Проклятый любовью

...Гарри лежал у себя на диванчике в кабинете. Прислуга моталась за лекарствами и водой, а подле аврора сидела Гермиона и прикладывала к его лбу холодный компресс, пропитанный зельем. Слышались голоса других присутствующих, в том числе слуг. -Не знаю, - сомнение в голосе Гермионы. - Это треш. Если ее признают сумасшедшей и отправят в лечебницу… -Это будет полный крах правосудия. Сомневаюсь, что нынешний суд допустит такое, ведь это вызовет возмущения, а возмущения власти не нужны, - уставший голос Криса. -Несправедливо тех, кто не убивал, отправлять на этаж красной смерти, а эту тварь, которая действовала, не гнушаясь ничем, - в психушку, где она будет жить все свои дополнительные годы, что выторговала себе болью и здоровьем вейлы. -Там ей житья сладкого не будет, поверь… И к тому же, может, она и вправду только молодеет… -Главное, конечно, что ПСов разоблачают постепенно. И они не смогут нанести кому-то вред, по крайней мере, в ближайшие годы. А правда, что Лестрейндж отрицал существование "дочери"? -Да, - сказал Крис. - Эта бестия его так достала, что помогать он ей не собирался. Она не скрывала своих сексуальных симпатий к Волдеморту, что ее мужа, естественно, не устраивало. И после битвы Родольфуса посадили, а Белла улизнула. Он же только смеялся, когда все вокруг считали ее погибшей. Зря мы тогда не восприняли всерьез... -Надеюсь, Беллатрисса больше не освободится. "Темная леди" останется невоплощенным проектом.. Ах! Гарри! Очнулся. Как ты? -Что тут творится? - проговорил Поттер, приподнимаясь. -Выпей восстанавливающее, - Грейнджер поднесла пузырек. - Теперь у тебя два шрама на лбу. Слева и справа. Один от Волдеморта, другой от забора, - она сочувственно улыбнулась. Гарри, не совсем еще понимая, что происходит, взял зелье и стал тупо смотреть на него. -Обычное восстанавливающее зелье, - успокоила подруга. – Обычное. Травяное. Ему уже мерещится всякое… Гарри послушно отпил. - Белла кинула в тебя черное заклинание, когда ты до нее добрался, - сказал Крис. - Ты задержал ее, благодаря этому я успел ее связать магически, выбить палочку. Но ты потерял сознание от темной магии и ушибся лбом, когда падал с метлы. Когда мы дождались нашу группу, Беллатриссу увели, а тебя сначала хотели госпитализировать, но колдомелик сказал, что все в порядке, заклинание не серьезное... -Еще только госпитализации не хватало, - перекрестился Поттер. Он бы там и дня провести не смог. Ну только если бы в отрубе лежал, тогда еще куда ни шло. Лоб конечно жгло, голова болела.. И общее состояние организма было поганым - Гарри знакомо, его темной магией уже прикладывали. Так что, в сущности, не привыкать. -Ну, Гарри, мы волновались за тебя, - оправдалась Гермиона. - Мало ли что у этой сучки было там припасено из черной магии. Нельзя отрицать, что заклинания и зелья у ПСов высокого уровня. -Это все не их заслуга... Они использовали силу вейлы. Поэтому и восстанавливались так быстро. -Теперь это перейдет в отдел тайн, как я понимаю, - сказал Крис. Гарри нахмурился. -Этого нельзя допускать.. -Но Гарри, светлая сторона ради усиления все равно будет разрабатывать эту тему. Медленнее или быстрее, это будет происходить. С кровью единорога и слезами феникса не получилось, опробуют с другими магическими существами, и начнут с вейл. И как ты понимаешь, с тех, кого фактически не защищает закон. А затем найдут способ легализировать и убедить всех, что это для блага общества. Это неизбежно. -Твои попытки вернуть свободу Малфоям утопические… - покачала головой Гермиона с сожалением. - Никто не признает твою адвокатскую позицию, если министерство обозначит свои намеренья. Гарри взглянул на нее растерянно, прикладывая ко лбу кусок льда. Министерство уже давно обозначило… только не публично, конечно… -Герми… Ты, как всегда, реалистична и трезва. Но я думаю, что найду выход. Я уверен… Айй… - ссадина отозвалась болью, когда подруга применила еще какое-то заклинание. – У меня тоже имеется определенное влияние, знаешь ли… А кто попытается противостоять мне магически, нарвется на большие проблемы. -Как бы тебя не сместили с твоего пьедестала, герой! – Гермиона пригрозила ему, не переставая ласково и бережно колдовать обезболивающее. – Лучше не сердить власть имущих. -Лучше не давать слабину. Один раз покажешься управляемым, и тебе конец, - кряхтя проговорил Поттер, пытаясь приподняться и нащупывая очки на столике. -Куда ты? Тебе сейчас велено лежать. А черная магия еще месяц будет тебя мучить… Я Рону когда-то сварила зелье из пятнистой смородины, улиточной слизи и эльфотравы, когда он черную травму получил. Гадость редкая, но помогло быстрее медикаментов. Сделаю и тебе… -Герми, да хватит уже, - простонал Поттер. – Я в черной магии купался с головой. И жив, как видишь! Моя магия сама справится, у меня уже иммунитет к черноте… -Ну да, как же! Крис только мило улыбался, глядя на эту сцену. - Так, все, больше никаких разговоров, - заявила Грейнджер. - Гарри нужен отдых. Идем, Крис. А ты переместись в постель, пей зелья, выводящие черноту из фона, и отдыхай. Выходя из кабинета, они остановились на мгновение - по коридору проходили Малфои. Люциус вел Драко к выходу на террасу. Гермиона застыла, глядя на них. То, что случилось с лицом Драко, ее, по всей видимости, шокировало. Люциус поторопил сына уйти прочь. Было видно, что его сковал мучительный стыд, унижение. Их видят в ошейниках, с печатями на теле… Люциус по-прежнему кутался в тонкий плед от холода, постарался закрыть им все детали рабства. А Драко сначала замер на месте, он не видел Гермиону, но слышал ее голос. Затем попытался отступить, отвернуться и спрятаться за стеной, инстинктивно. Как будто все его уже не увидели и так. Спустя мгновение он сам понял бессмысленность порыва и просто постарался пройти вперед быстрее, опираясь на руку отца. Делая вид, что ему все равно, с как можно более равнодушным лицом. Но в этом лице читалось бесконечное унижение, скрытая ярость на этот случай, что свел с ненавистной грязнокровкой при таких обстоятельствах. Гермиона проводила их взглядом растерянным, ни разу не надменным. После чего вышла, и Крис за ней тоже. У Гарри кружилась и болела голова. Удар тут не при чем, это все черное заклинание. От них всегда такая отдача. Но постепенно зелья стали действовать, и, полежав немного, аврор поднялся. Выяснил, что ноги вполне держат, решил сам пойти проведать блондинов. Зелья немного вернули ясность в мозг и начали устранять тошноту и головокружение. Ближайшие два дня надо выспаться нормально. ... Драко и Люциуса он заметил на скамейке на террасе. Гарри услышал их голоса. -Что ты видишь? -Только свет. Слева, - сказал Драко. Солнце светило с левой стороны. Люциус загородил собой освещение, и тень упала на лицо сыну. -А сейчас? -Стало темнее. -Ты видишь хотя бы размытые очертания моей фигуры? Драко помахал головой. -Нет. -Черноту? Которая становится на свету светлее? -Нет… это не чернота. Все мерцает. Трудно объяснить. Вот после того зелья, что ты мне закапал утром, мерцание стало не таким резким… кажется.. Драко продолжал рассказывать негромко, так что четко слышно было только его отцу. Гарри стоял рядом, наблюдая за ними, не хотел мешать. Но Люциус увидел его. -Мистер Поттер? -Вижу, ты снова мерзнешь, Люциус? - Гарри отметил замёрзшие костяшки пальцев, сжимающие плед на груди. - Так холодно? Почему всегда кутаешься в плед? Блондин не ответил, только плотнее завернулся. На свету его глаза казались прозрачными, но когда падала тень облаков, в них отражалось небо, и они становились почти голубыми. Как у Драко когда-то… -Пройдемся? - спросил Гарри, кивнув в сторону дорожки в сад. Территория была огромной, с открытыми газонами и водоемами, с таинственными аллеями и закоулками. Люциус повернулся к сыну, тронул его руку. -Я скоро вернусь. Подожди меня, - мягко сказал он. Он боялся, что Драко с непривычки может оступиться и упасть, добираясь до комнаты. Младший кивнул. Когда Люциус и Гарри отошли на несколько шагов, Малфой неожиданно спросил: -Вы ранены? Гарри повернулся к нему: -Я так плохо выгляжу? - его же вроде не шатает уже. - У вас на лбу ссадина. И не только это… -Ах да… Твоя новая хозяйка менора атаковала меня, а это просто побочный эффект от поцелуя с острым углом забора, - Гарри улыбнулся, расслабленно шагая. - У меня для тебя хорошие новости, Люциус. Эта хозяйка больше не хозяйка. Ее арестовали, владения будут переданы в руки законных наследников, строго по завещанию твоей супруги, которое сейчас проходит магическую очистку от исправлений и вмешательств. Преступница пыталась пересечь границу, но вовремя была задержана. -И... Кто же она? Кто она? - Люциус едва верил своим ушам, даже остановился невольно, развернулся к Гарри. -Угадаешь? Он нахмурился. -Беллатрисса Лестрейндж. Выдававшая себя за собственную дочь. Напитавшаяся зельями с твоими кровью и слезами. -Но… я думал, ее убили? -Все так думали. Она не успела прихватить с собой зелья, когда ПСы покидали свой штаб. И, судя по всему, когда ты видел ее последний раз, до твоего ареста, она была еще не так молода. -Она пила зелья, как наркотик... - Люциус сжал кулаки. - Эту тварь нужно судить по всей строгости! Она убийца и мошенница! Она пыталась убить моего сына! Нельзя допустить, чтобы она снова оказалась на свободе! -Будь уверен, на этот раз следствие не пойдет по ложному следу. И виновные будут наказаны. Те же, кто обвинен несправедливо, получат возможность исправить это положение. Аврор прикрыл глаза. Черномагический след от удара дал о себе знать. Изображение вновь повело, картинка расплылась на несколько мгновений. Довольно болезненные ощущения. Люциус, кажется, заметил это. -Снова поднят вопрос о твоем освобождении, Люциус. И могу сказать, что идея обретает свет в конце туннеля. Твоя кровь совпадает с той, что в составе зелий, лавочку которых держали ПСы. Суд рассмотрит все доказательства того, что твою кровь использовали в этих зельях насильственным путем, это может стать для тебя шансом на улучшение условий как минимум, на освобождение как максимум. Слышишь? Люциус слышал, но просто впал в легкий шок. -А.. Драко? – спросил он осторожно. Чего же еще ждать, как не вопроса о Драко. -Драко серьезно покалечен и болен, в том числе психически. Это огромный шанс убедить суд, что его невозможно держать в том месте, где назначено приговором. Его могут перевести в госпиталь для душевнобольных, а там под мою личную ответственность отправить на домашнее лечение без права покидать территорию. Со всеми отчетами и так далее, но по крайней мере, все это – совсем другая история, верно? До Люциуса наконец начало доходить, что все это значит. Он пытался прийти в себя и вымолвить хоть слово. Его щеки покраснели, сердце забилось быстрее от волнения. -Если нам удастся добиться вашего с Драко освобождения, печати будут разблокированы. И тогда, пожалуйста, делайте себе эвтаназию хоть по пять раз на дню, - добавил Поттер. - Ваше освобождение будет означать, что юридически ваши владения перейдут снова к вам, так как условие вашего с Драко нахождения в тюрьме будет отменено. Бывший лорд робко уточнил: -И.. Вы хотите за вашу помощь... Гарри усмехнулся. - Сила вейлы мне не требуется. Я уже увидел, что она делает. Это скорее проклятье, чем дар. Волдеморт был многие годы мертвечиной, а я, как можно убедиться, все еще жив. А то, что произошло с Беллатриссой, мне и подавно не нужно - не хочу стать несовершеннолетним! - Поттер широко улыбнулся. - Но предложения своего я назад не беру, у тебя по-прежнему есть выбор. -Что интересует? Недвижимость? Артефакты, которые уцелели? Люциус сразу перешел к делу, как привык с другими. Он до сих пор не понимал, что речь не о деньгах. Он пытался угадать, зачем тогда Поттеру он нужен, если не в качестве источника здоровья и силы. -Нет, не артефакты и не деньги. Ты, Люциус. Я по-прежнему желаю, чтобы ты стал моим. Моей вейлой. Гарантирую, что хозяином я буду лучше, чем Волдеморт. А тебе и Драко это сулит укрепление безопасности, пока вы со мной. Люциус опустил глаза. -Я и прежде был согласен служить вам в обмен на гарантии жизни и освобождения моего сына. Но вы, тем не менее, настаиваете, что хотите стать моим новым хозяином… вместо Темного лорда… Я повторю то, что уже говорил вам: я не уверен, что вы вполне понимаете, чего хотите. Это не решение на словах или на бумажке брачного контракта. Если моя вейла не примет вас после бывшего хозяина, ничего не выйдет. Вейла понимает только бОльшую силу, только с ней магия провзаимодействует. А вы... -Что я? -Мальчишка, - Люциус проговорил это с едва заметным оттенком отеческого снисхождения и такой же едва тронувшей губы улыбкой. -Тем не менее, этот мальчишка одержал магическую победу над твоим бывшим хозяином. Не отказывайся от моей защиты и покровительства. Пока еще предложено. И не отвечай за свою вейлу заранее. Может, я ей даже нравлюсь. Мужчина тяжело выдохнул, было видно, что ему непросто думать о подобном. -Я понимаю, что ты испытываешь, Люциус. -Не думаю… -Понимаю. Причина твоего страха – далеко не этика отношений между нами. Не схожесть пола и не различие в возрасте. Ты смертельно боялся хозяина, и все в подобной связи напоминает тебе об этом. Но я помогу тебе. Обещаю. В глазах Малфоя мелькнуло возмущение, и он сразу решил показать, что равнодушен. -К чему скрывать? То, что вы предлагаете, устраивает меня больше, чем сдаться на опыты, - не стал ломаться он. - Я прошу лишь одного – безопасности для моего сына. Этот рычаг незыблем. Гарри выдохнул. Ну хорошо. -Даю слово, - серьезно произнес он. “Никуда я тебя не отпущу”, - подумал Гарри. Если не удастся спасти Люциуса, если его заберут, если чужие руки вновь коснутся его, если кто-то снова посмеет причинить ему зло, и если Гарри не сможет воспрепятствовать… то сойдет с ума. Он не готов выпустить птицу из рук. Это ЕГО вейла. Он чуял. С каждым днем становилось все больше тяги к этому проклятому небесно-морскому созданию. Кажется, Трелони не такая уж чудачка со своими пророчествами… -Что нам нужно сделать, чтобы ты стал моей вейлой? – спросил он. -Смешать нашу магию… как при магбраке. Я не могу сделать этого сейчас – моя магия запечатана. Гарри это видел. Люциус ощущает его фон, но не может ответить своим. -Что ж… значит, дождемся твоего освобождения и снятия печати. -Мистер Поттер… подумайте. Это на всю жизнь. Это.. даже чудовищнее, чем магбрак, вмешивающийся в сами ядра магии. Это еще мощнее и привяжет вас ко мне навсегда.. Говоря “навсегда”, я имею в виду навсегда. Разрушит эту связь только смерть одного из нас. Вам придется спать со мной. Магия сама вынудит, и никуда не сбежать, не отречься… А между нами ведь даже ничего не было, мы не близки, не знаем друг друга… Уверены ли вы, что не пожалеете? Что вам по силам так принуждать себя? Ради чего? Источника здоровья? При вашем статусе и деньгах вы можете себе обеспечить это другими магическими путями… зельями, магритуалами… Гарри шагнул к нему, ухватил за талию и прижал к себе, провел носом по скуле и волосам. Люциус не ожидал подобного, встрепенулся, но не отталкивал. Его аромат усилился, и Гарри ощутил своим телом, как стучит его сердце. -Ты в моих фантазиях со школы, лорд Малфой. И ты спрашиваешь, подумать ли мне? Просто выпустить тебя из рук, когда ты так удачно попал ко мне? Серьезно? - проговорил он ему в ухо, сжимая бока. -Вот как… - немного растерянно прошептал Люциус. Магия Гарри полностью окутала Малфоя, и он всем телом вздрогнул. Заметив это, Гарри слегка сбавил обороты, отстранился, руки охватили более мягко и не требовательно, а фон пришлось снизить до привычного уровня частного общения, но не интимного. - Тебе неприятно? -Ничего подобного… - Люциус пожелал остаться невозмутимым, но прозвучало сдавленно. Зажмурился, как от боли. Гарри обескураженно смотрел, не понимая, что происходит. -Ваша магия и фон… сильно влияет на меня… Поттер мягко отступил со своей магией, разжал объятья. В целом Гарри не был слишком уж шокирован, одна девушка вообще на свидании упала в обморок, когда Гарри рискнул неаккуратно продемонстрировать фон. А еще в подростковом возрасте Гарри не рассчитал силу и “обнял” своим магфоном школьных приятелей чуть сильнее допустимого. Они потом полдня ходили пришибленные, словно после драки, хотя никаких разрывов фона Гарри им не нанес. С тех пор он стал намного аккуратнее с фоном. Старался сдерживать его сильнее, помня, что он у него слишком мощный. Мог отпустить себя лишь в полном уединении, в ванной комнате или во время интима. Да и то не всегда, как выяснилось. -Как ты? - спросил Гарри. -Все в порядке. -Но тебе стало нехорошо? Извини… – Это не так просто… и потом, после того, как это было прежде… с Темным лордом… мне нужно какое-то время… - последние слова Малфой выговорил, мучительно покраснев. - Привыкнуть к вашей силе. Следовало предугадать. Гарри отругал себя за бестактность. Стало стыдно за свои вольные действия. Поттер видел разных осужденных, половина из них – люди, ни в чем не виновные, но преследуемые за какой-то пустяк, лишь бы выкачивать деньги из них. За слова, за внешность – что служило поводом к навешиванию экстремистских ярлыков. Эти люди подвергались моральным унижениям, физическим и магическим пыткам, пока не сдавались. Он пытался помочь им и никогда не проявлял жестокости… А Малфой - человек с травмами, и почему Гарри никак не может это принять и вести себя соответствующе, действовать как психолог, а не только аврор? Почему он никак не забудет прошлое, не одержит верх над своими пещерными инстинктами, не оценит ситуацию как профессионал, а не дорвавшийся до власти мерзавец? Что он сделал с Драко в тот раз? Сказал лишь, что не потерпит фальшивых слез. Как последний ублюдок. Не стоило повторять этих ошибок… -Я не стану принуждать тебя ни к чему… ни к чему без согласия, слышишь? Когда связь сформируется, магия Гарри поможет. По крайней мере, Поттер надеялся на это. Обычно магия супругов всегда благотворно влияет, если конечно, в семье нет насилия. Люциус кивнул. Гарри как-то не рассчитывал на эту человечью эмоцию. Он, наверно, ждал, что Люциус даже после всех потрясений и тюрьмы будет держать спину ровно и на каждую фразу находить контраргумент. «Вейла» была для Гарри чем-то вроде… опытной шлюхи? Которую не смутить ничем и не напугать. Выходило, что она еще испытывает эмоции и что-то чувствует. Поттер приобнял его, ничего не говоря. Просто свел на нет интимный градус, перевел все на уровень максимальной поддержки. -С тобой больше не случится ничего плохого… - пообещал он. Было заметно, что после этих слов блондин немного расслабился. …Перед сном Гарри направился в душ, отчетливо ощущая, как тело начинает ломать черной магией, что тянула изнутри. И будет тянуть первые три дня особенно. Гарри не ожидал, что чернота так полыхнет, и уже вспоминал Гермиону с ее зельем гораздо более благожелательно. Действие прежней дозы восстанавливающего подошло к концу, и, смывая с себя пену, Гарри старался вспомнить, куда поставил ту баночку. Прислуга, скорее всего, отнесла все в аптечку. От боли не отвлекли ни движения, ни посторонние мысли. От грустных мыслей боль еще больше усиливалась, и Гарри снова отдался фантазиям о Люциусе. Представил, какой он обнаженный. Какова его кожа, его мышцы… аромат… Любой на его месте, обладающий подобной властью, просто отымел бы того, кто зависим. Но с Люциусом не получается так. Гарри думал о нем, стараясь представить его поплывший взгляд во время похоти, его приятный голос. Воображал, как сделает с ним все то самое, восхитительное и любовное. Что будет лучше Темного Лорда и заставит Малфоя влюбиться в нового хозяина. Но и эти мысли быстро обрывались из-за воздействия черной магии. Нормально подрочить не получилось, усилилась боль, голову начало раскалывать на части, по телу прошел озноб… Он завернулся в полотенце и вышел из душа. Вернувшись в спальню, наткнулся взором на сидящего в кресле Люциуса, закутанного в плед. -Люциус? Что он здесь делал все это время? -Как самочувствие, мистер Поттер? – спросил Малфой с участием. - Вам нехорошо? -Откуда ты знаешь? – нахмурился аврор. -Я все же маг, хотя и не могу колдовать сейчас. -Но как тебя пропустила охрана сюда просто так? -Дипломатический талант, - Люциус улыбнулся. - Ну или обаяние вейлы. Как вам угодно. Поттер закатил глаза. В комнате горел камин, но было прохладно, и Малфой, видимо, продолжал мерзнуть. -Я чувствую в вашей магии черный поток, - сказал блондин, встав. - Но не активный, а уже без угрозы, отработавший. Черное заклинание мучает вас. Я это чувствую. Потому и пришел, чтобы снизить ее концентрацию. Гарри немного растерянно взглянул на него. -Могу помочь, - пояснил Малфой. - Если хотите. -Как именно? - он что, собирается… -Так же, как я помогал Драко. Поттер приблизился. -Действуй. Люциус просто приложил руку к обнаженной груди Гарри, повел неспешно, выявляя самое активное место. Черная магия впитывается вглубь ядра, а оно магически сосредоточено на уровне ребер, иногда чуть выше или ниже. Люциус смотрел рассредоточено, в никуда, как бы сквозь плоть, пока рука его бережно исследовала тело аврора и замерла на одном месте. Через руку не шла магия, это не имело ничего общего ни с заклинанием, ни с волшебной мазью… Это просто ласка. Лечебная. Пальцы Люциуса, несмотря на то, что их обладатель мерз, были теплыми и приятными. А еще - очень красивыми. Как и руки. Как весь Малфой, итоговый проект бога по созданию совершенства. Гарри становилось все легче и легче. Люциус оказался за спиной, его руки уже перестали гладить и теперь массировали плечи, а затем мягко толкнули вниз, усаживая на стоящий рядом стул. Гарри подчинился. Движения рук оказывали поистине магическое действие. Массаж сам по себе расслабляет и восстанавливает, но от черной магии он не способен помочь. Но ласки нежных рук вейлы просто сняли все черные следы. И это реально казалось фантастикой, ведь даже магия - светлая - не способна так просто избавить от темной. От этого лечат месяцами, годами, пьют составы и проходят ритуалы… Малфой сделал что-то невероятное, так что через минут десять Гарри ощутил себя гораздо лучше. -Это поразительно, - сказал Поттер, глубоко вдохнув в опустившейся тишине, которую нарушало лишь уютное потрескивание пламени в камине. - Ты не применял ни заклинание, ни зелье.. только лишь… движения рук? -Не совсем. Ласку, - улыбнулся Люциус. - Даже через блокировку и печать магии? Магия Люциуса ведь запечатана. - Это не магия. Это ласка. Добровольная. Он отстранился, пока Поттер прислушивался к ощущениям. Люциус посмотрел в окно, задумавшись о чем-то. Гарри разморило. -Любовь – это самая мощная, великая сила, - произнес Люциус. - Люди редко осознают ее истинные возможности. Любовь созидательная и отдающая. Если это не так, то это не любовь. И тот, кто рассчитывает получать ее насильно, за чей-то счет, путем уничтожения чьей-то свободы, не сознает, что погибает. Не сразу… но погибает… -Как это происходит? Как эта сила исцеляет тело? -Так же, как слова утешения исцеляют душу. Это один и тот же процесс, только на разных уровнях. Есть те, кто может управлять этим… -Вейлы? -Не только… Любой человек… если у него есть к этому побуждение и истинная, подлинная воля дарить, а не забирать. Ты исцеляешься, когда даришь. Просто мы не задумываемся об этом. -Но я не обладаю такой силой. И мои знакомые тоже. -С чего такая мысль? – спросил Люциус. - Может, вейлы и иные существа любви делают это одним образом, а другие люди – другим. Гарри ничего не ответил, это казалось удивительным даже для мира магии. Люциусу необходима разблокировка печати. -Значит, Темный Лорд не получал всей силы, потому что это было не добровольно? Люциус ответил не сразу. -Это не всегда происходило против моей воли… - признался он, отведя взгляд. - То есть, глобально да, у меня не было возможности отказаться. Но в какой-то момент я понял, что сопротивлением я только усугубляю свое положение, делаю себе больнее. И я подумал, что если не сопротивляться и делать все, как он говорит, то со временем я смогу перетянуть инициативу на себя и направить наше… взаимодействие… в сторону гуманности. Я надеялся… что со временем… смогу как-то смягчить его. Показать, что все может быть иначе. Это бы исключило мучения для меня, а ему дало бы намного большее… Но это оказалось таким смешным и невозможным… Он был просто не способен. Не способен принять ничего в дар, только отнимать силой. Гарри молча смотрел на него, нахмурившись. -Слишком легко осуждать меня, - заметив этот взгляд, произнес Люциус, желая оправдаться. - Я лишь пытался сделать свою жизнь менее невыносимой… “Осуждать? Того, кто был подневолен и кого шантажировали? За то, что пытался выторговать себе поменьше пыток и страданий?” - Гарри удивился ходу его уничижительных мыслей. -Я вовсе не сужу тебя… -Я верил, что однажды, когда он почувствует себя любимым и станет чуть более счастлив в личной жизни, то смягчится и ко всем людям, ко всему миру. Поймет, что есть что-то помимо власти. Устанет от проблем, с ней связанных… захочет счастья. Но для него не было ничего слаще, чем абсолютная власть. Любовь не могла стать сильнее, потому что он ее не ощущал, не был способен ее испытать, и я не научил его ей. -Я не удивлен, он не способен на человеческое, - сказал Гарри. -А я всегда считал, что люди ненавидят и причиняют боль другим потому, что они недолюбленные. -Так и есть. Просто безносый уже патологически перестал быть нормальным. Он двинулся головой, что-то там перемкнуло у него. Как у психа. Потому и рассчитывать, что у диагнозного работают привычные человечьи функции, нет смысла. Люц кивнул, глядя на огонь. Поттер дотянулся, тронул его за руку, пошершавил большим пальцем мягко. -Останешься? - тихо спросил он. Но блондин покачал головой и вдруг приблизился и любовно коснулся губами скулы Гарри. Парню нужен отдых, покой после тяжелого дня. -Отдыхайте, господин аврор. Вам сейчас нужно выспаться. Сон лучшее лекарство от любых недомоганий.