сборник к жлл

      Сидание началось с того, что Ёна чуть не опоздала. Она влетела в дверь их общего гримерного номера, запыхавшаяся, с растрёпанной чёлкой и парой бумажных стаканчиков в руках, от которых исходил сладкий, согревающий воздух. — Луна, прости, прости! Очередь в кафе была до Луны и обратно, буквально! — выпалила она, сияя своей фирменной улыбкой, от которой, казалось, в комнате становилось светлее.       Луна, сидевшая на диване с планшетом в руках (она просматривала график на следующий месяц), подняла на неё спокойный, тёплый взгляд. Она не торопилась. Её движения всегда были выверенными, плавными, как у настоящего лидера. — Я не сомневалась, — голос её был тихим, но чётким. — Особенно учитывая, что ты заказала. Два карамельных макиато с двойной порцией взбитых сливок и посыпкой. Для кого второй?       Ёна застенчиво потупилась, прижимая стаканчики к груди. — Ну… я подумала… мы же сегодня… ну, ты знаешь… — Наше маленькое свидание, — закончила за неё Луна, и уголки её губ дрогнули в лёгкой, почти незаметной улыбке. Она отложила планшет. — Я помню. Спасибо.       Они сидели на том же диване, прижавшись плечом к плечу, попивая сладкий, обжигающий напиток. За окном медленно гас закат, окрашивая небо Сеула в оранжевые и розовые тона. Здесь, в их тихом уголке после долгого дня репетиций, съёмок и интервью, время текло иначе.       Менеджер сказала, что на следующей неделе нам предложили съёмки для нового журнала, — произнесла Луна, глядя в окно. В её глазах мелькнула знакомая Ёне искорка амбиций. — Это может быть большим шагом. Нужно будет обсудить концепцию.       Ёна, смакуя свой макиато и уже доедая сладкую посыпку с крышки, кивнула, но её мысли были явно далеко. — А помнишь ту кондитерскую рядом с нашим старым общежитием? С эклерами?       Луна на мгновение замерла, затем мягко вздохнула. Она знала эту игру. Ёна всегда так уводила разговор от рабочих тем, когда чувствовала, что Луна слишком погружается в планы и стратегии. — Помню. Ты тогда съела три и расплакалась, потому что боялась, что не влезешь в сценический костюм. — А ты тогда сказала, что мы вместе сходим на лишнюю пробежку, и купила мне ещё один, чтобы я не расстраивалась, — Ёна уткнулась носом в плечо Луны. Её голос стал тише, задумчивее. — Ты всегда так.       Луна не ответила. Она просто провела рукой по мягким волосам Ёны, поправляя растрёпанные локоны. В её прикосновении была вся нежность, которую она так редко позволяла себе показывать на публике.       Их свидание редко было чем-то грандиозным. Чаще всего — это вот такие украденные минуты. Прослушивание новой демо-записи через один наушник, совместный ужин, состоящий из одного салата для Луны и чего-то более существенного для вечно голодной Ёны, или просто молчаливое сидение рядом, когда силы были на исходе.       Сегодня они смотрели дораму. Вернее, смотрела Ёна, устроившись на полу на груде подушек и зарывшись в плед. Луна сидела позади, прислонившись спиной к дивану, и читала — это помогало ей расслабиться. Её спокойное присутствие было для Ёны таким же уютным, как и тот плед. — Луна, — через некоторое время позвала Ёна, её голос прозвучал немного виновато. — Я… я, кажется, доела те шоколадные трюфели, что тебе подарили фанаты.       Луна не подняла глаз от своей книги. «Я знаю.» — Ты… не злишься? — Зачем мне злиться? Я их тебе и отдала. Видела, как ты на них смотришь уже третий день.       Ёна перевернулась на спину и уставилась на Луну снизу вверх, её глаза стали огромными от изумления и умиления. — Правда? Но они же были такие дорогие…» — Ты для меня дороже, — просто констатировала Луна, приклеив закладку. Она сказала это так же спокойно, как если бы сообщала о погоде. Для неё это была не слащавая фраза, а простая констатация факта. — Но если ты снова начнёшь жаловаться на тяжесть в желудке, я лично составлю тебе компанию на утренней пробежке. В пять утра.»       Ёна застонала, но на её лице расцвела беззаботная, сияющая улыбка. Она знала, что это не угроза, а ещё одно обещание. Обещание быть рядом. Всегда.       Она потянулась и ухватила Луну за руку, прерывая её чтение. — Спасибо, Луна. За всё.       Луна наконец оторвала взгляд от строк и посмотрела на младшую подругу. В её тёмных, обычно таких сосредоточенных и строгих глазах, плескалась бездонная нежность. Она переплела свои пальцы с пальцами Ёны. — Не за что, Ёна. Это наше свидание. Правила устанавливаю я. А сегодняшнее правило — никаких сожалений о съеденных трюфелях.       И сейчас, в тишине их гримёрки, под мягкий шелест телевизора и тёплое сияние настольной лампы, они были не Луной и Ёной — айдолами, за чьими улыбками следили миллионы. Они были просто двумя девушками, нашедшими в безумном мире шоу-бизнеса своё маленькое, тёплое и вечно сладкое убежище друг в друге.