Всё равно — ты

«I don't let go 'cause I don't know

who I'd be without this pain

The thought of healing is unappealing

to the voice inside my brain»

Slaves — Like I Do.

Я держусь за боль, потому что не знаю,

кем стану без неё.

Мысль о том, что можно исцелиться, отталкивает — так говорит голос в моей голове.

1

В прокуренном помещении было жарко, несмотря на включённый на полную мощность кондиционер. Возможно, пора бы заменить беднягу или хотя бы напоить фреоном, но Бакуго, честно говоря, и без того забот хватает. Достаточно уже, что он смог в свои двадцать шесть открыть геройское агентство. Некоторым такое и не снилось. Есть герои, что всю жизнь работают помощниками и довольствуются этим. Поэтому сломанный кондиционер так, мелочи. По сравнению с другими проблемами, которые сейчас волновали Кацуки. Кто-то скажет, что он делает из мухи слона. В принципе этот кто-то — Киришима Эйджиро. И он так уже сказал. Только вот прихлопнуть муху, разросшуюся до размеров слона в голове Бакуго, теперь не представляется возможным. Занозой сидит в сердце и не отпускает. Он и не знал, каким сентиментальным идиотом может быть, когда дело касается Изуку. И не ожидал от самого себя, что так отреагирует на отказ. Хотя вроде заранее морально готовился к любому ответу. Мидория всегда был упрямым, и уже в тот день, когда он рассказал Бакуго о желании стать учителем, тот понял, что свои планы и мысли о будущем можно не упоминать. «И тебе этого достаточно?» — только спросил Кацуки. И, конечно, ожидаемо получил в ответ радостное «да». Отказаться от идеи вернуть Изуку мечту Кацуки не смог. То ли детское чувство вины его терзало, то ли, наоборот, чувство собственного превосходства. Он хотел стать тем, кто протянет Мидории руку, а тот с благодарностью должен будет её принять. И вот он и Всемогущий вместе с зарубежными друзьями второго, Хатсумэ Мэй и ребятами с «А» класса вложились в разработку ультрасовременного геройского костюма специально для Деку. И вроде бы Изуку ответил на зов, но в итоге всё равно остался верен своему слову: он в геройскую сферу не вернётся. Ещё и с таким безразличием в голосе отказался от предложения Кацуки стать частью его агентства. Не будь Бакуго в ту секунду за рулём, подорвал бы его пустую улыбочку. Но всё, что он мог, это принять решение друга детства и больше его по этому поводу не беспокоить. Впрочем, то же самое ему Киришима сказал после встречи выпускников: «Не заставишь же ты его насильно влезть в геройский костюм и патрулировать с тобой город. Мидория — взрослый человек, и он сделал выбор, как бы тебе это не нравилось». Не нравилось? Нет, это неправильное слово. Бакуго не то, чтобы не нравится. Эмоция, которую он испытывал, не обычное недовольство. Он чувствовал себя брошенным? И не мог объяснить почему. Просто новый мир виделся ему так чётко: они с Изуку в топе героев, продолжают спасать побеждая и побеждать спасая, становятся лучшими среди лучших. Вдвоём. Но, кажется, Бакуго забыл поделиться этими мыслями с Мидорией, и второй вырос из той детской идеи «чудо-дуэта» намного быстрее, чем первый. Ха, взрослый человек, значит? Ну, а Кацуки, выходит, совсем ещё ребёнок, раз в глубине души до сих пор верил в то, что всё можно изменить. Он взглянул на часы. Время перевалило за полночь. Последние дни он оставался в агентстве допоздна и загружал себя бумажной работой, которая легко сбрасывалась на помощников и практикантов с UA. Но дома его никто не ждал, и пустая квартира только сильнее напоминала о том, насколько Бакуго одинок в своих желаниях. Для чего он трудился вообще все эти восемь лет после окончания школы? Для того, чтобы вот так сидеть в душном кабинете, разбирая дурацкие документы, перебирая этот бессмысленный мусор, заниматься тупо бюрократией? Он же герой, чёрт возьми! Ага, конечно! Герой, который и себя-то спасти не в состоянии. Признаться самому себе, что Кацуки выдохся в погоне за тем, кого нельзя было догнать, он не мог. Вот и продолжал убеждать себя в том, что его всё устраивает. И он нисколько не расстроен. И вообще ему плевать на то, как Деку решил жить. Хочет быть учителем? Пожалуйста! Хочет снова ловить злодеев? Получите костюм и распишитесь. Бакуго сделал всё, на что был способен. Он вроде как отплатил сполна. Только вот почему внутри что-то так отчаянно скребётся? Почему каждый день он запирается в кабинете после сдачи смены и уходит с головой в бумажную волокиту, лишь бы не думать? Не вспоминать дурацкий диалог с Деку, когда тот с такой лёгкостью сказал: «Оу, это невозможно, я не присоединюсь к твоему агентству, Каччан». Бакуго наплёл ему потом что-то про особенных людей в его жизни, развёл какую-то философскую чушь, в которую сам-то с трудом верил. Особенный человек. Хотел ли он быть для Изуку «особенным»? Кацуки откинулся назад на офисном кресле и потёр большим и указательным пальцами переносицу. Вот бы ещё узнать, что он подразумевал под этим словом. Значит ли это чаще видеться или выпивать иногда вместе после работы? Тогда для него и дерьмоволосый с его девчонкой особенные. Значит ли это интересоваться делами и списываться по выходным? Без сомнения, родители для него особенные. Значит ли это обращаться за помощью в сложные моменты и оказывать друг другу поддержку? В этом случае под «особенных» подпадают все помощники в его агентстве. Изуку вообще ни в один список не вошёл. Стоило об этом подумать, как раздался звук уведомления о новом сообщении на телефоне. Бакуго посмотрел, что высветилось на экране. «Изуку». Он схватил телефон со скоростью света, но взгляд его тут же потускнел, когда он прочёл содержимое сообщения. Ну, конечно, вряд ли этот тупой задрот предложил бы ему в двенадцать часов ночи прогулку в парке или пожелал бы спокойной ночи. Изуку, 00:28: Каччан, прости, что беспокою так поздно, но ты не забыл о завтрашней лекции в UA? Айзава-сенсей попросил напомнить (* ^ ω ^) Бакуго уже пожалел, что согласился на эту авантюру на вечере встречи выпускников. Распинаться перед кучкой сопляков из UA не особо хотелось, но Изуку был так воодушевлён этим, что он не сумел отказать. С таким огнём в глазах предлагал Кацуки хотя бы иногда заглядывать в школу с лекциями, ведь о его огромном геройском опыте будет максимально полезно услышать подрастающему поколению. Пара глупых комплиментов герою Дайнамайто — и он уже готов на всё, что угодно. Даже Киришима удивился: «Ты же раз десять Айзаве отказывал, чего в этот раз передумал?» Бакуго отмахнулся от вопроса. Не мог же он сказать, что слишком слаб перед уговорами тупого Деку. Стоило тому сделать эту свою ну-пожалуйста-каччан мордашку, ответ Бакуго уже был предрешён. Чёртов читер! Он взял телефон и открыл сообщение, чтобы ответить. С одной стороны, поход в UA — это лишний повод повидаться с Изуку. С другой стороны, зачем им вообще видеться? Как-то изменилось всё спустя столько лет. А в последнюю их встречу отношения совсем стали натянутыми. То ли Кацуки всё-таки задел отказ, и ему было сложно общаться, то ли сам Изуку теперь избегал его, чувствуя вину за то, что не стал частью агентства друга детства. В любом случае разговоры не клеились. Они пару раз пересекались на патруле, пару раз сталкивались у родительского дома. Так совпало, что им пришлось на выходных съездить к родным, которые тоже редко могли провести время с этими двумя занятыми. «Тебя тоже родители заставили приехать?» — спросил Мидория, увидев Бакуго во дворе. Вот и всё их взаимодействие — пара брошенных фраз между делом. Это даже дружбой не назовёшь, хотя тупой Деку их считает друзьями. Я, 00:44: Помню я, тупица… Буду вовремя! Бакуго быстро отправил короткий ответ и отложил телефон в сторону. Пожалуй, он и сам за эти десять лет не сделал ничего, чтобы хоть как-то сблизиться с Мидорией. Он был полнейшим идиотом, так как думал, что костюм, который они подготовили для Изуку, станет ключом в их отношениях. Но чуда не случилось. Мидория не рассыпался в благодарностях, не бросался в объятия и не предлагал быть вместе до гроба. Возможно, тот и был счастлив снова спасать, снова бороться со злом, но Бакуго казалось, что он навязывал Мидории собственную мечту. В коридоре послышались чьи-то шаги, и Кацуки встрепенулся. Кто мог быть здесь в такой час? Пока он сидел за размышлениями и ждал нового сообщения, стрелки на часах показали около двух ночи. Пора бы и ему домой отправляться, в принципе. Раздался стук в дверь: три отрывистых удара. Не дождавшись приглашения, стучавший показался в проёме. Это была невысокая светловолосая девушка, и, судя по удивлению во взгляде Бакуго, он не ожидал её увидеть. — Кацуки-нии-чан, — тихонько обратилась она к нему, — до сих пор работаешь? Ты вообще спишь? — Могу спросить тебя то же самое, Махоро, — усмехнулся Бакуго. — Время видела? А ну дуй домой. — После вчерашнего ограбления комбини пришлось писать много отчётов, — смутилась она. — Кажется, я довела продавщицу до нервного срыва своей голограммой. Может, подвезёшь? — Я машину купил не для того, чтобы вас всех возить, — вздохнул он, встав с кресла. Он пошарил в карманах, достал ключи от машины и бросил их Махоро. Девушка не сразу среагировала, едва не уронив ключи на пол, но всё же смогла их поймать, практически распластавшись на ковре. — Вчера Сэцуна, сегодня ты. Иди на парковку, сейчас подойду. — Спасибо! — зарделась Махоро и, махнув ключами, выбежала из кабинета. Он посмотрел ей вслед и тепло улыбнулся. Присутствие этой несносной девчонки его успокаивало. Она была для него как надоедливая младшая сестра. Но Бакуго ни минуты не думал, когда после окончания Шикецу и стажировки у Бест Джинса Шимано Махоро пришла устраиваться к нему в агентство, и сразу принял её к себе. Её причуда «Голограмма» мало подходила для геройской работы, однако отлично помогала им во время стычек со злодеями в качестве отвлекающего манёвра. Бакуго помнил её вредной и колючей малышкой в детстве, но Махоро повзрослела и стала более ответственно относиться к своему поведению. В этом они были чем-то похожи. Хотя порой даже «любимице» Бакуго (как её окрестили в агентстве) удавалось вывести его из себя. Бакуго накинул куртку, быстро сложил в стопку разбросанные бумаги и покинул кабинет, закрыв его на замок. Махоро уже устроилась на пассажирском сидении и мотала головой в такт играющей в автомагнитоле музыке. Завораживающий голос рок-исполнителя какой-то американской группы проникал в самое сердце, и она даже не заметила, как в машину сел Бакуго. Только хлопок дверцы отвлёк её от пения. — Я же просил ничего тут не трогать, — насупился Бакуго, приглушая звук. — Душнила! — Махоро высунула язык и недовольно сложила руки на груди. — Кацума говорил, что у тебя завтра лекция в UA. Бакуго кивнул, заводя машину. Новенький Shelby GT500 тронулся с места. Махоро, что не успела пристегнуться, быстренько накинула ремень безопасности на грудь. Зная то, как Кацуки любил полихачить, было бы не лишним позаботиться о себе. Бакуго — отличный водитель, пусть и иногда устраивал гонки с каким-нибудь идиотом, решившим, что подрезать его было хорошей идеей. Каждое упоминание завтрашней лекции кололо под ложечкой, и Бакуго резко нажал на газ, отчего Махоро дёрнуло вперёд, но она уже была пристёгнута и лишь чуть слышно зашипела, когда ремень впился в тело. Он извинился за это и, выехав с парковки, выровнял скорость, вливаясь в огромный поток машин и ловко лавируя между ними. Кажется, ему нужно научиться держать себя в руках, когда речь идёт о Деку. Своих эмоций он не совсем понимал, но одно знал точно, ему не хватало Изуку все эти годы после выпуска из UA, и редкие встречи не удовлетворяли его странное необъяснимое желание быть ближе. Правда, если им удавалось провести какое-то время вместе, то Бакуго после них, наоборот, становилось хуже. Потому что Изуку был чужим. Да, он всё так же звал его «Каччан» и глупо улыбался, но что-то неуловимо изменилось в поведении Мидории. И это бесило Бакуго. Предложение о совместной работе было последним шансом наладить отношения между ними, но даже тут Изуку сдал назад. Похоже, это только Кацуки и нужно. Жизнь продолжается, все двигаются вперёд, один Бакуго застрял в своих шестнадцати, на той площади, стоя перед Изуку с извинениями за все причинённые страдания. — Эх, вот бы тоже туда сходить, — мечтательно протянула Махоро, отвлекая Кацуки от тяжёлых мыслей, — я давно не виделась с Изуку-нии-чаном. — С собой не возьму, даже не проси, — Бакуго сморщился от произнесённого ею имени. — Я бы и сам отказался, но задрот Деку же не успокоится, пока я не проведу эту чёртову лекцию. Как ему вообще хочется возиться с глупыми детишками? — Ты тоже по нему скучаешь, Кацуки-нии-чан? — Махоро наклонила голову, стараясь заглянуть собеседнику прямо в глаза, что было затруднительно, ведь он за рулём. — И не смей отрицать таких очевидных вещей. Бакуго хотел уж было как-то грубо ответить Махоро, но они как раз подъехали к её дому. Он остановил машину и, не убирая рук с руля, обернулся к ней. — Иди спать, Махоро, завтра будешь за старшую, пока я в UA. — Ура! — Она отстегнула ремень и бросилась к Кацуки с объятиями. — Спасибо, люблю тебя, братик! Послав воздушный поцелуй напоследок, она выпорхнула из машины. И Бакуго проводил её тёплой улыбкой. Этот хаотичный ребёнок хоть как-то скрашивал его бессмысленное существование. Но то, что она видела Бакуго насквозь, безумно раздражало. Он скучает по Изуку? Немного не так. Он скучает по временам, когда они стояли плечом к плечу, проводили тренировки допоздна, пока Мидория осваивал свою причуду, сражались против ВЗО и Шигараки, делили общий секрет на двоих, соперничали. Так что, наверное, это просто ностальгия по тому, что уже нельзя вернуть. Даже Эри не смогла бы настолько обернуть время вспять.

2

А правда ли это просто ностальгия? Бакуго уже так не считал, завидев зелёную макушку в коридоре UA среди снующих туда-сюда студентов. Хотелось зарыться пальцами в копну мягких волос и вдохнуть запах шампуня. Кацуки замотал головой. О чём он, чёрт возьми, думает средь бела дня? Студенты оборачивались на него, шептались между собой. Сам про-герой Дайнамайто здесь! Этих сумасшедших фанатиков Бакуго старательно игнорировал. К тому же его взгляд и все мысли были сейчас направлены лишь на одного человека. Изуку заметил его не сразу. Он стоял и обсуждал что-то с какой-то ученицей. Та протянула ему бумаги с тестами и диаграммами, Мидория с задумчивым видом слушал девочку и периодически кивал. — Каччан! — воскликнул оглянувшийся на звук шагов Мидория, когда Бакуго подошёл ближе, а затем он снова посмотрел на студентку и передал ей бумаги со словами: — Хорошо, Морияма-сан, Вы проделали отличную работу, старайтесь в том же духе. — Большое спасибо, Деку-сенсей! — покраснела Морияма и, поклонившись обоим, покинула их. — Как добрался? — Мидория наконец уделил своё внимание Бакуго и, махнув ему рукой, позвал за собой вглубь коридора школы. Его класс 2-А находился на втором этаже. — Я на машине. — Ах да! — словно опомнился Изуку и смущённо почесал затылок. — Тогда с ветерком, получается. — Давай обойдёмся без любезностей, — вздохнул Кацуки. Почему-то его выводило из себя каждое сказанное сейчас Изуку слово. — Хочу поскорее закончить и вернуться к своей основной, геройской работе. Он мысленно чертыхнулся. Вот не хотел же бросаться сарказмом, но эта довольная рожица Деку, болтающего со студенткой, так и напрашивалась на взбучку. И Бакуго специально сделал акцент на последних словах. Мидория, конечно, заметил столь очевидную провокацию в его интонации, но ничем себя не выдал, продолжая натянуто улыбаться. Всю дорогу до класса они шли молча. Бакуго хотел что-то добавить к сказанному, но Мидорию окружала аура «не трожь», и он не решился нарушить тишину первым. Остановившись у кабинета, Мидория наконец посмотрел на Бакуго. И напряжение вроде бы спало. Взгляд его смягчился, и он улыбнулся куда естественнее, чем до этого. Кацуки поймал себя на мысли, что всё-таки Изуку идёт костюм. Только вот этот галстук никуда не годился. Он потянулся к нему и одним лёгким движением развязал неаккуратный скомканный узел. Мидория замер, пока чужие пальцы орудовали у его шеи. Бакуго быстренько исправил ситуацию, теперь всё выглядело идеально. Он осторожно хлопнул Мидории по груди, поправляя ворот пиджака. — С-спасибо, Каччан… — смутился Изуку. — Всё никак не научусь. — Потому что ты бесполезный идиот, — хмыкнул Кацуки беззлобно. Мидория не ответил. Он отворил дверь в класс, в котором на удивление царила тишина. Стоило классному руководителю войти, все студенты поднялись с мест, приветствуя его в лёгком поклоне. Бакуго почувствовал, каким авторитетом обладает Мидория среди своих учеников. Здесь не было никого, кто бы не уважал Изуку. За первой партой он заметил Чисаки Эри, где-то на задних рядах сидел Шимано Кацума, младший брат Махоро. Эта парочка с их причудами могла бы в будущем перевернуть геройское общество — подумал Бакуго. Только увидев про-героя Дайнамайто, студенты заохали в восхищении, и тишина была нарушена. Кто-то даже зааплодировал ему. Сзади послышался голос Кацумы: — Кацуки-нии-чан! Весь класс обернулся на него, и он прикрыл рот рукой, щёки его покраснели. Он давно не видел Бакуго, пусть иногда и заглядывал к Махоро на работу, поэтому не смог сдержать эмоций. Одноклассники посмеялись над этим глупцом. Отчасти они завидовали тому, как Кацума близок с топовыми героями страны. За глаза его с презрением звали «везунчиком» и неосознанно избегали общения. Только Чисаки Эри, которая так же, как и он, общалась с про-героями на равных, смогла сблизиться с Кацумой. Их давно окрестили парочкой ещё и из-за некой схожести принципа действия причуд. Не зря Бакуго прочил им интересное будущее в качестве партнёров. Эри бросила строгий взгляд на Кацуму, и мальчишка ещё сильнее съёжился за партой. Он не хотел никого ставить в неловкое положение. С детства Шимано-младший был застенчивым ребёнком и остался таким же в свои семнадцать. Поступление в UA далось ему нелегко, ему не хватало натренированности, но экзаменаторы разглядели в нём что-то, благодаря чему и приняли в геройскую академию. Махоро предлагала ему поступать в Шикецу, как и она, но Кацума категорически отвергал эту идею. Он хотел учиться там, где учились когда-то Бакуго и Мидория. Узнав, что Деку ещё и преподаёт в UA, он укрепился в этой мысли. — Прежде чем топ-5 герой Великий взрывной убийственный бог Дайнамайто начнёт свою лекцию, — в голосе Мидории прослеживались недовольные нотки, и все студенты встрепенулись в ожидании того, что дальше скажет сенсей, — скажу, что у нас тут импостер затерялся. Ученики переглянулись в недоумении. Класс 2-А, конечно, много проблем создавали в UA, но среди них уж точно не было предателей. Они верой и правдой служили Японии, и во время своих стажировок в агентствах про-героев спасли немало жизней. Но, кажется, Деку-сенсей, имел в виду что-то конкретное. С задних рядов послышался грохот, и из-под парты, стоявшей позади Кацумы, вылез парнишка в кепке. Он неуверенно почесал затылок, стыдливо пряча глаза. На нём была надета форма UA, но, вероятно, он и был импостером, пробравшимся в чужой класс. Кацума тяжело вздохнул, так как сам лично прикрывал этого шпиона. Трюк их, к сожалению, с треском провалился. Провести учителя не получилось. — Кота-кун! — процедил Мидория. — А разве у 1-Б класса сегодня не выездная тренировка? — Ну бра-… кхм, Деку-сенсей, я тоже хотел побывать на лекции Дайнамайто, — пробурчал, насупившись, Кота. — Когда такая возможность ещё представится? Бакуго одобрительно закивал. А малой верно подметил. Он больше приходить в UA для развлечения студентов не собирался. Так что все, кто попал на лекцию, счастливчики. Пусть почерпнут максимум опыта из сегодняшнего дня. — Да и к тому же мой класс уже давно уехал, чего мне в середине тренировки заявляться, — Кота широко улыбнулся. — Тем не менее, Кота-кун, ты нарушил правила, и мне теперь отчитываться перед Айзавой, — не унимался Мидория. — Ты уже не в первый ра- На плечо легла тяжёлая рука Кацуки, и Изуку замолчал. Он чуть отодвинул Мидорию назад, и весь класс ощутил довлеющую над их учителем ауру про-героя. Они представить себе не могли, что в этом мире существует человек, который может вывести Деку из равновесия. — Остынь, сенсей, — поддразнил его Бакуго. — Пусть остаётся, всяко лучше, чем ты сейчас будешь таскать его по этим своим учительским, так хоть время с пользой проведёт. — Хорошо, — сдался Изуку. Кота чуть ли не со слезами на глазах рассыпался в благодарностях Бакуго. Он юркнул к пустующему месту рядом с Кацумой, и оба друзей стукнулись кулачками. Шалость всё-таки удалась. Эри покачала головой, глядя на этих двух оболтусов. И что скажут о ней, прилежной ученице, приёмной дочери самого Сотриголовы, если она дружит с такими дурачками? Впрочем, она уже привыкла отдуваться перед отчимом за их выходки. Перед уходом Мидория попросил Бакуго зайти в учительскую после лекции: бюрократия требовала подписать пару бумажек о его занятии в UA. И на целых полтора часа оставил свой класс в руках Дайнамайто. На удивление лекция прошла спокойно. Студенты задавали миллион вопросов, но все они были составлены с умом (явно Деку постарался). Они слушали как заворожённые, и это даже немного льстило Бакуго. Кто-то не преминул спросить об их совместных делах с Мидорией, что далось ему с трудом. Он не хотел обсуждать то время, но студенты смотрели на него с благоговением, и таким увлечённым ребятам было сложно отказать. Кацума сидел молча, что-то строча в свой блокнот. Этот ребёнок своим характером так похож на Изуку. Кацуки похвалил его привычку вести записи, когда проходил мимо, и потрепал по волосам: «Ты вырос отличным героем, пацан». Кацума зарделся, на что получил осуждающие взгляды одноклассников. — Шимано — всеобщий любимчик у нас, — зашептались вокруг. — Ну-ну, его сестра работает у Дайнамайто, понятно, почему такое особое отношение. — Забей на них, Кац, — заметив, как помрачнел его друг, подбодрил его Кота, — этим идиотам лишь бы поболтать. Вся остальная часть лекции прошла тише. Бакуго объяснял студентам, как вести себя в критических ситуациях, как быстро ориентироваться на месте и планировать свои действия, исходя из окружающей их обстановки. Рассказывал на примерах из реальной жизни, о случаях, с которыми ему пришлось столкнуться с тех пор, как он стал работать героем. Преступность после войны упала, но ещё оставались бешеные фанаты Лиги Злодеев, мечтающие возродить зло. С этими фальшивками иногда приходилось бороться. Они доставляли немало проблем героям. Но, как заключил Бакуго в конце урока, «пока жив хоть один герой, никакие злодеи не смогут пошатнуть японское общество». Разобравшись с последними автографами, которые студенты попросили оставить Дайнамайто, он направился в учительскую. На какое-то время Бакуго забылся, отвлёкся от терзающих его мыслей. Но, войдя в кабинет и заметив Мидорию, он вспомнил, почему ему так не хотелось сюда идти. Бакуго поздоровался с другими преподавателями и направился к столу Мидории. Тот уже подготовил пару бумаг на подпись и сразу протянул их Кацуки. — Как прошло? — спросил Изуку, пока тот ставил подписи. — Сносно. — Надеюсь, ребята не сильно тебя вымотали. В общем чате уже хвастаются автографами. — У тебя воспитанные ученики. — Рад это слышать. Вдруг раздалась мелодия звонка, и Бакуго бросил взгляд на лежащий на столе телефон Мидории. Тот вздрогнул, хватая смартфон, но первый уже успел заметить фотографию, установленную к контакту звонившего. На снимке была улыбающаяся во все зубы Урарака Очако, которую целовал в её круглую мордаху сам Изуку. Бакуго почувствовал вкус крови на языке: слишком сильно прикусил губу. — Да, Очако-чан? — ответил дрожащим голосом Мидория. Очако-чан… Бакуго хотел скорее уйти, но ноги словно приварило к полу. Тело не сдвигалось с места. Он неотрывно смотрел на Изуку, всего красного, смущённого, с глупой улыбочкой, той, которую Кацуки никогда не видел, той, которую он, вероятнее всего, не заслуживал. Но зато её заслужила эта щекастая девчонка. Сквозь пелену в ушах он не слышал их разговора. И не сразу понял, что они закончили болтать. Только с третьей попытки Мидории удалось окликнуть застывшего Бакуго. — Каччан! — А? Что? — нахмурился он. — Мы собираемся с Очако пообедать, хочешь присоединиться? Очако. Снова. — Пожалуй, откажусь, — процедил Бакуго сквозь зубы. — Не хватало ещё смотреть на эту вашу приторную хрень и сюси-пуси. — Э… н-нет… — Мидория смутился пуще прежнего. — Прости, я никому не рассказывал о нас с Очако, как-то к слову не приходилось, и мы не ведём себя так приторно, как ты говоришь. — И как давно? — он не хотел знать, но вопрос сам сорвался с губ. — Где-то около месяца, — глаза Мидории бегали от стены к стене, и он, словно глупый влюблённый школьник, теребил полы своего пиджака. — Пока рано говорить, насколько всё серьёзно, но я счастлив рядом с ней. — О как! — выдавил из себя Бакуго в попытке скрыть злость и обиду, природу которых и сам понять не мог. — Ну удачи, тупой Деку. — Де… ты злишься, Каччан? — У меня есть повод? Мидория замотал головой. — М-м-м, нет, конечно. Просто… да не важно, ещё раз спасибо, что согласился на сегодняшнюю авантюру. — Ага. Бакуго махнул ему рукой и поплёлся в сторону выхода. Мидория с облегчением выдохнул — атмосфера накалилась до предела — и посмотрел на время в телефоне: 13:24. Он хотел поговорить с Каччаном ещё подольше, поэтому и предложил пообедать вместе, но, видимо, пропасть между друзьями детства росла в геометрической прогрессии и остановить её уже не представлялось возможным. Изуку не считал, что ошибся с выбором, когда остался преподавать, но от каждой встречи с Кацуки внутри всё сжималось. Вроде в школьные годы они стали близки, но взрослая рутина слишком сильно их разделила. И Мидория теперь уже не знал, как всё вернуть обратно.