For the love of Mike

      Думаю, я окончательно во всем запуталась. До этого момента мне было понятно все как ясный день. Уверенность, смелость, решительность и даже какой-то привкус власти, — вот, как я жила. И это казалось мне нормой. Я чувствовала себя главной героиней, которая уберегает своего избранного от всех проблем и недугов.       Сейчас это казалось смешным. Пожалуй, мне недостаточно было смерти Наоки и Джона, чтобы окончательно раскрыть глаза на происходящее: мир был не фантазией, не крутился вокруг Манджиро, меня и всех остальных «главных героев», мир был огромным. Миллионы людей двигались, дышали, что-то делали вокруг меня, а я не замечала. Убедила себя, что все под контролем, что шаг в сторону, — и я подстроюсь. Легко обойду препятствие и двинусь дальше широким шагом.       Но мир, опять-таки, был огромным. А люди — неконтролируемыми.       Нет, кое-что все-таки шло в рамках моего суженного восприятия, правда, суженного настолько, что отбрасывало несущественные детали. И одной из таких деталей было то, что Минами Терано попал в исправительную школу.       У старых грехов длинные тени. Их корни вьются десятилетиями и оплетают нас незаметно. Курокава Изана знал это и не противился, потому уехал мстить за своего отца, за мою мать, за себя… Или им двигало нечто иное, чем месть? А почему я вообще вечно пытаюсь попасть в чужую голову?       У меня должна быть на плечах своя. И на данный момент у меня опускались руки. Хьюга — член группировки «Сэро», той самой, к которой намеревается подобраться мой наполовину биологический брат. А я пошла к тем же самым людям, которые сломали моей матери жизнь, и даже заплатила им.       У меня в голове даже засела параноидальная мысль: «А что, если этот Хьюга знал о том, кем была моя мать, кем была я и вообще…»       Это было бы по-настоящему ироничной шуткой судьбы. Или это она и была. На самом деле, ответов не было. В голове переплетались разнообразные теории, планы, вопросы, а я не могла поймать эту нить и попытаться что-либо выяснить.       Но кое-кто мог. Я бы ни за что не сделала на них ставку… Это были те самые люди, на которых всегда меньше всего рассчитываешь. Но когда ситуация становится патовой, а реальной властью ты не обладаешь, ты идешь к ним. Они были, по большей части, бесполезны, но часть из них все же имела достойные навыки и знания, за которые их спонсировало государство.       Полиция. «Вот это поворот», — нервно смеялась я. Полицейские очень четко раскидали ситуацию: «Сано Эмма была похищена и незаконно вывезена из страны. Предположительно филиппинской преступной группировкой «Сэро». Будет вестись дальнейшее расследование». И таких как Сано была куча по всей стране, буквально. У них там толстенная папка подобных дел, нет, целая полка под них отведена. Дела-то идут одно за другим с незапамятных времен — по моей информации, можно начинать отсчет с восьмидесятых.       У меня в животе сворачивался ком, бросало то в жар, то в холод, постоянно тошнило. Я уже не думала о том, жив ли сраный Кисаки, где искать Хьюгу или как утешить Майки. В моей голове разрозненные события складывались в омерзительный паззл, а я смотрела на получавшуюся картинку и не видела выхода. Честно, не видела. Ебаная черная дыра, в которую только глубже засасывает.       Такое чувство, словно я все время летела с обрыва с закрытыми глазами, наслаждалась резкими ощущениями, трепетом в груди, а потом раскрыла веки и поняла: через пару мгновений я превращусь в лепешку. Какой вообще был во всем этом смысл?       Я жила на автомате. Наверное, как и все, не так ли? Каждый старается по своему. Заводит свой мотор с утра, подливает бензин, улыбается и старается быть нормальным. Или казаться. Но ведь каждый в какой-то момент ломается? Кто-то потом собирает себя по кускам, а кто-то… кто-то не может починить сломавшийся двигатель. Дергает поручни, жмет педали, но ничего не происходит. Абсолютно. Ничего.       Я слышала о таком заболевании. Когда наблюдаешь за своей жизнью со стороны, и все кажется нереальным, каким-то ненастоящим. Сфабрикованным. Общаешься с людьми, улыбаешься, смеешься, но это все происходит не с тобой. Еще не до конца осознав, что происходит вокруг, я уже услышала треск внутри себя. Моя первая паническая атака.       Когда я поняла, что со мной, уже очень сильно запуталась и не могла выбраться. Может, так и должно восприниматься все происходящее? Тайны прошлого сплетались воедино, удивительно магическим образом затрагивая окружающих меня людей, — но ведь так и должно быть! Эта жизнь — ненастоящая, а искусственно выношенный плод чужого воображения. Вполне может, что моего собственного.       Я даже не знала, чем эта фантазия кончилась. Не знала финала. К какой опорной точке я двигалась? Где кульминация? Напрашивающийся хэппи-энд после страдания основных и второстепенных героев?       А может, автор захотел все похерить? И намек на хэппи-энд был лишь жестокой шуткой? Или мангака вообще умер, так и не дописав свое произведение, а я застряла здесь лишним элементом, пятым колесом телеги, которая теперь едет не в том направлении. Но и самостоятельно двигаться я уже не могла.       Правда была в том, что я очень сильно хотела жить. Не потому, что нужна конкретно здесь и сейчас другим, не потому, что хотела вступать в хаотичную войну с судьбой, а потому что до этого не могла. Я уже и забыла, сколько все хотела попробовать. Вот, попробовала сигареты. Смешно, но я все-таки купила себе пачку.       Мне нравился спорт, да, но я это подбивала под рамки канона. Это пригодится, а это — не сейчас, потом, когда все закончится и можно будет вздохнуть спокойно. Было бы лучше, занимайся я танцами. Если честно, я мечтала стать балериной. Даже ходила на занятия, когда была маленькая, еще тогда, в прошлой жизни.       Больше не будет никакого потом. И «сейчас» тоже. Я увязла, и из этой ловушки выбраться не получится.       Мне хотелось поговорить с Баджи. Я знала, что могу ему довериться. Но кто из нас взрослый, а кто ребенок? Почему я считаю, что имею право вывалить на него ушат дерьма? Он начал встречаться с Юзухой, и у них все хорошо. В школе Чифую часто об этом говорит мне, а я отвечаю, что ему тоже нужно завести себе девушку и улыбаюсь. У меня потеют ладони, как только я начинаю возвращаться в свое подсознание чуточку глубже, и впиваюсь ногтями в ладони, чтобы никто ничего не заметил.       Майки точно бы заметил. Но я с ним не вижусь. Как раз потому, что он заметит, а еще потому, что мне стыдно смотреть ему в глаза. У меня было чувство, что я сильно виновата в случившемся.       Придя со школы домой, я как обычно завернулась в плед на диване и смотрела ТВ. Меня мало волновал пустой холодильник — я ела в школе, и пока этого было достаточно. Я научилась сдерживать рвотные позывы, чтобы не привлекать к себе внимания, например, выбегая из класса посреди урока в туалет. Когда это случилось в первый раз, никто ничего не сказал, но начиная со второго и третьего, пристальный взгляд Баджи начал меня напрягать.       Кейске тогда силой затащил меня к школьной медсестре, когда я, бледная и взмокшая, вышла из женского туалета. Караулил, зараза. Пришлось скинуть вину на отравление, на что он жутко проницательно подметил, что я в таком состоянии уже неделю. Когда мы вышли от медсестры, у нас произошел диалог, к которому я даже не знаю, как относиться:       «У тебя все нормально с циклом?»       «О чем ты?»       «Харука, я про то, нет ли у тебя задержки. Тебя постоянно тошнит. Понимаешь, как это выглядит?»       «Баджи… Ты считаешь, я похожа на ту, которая залетит в пятнадцать?»       «Я считаю, что проговаривать такие вещи нормально».       «Я девственница. И с циклом у меня все нормально. Откуда ты вообще все это знаешь?»       «Я живу с матерью, как-то само».       И если бы его тон хоть капельку звучал осуждающе, выдал в нем смущение или что-то подобное, я бы начала возмущаться и краснеть. Но, во-первых, мне было все равно на происходящее в целом, а во-вторых, Баджи звучал непринужденно. Мой уровень уважения повысился к нему на еще одну ступень.       Пока я лежала на диване и бездумно смотрела передачу, в дверь постучали. Я натянула школьную юбку, которая валялась на полу рядом, и открыла дверь с желанием побыстрее спровадить нежданного гостя. Но это был не гость, а курьер.        — Здравствуйте, на ваш адрес заказное письмо, возьмите.       Он протянул белый конверт и, не прощаясь, скрылся. Я недоуменно посмотрела ему вслед, сжимая плотную бумагу между пальцев. Недолго думая, я вернулась в дом и присела, разглядывая посылку. Ни одной подписи. Внутри что-то плотное, но размером поменьше. Ладно, будь что будет.       Я поддела бумагу с края и рывками вскрыла, стараясь не повредить содержимое. Внутри была фотокарточка: море, пальмы, солнце и песок. На обратной стороне оказался размашисто написан номер телефона, начинавшийся с +63. Я вскочила с дивана, взяла сигареты, зажигалку и деньги, и вышла из дома до ближайшего магазина.       Через полчаса у меня на руках уже был одноразовый мобильник. Казалось, что я чувствую волнение даже сквозь внутренний барьер, выстроенный защитными реакциями организма. Был только один человек, который (я надеюсь) мог бы писать мне из заграницы.       Но я решила подстраховаться и уехала на метро в Шибую, где отследить телефонный звонок было бы куда сложнее — слишком уж большое количество людей в час-пик. Найдя относительно укромное место, я прислонилась к стене небольшого ресторанчика и закурила. Свободной рукой я держала телефон и немного помятую фотокарточку. Перекурив и еще раз подсчитав риски, — бесполезное занятие, — я все-таки набрала указанный номер и нажала кнопку вызова. Через пять секунд гудки прекратились:       — Алло? — будничным тоном произнесла я.       — … — шумело на том конце провода. Мне казалось, где-то отдаленно я слышала крики чаек.       — Алло, кто это? — повторила я уже немного настойчивее.       — С днем рождения, сестренка, — ответил мне бархатистый голос. Голос Изаны изменился. В нем появилась зрелость, звучание стало ниже на октаву, аккордами заиграли уверенность и спокойствие. Мы не виделись четыре месяца, но по ощущениям прошло не меньше года. Часть меня с облегчением выдохнула. Другая часть напряженно взвыла.       — А, сегодня двадцатое… — уныло сказала я, слегка удивляясь, что забыла о своем шестнадцатилетии. — Спасибо. Как ты?       — Почему такой голос грустный? Обидел кто? — удивился парень. — Я думал, ты во всю отмечаешь со своим парнем. Так, что он сделал?       Я замялась. Пальцы потянулись к сигарете, и я, прижав телефон к плечу, чиркнула зажигалкой.       — Много всего произошло. Я даже не знаю, как рассказать, — слабым голосом пробормотала я и втянула сигаретный дым.       — Ты куришь что ли?       — М-гу.       — Что-то серьезное? — теперь Изана не звучал так же бодро, как изначально, в его голосе заиграли стальные нотки.       — В августе… — я прикусила губу, а затем зажала между зубов сигарету и ненадолго замолчала. — Слушай, я не уверена, что хочу… я не хочу тебя в это втягивать.       — Очень интересно, — сдерживая иронию, холодно ответил он и настойчиво замолчал, ожидая ответа.       Вторая сигарета ударила в голову, и мое напряженное тело немного расслабилось. Если бы я была обычной девочкой, то в первую очередь попыталась бы выйти на связь с Курокавой сама. Но я не была обычной, а выйти на связь с человеком, который сменил номер и находится черт знает где было в принципе невозможным.       — Хорошо, — я сдалась. — Я расскажу, но пойми, я не хочу мутить воду в твоих делах. Восприми это независимо, ладно?       Он не отвечал. Шум на фоне прекратился — Изана зашел в тихое место. Я продолжила:       — Сестру Майки похитили. Ну, когда-то она была и твоей сестрой.       — Эмму?       — Да. Те же, что продали мою мать в свое время.       — Она на Филиппинах, поэтому ты так осторожничаешь, говоря это мне? — его голос впивался в мой уставший разум ледяными осколками.       — Скорее всего, да, она где-то там, — согласилась я с ним.       — Ты же не думаешь, что я побегу ее спасать после твоих слов, как какой-то чертов супермен? Я практически не помню ее. А что, ты была с ней близка?       Я не знала, говорил ли он искренне, боясь, что в глубине души я хочу изменить курс его планов, или успокаивал меня этим напускным пофигизмом.       — Дело не в этом, — стараясь не зацикливаться на его словах, я продолжила. — Вполне вероятно, что именно на мне целиком и полностью лежит ответственность за ее похищение.       — … — он позволил себе паузу, чтобы обдумать, в каком направлении составить дальнейший диалог. — Ты звонишь с одноразового?       — Да.       — В таком случае, расскажи в подробностях.       И я рассказала. Про Кисаки, про заказ, про Терано. Умолчала только про свое состояние — нечем было объяснить то, почему все это кажется мне слишком сюрреалистичным. Тогда он бы точно решил, что я сошла с ума. Хотя все мы по-своему чокнутые…       — Видел я как-то этого Кисаки. Правильно ты все сделала, — неожиданно заключил Изана. — Но если этот глист действительно еще жив, вербует молодых девушек, сливает инфу, то он может прийти и за тобой.       Я нервно вертела в руках зажигалку внутри кармана. О такой вероятности я как-то не думала, да и сейчас сомневалась: если парню и удалось спастись, то он наверняка заляжет на дно. Эмма стала его последней местью, теперь он пешка Сэро и подчиняется им. Однако он ведь не мог знать наверняка, что это я его заказала? Конечно, концы с концами сводились легко — он подстрелил меня, и я наставила на него дуло в ответ. Но ведь все могло бы быть и не настолько однозначно?       Да и Кисаки, все же, не глупый. Он будет осторожничать со мной, учитывая, что я в целом темная лошадка и девочка, у которой, внезапно, — на руках большая сумма и связи.       — Я его не боюсь. Но, если честно, страшно за Эмму. Хочется хотя бы узнать, как закончится ее судьба, если она еще жива, — я прерывисто выдохнула и сразу же поправила себя: — Но это не значит…       — Я понял, — прервал Изана, — буду иметь в виду имя Сано Эммы в случае чего. Но рисковать не стану.       — Да, — пальцы сжали зажигалку. — Лишний риск не нужен.       — Ну а ты заканчивай баловаться сигаретами, — теперь, когда тема разговора сменилась, голос Изаны зазвучал мягче. — Лучше сходи на свиданку с этим мелким. Ему-то, наверное, еще дерьмовее. Кстати… Шиничиро стоит знать, не считаешь?       — Думаешь, он еще не в курсе? — удивилась я.       — Мы ни с кем не связывались, — уверенно отрицал Курокава. — Я послал весточку с расчетом, что она дойдет как раз в твой день рождения. Думал, поздравлю и как раз узнаю последние новости.       — Вот и узнал… — мрачно заключила я. — Извини, что ничем позитивным поделиться не могу.       — Такова жизнь, ха, — он усмехнулся. — Не знаю, когда еще получится поговорить. Береги себя, хорошо? А, и да. Ты ни в чем не виновата, поняла? Просто Тетта — уебок.       — Да… угу, — не слишком уверенно согласилась я. — Ты тоже береги себя. Передавай Шиничиро привет от меня. Расскажи ему все, но предостереги от поспешных действий.       — Принял, сестренка. До связи.       Изана завершил вызов. Я подцепила ногтем заднюю панель телефона, открыла ее и достала аккумулятор. Вытащив из-под нее сим-карту, я надломила ее зубами и выкинула, а по пути до метро избавилась и от самого телефона, бросив в урну.       «Что ж», — взглянула я на битком набитый поезд, — «пока ты жив, сложности не закончатся».       Тем временем, у дома Харуки.       Баджи, подгоняемый Чифую, шел навестить Харуку. Только когда уроки закончились, он как-то запоздало вспомнил, что сегодня, вообще-то, 20 октября, а значит, у Харуки день рождения. Она даже не намекнула! Ну, и почему он снова за нее беспокоится?       Около ее дома стоял Майки, опершись на свой байк. Судя по его безмятежному выражению лица, его ожидание длилось немало. Веселый Чифую как-то быстро растерял энтузиазм и замедлил шаг — ходили слухи, что некоторые капитаны, которые были не согласны с роспуском Тосвы, сильно опиздюлились от Майки.       Но это были только слухи. Как оно на самом деле, никто не знал, да и сам Чифую в это дело больше не хотел лезть. Его жизнь старшеклассника была наполнена кучей домашки, экзаменами, выматывающей подработкой. А он очень сильно хотел себе новый плеер, крутые наушники и PSP. Так что, незаметно для самого себя, Мацуно стал типичным старшеклассником, который больше не нарывается на драку при любом удобном случае и посещает школу без прогулов.       Баджи тоже заметил Майки, но ходу не сбавил. Глянул только, что в окнах свет не горит — значит, Харуки пока нет дома. С Майки он не общался с лета, но это не значит, что он его не видел. Что касалось близких людей, таких как Манджиро, Кейске держал ухо в остро. В отличие от других капитанов, он не стал устраивать сцену, — как обычно, Баджи и здесь выделился, — но он не сидел сложа руки. Он действовал своими методами и прекрасно знал, что не так давно Майки уделал братьев Хайтани в Йокогаме.       Однако Баджи не собирался вмешиваться или толковать на эту с бывшим другом детства. По крайней мере, пока что.       — Привет, Майки, — буднично произнес Баджи.       — Привет, — кивнул ему парень как ни в чем не бывало и мазнул взглядом по Чифую, который лишь скромно кивнул.       — Мы хотели поздравить Ди с днем рождения, — Кейске показательно приподнял пакет с вкусностями, который держал левой рукой. — У вас планы?       Манджиро устало прикрыл глаза, словно раздумывая о чем-то. А затем улыбнулся:       — Так вы тоже без приглашения?       — Типа того, — скуксился Чифую. — Она даже ничего нам не сказала.       — Вот как. — Майки поменял позу, перемещая вес тела на другую ногу. — В таком случае, оставляю это на вас.       Он развернулся к байку и, оседлав его, щелкнул подножкой.       — Майки, — голос Баджи был тверд. — По поводу твоей сестры. Мне жаль. Надеюсь, она найдется.       У Чифую пробежали мурашки ужаса по спине. Ему казалось, что эта тема табу, а Кейске сейчас буквально открывал ящик Пандоры. Но ничего страшного не произошло: Майки печально улыбнулся и, крутанув ключ зажигания, уехал. Мацуно удивленно посмотрел на Баджи:       — И он так просто уехал?..       — Кто знает, что творится у него в голове, — как-то меланхолично ответил он.       — А это не странно, что он не дождался Харуку? — продолжал спрашивать Чифую.       — Тебе не плевать? — парень недовольно цокнул. — Лучше не лезть в чужие отношения.       — И то верно...