Ошибка Ниндзи

мой тг канал: https://t.me/lifeorslash Соня в целом не была человеком, который любил извиняться перед кем-либо, даже если оказывалась не права, даже перед близкими. Но сегодняшняя ситуация с Борей и сковородкой буквально выбила ее из колеи, а сон все никак не шел, хотя часы давно показывали за полночь. И все из-за Арины, а если быть точней, из-за Тамары... Вот кто просил учить ребенка всякой ерунде? Действовала на эмоциях, схватила первое, что попалось под руку в Борином свинарнике, и побежала защищаться, а у самой коленки тряслись. Откуда же она могла знать, что они с отцом все придумали, ведь ее в их "блокбастер" никто не посвятил. Еще и к самостоятельной толком не подготовилась, теперь ей светила очередная двойка, а у дяди Бори на лбу осталась ссадина, плюс синяк от Тамары под глазом. Утром зайти к нему не получилось: опаздывала в школу. Физичка и так в последние дни будто с цепи сорвалась и даже вызвала отца к директору за "старую каргу", а вот вечером, когда уже немного отпустило, выскользнула из квартиры и, остановившись перед железной дверью с номером 34, нажала на звонок. Мысленно предвкушала вчерашний бардак: разбросанные носки, грязные тарелки на столе и пустые железные банки, но, по крайней мере, в отличие от ее жилища, у Бори было тихо. Минуты через три раздалось глухое шарканье, затем лязганье замков, а потом уже и сам Боря появился на пороге — уставший и с "живописью" на лице после вчерашнего. Вроде бы не сердился, только посмотрел на нее удивленным взглядом. Соня, в отличие от сестер, не особо часто с ним общалась: во-первых, было некогда, а во-вторых, ну какие у них могли быть общие темы? Ей, если честно, периодически хотелось закатить глаза от его нелепых шуток и высказываний. Вот и сейчас она даже рот открыть не успела, а он усмехнулся и сказал: — О, здорова, ниндзя. В следующий раз, когда действительно соберусь на рыбалку, ключи доверю только тебе. Соня недовольно поджала губы. Она переживала, не спала всю ночь, а он язвил. — Дядь Борь, я же не специально. Я, вообще-то, извиниться пришла. — Да ладно, я же шучу. Я бы на твоем месте поступил точно так же, — примирительным тоном успокоил ее Боря, — Да ты заходи, че на пороге-то стоять, я как раз блинов напек. Она пару секунд поколебавшись, шагнула за порог, захлопывая за собой дверь. Как ни странно, вокруг, на удивление, оказалось чисто: ни тебе тарелок, ни мусора, а с кухни действительно пахло ароматными блинчиками и свежезаваренным чаем с запахом мяты. В животе предательски заурчало: она и ела-то сегодня последний раз часов пять назад, физичка испортила настроение своей самостоятельной, и аппетита не было никакого, а сейчас вот почувствовала, что голодная. Соня прошлепала на кухню и уселась на деревянный стул, наблюдая за тем, как Боря достает тарелку, чашку, сметану, сгущенку, варенье. — Сонь, а ты че здесь вчера делала-то? — поинтересовался Боря, даже не повернувшись, наливая ей чай. В его голосе не было раздражения, только сплошное любопытство. — Хотела подготовиться к самостоятельной по физике, а дома было шумно. Вы же знаете мою семью, от них и в тайге не спрячешься. Вы точно на меня не сердитесь? — Не переживай, у меня башка крепкая и не такое выдерживала, — он поставил перед ней тарелку с блинами, а затем все остальное, прилагающее к ним, и сел рядом с чашкой, — Ешь давай, вон какая худющая. В твоем возрасте надо хорошо питаться, а не на диетах сидеть. У Сони немного отлегло от сердца, и она с чистой совестью макнула теплый, немного неровный блин в тарелку со сгущенкой. Но про худющую Боря, конечно, загнул: вечно эти весы действовали на нервы. — Папа тоже вечно заставляет есть, считая, что я слишком загоняюсь по поводу лишнего веса. Еще и с экзаменами мозги выносит. Она не привыкла делиться с посторонними своими переживаниями, даже с родными не привыкла, но с Боре отчего-то захотелось рассказать о наболевшем. В первое их знакомство он помогал уломать отца разрешить сделать ей пирсинг в носу; она тогда впервые за весь день улыбнулась. — Ну, заставлять кого-либо что-то делать вообще штука плохая, — вздохнул Боря, — А вот хорошо питаться, конечно, нужно, да и учиться тоже. А то будешь как я: в 40 лет бутылки с водой развозить. Соня прожевала еще один кусочек и вдруг задумалась о том, что ни она, ни сестры никогда не интересовались Бориным прошлым. Он вполне неплохо ладил с Ариной, даже куда-то там гулять вместе ходили, но у самого детей никогда не было. — Дядь Борь, а вы где-нибудь учились? Он в ответ лишь неопределенно пожал плечами и повертел чашку с цветочком в руках. — Поступил в ПТУ на механика, но не доучился: тогда в голове ветер гулял, сама понимаешь. Потом работал много, всякое в жизни бывало, даже 4 года в детских лагерях успел вожатым отпахать. Ну и вот докатился до водовоза: платят в целом нормально, но тебе не советую. — Вожатым? — Соня, приподняв брови, даже перестала жевать, — Серьезно? Хотя теперь я, кажется, понимаю, почему мои сестры к вам прилипли. — Ну а че? — Боря вдруг улыбнулся, — Я в детстве с племянниками постоянно возился, дети — такие же люди, просто надо найти к каждому свой подход. Самостоятельную-то хоть написала? — Лучше не спрашивайте, — Соня махнула рукой куда-то в сторону, — Мне точно Бауманка не светит. — Не всем же быть физиками или учеными, — успокоил ее Боря, сделав глоток чая, — У тебя свой путь, а учебу подтянешь. Не переживай. Дальше беседа потекла сама собой. Соня жаловалась на физичку, на предстоящие экзамены и на то, как хочет поступить в Институт искусств, не зря же все-таки столько лет ходила в музыкалку, а Боря слушал, не перебивал. В каких-то моментах нелепо шутил, но даже это уже не казалось странным. Ей в принципе с тех пор, как Игорь уехал жить в Питер, а мама ушла, было на душе легко и спокойно. Правда, потом минут через 10 позвонил отец, начиная беспокоиться, и, кажется, даже удивился, услышав, что она сидит у дяди Бори. Он нашел в шкафчике контейнер и заботливо положил стопку оставшихся на тарелке блинов — для нее и всех остальных. Соня из квартиры вышла на негнущихся ногах, сжимая в руках пластиковую посуду побелевшими костяшками. Состояние было странное, но до боли знакомое: в голове шумело, а по всему телу разливалось приятное тепло, мысли путались, и в одну секунду стало настолько страшно, что захотелось исчезнуть, провалиться под землю прямо на этой лестничной клетке. Больная дура. Она же не могла влюбиться в дядю Борю? В этого немного нелепого, взрослого мужика, лучшего друга отца. А разум Соню уже не слушал. Ей казалось, что это начало полнейшего конца...