For the love of Mike

      Такахаси Харука       Я тихо плакала. Бессилие и обида смешались, оставляя в груди дыру. Больнее, чем от пули. Мне казалось, что я попала в собственный кошмар, а происходящее — чья-то злая шутка.       Нет. Дело не в том, что Кейске схватил меня, прижал к стене и чуть не раздел. Да, неприятно. Да, неожиданно видеть человека, которого ты знаешь с детства, в таком разъяренном виде. И чувствовать, что его агрессия, почему-то, направленна в твою сторону. Но терпимо.       Если бы меня действительно кто-то ударил, оставил синяки, а я была бы той самой девочкой, которая молчит о насилии — мне было бы даже приятно. Приятно, что Баджи так сильно беспокоился, что был готов даже нарушить мои границы, лишь бы помочь. В какой-то своей, извращенной форме, но помочь.       Однако сейчас он перешел ту черту, которую не стоило. А все потому, что мои навязчивые мысли уже червячками впились в мозг и прогрызли его.       «Как я выгляжу сейчас, а?» — спрашивала я себя, пока из меня вырывались сдавленные рыдания.       «Как шлюха», — пульсировало.       Но я ведь не такая. Я провела ночь с любимым парнем, это был мой первый раз и… в этом не было ничего порочного. Я не меняла парней каждую неделю. Не ходила по клубам, не носила вульгарную одежду. И уж тем более не принимала участие в оргиях, в которых произошло бы мое реальное грехопадение.       Так почему я чувствовала себя настолько униженной и пристыженной?       Я убрала ладони с лица и опустила взгляд, мрачно рассматривая свою грудную клетку. Красно-фиолетовые следы никуда не делись, они россыпью красовались на нежной коже. Взгляд Баджи впился в них, словно они могли от этого исчезнуть.       Мне было мерзко представить, что творилось у него в голове. Что он думает обо мне после увиденного. Почему-то я была уверена, что Баджи разочаровался. Может, нет. Может его мнение обо мне поменялось лишь чуть-чуть, но это было не так важно. Оно поменялось.       Я уже не могла ничего объяснить. Мне просто не хотелось, чтобы кто-то это видел. Лез в мою личную жизнь, лез мне под одежду, лез мне в душу. А еще не хотелось ловить себя на мысли, будто я должна была объясняться перед ним!       Зудящее раздражение разливалось под кожей. Обида перерастала в кипящий гнев. Все должно было произойти по-другому, этой ситуации вообще не должно было случиться!       Я взглянула на Баджи и увидела, как у него презрительно поджались губы с нескрываемой досадой. А когда наши взгляды встретились, он заговорил:       — Я… не так все понял, — он сглотнул и снова подошел ко мне. — Прости, я… давай, тебе нужно прикрыться…       Его пальцы потянулись к пуговицам, но я резко ударила его по руке с громким шлепком.       — Ты… — внутри бурлила злоба. — Ты хотел смотреть, так смотри! Что, не нравится? Ты же так хотел!       Я распахнула блузку пошире и шагнула к нему, отчего он отшатнулся. Как от прокаженной.       — Может, мне в следующий раз пригласить тебя наблюдателем, а?! Чтобы ты наверняка убедился в том, как и с кем я «контактирую»! — Я не могла успокоиться. Меня трясло от переполняющих эмоций, а лицо Баджи только подтверждало мои мысли. — Тоже мне, друг называется! А я правда думала, что сегодня лучший день в моей жизни, но надо же было умудриться его настолько испортить!       — Харука… я, правда, не хотел. Я не знаю, что на меня нашло, — он старался говорить искренне и спокойно. — Прошу, застегнись…       — Да на что тут смотреть! Подумаешь, сиськи! — вскрикнула я.       Смотреть и правда было не на что. Грудь была маленькой и невзрачной, а все внимание перетягивали на себя засосы, которые были даже ярче по цвету, чем соски.       — Ты что, женскую грудь никогда не видел? — не унималась я, сжимая кулаки. — Ну так смотри! Надеюсь, я тоже смогу тебе испортить твой первый раз!       И прикусила губу, понимая, что сказала лишнего; понимая, что вот-вот снова по-глупому разрыдаюсь. Кейске воспользовалась паузой, чтобы ответить, но не особо сообразительно:       — Если тебе нравится погрубее, то это, конечно, твое дело, я просто…       — Что за хуйню ты несешь! — я не выдержала и, ни секунды не размышляя, кинулась на него, впечатывая в его нос кулак. — Ебанат!       — Блять, — он отшатнулся и схватился за побитое место, из которого хлынула кровь.       Я глубоко задышала, ощущая спад адреналина и приятное облегчение. Следом за отдушиной последовал укол совести.       — Хорошо, я ебанат, — загнусавил он. — Я просто не знаю, что тебе сказать.       Кровь стекала по его запястьям, впитываясь в белоснежные манжеты. Я не сдержалась. Я и правда его ударила… Это было пиковой вспышкой эмоций, за которую я еще не успела себя простить.       До этого Баджи подозревал меня в беременности, а теперь получил подлинные доказательства моей «зрелости». Почему меня так сильно тошнило от всей этой ситуации?       Я подошла к зеркалу, игнорируя парня и посмотрела на себя еще раз. Пройдясь взглядом по своему телу, я медленно поднесла руки к груди и начала застегивать блузку на оставшиеся пуговицы, державшиеся на одной воле божьей.       Отражение в зеркале и эта жизнь — все это… глубоко внутри себя я не принимала. Не верила в реальность, относилась легкомысленно. Второй шанс, который я не просила, но которого так сильно желала попал мне в руки так запросто. Будто я вытянула победный лотерейный билет и спустила весь выигрыш на полную ерунду или на благотворительность. Но себе оставила такую малость, что ощущение кайфа от победы так и не наступило.       Я иссушала резервуар внутри себя, и вода в нем заканчивалась.       Только одно постепенно укоренялось, создавая прочную связь, крепчая. То, что стало для меня настоящим среди искусственного: мои чувства к Манджиро. А теперь все что было между нами, все, что происходило закулисами… Кто-то посторонний оттянул ширму, предоставляя доступ зрителям. Вот, почему я была так расстроена. Что бы я ни делала, все влияло на мое окружение, а я не всегда могла справиться с жесткой отдачей.       И когда я поняла, что можно прекратить перестрелку с судьбой и плыть по течению, когда мне наконец-то стало легче и я выдохнула, все снова пошло по наклонной.       — Харука, — позвал меня Кейске. — Харука, я ошибся. Пожалуйста, прости меня.       Я взглянула на него и поняла, что больше ничего не чувствую.       — Да. Ты ошибся. Во мне, — кивнула я, наблюдая за ним в отражении. — Ошибся, что я буду это терпеть. Знаешь что? Помнишь наш вчерашний разговор? Так вот. Я беру свои слова обратно. Делай, что хочешь. И если Майки через несколько лет захочет прибить тебя, как надоедливую муху, то я дам ему карт-бланш. Потому что никому не нужна такая помощь. С этого момента каждый сам за себя.       Костяшки болезненно запульсировали, когда я опустила руку. Захлестнувшие эмоции наконец освобождали разгоряченный разум, оставляя после себя только боль и усталость. Я зашагала к двери мимо застывшего Баджи. Кажется, ему было больно слышать эти слова. Но мне было радостно, потому что я смогла хоть немного вернуть нанесенным им ущерб.       — Не уходи, — произнес он. — Ты говорила, что я дорог тебе. Что ты не хочешь меня терять.       — Я тоже умею ошибаться, — не поворачиваясь, небрежно бросила я.       Когда я уже хотела толкнуть дверь, он положил запачканную в крови руку мне на плечо, и я бессильно прикрыла глаза. Сейчас будет его последняя попытка. Я скину его ладонь и уйду, не оборачиваясь.       Я рубила сплеча, и мне это нравилось. Проще решений я в жизни не принимала.       Его губы разомкнулись, я услышала тихий вздох…       — Я люблю тебя.       Мои глаза распахнулись. Я застыла в ступоре. Его ладонь на моем плече ощущалась почти невесомой еще мгновение назад, но теперь придавила к земле каменной плитой.       «Нет», — едва уловимо тряхнула я головой.       Какая теперь разница? Какой смысл в этих словах?       Я сделала тяжелый шаг вперед, высвобождаясь из-под его руки, открыла дверь и ушла, не оборачиваясь. Как и планировала.       Прошлась шатающейся походкой по оглушающе тихому коридору, пока мир вокруг сливался в кашу. Посреди урока ворвалась в класс в окровавленной рубашке, перепугала половину учащихся, проигнорировала взгляд Чифую, забрала свои вещи и молча вышла.       Я бежала от мыслей, но они настигали меня. Пальцы рук холодели, в глазах — только дорога под ногами. Внутри все дрожало от слов Баджи. Мне хотелось вернуться и попросить прощения, но я не могла. Мне не хотелось убеждаться в правдивости слов. Я задушила еще в зародыше надежду на то, что это просто дружеское признание в любви.       И внезапное осознание заставило меня остановиться и сжаться: я только что потеряла друга. Слезы с жаром хлынули волнами к лицу, и мои руки собрали влагу с щек, сменяя печаль на вынужденную злость. На себя, на Баджи, на то, что так случилось.       А затем я хмуро огляделась вокруг, и взгляд зацепился за одну из вывесок в здании напротив. Сжав челюсть, я уверенно двинулась туда.       Зрение сузилось до узкого туннеля, которым я сканировала пространство. В небольшом тренажерном зале было пусто, но спертый воздух подсказывал, что еще недавно здесь занимались люди. Прочем, за стойкой никого не было, а ждать я не намерена. Я видела то, что искала, и меня уже было не под силу остановить кому-либо.       Небрежно скинув обувь, я пошла прямо к плотно набитому мешку. Сумка осталась брошенной на пол не глядя. Я шагала, завороженная, разгоняясь с каждым шагом. И, пока никого нет, я могла…       Нанести удар. И еще, и еще, и еще. Ногами и руками. Глухие удары раздавались по помещению, я глубже дышала от восторга. Приятно. Тупая боль растекалась по костяшкам и лодыжкам, но мне это нравилось. Я давно не была в спарринге или хотя бы в уличной потасовке… и пусть я по ним не скучала, это дарило совершенно другие, дикие ощущения. Свободы, жизни. И освежающей пустоты в голове.       Бой это то, где все предельно понятно: есть противник и его нужно победить. Или хотя бы не проиграть. И подвешенный на металлической цепи мешок с песком был сейчас моим противником, который пробовал на вкус все мои приемчики. В голове вместо груши был образ человека, который иногда выбрасывал в мою сторону удары, и я уклонялась. Бой с тенью, вокруг которой я ожесточенно плясала.       Пока одна часть мозг продумывает удары и стратегию вымышленного боя, другая часть отдыхает. Стресс, накопленный за долгое время, начинает уничтожаться под бурным выбросом эндорфинов.       И когда я мокрая и обессиленная разложилась на полу, на лице расползлась довольная улыбка. Но не надолго. Стоило мне отдышаться, я вновь начала задыхаться от душащих слез, которые накатывали вместе с новой истерикой. Мне больше ничего не хотелось, кроме как свернуться клубочком и проплакать пару-тройку часов.       — Эм, мисс, с вами все в порядке? — раздался голос над головой.       — Отстаньте, — сквозь сопли и слюни, проговорила я, желая и дальше продолжать погружаться в ощущение собственной ничтожности.       Кажется, в зале уже было несколько человек, они о чем-то переговаривались, но мне было плевать — я тихо подвывала и обливалась слезами, уткнувшись мокрой щекой в пол.       — Кто бы мог подумать, что этот сгусток соплей окажется Такахаси Харукой, — заявил бодрый женский голос.       Не сразу переварив сказанное, я медленно выдохнула и подняла заплаканные глаза на девушку. Мутное изображение превратилось в четкую картинку, как только я проморгалась несколько раз: передо мной стояла моя старая знакомая.       — Акаши? — недоуменно назвала я ее фамилию. — Как?..       Сначала это чудесное совпадение вызвало у меня удивление, но затем оно начало превращаться в сгусток смутного предчувствия. И снова все не просто так…       — Ху-ху, — усмехнулась она и присела на корточки рядом, загадочно заглядывая в глаза. — Я знаю одно надежное средство от всех печалей, дорогуша, но сначала ты приберешь лужу под собой. Вакаса не очень любит, когда в его зале разводят бардак.       Со стороны послышался смешок, и я сфокусировала взгляд на стройном парне, стоящем чуть поодаль. Я пристыженно осмотрела влажные следы и кивнула, собираясь вставать.       Мне выдали тряпку, и я сосредоточилась на уборке за собой, пока Сенджу клянчила банковскую карточку у своего старшего брата. Успешно совершив задуманное, она вернулась ко мне и произнесла:       — Не хочу тебя расстраивать, но ты эта школьная форма выглядит жалко на тебе, а уж учитывая кровь на плече… В общем, надеюсь, тебе есть во что переодеться?

***

      Рядом с этой миниатюрной грудастой девчонкой в короткой юбке я смотрелась странно в своей мешковатой спортивной форме, но меня это не шибко заботило. Сенджу рассказывала про учебу, про зал, про Такеоми, который недавно вышел из запоя, и она немного переживает за него. И ее монотонное щебетание под ухом действительно оказывало некий терапевтический эффект — я успешно отвлекалась от мыслей. Но я видела, что она хочет знать, почему я была в таком состоянии, просто не знает, как к этому подступиться, чтобы не задеть.       — Вижу, ты не забросила спорт, Бенкей сказал, что ты дралась с этой грушей как тигрица, — девушка улыбнулась и ласково сощурилась.       Я отрицательно покачала головой и усмехнулась.       — Еще как забросила. Тысячу лет не выпускала свои коготочки, — я игриво сжала кулак, изображая кошачью лапу. Сенджу вопросительно посмотрела на меня, на что я пожала плечами, ощущая легкий укол вины за то, что не соответствовала ее ожиданиям. — Времени как-то не было, что ли… Ну, знаешь, учеба, да и моральное состояние…       Она сделала понимающий вид и кивнула, тут же меняя тему для разговора:       — Ой, смотри! Я просто обожаю этот магазин, давай зайдем!       Не дождавшись моего ответа, она схватила меня за руку и потащила внутрь бутика. Безапелляционная победа Сенджу в этом раунде.       Спустя вечные три часа уставшая я и довольная как удав Сенджу уселись перекусить в кафе на террасе. Я быстро осушила холодный напиток и зависла, глядя на количество пакетов у нашего столика — сколько же она потратила денег? А, может, это хитрый план, чтобы у Такеоми не осталось ни йены на походы в кабак? Самое смущающее, что часть этих вещей девушка подарила мне. Мы так давно не виделись, но она отнеслась ко мне понимающе и даже потратила день, чтобы привести меня в чувство.       — Знаешь, Харука, я так рада была тебя видеть. Напугала ты нас, конечно, но… ты себе представить не можешь, как мне не хватало подобного. Простых прогулок по Харадзюку в компании с подругой и вкусного мороженого, — она подмигнула и облизнула ложечку.       А теперь она проворачивает этот прием, и я не чувствую, что обязана ей за все. Она говорит, что это я ей помогла, а не наоборот. Такая юная, но уже знает, как переманить полностью на свою сторону и оставить только приятное впечатление.       — Нет, это я должна быть тебе благодарна. Правда, спасибо, что вытащила меня.       — Да ну, брось. Кстати, что делаешь завтра?       Я задумалась и на автомате ответила:       — Завтра в школу… черт.       Черт. Черт. Черт! Завтра в школу? Туда, где новые слухи и… и Баджи?       — В чем дело? — Акаши нахмурилась.       — Да ничего, не важно, — я начала нервно жевать внутреннюю сторону щеки и тут же ощутила на себе ее требовательный взгляд. — У меня… случилась ссора с другом. Не знаю, как смотреть ему в глаза после всего, что я наговорила. Да и он дел натворил.       — Он влюблен в тебя?       Я поперхнулась воздухом и закашлялась под озорной смех Сенджу.       — Ху-ху-ху, я так и знала. Ох уж эти дела сердечные! Но, погоди… а как же Майки? Разве вы с ним не..?       — Ну да, — ответила я, смущенно вытирая салфеткой уголки рта.       — Прошло уже столько лет, — девушка вздохнула, явно словив ностальгию. — Я за вашу парочку болела всей душой. Рада за вас. А что Тосва?       И хоть она спросила как бы невзначай, я почувствовала в ее голосе настойчивое любопытство.       — С весны официально распущены. Но ты и так об этом знаешь, верно? — Мои губы растянулись в самодовольной улыбке, будто говоря: Не притворяйся передо мной, малышка.       — Ха… — она выдохнула, словно сдавшись. — Сдаюсь-сдаюсь. Поверить не могла, когда узнала. И, честно, до сих пор не верю. Ходят слухи…       — Какими бы эти слухи не были, они беспочвенны, Сенджу, — твердо заявила я.       Девушка мне слабо улыбнулась и кивнула, но я увидела явное сомнение в ее взгляде.       — Нет, ну правда… Ты думаешь Майки стал бы от меня скрывать что-то? — пойдя на мировую, я смягчила тон.       — Парни бывают непредсказуемы. Если бы дело было только в слухах, я бы не поднимала эту тему. Ты правда ничего не знаешь?..