Сильный

      Нами больно кусала губу. Она из раза в раз перечитывала послание гонца, а потом думала, как бы ей не вырвать себе все волосы на голове. Лучше бы, конечно, их выщипать виновнику происходящего, но тот сидел в замке и даже не подозревал о конфликте интересов в этих каменных стенах. А может и догадывался, но с его характером неудивительно, если бы ему было все равно.       Только недавно их королевство узнало, что Санджи, их повар, был третьим сыном Гермы. Удивились тогда все: начиная от Луффи, заканчивая самим Санджи. Имев проблемы с памятью, паренек многого не помнил из своего прошлого, и некоторые вещи для него являлись большим открытием. Конечно, он уже через пару дней опять все забыл, но суть осталась та же.       Королю Манки готовил сам принц Гермы.       Это было унижение для страны. Король Джадж сразу объявил о том, что если ему не вернут непутевого сына в течении нескольких месяцев, то он объявит войну. Но не эта ситуация пугала советника. Разозлить кого-то и вступить в войну в последнее время для Луффи было как завтрак: повторяется регулярно и он никогда не отказывается, отдавая всего себя. Страшнее же было письмо от их союзника. Там уж нельзя было решать грубой силой, к которой так привык паренек.       Тем более нельзя было ни в коем случае портить отношение с династией Трафальгар.       Династия — это громко сказано. От всей семьи остался один Ло, что сейчас и восседал на троне. И его кровь дракона была одной из самых желанных в этом мире. Еще с самых давних времен было выражение, что воюющий на стороне с Трафальгарами никогда не проигрывает войны. И все дело в их способности, которая делала из паренька превосходного целителя. А во времена их альянса, когда они возвращали престол от Дофламинго и спасали земли Вано, каждый в их армии понял, насколько важен хороший медик в тылу.       Королевство Трафальгара хоть и было большую часть времени покрыто снегами и льдом, а огромнейшая часть улиц вечно находилась под водой, но оно являлось местом притяжения всех лекарей и ученых. Все знали, что тут можно достичь величия в этой области и прославить свое имя. Именно за это около двадцати лет назад мировое правительство и вырезало всю семью Трафальгар, и сожгла каждого, кто был в столице.       Если смерть принца Эйса считали переломным моментом, когда многие короли и страны поняли, что восседающие в горах представители мирового правительства не на их стороне, а ищут только выгоду для себя, то инцидент с Трафальгарами — пример того, что ради господства те люди не стеснялись уничтожать века накопленных знаний и драконорожденных.       Но мировому правительству не повезло — Ло выжил вопреки всему. Когда он впервые появился в своем же Королевство, в это никто не поверил. Но простой тест на способности моментально развеял сомнения и дал трон Трафальгару. Мужчина за несколько лет из отсталого, никого ненужного куска разрушенной земли воссоздал центр медицины. Так помимо этого, он не стеснялся воевать с соседями и примкнул к Ужасному поколению, вместо мирового правительства, чем вызвал панику во многих уголках земли.       Нами нахмурилась: она вновь вспомнила про принца Эйса. Рана Луффи, которая навсегда изменила его. Ведь парень буквально дрался под стенами замка, выгрызая путь к своему брату и разрывая все связи с королями альянса мирового правительства, лишь для того, чтобы труп близкого человека просто толкнул ему ногой какой-то рыцарь. Парню даже не дали шанса, заставив его любоваться обескровленным телом своего родственника. Это тогда и позволило врагам проколоть короля насквозь, и возможно, если бы не вмешательство Ло, то Манки был бы похоронен в одной могиле с братом.       Трафальгар сделал поистине многое для них, как и они для него. Он был самым надежным союзником, которому безоговорочно доверяли. Парень тот, без кого бы Луффи просто не смог бы прийти в себя и продолжить жить.       И именно Ло выдвинул условия брака с их коком или же разрыв всех отношений между странами.       Освещая жизнь Трафальгара стоит упомянуть еще одну особенность: он тиран. Если Луффи стал таким после смерти Эйса и то, это больше относилось к элитам их мира, то Трафальгар не стеснялся своего сломанного и покалеченного сознания еще давно. Не просто так его называют Хирург Смерти, а при упоминании его первая ассоциация — вырванное сердце. Помимо этого у него была особая нелюбовь к блондинам. Ходило много слухов, что сначала Ло относился к ним, как к золоту, но в один момент менялся и убивал одним ударом в сердце. Во время их альянса мужчина даже уходил из-за стола, чтобы не есть с Санджи. Тот сначала обижался, но ровно через неделю его память вновь отшибало и он с улыбкой готовил всем еду.       И вот этот мужчина требует его руки. Согласиться — послать Санджи на верную смерть, отказать — выбрать полное разрушение для их королевства. Эта дилемма уничтожала девушку, Робин тоже не знала, как выйти из ситуации. Все в замке были обеспокоены, даже Зоро и Брук. Все, кроме Санджи: у него утром случился очередной регресс памяти и он спокойно готовил ужин. — Нам ничего не остается, кроме как принять предложение, — заключила Робин. — Исключено, — возразил Луффи — У нас нет другого выбора. — Выбор есть всегда.       На этом король замолчал. В его глазах блеснул свет, и он захохотал. Зоро, что точил свой меч возле трона, цокнул языком: — И что у тебя опять на уме? — Женить Санджи раньше, чем поступило предложение, — улыбнулся Луффи. — Как мы можем обручить уже обрученного? — Боюсь, Трафальгар подсылал своих шпионов и знает, что Санджи свободен, — вздохнула Робил. — Иначе бы это предложение и не поступило бы. — Тогда мне остается только убить Тарао. — Луффи, нет.       Нами прикрыла глаза. Она искренне видела только один исход. Было много вариантов, но предложивший — Ло, с которым они провели бок о бок слишком много времени. Как они хорошо знали его, так и он разбирался в них. Девушка посмотрела на Санджи, который перечитывал свой дневник, чтобы вспомнить последние года жизни, и встала: — Я отдам приказ готовить торжественную одежду. — Нами! — Ведьма! — Нами, не надо! — Это единственный верный вариант, — девушка специально стояла ко всем спиной, чтобы не передумать. — Я не знаю, что задумал Трафальгар, но у него ничего не бывает просто так. Нам нужно выяснить.       Когда она закрыла за собой дверь, она разрыдалась. Руки Робин сразу же ее приобняли. Она была одной из драконорожденных, у которых не осталось никого из семьи. Поэтому девушка особенно старалась сохранить их маленький сложившийся круг. — Он убьет его, — сразу же произнесла Нами, глотая слезы. — Есть надежда, что нам повезет. Луффи ходит под звездой удачи, быть может, она и сейчас укажет путь. — Но у Санджи же вечная полоса неудач. Робин, я не знаю, что делать.       Девушка уткнулась ей в плечо, вновь заходясь плачем. — У нас были бы варианты, если бы это не был Ло. Но он не просто так сидит на троне. Поэтому наш единственный вариант — собирать вещи и готовить свитки.       Робин вздохнула и, будто утешая сама себя, вновь произнесла: — Собирать вещи и надеяться на лучшее.       Замок Трафальгаров всегда пугал своим величием. Стены, потрескавшиеся от времени, рассказывали историю, массивные серо-голубые камни покрывались коркой льда, что не таял уже веками. Люди, бродящие по улицам, хранили свои тайны, и даже служители храма носили странную ауру. Нами поежилась от холода и уставилась на заснеженное небо. Как бы ей хотелось увидеть сейчас вместо темных туч лучи солнца. И это относилось не только к погоде.       Вся их делегация была в плохом настроение. Даже Чоппер, которого одели в красные оттенки, излучал угрюмость. Рыцари клана Трафальгара были не лучше. Знакомый всем Пенгвин будто уже несколько ночей не спал. Видимо, даже его потрясло решение их короля.       Стоит признать, что при альянсе они все довольно-таки сдружились. Недоверие, конечно, все равно присутствовало, но большую часть времени их можно было назвать товарищами. Особенно, когда дело касалось Санджи. Единственный, кто не оттаял к нему под конец войн, был Ло. Тот самый мужчина, что и потребовал руки кока. Поэтому плохое настроение рыцарей Трафальгара было понятно.       Тронный зал уже был подготовлен и увешан красными знаменами. Леди Иккаку, без тени улыбки, проводила всех на свои места и увела Санджи в неизвестную сторону. Луффи хотел следовать за ней, но его остановил Зоро. Они уже дали согласие и все, что им оставалось, это надеяться. И их королю это слишком не нравилось. Он не любил ждать и всегда действовал сразу. Кто знает, если бы не просьба Нами, не воевали бы ли они уже с Трафальгаром.       Внутри здания находились лишь они и рыцари королевства. Поэтому при появлении Ло обошелся без лишних формальностей. Во-первых, он отдал подписанные свитки Нами, стараясь избежать разъяренного Луффи сзади, а во-вторых встал под пламенем свето-камней, ожидая второго участника. На его лице читалось безразличие. Мужчина будто не видел тяжелую атмосферу, повисшую в тишине комнаты. Его глаза будто не замечали клинки и мечи, что висели наготове у каждого прибывшего из королевства Манки.       Санджи появился буквально через минуту. Все знали, что он личность романтичная и всегда мечтал о свадьбе по любви. Нами было искренне жаль паренька, что угодил в лапы политики и теперь шел немного с поникшей головой. Но быть может, очередной регресс памяти сотрет все воспоминания, и он будет счастлив, если выживет.       Момент, когда Санджи расписался на свитке фамилии Трафальгар, стал переломным. С этого отчета времени он полностью переходил под ответственность другого королевства. Теперь его жизнь была не в рукал Луффи, а в лапах Ло. Все это знали, поэтому, когда Трафальгвр достал кинжал, не было персоны, что не подскочила со своего места.       Нами не могла на это смотреть. Она знала, что этим все и закончится, но в ней все еще была надежда. Луффи был с минуты на минуту готов рвануть вперед и прекратить церемонию, даже если бы это стоило ему и его королевству жизни. Только вот сам Ло не торопился, будто вынуждая альянс предать его первыми. Он затих, мучительно медленно вертя оружие в руке и задумчиво рассматривая его.       Трафальгар осторожно приподнял прядь светлых волос, что закрывала глаз Санджи и размашистым движением резанул по ней. Блондин зажмурился. Нами предупредила его об особенности будущего мужа, и он искренне считал, что его убьют. Хотя парень не ожидал, что все закончится так быстро. Он надеялся, что кинжал войдет в его сердце хотя бы после церемонии, но не прямо на ней. Хотя советник обещала, что если не двигаться, то больно не будет.       Его дыхание сбилось, и Санджи стоял, зажмурившись. В зале повисла тишина, когда светлые волосы полетели к полу. Луффи стоял с бешеным взглядом и смотрел вперед, сдерживаемый только Зоро — они не могли атаковать, пока их человеку не будет нанесен урон. Если они посмеют это сделать, то из зала живыми уже не выйдут.       Санджи, переборов страх, открыл глаза, но только тот, что был скрыт все эти года от взгляда людей и нечисти, так и остался приоткрытым. Да, прямо здесь и сейчас, на глазах у толпы, был раскрыл его главный секрет — неудобный глаз. Хотя, наверное, причастность к принцам Гермы важнее. — Неудобный глаз… — произнес Ло и прислонил свою ладонь к его щеке       В миг холод короля сменился на пугающую нежность. От этого на сердце у всех похолодело даже сильнее, чем если бы парень прям тут, на месте, обезглавил своего, теперь считайте что, мужа. Таким парня не видел никто в этой комнате, и Иккаку прижала к себе сильнее свитки. — Нашел тебя, — после этих слов даже самый неодаренный в этом зале понял, что дело плохо.       Зоро достал мечи, а Сяти зарядил арбалет.       Ло с детства слышал, что он наследник чистой магии. Родители, учителя, слуги не упускали ни единой возможности ему об этом напомнить. Он не понимал, что это значит, пока не родилась его сестра. Когда вместо ярко-золотых глаз на него уставились два серых круга, он долго изучал девочку и не мог сообразить, как же так получилось. Она не умела колдовать с пеленок, не понимала интуитивно древние тексты, не интересовалась драконами, как ее брат. Девочка была совершенно отличной от него, и ему приходилось ночи напролет гадать, почему же в их семье только одному ребенку достались такие способности.       После рождения сестры прошел буквально год, когда его без причины неожиданно отослали подальше из города. Ло не понимал, отчего его же родная мать так суматошно собрала его вещи и вытолкнула в руки самому доверенному дворецкому, и колебался, поэтому до того, как сесть в повозку, он решил попрощаться с сестрой по тайному пути в замке. Он лез по холодным каменным лабиринтам замка, собирая головой вековую пыль и паутину. Парень двигался быстро, не переживая о том, что его будут искать, поэтому он смог застать свою мать.       А точнее момент, когда ее обезглавили.       Перед его глазами была ужасная картина. Она валялась в собственной крови, сверток, что был его сестрой, переливался алым с торчащим из него фамильным мечом, а у отца между глаз виднелась стрела. Палаты, некогда залитые золотом, уже начали полыхать, а люди в железных доспехах все продолжали рыскать из угла в угол.       Ло тошнило, трясло и хотелось кричать, но он знал: если он хотя бы пискнет, то окажется рядом со своей семьей. Особенно это осознание ударило его, когда незнакомцы разбили множество ядов, чтобы в комнате наверняка не осталось живых.       Его отослали не потому, что он стал неугодным, а чтобы защитить. Мальчик, напуганный всем, побежал обратно по туннелю, в надежде, что дворецкий сможет как можно скорее спрятать его в родовом поместье или в академии, и все лишь для того, чтобы увидеть суету возле повозки. Вокруг бегали рыцари и спрашивали, где этот паршивец, а тот самый доверенный дворецкий разводил руками и клялся, что лично привел ребенка сюда и дал ему парализующий чай. Тогда же мальчик понял несколько вещей: он должен был умереть с родней, внутренний круг элиты содержал крысу и что даже самым близким нельзя верить.       В этот день династия Трафальгар была уничтожена мировым правительством, чем вызвала переполох во всех уголках из континента.       Прячась от преследования, Ло много путешествовал. Иногда удачно, и ему удавалось даже скопить какие-никакие деньги, порой, он еле оставался в живых, залечивая свои раскрошенные в пыль кости на ногах среди трупов своих же бывших товарищей. Паренек скитался годами, терпя побои, несправедливые высказывания и насмешки. И вот судьба привела его в государство Гермы.        Ло не планировал долго там оставаться, но его последний караван был настолько беден, что мальчик напоминал скелет и у него не было сил продолжать путешествие. Точнее его выкинули, как ненужный рот и того, кто все равно не доживет до зимы. На третий день безрезультатного поиска еды в городе, побоев от богатеньких детишек и безразличия взрослых Ло оказался на крыше разваленной башни. Он решил, что если умирать, то хотя бы видя звезды. Вспоминая мать, ее улыбку и голос, он прикрыл глаза.       Лишь для того, чтобы проснуться от запаха жаренного картофеля. Он дико повернулся на запах и обнаружил там побитого мальчика. Он осторожно стоял в стороне, явно боясь его. — Я-я сюда прихожу кормить крыс, простите, если помешал!       Светлая голова сразу исчезла вниз, но тарелка с едой осталась. У Ло не было сил, но он, ломая ногти на руках, жадно потянулся к ней, чтобы еще с большим рвением впиться в теплый картофель. Он был недоваренным, но Ло не замечал это. Его разум был на предсмертном издыхании, а мальчик очень хотел выжить и отомстить.       Здравый смысл напоминал ему об учениях лекарей, что запрещали давать голодающим много еды и причем тяжелой, но голод был сильнее. Тут вновь послышался звук, и на крыше появился кувшин с водой. Более странный мальчик в ту ночь не приходил.       Зато пришел утром следующего дня. В руке у него был странный сундучек, из которого шел пар. Это был суп, отвратительного вкуса, но Ло, что ночь промучился от боли в желудке, был ему рад. Пока он жадно глотал еду, мальчик начал говорить: — Я тут часто бываю, но тебя вижу впервые.       Его голос был похож на девчачий. Да и сам малец напоминал больше принцессу, чем городского мальчика. Светлые волосы, не менее яркие голубые глаза. Таких рисовали на фресках в храмах, восхваляя, как слуг божьих. И судя по его добродетельности, таком он и являлся. — Как тебя зовут? — Ло спросил и засунул в себя еще одну ложку супа. — Третий, — улыбнулся мальчик.       Он был рад, что с ним разговаривают. — А-а тебя? — заикаясь, спросил Третий. — Зови меня Деф.       Ло уже давно носил этот псевдоним. Он знал, насколько опасно называть свое настоящее имя. Он был Трафальгаром Ло, а, шатаясь по миру годами, можно было легко понять, какой вес имела эта фамилия. — Деф? — Третий пару раз моргнул. — Как смерть? — Очень близко к ней, но никогда не она. — Ты странный, — неожиданно улыбнулся мальчик. — А еще зануда — Я не зануда!       Третий приходил на крышу три раза в тот день. На следующий он помимо еды принес еще и лекарства. Ло хотел сказать ему, что его магия помогает восстанавливать здоровье секундой, но решил промолчать. Он каждый разговор боялся спугнуть пушинку, что порой тряслась то ли от воодушевления, то ли от волнения, когда он ел. Его глаза блестели, когда Третий видел, что незнакомец все еще на крыше. И он уж очень много болтал.       Так продолжалось в течении месяца. Ло уже более-менее пришел в норму и начал подрабатывать, но каждое утро и вечер он обязательно пересекался с Третьим на крыше. Тот приносил новое блюдо, без конца болтал и рассказывал, как прошел его день. Спустя года скитаний для Ло эти моменты стали почти отдушиной. В царстве вечного безразличия, жестокости и несправедливости он нашел нетронутый свет, мысль о котором давала силу вставать с утра и становиться сильнее. — Я сегодня видел черепаху! — воскликнул гордо Третий. — И что? — посмеялся Ло, лежа на остатках разрушенной стены. — Их по миру пруд пруди. — Я никогда их до этого не встречал. Они такие классные! Хотел бы и я иметь вокруг себя панцирь.       Мальчик посмеялся и пару раз стукнул себя по синеватой руке.       Неизвестно, когда это началось, ведь Ло и до этого видел на Третьем раны и побои, но в последние дни они участились. Его часто били. И парню даже пришлось раскрыть свой секрет и подлатать чужие кровоподтеки, ведь они его пугали. Он хотел бы защитить мальчика с такой нежной улыбкой и добрым сердцем, но Трафальгар сейчас и сам был в позиции, когда ему нужна защита. — Но черепахи медленны. Не лучше ли быть быстрым, чем защищенным? — Не от всех можно убежать. — И не от всех спрятаться за панцирем.       Ло знал, о чем говорил. Он был слаб. От былого величия не осталось и следа. Ло был просто ребенком и не понимал, почему вокруг него все так жестоко. В моменты, когда он мимолетом заглядывал в окна людей, он завидовал детям, что игрались внутри. Парень тоже хотел, чтобы у него было что-то похожее. Поэтому ненароком он начал считать нелепого, но доброго мальчишку чем-то по типу семьи. Тот готовил ему, был рад его видеть, заботился и помогал, чем мог. Ло тоже не просто все принимал без благодарности, а иногда покупал кулинарные книги, вещи и даже показал, где его тайник с монетами, чтобы мальчик мог в любой момент ими воспользоваться.       А раны Третьего становились все хуже и хуже с каждым днем, и Ло требовалось все больше маны, чтобы его залатать. Мальчик всегда улыбался и рассказывал про то, как ему удалось приготовить новое блюдо, которое он моментально давал попробовать Ло. Никогда не делился, кто его бил, и никогда не плакал. Всегда нес тепло и радость, которое заставляло сердце обливаться еще большими слезами, чем если бы он грустил.       В тот день Третий пришел с перемотанной головой и с едой. Они как обычно сели, но мальчик не сводил с него глаз. Он очень внимательно следил, иногда даже с прищуром, и Ло наконец не вытерпел и повернулся к нему лицом. — А… А как твое имя? — неожиданно спросил Третий.       Ло удивился. Он хотел отставить тарелку и проверить мальчика, но парень старался сохранить все заработанные деньги и не тратился на еду и ночлег, и это был его первый прием пищи. Его карман и так был достаточно худ, редкие покупки хорошо били по отложенным монетам, и сохранить их становилось все труднее. — Я проснулся, — стал сразу объяснять ребенок. — И у меня была смятая записка… Там написано приносить сюда еду… Я и принес… — Память отшибло что ли? — спросил обеспокоенно Ло. — Возможно. Такое бывало в прошлом, раз уж была записка… Я предполагаю.       Парень удивленно уставился на него, но в глазах напротив не было и грамма шутки. Именно с того проклятого дня бинтов на голове Третьего становилось все больше, а память ухудшалась. Ло ненавидел это и пытался подлатать его как мог.       Стоило ему только полностью восстановить организм, вернуть мальчика в норму, как на следующий день он приходил еще хуже, чем был. В тот момент Трафальгар очень жалел, что уделял мало времени книгам по медицине и лекциям нудного лекаря. И что был так слаб. Так до невозможного слаб.       Колокольным звоном перед концом стал окровавленный Третий. Он из последних сил забрался на башню и, плача, обнял Ло. Парень испугался, его руки тряслись, ведь это впервые, когда Третий проливал слезы. Мальчик пытался подлечить его в руках, но во время быстрого осмотра его рука коснулась дыры на голове паренька.       Ему проломили череп. Третьему проломили череп и спокойно отправили гулять в город.       Первое: паника. Сердце Ло сжалось и его мана колыхнулась. Он начал судорожно увеличивать ее количество, рискуя своим здоровьем. Но ему было все равно. Он не хотел потерять мальчика прямо у себя на руках. Ло хоть и слаб, но у него есть хоть какие-то силы и воля. Он справится. Изо дня в день парень боролся, и хоть его жизнь с трудом можно назвать победой, но она есть, и он не хочет ее жить без теперь уже его луча солнца.       Второе: еще большая паника. Третий отключился, и Ло искренне подумал, что тот умрет. Здесь, в эту секунду. Не так, как его семья, когда парень не мог ничего сделать, а с его титаническими усилиями, которых не хватило. Это вновь напомнило Ло об его ничтожности.       Третье: тревожное спокойствие. Третий спал, а его грудь методично поднималась и опускалась. Все обошлось. Ло неотрывно следил за ребенком, решая, хватит ли его монет, чтобы им вдвоем сбежать из этого королевства. У него точно есть на одного, но он никогда до этого момента не думал забрать с собой и мальчика. Но теперь эта мысль не покидала его.       Лишь на утро Ло обнаружил остаток лечения: неудобный глаз. Волнуясь о его жизни, он не залатал его. Да и возможно не смог бы: его мана полностью истощилась и даже руку он не мог поднять. К тому же у Третьего опять начались провалы в памяти, но Ло пообещал ему, что через неделю они, в пути из этого несчастного города, избавятся от всех недугов.       И ровно через неделю Ло стоял на площади. Он выгружал последнюю партию оленины в лавку, когда вокруг начался переполох. Люди падали на колени, кто-то в голос плакал. Мальчик, вытер пот с лица, сказал старушке, что вернется буквально через секунду, и подошел ближе.       Его обдало невероятным холодом. На стенах висели два портрета, что были перемотаны черными лентами. Королевская семья стояла под ними, пока король что-то говорил подданым. Но дело было в другом. Ло не жаль власти, и ему нет дела до королевской семьи. Просто портрет погибшего принца был ему слишком знаком. Это был Третий.       Ло в тот день молился. Стоя на крыше, он, как и много лет назад, умолял, чтобы это был сон, и просил бога лишь об одном. Но Третий не пришел. Ни в первый день, ни в пятый, ни через неделю. Трафальгар тогда смеялся, он не понимал, почему, ведь ему было жутко больно, но он заливался смехом вместо слез. Мальчик подумал, что просто в нем не осталось сил лить воду. Ему оставалось лишь проливать кровь.       Ло раскопал могилу Третьего голыми руками.       Стражников он убил до этого заточкой из лавки мясника. Кладбище плохо охраняли, да и почему-то тела не положили в семейный склеп. Это было не по канонам Королевской семьи, но и избивать принца обычно не принято.       Ло долго рыл, полностью перепачкавшись, но в треснутом гробу ничего не было. Тогда же парень вновь засмеялся. Отец любил рассказывать ему, в каких случаях голубую кровь не кладут в гроб даже скелетом. Лишь страдавшие в огне не имеют чести находится под землей. И Ло представил себе, как Третьего сожгли заживо, любуясь и наслаждаясь его страданиями, пока тот просил о спасении и, возможно, даже звал его. И как ему не дали даже достойных похорон, закапав где-то на заднем дворе или же отдав кости придворным псам.       Глаза Ло окончательно потеряли свет. Он не видел больше смысла в надежде, ведь первый его свет сгорел в стенах родного замка, а второй — в Герме. Мальчик сидел на пустом гробе и обещал отомстить. Всем. Сделать все, чтобы они почувствовали то же, что и он.       Тем же утром он сел в караван и отправился дальше. Так Ло попал в королевство Дофламинго и узнал, что мир делится не на серое и черное, а на беспросветную мглу и не менее темный алый. И тогда же его жизнь вновь посетил огонь надежды, которому было суждено умереть прямо на его глазах.       Все не двигались. Санджи замер, боясь шелохнуться. Ло видел, какое напряжение повисло в комнате, но перед ним был только один человек. Третий, а точнее Санджи, спустя столько лет воссоединился с ним. Это чувство было невозможно описать. — Знаешь, — тихо, почти полушепотом, проговорил Ло. — Меня еще в нашем альянсе смущало то, что ни один лекарь не может вылечить твои откаты памяти. Пока я не понял. Никто ничего не может сделать, потому что магию Трафальгар могут починить только сами Трафальгар. Если бы тогда я не избегал тебя, быть может, нашел тебя еще бы раньше.       Ло вновь улыбнулся, а потом произнес то, от чего Нами, даже если бы у нее были переломаны ноги, рванула бы к советникам чужого королевства: — Мы согласны на объединение королевств.       Это условие придумала Робин на тот случай, если Ло все же убьет или навсегда решит забрать Санджи себе. Луффи не смог бы жить без кока, и он никогда не отпускал людей, поэтому Ло сразу доложили, что свадьба возможна только в том случае, если их королевства станут единым целым. Это означало бы для Трафальгара уйти с поста и уступить власть Манки, приближая его к статусу короля всего континента.       Ло бы никогда не согласился. Это должно было спугнуть, и на данном этапе зал должен был окраситься кровью, но вместо этого он согласился. Небывалое событие, чей смысл понимали многие — Санджи стоил для Трафальгара больше, чем его собственный трон.       Луффи комично моргал, пока Зоро все еще был наготове. Они не могли в это поверить. Робин, будто догадавшись о предыстории короля, улыбнулась и отпила вина. Пенгвин с Сяти выронили оружие и уставились на своего короля. Интересно, обсуждал ли Ло этот момент с ними или же рыцари теперь чувствовали себя преданными? — Вот тут, вот тут и вот тут, — Нами быстро доставала свитки и раскладывала их прямо на ладони ничего не понимающей Иккаку. — Я с ума сойду с этим королем… — призналась девушка, поглядывая на Ло.       Но того в данный момент уже ничего не волновало. В голове у него была лишь мысль о том, что Третий здесь.       А для всего остального он уже достаточно силен.