Проклятый любовью

Верховный министр магии, Кингсли Бруствер, в присутствии своего советника, пожелал побеседовать с аврором. После фраз приветствий Гарри предложили присесть. Говорил министр, советник молчал, строго разглядывая Поттера через стекла своих очков. -Я надеюсь, тебя уже посвятили в курс дела, Гарри? – спросил министр.  -Вы имеете в виду… - не совсем понимая, начал Поттер. -Меня оповестили о твоей инициативе. Я понимаю, чем она продиктована. Ты занят поиском доказательств невиновности вейлы, и министерство сейчас заинтересовано в том же, но его цель тебе не понравится.  -Я лишь хочу восстановить справедливость, - как можно спокойнее и ровнее ответил Гарри. -Понимаю. Однако источник силы слишком ценен. Вейлы и единороги всегда были самыми важными объектами. И самыми недостижимыми. Убийство или причинение вреда такому существу ради продления собственной жизни оборачивается вечным проклятьем и лишь губит тебя самого.  -Вы пытаетесь сказать мне, что я должен убраться с пути? -Я пытаюсь объяснить тебе, что ни в чьих – даже не в моих – силах повлиять на этот путь. То, чем занимались ПСы… не одобрялось авроратом… однако если сейчас доказательства будут обнародованы, вейлу освободят из-под стражи. Для иного предназначения.  У Гарри все внутри похолодело. -Что значит… «не одобрялось»?  Вот она, кошмарная действительность. Они знали и не предотвратили это? Поттеру следовало сразу понимать это… -Исследования ПСов имеют реальную ценность и стратегически важны.  -Но… - у Гарри просто не нашлось слов. -Официально никто не пойдет на подобное. Если твоя работа и работа твоих коллег ознаменуется успехом, а я не сомневаюсь в этом, одновременно вскроется все то, против чего ты и борешься. Я уже поручил избежать шумихи по этому поводу.   -Вы хотите, чтобы я прекратил помогать вейле? Чтобы не раскачивать народ? -Нет. Продолжай работу. Нам важно, чтобы вейлу признали жертвой, находившейся долгие годы в плену, таким образом удастся избежать ее гибели в тюрьме и сохранить этот источник силы. В то же время министерство будет продолжать исследования в этой области магии, а так как действия в отношении свободных вейл рискованны, необходима вейла, лишенная прав.  Гарри молчал, мрачно прикидывая перспективы. -Сейчас активно исследуют лабораторию, где работали ПСы. Думаю, в ближайшее время невыразимцы выдадут разрешение на огласку, и ты сможешь обнародовать факты, говорящие в пользу того, кого защищаешь. И таким образом, вернуть ему свободу. Дальнейшая его судьба будет обозначена в СМИ, но по факту отпустить его мы не сможем. Полагаю, ты это понимаешь. Поттер сглотнул нервно.  -Чего вы хотите от меня? -Не мешай невыразимцам, Гарри. А вейле подыщи хозяина. Сильного мага, который сможет взять ее под защиту, не брезгуя своей репутацией. При условии сотрудничества с авроратом, а не отделом тайн. Гарри? Ты меня слушаешь? -Да, да, сэр… - опомнился Поттер. О целебных слезах, ласках и крови слагались легенды. Только в связи с любимым человеком вейла способна исцелять по-настоящему, без вреда для себя и кого-либо.  - Вы ведь понимаете, что в неволе вейла не сможет исцелять так же мощно, как по своему желанию. В страдании толка не будет. Это будет то же, что с Волдемортом – а его финал и то, во что он превратил свое тело, мы знаем. -К несчастью, это сейчас не главное. Главное - чтобы магсущество не досталось невыразимцам. Мы не можем рисковать, объект слишком ценен. Найди человека надежного и влиятельного. Думаю, ты сумеешь прошерстить списки и проверить возможных кандидатов. Как омерзительно звучит…  -Согласование со мной лично обязательно, - добавил министр. До Гарри начало доходить. Он просил уберечь вейлу от своих же вынужденных приказов, без которых его сместят.  -Тебе как сильнейшему магу, виднее, кого привлечь. И сделать.. козлом отпущения. -Козлом отпущения? – Поттер не понял.  Ведь вейла помогает своему хозяину, питает его и восстанавливает. Обычно за это место под солнцем дерутся…  -Как я понимаю, ЭТА вейла – не женщина, - пояснил советник. – Слабый маг не сможет стать ей хозяином. Сильный же… сомневаюсь, что без приданого и прежних миллиардов этой вейлы с ней кто-либо пожелает связать себя узами магсвязи на уровне магических ядер. Если такой маг все же найдется, узнай его условия. Вейла нужна живой и невредимой. До тех пор, пока мы в поиске лучших решений. Рассчитывать на то, что найдется маг сильнее Волдеморта, не опасающийся за свою репутацию… - он поджал губы.  Такой маг уж точно выставит свои запросы. И Гарри обязан поторговаться ради более успешной сделки. -Я вас понял.  Гарри перевел взгляд на министра. Судя по глазам, Кингсли не мог сказать бы от себя того же, что сказал советник, не покривив душой. Гарри не верил, что Бруствер искренен, говоря о неприязни. Да если бы не репутация, Кингсли отымел бы эту порочную вейлу мужского пола, не договариваясь со своей этикой. Гарри так явно увидел в воображении – чернокожего представителя верховной власти, нагибающего светловолосого бледного раба. Люто приревновал. Ни один мускул на лице Поттера не дрогнул, а вот внутри все вспыхнуло от ревности. Даже к тому, чего и нет еще вовсе… Спустя одно мгновение он сумел взять себя в руки и глубоко выдохнул. -В случае выгодного соглашения, вейла остается в безопасности и охраняется лично мракоборцами из аврората, также получает защиту хозяйской магии. Хозяин вейлы получает ее силу, а также свои деньги или артефакты (в зависимости от того, что он там вздумает обозначить) в обмен на доступ к вейле для нас.  -Отделу тайн это не понравится. -Но сделать ничего не смогут. Ни забрать целительный источник себе, ни причинить ему вред.  Гарри глубоко вдохнул и выдохнул. Такой задачки ему еще не ставили… -Займись, Гарри. О результатах сообщи.  -Да, сэр.  …Люциуса переодели в чистую одежду, позволили принять душ, привести себя в порядок. На нем теперь были темно-серые брюки и белая простая футболка. Волосы он забрал в хвост. Правда Малфой все равно ежился от холода и потому накинул на себя плед, завернулся в него плотно, так что тонкая ткань облепила всю фигуру. Мерз сильно, хотя в помещении не было слишком уж холодно. «Твою мать», - подумал Гарри, когда увидел его. Лучше бы не смотрел. В этой стройной и бесконечно привлекательной фигуре, которую не скроет никакая одежда, закодирован вызов самой консервативной этике. Никто не устоит перед этими формами. Этими красивыми мощными голенями, бедрами, что уже талии, пальцами, что стискивают плед, демонстрируя костяшки и вены. Даже когда на Люциусе была та тюремная непонятная мешковина, его красоту невозможно было скрыть. Единственное, что по-прежнему портило образ – сутулость, болезненность в лице и осторожность движений из-за боли в спине и прочем теле. Все следствия рабства и тюрьмы, с чем придется бороться еще долго… Да уж, когда-то прямой осанке и статной фигуре Люциуса можно было позавидовать… Когда Драко привели, Люциус замер в шоке. Сын выглядел очень больным и исхудавшим. Он на пути к верной анорексии. На лице следы от масок, как у Люциуса, на горле, руках и ногах железяки, а одежда - какое-то тряпье бурого цвета… Но не это оказалось самым страшным, а глаза. Глаза – заплывшие белой дымкой, а веки и все, что вокруг – покрасневшие от химического ожога. Брови и ресницы вообще отсутствуют… Кто-то плеснул ему в глаза ядовитой жидкостью… -Драко?.. – Люциус просто остолбенел. Как и сам Гарри, впрочем. -Что произошло? – спросил аврор. Но тот никак не воспринял ни Поттера, ни отца. Вообще. Покашливал сдавленно и в перерывах кашля что-то бормотал себе под нос. -Не слышу... - Поттер приблизился, прося сказать громче. -Это красная вода. … - проговорил сквозь астматический кашель Драко. -  Они принесут его в жертву и утопят в бочке с красным зельем... Вместо песка будет красный порошок, а в реках кровавая вода.  -Ты о чем? Кого принесут в жертву?.. -Слабого, кто не ел. Красный такой темный... Блестящий... яркий, густой... Люциус уже отмер и подошел к сыну, пока Поттер старался понять, что тот говорит. - Драко, - Люц взял его голову, повернул к себе. – Драко, сынок, все будет хорошо. Все будет хорошо...  Младший Малфой позволял с собой делать что угодно. Его дыхание было задушенным и хриплым.  -Успокойся, дыши спокойно. Ты видишь меня? Вряд ли он мог видеть такими зрачками, но сейчас Драко вообще был дезориентирован. Гарри мысленно клял себя. Понимая, что подобного можно было избежать, что это его вина… Глаза у Драко были такие большие и красивые, ясные и всегда немного печальные. Их больше нет?! Это навсегда? Гарри провел рукой по лицу и волосам нервно, боясь любых предположений. Кроме одного: необходимо узнать, кто это сотворил, и сделать с ним то же самое. Гарри поклялся себе, что сделает это с ним!  Люциус, конечно, не подозревал, что если бы не кое-чья невовремя включившаяся неадекватность, то Драко не покалечили бы. Люциус приобнял сына, поцеловал в висок. Долго стоял так, не выпуская Драко, и Гарри догадался - ласка вейлы. Она лечебная. По-видимому, в любом ее проявлении она влияет в той или иной мере. Драко прикрыл свои страшные глаза, прекратил то и дело кашлять. Отец, чьи губы коснулись его лба, почувствовал температуру. -У него жар. Ему нужно в постель... Мистер Поттер, прошу вас! Позвольте ему помочь... Поттер распорядился отвести Драко в спальню и вызвать целителя. Отстегнул кандалы с его ног и рук, ошейник оставил - вообще его снимают с помощью магического ритуала, и в нем заложена магия Визенгамота. Она же потребуется для разблокировки замка. Но Поттер обладал всеми магключами и мог самостоятельно надевать и снимать ошейники с преступников. И видя, как Драко тяжело дышать в этом ремешке, он чуть было не сделал этого... Но вспомнил, что Малфои здесь фактически неофициально. Не решился рисковать. Рассчитывал подлечить Драко. Снять ошейник не значит освободить - это значит только то, что не будет блокироваться свобода передвижений и действий. В ошейнике он не может покидать определенную зону или совершать какие-либо вредящие действия. Магия ошейника блокирует все это, не давая сделать, не позволяя нанести вред другим или себе.  …Целитель прибыл через 15 минут и, осмотрев Драко, ввел ему в вену зелье, дал выпить два снадобья.  -У него передозировка токсичными веществами, попросту говоря отравление. Помимо всего прочего, у него явные признаки недоедания. Магфон воспалился, отсюда и жар - его магия запечатана, организм не может с ее помощью бороться с травмами, а Драко, судя по всему, плохо переносит печать. Для него она слишком жесткая. А одышка - результат психосоматики, какого-то страха, сильного испуга, случившегося прежде, панической атаки.  -Это так, - сказал Люциус мрачно. – На моего сына давили. Нам угрожали, Драко пытались убить. Он навидался ужасов с детских лет, и с тех пор у него не в порядке душевное здоровье. Мучают кошмары, видения.. Воздух перекрывает, он часто жаловался на это… -Дайте ему воды, когда проснется, пить нужно много, только воду, никаких других напитков. Вода и лечебные зелья, - он оставил на столике несколько баночек.  -Что насчет зрения? - спросил Гарри. Целитель объяснил, что есть шанс на восстановление. Но это требует магического лечения, и быстрого результата не будет. Люциус не поднимал взгляда, сжимал кулаки и выглядел абсолютно потерянным. Он еще не вполне осознал, что случилось с Драко, что он фактически ослеп. Что его собственное “я” может не вернуться к нему.  -Я приду завтра и назначу рецепт исходя из его состояния на утро, - сказал целитель. - Смотря как подействуют зелья. Когда он ушел, слуги проводили его, а Гарри и Люциус остались в комнате подле Драко.  -Это из-за той травмы? – тихо спросил Поттер, имея в виду неуспешную попытку Беллатриссы. Малфой кивнул. -Для психов есть лечебницы, эту невменяемую дрянь следовало не выпускать оттуда никогда, - ожесточенно проговорил он. – Но Блэки могли себе позволить «лечение на дому», как это называлось. Когда мы учились, мне как старосте нужно было строго вести отчет посещаемости всех студентов слизерина, и могу сказать, что Белла училась от силы месяца два за весь год. Все остальное время она проводила в стационаре в госпитале, либо, по инициативе сердобольной родни и больших денег – дома. Но официально записывалось, что она присутствует…. - он замолчал в бессильной ярости. - Изувечила моего сына. А теперь.. – Люциус прижал пальцы к векам. -Драко останется здесь, - заявил Поттер, видя его отчаянье. - Вы тоже, мистер Малфой. Драко будет получать все необходимое лечение, а вы ухаживать за ним. Пусть ему помогают ваши прикосновения, несущие исцеление.  -Благодарю вас, - искренне сказал блондин Поттеру. … -Если Элиза не дочь Беллатриссы, то чья? Они же так похожи даже внешне. Тем не менее, в магической ауре присутствует явно какая-то подделка, - сказал напарник, когда Гарри поведал ему обо всем. - Но спецы, проводившие экспертизу, разводят руками, все сделано весьма нехило, такое под силу только темному магу высокого уровня. Я спросил, кто мог бы, сумел бы - они не смогли назвать никого, кому подобное по зубам. Даже из свиты Его Темнейшества.  Гарри пожал плечами. -Совсем необязательно было искусственно менять состав ДНК и магической ауры, настолько преобразовывать себя. Хотя я не удивлюсь, если однажды жажда власти толкнет кого-то на такое. То, что мы о таких случаях не знаем, говорит лишь об их трудоемкости. Но может быть так, что это и не требовалось. Белла  могла  с помощью слез вейлы оздоровить свое тело, я имею в виду, обрести возможность родить ребенка. - Но это же было более 15 лет назад... Хотя Люциус мог уже тогда отдавать кровь и слезы ПСам по приказу Волдеморта. В любом случае угроза остается. Волдеморт мог спрятать свое чадо или даже пустить всех ложным путем, выдавая Беллатриссу за мать этой девушки.  Внезапно Гарри озарило. "По-настоящему мощный эффект никто бы не продал ни за какие деньги. Только для себя." -Что такое, Гарри?  -Ничего.. Я просто подумал.. Крис, запроси еще раз документы о смерти Беллы. Сдается мне, что и с ними не все гладко.   …Вернувшись домой, Гарри первым делом разыскал целителя. Колдомедик как раз выходил из комнаты, где лежал Драко.  -Как он? - спросил Поттер. Целитель снял очки, сложил их. Слуга подал ему пальто.  -Для начала ему нужен полный покой, - взгляд целителя был мрачным, хотя и профессионально-спокойным. -Он пришел в себя, осознает себя? -Да. Он поспал, проснулся в адеквате. Но если не соблюдать лечение и уход, все может повториться. Его приступ удушья уже не первый, как сказал его отец. Я выписал рецепт на зелья, наложил несколько заклинаний, их нужно колдовать ежедневно. В нашей больнице есть колдомедики, которые приходят на дом… Я так понимаю, что Драко не оформят в стационар... Драко полагалось только больничное отделение в тюрьме, считай, для доходяг, которым колят зелья для поддержания того или иного органа, чтобы затем вырезать его.  -Да, это не будет возможно. Драко останется здесь, я оплачу уход на дому, - сказал Поттер. -  Каково его состояние? Целитель развел руками. -Он сейчас фактически калека. Его глаза ничего не различают, или почти ничего - только световые пятна… Насчет всего остального - все зависит от того, как будут действовать зелья. При хорошем раскладе у Драко есть шанс на полное выздоровление. Но его болезнь не только физическая. Это психика. Она у него шалит. И удушье следствие полученных травм в прошлом. Ему нельзя волноваться и испытывать стресс, это провоцирует и панические атаки, и удушье. Психосоматика так реагирует, что он начинает задыхаться каждый раз, когда боится чего-то. События последних лет этому способствовали. Он должен ощущать себя в безопасности. Пусть рядом с ним будет отец, это поможет. Ну и, само собой, никакого тяжелого труда и яда. Печень, почки и желчный пузырь еле держатся. Белки глаз желтые, язык и веки красные от химикатов. Я отдал прислуге список, что ему можно и нужно есть. И, мистер Поттер... -Да?  - На его теле следы избиений. Проконтролируйте, чтобы никто его не лупил хотя бы здесь.  Гарри сглотнул. Внутри скребануло. Сколько еще ты, аврор, будешь вести себя ублюдски по отношению к заключенным? К ошибочно осужденным, которые просто не угодили нынешней власти… Зачем ты обошелся так с Драко? Не усмирил своих демонов и свою впереди несущуюся бушующую ярость, что обернулась так тяжело для Драко.  В двух шагах Гарри столкнулся с новой экономкой, миссис Вейли. Эта женщина не знала Драко и о конфликте с бывшими слугами тоже не могла ничего знать. Она несла корзинку, сплошь набитую зельевыми баночками, ватой и шприцами. За ней шла вторая служанка, неся поднос с едой.  -Добрый день, сэр. Разрешите пройти, - строго попросила миссис Вейли. - Это для больного.  Гарри посторонился. Он проводил целителя и снова направился к Драко. В комнате был Люциус, он действительно не отходил ни на шаг от Драко. Когда Гарри вошел, почувствовал незримую энергию, что витала в пропитанном ароматами зелий воздухе. Увидев отца, сидящего на краю постели больного сына, Гарри ощутил, как что-то в сердце колыхнулось – захотелось, чтобы его тоже так любили. Считали самым дорогим на свете и не мыслили жизни без него. Да, даже в таком положении, в каком Драко оказался – Гарри завидовал ему. Но без всякой злости. Просто… хотелось стать ближе и разделить с ними эту частичку любви и заботы. Те, кто заботился о Гарри, мертвы. Родители, Сириус, Снейп… живы только родители Уизли, слава богу, хотя бы они. Но это немного не то… Они все его друзья, но никто из них не заменит отца. А у Драко друзей нет. Зато есть отец. Гарри почти ревновал Люциуса к Драко. Хотелось любыми способами забрать Люциуса себе. Чтобы О НЕМ он так заботился, как о Драко. О НЕМ волновалось его сердце. ЗА НЕГО не жалел собственной жизни.  В то же время ему стало бесконечно жаль Драко, когда он увидел его забинтованные глаза. Даже магия не всесильна, чтобы по мгновению волшебной палочки избавить больного от любого недуга. Но за Драко ответят. Это Гарри мог мысленно пообещать Малфою хоть под непреложным обетом. -Целитель дал ему несколько зелий, - сказал Малфой-старший. - Восстанавливающих. Драко их выпил. Есть не смог, съел две ложки бульона и уснул. Он очень слаб.  Люциус сидел на краю постели и, держа руку сына, протирал его запястье после кандалов ваткой, смоченной в зелье. Закончив с руками, проделал то же самое с щиколотками. Затем обработал собственные запястья, что были не в лучшем состоянии после железок. Гарри уставше провел по волосам.  - Вам тоже надо поесть, - сказал он.  На кухне прислуга питалась по-разному, когда выдавалось время. Люциуса кормили вместе со всеми. Он кивнул, не сделав попытки уйти от сына.  -Мистер Малфой. Мне правда жаль, что так получилось. Люциус тихо сказал:  -Я знаю.  -Ваша природа.. Наследие... Долгое время никто не знал об этом. Но теперь вы становитесь слишком интересным для министерства. Понимаете?  Блондин молчал. -Это значит, могут счесть, что пребывание для вас в такой колонии, где столь ужасные условия, опасно, может погубить вас преждевременно. И вас могут освободить.. -Я верно понял вас? Освобождение в обмен на то, чтобы попасть в лапы министерских естествоиспытателей?   -У меня был на тему вас разговор. Верховный министр не заинтересован в вашей гибели, но и отпустить вас просто так не могут. Мы ждем официального решения по вашему делу. Боюсь, что это вопрос времени.   Гарри прошелся по комнате, размышляя. -Но вейлу можно отдать под опеку новому хозяину. Ведь так? Люциуса после этих слов парализовало на миг. Он не был готов к такому вопросу со стороны Гарри. Заморгал, сглотнул, собираясь со словами, а Поттер тут же добавил: - Разумеется, если магически этот человек будет представлять определенную силу, просто так под его защитой вас никто не тронет. Если он будет не последней фигурой в нынешней системе управления, то вы получите неплохие гарантии..  Гарри поднял бровь вопросительно. Вейла, имеющая хозяина, обретает магическую защиту этого мага. Все, что происходит с вейлой, передается и хозяину, и если он силен магически, то будет отдача на каждого, кто тронет вейлу. Если конечно, он по своей воле не отдаст ее на растерзание. И, разумеется, если сам хозяин не будет жесток с вейлой... Как происходило у Люциуса с Темным Лордом. - У вас что, есть на примете маг, обладающий силой большей, чем Темный Лорд, и влиянием, что позволит не попасть под удар самому в случае, если он заберет вейлу? - Люциус был очень серьезен и холоден в интонации, так что Поттеру стало не по себе. - И к тому же, маг, который не побрезгует такой вейлой, как я? Теперь уже Гарри слегка затормозил. Одно дело - мечтать о вейле в своих интимных фантазиях, у себя в голове, вновь и вновь ругать себя за эти мысли о великолепном  Малфое, и снова возвращаться и предаваться этим мыслям.  Дрочить в душе, представляя перед собой шикарного длинноногого блондина. В школьные годы этот образ Гарри даже ошибочно какое-то время ассоциировал с Драко, но вскоре понял, что эти фантазии о том, как он нагибает Драко, не более чем желание подчинить и наказать хоречка за проделки. На самом деле симпатия глубже, и имя ей - Люциус. Гарри бежал от этого признания годами, пытаясь убедить самого себя, что ничего такого нет. Что он владеет собой и контролирует свои хотелки. Пришла пора признать, что он потерпел поражение.  Но совсем иное дело – связь с вейлой на магическом уровне. Гарри как-то не размышлял еще о магбраке, считал, что еще рано…  Да и вообще склонялся к тому, что лучше заключить гражданский – чтобы после развестись, в случае чего. Но с вейлой так не получится… Вейла - это навсегда.  -И чью же кандидатуру мне выбрать в качестве защиты? – хладнокровно спросил Малфой. -Например, мою. Мою кандидатуру, - просто ответил аврор. Вряд ли министр, поручая Гарри данное дело, предполагал, что Поттер захочет забрать вейлу себе. Скорее всего, он думал, что подобное предложение даже и вовсе оскорбительно для молодого аврора. А Гарри знал лишь одно: кого-то сильнее Волдеморта он может быть и найдет, может, даже сумеет уговорить на выгодную сделку… а вот отдавать ему вейлу – ни за что. Никогда. Ни за какие деньги. И к черту репутацию. Если сейчас он не заберет себе Малфоя, то его отожмут другие, кто вовсе не будет руководствоваться благими намерениями и кому на него наплевать. Волдеморта победил Поттер, ему и трофеем владеть. И точка.  Да, его вызовут и устроят разнос. Начнут угрожать? Да ничего не выйдет. Именно Гарри сейчас им выгоден как важная социальная фигура. Кингсли его не сдвинет, Гарри слишком многое сделал для министерства, да и слишком многое знает. Купить его у них не получится. Чем пугать станут, напишут о том, что Поттер извращенец? Так уже писали. И пишут СМИ сейчас. Им придется либо заблокировать эти статейки, либо принять тот факт, что Гарри не отдаст вейлу. В противном случае, если вейлу попытаются забрать против воли, Гарри как общественная фигура позаботится о рассекречивании всех данных. И для чего вейлу забирают - тоже всем расскажет.  Нынешней Стороне, именующей себя Светлой, это явно не понравится. Наживать себе врага в лице Поттера – потерять собственное влияние в массах, ведь Гарри - человек народа. -Это что, шутка? – спросил Люциус. - Как я должен это понимать? -Не шутка, а вполне себе предложение. Не руки и сердца, конечно, но тоже неплохое, - Гарри скрестил руки, желая принять самую упрямую позу и показать, что в его намерениях сомневаться себе дороже, а уж шутки шутить аврор не намерен.  Малфой, придя в себя, рассерженно выдохнул, сжал зубы. -Сумасшедший… воистину, без тормозов… - пробормотал он тихо. -Что? - Гарри не расслышал. -Вы не сознаете, что говорите. -Очень даже сознаю.  -Желаете занять место Темного Лорда? А вы отдаете себе отчет в этом желании?? Вы сознаете, что это пожизненно и непоправимо для вас?  -Что вы так беспокоитесь обо мне? – удивился Гарри. - Для вас тоже пожизненно.  -Но вам придется… спать со мной! Неужели вы хотите этого?! Ради омоложения лечь в постель с.. – он запнулся, не подобрав вовремя слова. -С кем? – поинтересовался Гарри. - Чем я так плох вам? Я сильнее Темного Лорда, значит, вейла меня магически примет без помех. Соглашайтесь, мистер Малфой. Что вам терять? У меня хуже вам не будет, уж всяко лучше, чем то, во что вы вляпались. -Вы предлагаете защиту? То есть, рабство в ваших личных покоях. -Свободы-то у вас уже давно нет, - усмехнулся Поттер. -У вейлы могут быть свои условия, - строго проговорил Люциус. - Свои причуды, так сказать. Например, ей не нужна ни свобода, ни защита, если этого не будет у ее сына. Так что, как видите, все сильно усложняется.  -Я обеспечу вам это.  -Это шантаж? -Решать вам. Выбор за вами, разумеется. Я вас неволить не стану. Можете обдумать. -Тут нечего думать. Это невозможно. Хотя бы потому, что вы, во-первых, не понимаете всю серьезность такого намерения, а, во-вторых, вы… -Что? -..вы можете лгать мне, являясь агентом министерских адептов нынешней власти. -Дело ваше, конечно, - Гарри как можно более равнодушно пожал плечами, по факту внутренне он был взбешен. Значит, так ты, Люциус, в гордость решил поиграть. Ну давай, давай. Посмотрим, как ты будешь ставить условия в твоем-то положении. Это просто смешно. Да Поттеру ничего не стоит прямо сейчас принудить его к чему угодно! И ничего не будет за это! - Но я бы посоветовал вам дружить со мной и аврорами, а не невыразимцами. Тогда вы, быть может, поймете, что не все здесь желают вам зла. Поймете, что отмороженный Поттер - не такой уж и плохой вариант для вашей сиятельной персоны. Но решать, конечно, вам. Скрыть обиду в голосе не удалось. По глазам Люциуса все было видно сейчас. Да, он прекрасно понимал, что выбора у него по сути-то и нет. Его в любом случае заставят делать что угодно. Трудиться с ядами в подземельях – принудят по распоряжению Поттера. Лечь к нему в постель – тоже. Люциус может только облегчить свою участь, не оказывать сопротивление. Подчиниться и сотрудничать, как бы унизительно это ни было. …Вечером на следующий день Гарри снова проведал Малфоев. Драко спал, Люциус лежал рядом на его кровати, примостившись с краешку, укутавшись в плед. -Мистер Малфой, - тихо позвал Поттер.  – Не откажите поужинать в моем обществе сегодня.  Люциус осторожно встал, последовал за ним. Они перешли в столовую, прислуга уже подала на стол. Осмотревшись, Люциус неохотно снял плед с себя, отложил на стул.  -Расслабьтесь, - вздохнул Гарри и саркастично добавил,  - у нас можно не переодеваться к приему пищи.  Люциус ничего не сказал, только сдержанно поджал губы.  -Накиньте плед, если вам холодно. -Нет, все в порядке.  Еще бы.  Гарри подошел и сам, не говоря ни слова, накинул на него шерстяную ткань. Замер, коснувшись плеч. -В этом нет необходимости, - проговорил Малфой. -Не пренебрегайте моим гостеприимством, - произнес Гарри у самого уха Люциуса.  И вдруг отпрянул - вдохнул аромат случайно. Тот самый. И восхитительный. Он улавливался от волос, от пледа, что пропитался им ненароком. Сейчас Гарри ощутил его сильнее и полнее, чем тогда. Аромат вейлы. Но не женский. Это что-то совершенно новое. Насильно отойдя, Поттер занял свое место. Люциус тоже сел за стол, они принялись в тишине есть. Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о Люциусе, Гарри склонился к своей тарелке, чтобы аромат еды перебил аромат пресловутого Малфоя. Да, тяжко было Волдеморту, тяжко. Дурацкий черный юмор. Но серьезно, как это выносить, если ты попросту начинаешь возбуждаться от одного лишь присутствия человека в той же комнате?  -Значит, вы не желаете стать моей вейлой? – уточнил Гарри. -Нет. Не желаю.  -Но вы отдаете себе отчет в том, что я могу не учитывать ваших желаний? -Отдаю. -Что ж. У вас, возможно, есть и иные варианты. Например, вернуться в тюрьму. Сотрудничать с отделом тайн. Возможно, вам будут платить... Люциус промолчал. -Как видите, у вас имеется выбор, так что не стройте из себя обреченную жертву.  Гарри надеялся, что эти слова подействуют на Люциуса. И он осознает, что молодой и сильный аврор – не худшая участь. Люциус неожиданно улыбнулся одним уголком губ.  -Мистер Поттер. Темный Лорд предоставлял мне еще бОльшие возможности и варианты, которые вам и не снились. Ваши волосы встанут дыбом, если вы узнаете, каких только предложений я не наслушался и к какому изощренному шантажу он не прибегал, чтобы удерживать меня и моего сына. Ни одному гриффиндорцу не удастся переплюнуть Темного Лорда в бесчеловечности.  По правде говоря, у Поттера и в мыслях не было причинять Малфоям какое-либо зло или шантажировать. Он просто хотел узнать, как Люциус отреагирует. Но эти слова только рассердили.  -Не смейте сравнивать меня со своим безносым упырем, - Гарри посерьезнел и угрожающе посмотрел на Малфоя. – Или познакомитесь с гриффиндорской яростью на собственной шкуре. Отправитесь вместе со своим хорьком туда, откуда я вас вызволил. Условия диктовать мне в моем доме я не позволю. Я ясно выразился? Как прибил. Люциус сразу притих, вновь напрягся. -Предельно. Дальнейший ужин прошел в молчании.