного существеннее пострадала защитная магия. Точнее, она была полностью разрушена. Сплетать ее заново, чтобы пробудить благоприятную силу и созидательное влияние, придется годами. Когда Люциусу наконец позволили вернуться в особняк, он переступил его порог, и его охватило ощущение, что дом умер. Прежде родовая магия сразу окутывала, стоило только оказаться внутри. Когда тут обосновались пожиратели, магия сопротивлялась, но с каждым днем становилась слабее, защита рушилась. Как человек слабеет от потери крови, так и магфон слабел, теряя энергию на сопротивление оккупации чужаков. Но все это было не так важно сейчас для Люциуса. Главное - его сын жив и свободен – разве этого уже не достаточно. Покалечен - да, но не мертв. Люциус просто остановился на мгновение у полуразрушенного камина, облокотился ладонями на спинку кресла, глубоко выдохнул. Только сейчас ощутил, как по-настоящему был напряжен все эти дни, месяцы… Сейчас словно свалился груз с плеч. Вокруг разруха, все разворовано, вещи переломаны… а ему так хорошо, легко. Просто жить без постоянного доебывания до тебя других. Люциус понимал, что это ненадолго. И просто наслаждался временной передышкой, пока аврорат занят более насущными вопросами расстановки сил в министерстве, считая, что к “объекту” больше не подберутся конкуренты. Младший Малфой тяжело перенес разблокировку магии, и она все еще не возвращалась. Люциус в этом плане оказался более удачлив – печать сошла почти за сутки, без особо сильной боли. Драко же страдал целую неделю, еще будучи в доме Поттера. Пил обезболивающие зелья, снова потерял все физические силы – исхудал страшно. Но не замыкался внутри себя и хотя бы контактировал с окружающими. Люциус уговаривал его, настраивал на лучшее. В какой-то момент Драко стало казаться, что магия и здоровье не вернутся никогда. Страх, деградирующе действовавший все это время, должен, казалось, отступить, но состояние организма и психики было настолько искалеченным, что идти к нормальности Драко придется еще долго. Восстановленный в правах лорд Малфой возвращался к прежней жизни. Нужно было встретиться с несколькими людьми, чтобы обсудить, что делать с партнерством – от рода Малфой многие отвернулись после громких разбирательств. Но теперь, после официального оправдания, можно было ожидать, что хотя бы некоторые финансовые связи возобновятся. Магический фон особняка, живший веками и питавший дом, а ныне угасший, мог бы помочь вернувшимся отцу и сыну, но сейчас магия была на нуле. Люциус всегда подпитывался после тяжелых дней этой магией, регенерировал силы. Сейчас нечем. Им с Драко нужно прожить здесь минимум год, чтобы источник силы начал функционировать, как прежде, ежедневно вливать магию в это место, чтобы оно заработало и стало вырабатывать магию больше, чем получать. Несмотря на все это, Люциус ощущал, что внутренняя энергия его собственного фона непрерывно ищет фон гриффиндорца. За недолгий период, что он жил у него, он уже и перестал замечать его теплую магическую ауру - от самого Гарри, в его доме, в саду… везде. Она пропитывала все вокруг. И Люциус так привык к ней, что, уехав оттуда, почувствовал разницу. Чего-то не хватает. Магического фона того места. Магии самого Поттера. Они с Гарри в последние дни пересекались только по делу, в присутствии других людей, в сильной суете… Гарри был занят, и вся произошедшая заваруха в его доме требовала разруливания. Им даже ни разу не удавалось поговорить наедине. Люциус подумал, что Гарри все взвесил и решил, что был слишком поспешен… Что гриффиндорская горячая натура слегка охладилась и… И вообще что теперь будет? Люциуса обяжут “сотрудничать” с министерством? Гарри, видимо, осознал, что если все же пойдет до конца, решится привязать к себе вейлу, то у него могут быть проблемы. Поэтому он, скорее всего, решил, что не стоит идти против системы, а что будет с бывшим подзащитным, не его, по сути, забота… он свое дело довел до конца, для начальства - отстоял их влияние, для заключенных - добился их освобождения. …Люциус проверил источник магии. Древо не мертво, но родник еле струится. Листва полузасохшая. Энергия почти в ноль… Сейчас рабочие разбирали завалы и расчищали территорию. Работы немерено.. Кроме того, приходилось думать о финансах и браться только за самое необходимое, остальное в доме просто закрыть на неопределенный срок. К вечеру Малфой устал от работы, таскания тяжестей, решения вопросов, он замерз у источника на улице. Этот бесконечный холод… Он никак не мог привыкнуть к нему после смерти хозяина. А от Гарри шла горячая волна, жар, который хочется впитывать. Всегда. Вернувшись в свой кабинет, Люциус просто сел в кресло, запрокинул голову и закрыл глаза. Было очень тихо, голоса доносились слабо – несколько человек прислуги, что оставалась до сих пор обслуживать мэнор, о чем-то переговаривались, перемещаясь по дому. Драко с выведенной печатью в магическом фоне лежал в своей комнате, напичканный обезболивающими зельями. С утра Драко помогал Люциусу с уборкой, но к вечеру свалился. Ему не следует перенапрягаться, хотя психологичеки энгергия от труда дает позитивный эффект. Люциус расслабился полностью, ушел в какую-то прострацию. Не верилось, что все это правда. Что он дома, что все более-менее нормально… Что магия возвращается. Он глубоко вдохнул, пробуя ее сконцентрировать, ощутить это снова. Казалось, это какая-то иллюзия, сейчас все исчезнет. Но магия шла. Он мог колдовать не слишком затратные бытовые заклинания по очищению, уходу, перемещению предметов, небольшие трансфигурации. Самое первое, что он сделал, как только магия освободилась - привел в порядок свой внешний вид и волосы. Терпеть не мог неухоженности. После тюрьмы казался себе невыносимо грязным. Так что сейчас магия комфортила его. Люциус позволил себе полностью расслабить фон, так как был один в комнате. Его магфон никого не побеспокоит в свободной форме сейчас. Он дремал, сидя все так же, понимая, что надо дойти до спальни, но не имея сил пошевелиться. Просто слушал тишину и наслаждался этим простым умиротворением, по которому истосковался. Незаметно стал все глубже погружаться в сон… Неожиданно почувствовал чье-то магическое влияние, очень мягкое, обволакивающее. Люциусу показалось, что он увяз в какой-то теплой солнечной патоке. «Это все сон. Пусть он длится, ведь это так приятно…» - промелькнуло в мыслях. Тягучая, немного связывающая, но не душащая ни разу сила, согревающая, в золотистых тонах. Люциусу снилось, что он плывет сквозь осязаемый свет, который можно потрогать. Когда хватаешь лучи, они рассыпаются на сияющие частицы и нежно льются по коже, и этот поток не пропускает никакой черной магии, создает защиту. Его суть – любовь. Он не только окружил Люциуса, но прошел внутрь, сквозь тело, в самую глубь, добрался до самых слабых и поврежденных мест. Добрался до сущности вейлы, возбуждая ее. Малфой шевельнулся, судорожно вздохнул, просыпаясь. Перед ним сидел на диване Поттер, прикрыв веки и держа стакан с огневиски, при этом не сводил слегка поплывшего взгляда с Люциуса. -Прости… я не хотел, - сразу извинился он и немного придержал столь интимное магическое соединение. -Гарри! – вырвалось у Малфоя, залившегося краской. – Как давно ты здесь? Юноша застал его врасплох, воспользовался его сном, чтобы усилить магический контакт. -Минут десять, не больше. Малфой глянул на часы – прошло не больше получаса, хотя ему казалось, что он спал довольно долго. -Это произошло само, твоя магия в освобожденном виде совершенно сбила с толку… - беспомощно проговорил Гарри, вторгшись в его личную зону. - Твоя вейла меня не прогнала. Люциус обнаружил, что снова проявилась чешуя и плавники на руках. Он попытался спрятать все это, но Гарри ухватил его за руку, останавливая этот порыв: -Прошу, оставь… - уже серьезно, без дурацких оправданий, сказал он, и Малфой растерянно уставился на него. Магия слегка убралась, контакт к этому времени уже немного ослаб, возвращаясь к обычному взаимодействию между людьми. Блондин опустил взгляд. -Я думал, ты не придешь… и не.. захочешь подобного больше… -С чего ты так решил? - Гарри был удивлен. -Потому что тебе дали понять, что вейла не принадлежит тебе. И могут быть проблемы… Вряд ли Бруствер подразумевал именно тебя в роли хозяина. А теперь и подавно… -Да плевать мне, что он там подразумевал. Это сейчас ты такой отчаянно-смелый. А как только возьмутся за тебя, не так запоешь… Люциус печально взглянул на него, пытаясь прочитать его эмоции. -Люциус, - Гарри не выпустил его руку. – Доверься мне. И восстановил контакт, заставив Малфоя охнуть от такой откровенной близости на уровне магии. Люциус не сопротивлялся, магия Поттера приносила кайф. За всю жизнь Люциус испытывал разные магические влияния. Болезненные, агрессивные – посыл от соперников и врагов, деликатные – от отца, сына, Северуса и редких друзей, мягкие и волнующие – от супруги и других женщин… От бывшего хозяина, Темного лорда, всегда шла ярость, магия болезненная, садистская, а еще страсть и похоть. Поэтому интуитивно Люциус боялся. Чего именно? Он не мог бы сказать. С Поттером все происходило по-другому. В этой странной связи магия молодого аврора явно властвовала, но без какой-то агрессии, без причинения боли или дискомфорта. Действовала уверенно и очень нежно. Успокаивающе. И в то же время отнюдь не по-братски! Будоражила каждый рецептор. И если прежде это сбивало, то сейчас Люциус почувствовал, что начал привыкать. Он даже удивился, как быстро вейла стала принимать Поттера за “своего”. А вот Гарри, прежде самоуверенно занимавший позицию хозяина и энергетически властвовавший, оказался не готов к тому ощущению, что даст магия вейлы в открытом виде, свободном от печатей и ограничений. Он не учел, что вейла в свободном состоянии магически просто накроет его, как цунами, своей аурой. Гарри явно не ожидал, что не справится, не рассчитал, думал, что будет, как и прежде с Малфоем - в одностороннем порядке. Он - хозяин, Люциус - покорно принимает его силу. Как бы не так. Вейла подчиняла себе его, как неопытного мальчишку. Впрочем, в магическом плане это не было далеко от правды, Гарри никогда не был ни с кем в магическом союзе. У аврора заволокло картинку перед глазами, внутри все сжало пружиной, а затем по его фону прошлись волны чужого, не пассивного, а очень даже активного. Гарри прошибло без боли, но заставляя реагировать. Как патока, заставляющая двигаться в направлении ее течения. -Ээээ-эээй, подожди, подожди! - Гарри задышал шумно, поднял руку, призывая остановиться. -Что такое? - Люциус уже адаптировался к нему и ласково улыбался, видя его реакцию. -Я не думал, что это настолько… Пока он справлялся с собой и хватал ртом воздух, улыбка Малфоя стала шире и добрее. Гарри хоть и автор и натасканный маг в сражениях, но все же юный парнишка с бурной реакцией. Это вызвало ностальгию и умиление у Люциуса. И какую-то теплую эмоцию. Бывший хозяин не был способен на человеческие реакции. Только на извращенные. Вернув себе серьезность и слегка придерживая фон, Люциус коснулся щеки парня, заставляя смотреть в глаза. -Гарри… если мы продолжим это… мы свяжем друг друга навсегда, до конца дней жизни. “Я вейла, а не просто маг, с которым можно поиграть в перемешивание фонов и бросить. Вейла не даст тебе уйти…” -Мы именно об этом и договаривались, ведь так? Вейле необходима защита хозяина. Крепче взяв Малфоя за локоть, Гарри перетянул мужчину к себе на диван. – Иди сюда. Люциус пересел. Снова открыл свой фон, и магия Поттера сразу слилась с ним, заставляя вновь задохнуться от удовольствия. Обычно это происходит во время свадьбы, когда двое людей соединяли магию уже неоднократно и теперь доводят дело до конца, чтобы связаться полностью. У Люциуса и Гарри такого конфетного периода не было. Очень скоро Поттер освоился и вновь занял главенствующую позицию. Все было по-новому. Для Малфоя, привыкшего к стрессу от связи, к ее болезненности… Он не ждал ничего для себя, но получил силу, что успокаивала, грела, словно Люциуса взяли в теплые руки и прикрыли от ветра. Гриффиндорская магия – может жечь в ярости и уничтожать, и несколько лет назад Люциус и представить себе не мог, что этот огонь может быть столь живительным и не злым. При этом он отчетливо ощущал, КАК его может огреть этой силой, будь на то воля Поттера. Гарри давал понять эти границы очень недвусмысленно и прочувствовать, кто тут главный. Волей или неволей. У Люциуса не было ни сил, ни желания спорить: он слабее, это факт. Он признавал себя ведомой стороной, разрешал доминировать, и Гарри такое положение нравилось на уровне инстинктов. Вместе с тем Гарри не менее чутко проник в его состояние и уже спустя несколько мгновений сбавил напор, боясь навредить. -Не больно тебе? – тихо спросил он. Люциус отрицательно махнул головой и потянулся к Гарри, поцеловал его мягко в губы, получая горячий ответ. Гарри не собирался напирать против воли, он чутко следил за каждой порцией силы, чтобы не навредить. И одновременно познавал чужую магическую ауру. А она открывалась с совершенно с новой стороны. Если прежде Люциус казался человеком сдержанным и скорее холодным, жестким внешне, то сейчас Гарри добрался до его внутренней энергии – податливой и отзывчивой силы вейлы, от природы не созданной для агрессии. Созданной для любви. И вейла этой любви хотела, как бы Люциус ни боялся, какие бы травмы в прошлом ни были. Вейла нуждалась в любви. Всю энергию от Гарри Люциус поглощал максимально, не упуская практически ничего в пустоту, жадно глотал ее всей своей сущностью. Вейла прямо пила Поттера с огромным наслаждением. Зеленые глаза напротив прозрачных стальных, прикрывшихся от кайфа, улыбнулись. Вейла слилась с новым хозяином. -Как ты? Что чувствуешь с моей магией? – спросил Гарри. -Комфорт. Твоя аура теплого оттенка. Оранжево-розовая. Такие подробности заставили Гарри приулыбнуться. -А ты что чувствуешь? -Это странно… непривычно… Как будто мы соединили части тела. Я никогда в магбраке не был. Так теперь будет всегда? -Да, Гарри. Так будет теперь всегда… хотим мы того или нет. Наша магия теперь связана. Они снова принялись ласкать друг друга поцелуями и нежными прикосновениями в объятьях. Постепенно касания становились все более жадными. -Не будем спешить, верно? - спросил Гарри, оторвавшись от вейлы и пытаясь отдышаться. -Да… Они замерли на пару мгновений. -Нет. Будем. К черту все. Я хочу чувствовать только тебя, - с этими словами Гарри вновь прижал к себе Малфоя. Спальня лорда - через стенку. Именно туда Гарри и подтолкнул своего любовника и обретенного магического партнера, который воспринял эту идею с отзывчивостью.