For the love of Mike

      2017 год, Ханагаки Такемичи.       Такемичи вернулся в будущее, попрощавшись с Майки. Свастоны были распущены спустя два месяца после Рождества. Манджиро неожиданно позвал Такемичи на встречу, в ходе которой узнал все о его истории, связанной с перемещениями во времени. Он узнал, как сильно Такемичи оберегал Хину и свастонов. Как спас Рюгудзи, Баджи и Харуку.       Прежде Ханагаки поведал лишь общую суть, которая была больше похожа на бред. Но Сано решил разобраться в этом до конца и… распустил свастонов тем же вечером. Было пролито много слез, многие были не согласны, кто-то лишь молча прощался с лучшими днями своей молодости. Пожалуй, единственный, кто не скорбел по-настоящему, был Мучо, который унаследовал Поднебесье. Для него роспуск свастонов стал манной небесной — теперь не нужно было конкурировать за районы со Свастикой.       Такемичи улыбнулся, когда увидел, как Харука и Манджиро уходят с последнего собрания вместе.       16 марта 2005 года верхушки свастонов собрались в храме Мусаши и оставили в земле послания в будущее. Сердце Такемичи согревало обещание Майки позаботиться о ребятах и Тачибане.       И когда он вернулся в будущее, все было так, как он и ожидал… или почти так. Он попал на свадьбу, но не на свою — главными героями этого торжества были Пачин и его невеста.       Однако Майки нигде не было видно. И 19 июня он не явился в парк Мусаши для вскрытия оставленных посланий. Такемичи достал его кассету из-под писем ребят…       Настоящее время. Август 2006 года.       На улице теплело. Я все еще не могла прийти в себя после роспуска Токийской Свастики и готовилась к удару исподтишка. Но, казалось, что ничего не происходило. Майки вел себя как обычно. Мы ходили на свидания, целовались до головокружения и с трудом прощались вечером.       Думаю, я была счастлива. Единственное, что меня опечалило, это отъезд Шиничиро и Изаны:       — Ну что, малышка, ты стала совсем взрослой. Оставляю Манджиро на тебя, — сказал Шиничиро и растрепал мои волосы.       — Ты совсем в меня не веришь, брат? — Майки по-доброму толкнул его в плечо. Изана подошел, чтобы приобнять меня.       — Не прощаемся, сестренка, — он чмокнул меня в лоб и отстранился, удовлетворенно наблюдая за реакцией младшего Сано.       — Я позабочусь о Хару-чи, свали уже, — запротестовал Майки и притянул меня к себе.       — Манджиро! Ты уже взрослый, так что веди себя подобающе, — пожурил его Шин и добавил с облегчением: — Я поддерживаю твое решение на счет группировки. Вам нужно идти своим путем. Будем на связи, малыши.       — Какие мы малыши, ты только что назвал Майки — взрослым, а меня попросил о нем заботиться! — возмутилась я под оповещение из громкоговорителя. — Ой, это не ваш рейс?       Парни прислушались и подхватили сумки.       — Да, время, — решительно сказал Шиничиро и сгреб в охапку меня и Майки. — Будьте умницами, пока нас не будет.       Мы прижались к нему, словно и правда были еще совсем маленькими. Еще пару дней назад я наблюдала, как Шин чинил мотоцикл в салоне, а Майки и Доракен ему помогали. А теперь его не будет рядом от слова совсем, и это казалось мне чем-то неправильным. На глазах выступили слезы.       — Бра-атик, — как только Шиничиро выпустил нас из объятий, я кинулась на Изану. — Обязательно звони мне, хорошо?!       — Боже, — нехотя, Курокава снова обнял меня в ответ. — Хорошо-хорошо, обещаю. Если этот мелкий заставит тебя плакать, я вернусь и надеру ему зад, только скажи. Все… нам пора.       Я отстранилась и смахнула подступившие слезы. Майки взял меня за руку и сжал ее.       — Не забывайте, что вы есть друг у друга! — с улыбкой, сказал Шин и развернулся, направившись на паспортный контроль вместе с Изаной.       Мы смотрели на их спины, провожая взглядом. Мы оба прощались со своими родными и испытывали похожие чувства.       — Ну что, пойдем, моя маленькая? — Майки провел по моей мокрой щеке рукой. — Поедим мороженое.       А потом мы пошли в старшую школу. Да, даже я. Терано помог с фальшивыми документами из средней школы. Я удивилась, но это именно Майки настоял на том, чтобы я продолжала обучение. Он просто не знал, что в свое время я уже прошла через это, пусть и обучение было дистанционным… Но ради его спокойствия и своего будущего я решила закончить школу как и все нормальные люди.       Группировки больше не было, Такемичи, как я поняла, отправился в будущее и больше не возвращался. Единственный рубеж, который предстояло пройти — это лето 2008 года. Мне было неведомо, что происходило с 2006 по 2008 в каноне, но я знала, что Майки создал свою группировку, причем действовал самостоятельно в этом направлении.       Но сколько бы я не пыталась заметить чего-то странного в его поведении, так и не смогла. Может, он не сразу приступил к действиям, а может, действовал настолько скрытно, что никто ничего не смог бы заметить даже при всем желании. Мне не нравилось, что он утаивает что-то от меня.       Но я была не до конца уверена, что настало время. Так что мне оставалось лишь держать свои предположения в себе и ждать подходящего случая, чтобы одернуть Манджиро от скользкой дорожки.       Школа не доставляла много проблем — забытые темы вспоминались легко, а крупица чего-то нового усваивалась еще быстрее. Мы образовали с Чифую клуб по учебе на благо Баджи, который жесточайше тупил в математике. Повезло оказаться в одной школе, так еще и в одном классе.       — Ты уже слышала последние новости? — спросил Чифую, отрываясь глазами от телефона.       — М? — я посмотрела на него с легкой заинтересованностью.       — Кореша Баджи выпускают по УДО. Так что поедем встречать его, — отложив телефон, сказал он как-то задумчиво.       — Это тот, который пырнуть его пытался?       — Да… — парень кивнул и нахмурился. Он вздохнул и, подложив руки, опустил голову на мою парту.       — А чего рожа кислая такая? — я ущипнула его за щеку.       — Ну, он все-таки пытался ебнуть Баджи, хуета какая-то, — справедливо заметил Мацуно.       Я обхватила губами трубочку и втянула остатки клубничного молока. Когда внутри коробки засвистел воздух, я разочарованно поджала губы и перевела взгляд за окно.       — Не парься, Чиф, Казутора, конечно, ебнутый, но они на этом и сошлись с Баджи. Ту еще хуету творили, ну, думаю, он тебе что-то, да рассказывал, — усмехнулась я. — То что случилось — произошло по вине Кисаки и его манипуляций. Так что расслабься. Хочешь, я с вами поеду? Посмотрю на этого Ханемию своим сканером. У меня в правом глазу сетчатка улавливает долбаебов, отвечаю.       Мацуно прыснул и немного оживился.       — А что тебе сканер обо мне говорит?       — Что ты не долбаеб, но распиздяй еще тот, — подтрунивала я.       — И не поспоришь, — подтянул к нам стул Баджи, который только что вернулся из столовой.       Чифую закатил глаза и выразительно посмотрел на друга.       — Что обсуждаете? — Баджи оглядел нас и вальяжно расставил ноги пошире.       — Что я с вами пойду твоего закадычного товарища встречать, — сказала я с легкой улыбкой. — Вот он ахуеет с нашего сквада.       — Сквад? Ты что, в игры рубишься? Откуда такие словечки? — удивился Мацуно.       — Ну… типа? — ответила я неуверенно.       — Чифую опять все распиздел, — устало вздохнул Кейске. — Я вообще-то один собирался. Вы мне там ни к чему.       — Не будь букой, Кей. Мы всего лишь сгладим неловкость вашей встречи и окажем радушный прием…       После уроков Майки забрал меня на байке, и мы поехали на пляж. Августовская жара начинала стихать, когда солнце приблизилось к горизонту. Мы ели тайяки и смотрели, как небо постепенно окрашивалось в красно-оранжевые тона.       — Что в школе интересного было? — спросил Манджиро, откусывая очередной кусочек печенья.       — Да все как обычно, скучно. Повезло, что Баджи со мной в одном классе, могу хотя бы наблюдать за его потугами в учебе, — усмехнулась я. — Да и Чифую на переменах развлекает. Недавно он даже притащил комикс в школу. А у тебя как?       — М-м, — прожевал он. — Да нормально.       Я прикусила слизистую щеки, потому что интуиция во мне уловила некоторую фальшь в его ответе. Может, у него что-то случилось? Наверное, не стоит сейчас портить момент допросами. Я все еще ощущала себя не до конца комфортно с Майки, ведь у нас обоих имелись секреты друг от друга.       Не знаю, чего я ждала. Когда все само выйдет наружу или достигнет точки кипения. В любом случае, требовать от него честности было бы неправильно, когда я сама не говорю всего, что знаю. Но делаю это на благо — меньше знаешь крепче спишь. Тем более Майки уже все узнал о будущем от Такемичи.       Но если Майки уже дал ему обещание защитить всех — то и он утаивает от меня это мне же на благо. Интересно, а меня он тоже в какой-то момент собирается бросить?       — Как там Кенчик? — спросила я как бы невзначай.       Манджиро помедлил с ответом, что-то прикидывая у себя в голове.       — Мы с ним практически не общаемся. Опять в разных школах, да и он зашивается. Работы в Моторсе много, — он куснул тайяки и продолжил с набитыми щеками: — Шини уехал так внезапно.       — О, слушай, а я знаю, кто ему в помощники бы пригодился. — У меня в голове всплыл образ Инуи. — Потом свяжусь с Доракеном по этому поводу тогда.       Мы немного помолчали, и я вспомнила, что забыла рассказать:       — А, еще Казутора выходит досрочно. Встречать его завтра поедем.       — Это хорошо, — он улыбнулся. — С Баджи и Мацуно?       — Да. Хочешь с нами?       — Не особо, — он как-то погрустнел. — Хотя оставлять тебя в компании трех парней немного боязно.       Я хихикнула и довольно прищурилась.       — А Ханемия, между прочим, красавчик. Надеюсь, он успеет ко второму семестру поступить к нам и станет еще веселее.       — Хару-чи, скажи честно, на самом деле ты демоница, верно? — его руки потянулись к моей талии. — Обещай, что не пойдешь в своей любимой короткой юбке, иначе мне придется снова отпиздить Казутору. Он тот еще ловелас, если ты не знала.       Его пальцы перебирали мои ребра, и я почувствовала ужасную угрозу, исходящую от них. Но я ведь смелая, не так ли?       — Тогда я надену шортики… ой-ей-ей!       Майки начал щекотать меня, а я извивалась и пыталась выбраться из его хватки. В итоге он усадил меня к себе на колени и крепко прижал к себе.       — Тебе так нравится заставлять меня ревновать? — спросил он обиженно. — Может, ты из тех девушек, которые играют с чувствами парней, а потом бросают?       Я замолчала. В голове крутились различные варианты ответа, но то, что на самом деле мне хотелось ответить, я сказать не могла. Просто не могла.       — Ты милый, когда ревнуешь. Правда, не всегда. Даже мне не поздоровиться, если я перейду черту, — произнесла я с нескрываемой иронией.       — Да, меня иногда кроет. Но тебя я ни за что не обижу, — его слова звучали искренне.       Пока я переваривала эту дозу нежности, Майки продолжил:       — Но если вдруг ты выберешь другого, я пойму.       — Нет, нет, Манджиро, что ты такое говоришь! — возмутилась я. — Мое сердечко отдано тебе, самому непобедимому и великолепному!       Он смущенно молчал, уткнувшись носом мне в плечо. Я ожидала ответной шутки, каверзного вопроса или очередной щекотки, но он предпочел насладиться моментом. Говорила ли я ему об этом раньше? И говорил ли кто-либо еще о его положительных сторонах серьезно?       — Я люблю тебя, — выдохнула я, но голос звучал ровно. — Правда. Я так хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Ты самый невероятный лидер. Справедливый, прямолинейный и сильный. Я не знаю, почему тебе достался этот талант, но это заставляет людей идти за тобой без сомнений. Они верят в тебя, а я верю еще больше. Так что…       Я прикусила нижнюю губу и дрожащей рукой сжала его кисть.       — …Скажи мне, эта вера не напрасна?       Он переваривал сказанное, и теперь его тело позади ощущалось напряженным. Мы не видели ни лиц друг друга, ни взгляда, но чувствовали изменившуюся атмосферу вокруг.       — Как думаешь, почему я распустил Тосву? — его голос стал ниже на полтона.       — Ты сказал, что хочешь уйти на пике.       — Хватит, Харука. В это поверили, только, пожалуй, рядовые члены, — он ослабил хватку и чуть отстранился. — Да и о каком пике…       Он запнулся и остановился. Я затаила дыхание.       — Ответь мне честно, — его просьба прозвучала с мольбой.       — Я… — мне нужно было время, чтобы обдумать ответ. — Я догадываюсь, зачем. Но у меня несколько предположений, и я не знаю, какое из них верное.       Майки тихо усмехнулся и, кажется, устремил взгляд в горизонт.       — Один шебутной парень сказал, что это принесет горе всем. И моя сила, все то, что ты перечислила, нельзя иначе использовать, кроме как для подавления. Люди рядом со мной всегда будут под угрозой, поэтому я отгородил их мир от своего, — в конце он вновь опустил на мое плечо свое лицо и чуть прижался. — Так будет лучше для всех, и для меня в том числе.       — Без меня тебе тоже будет лучше? — решилась я задать вопрос, который тихонько мучал меня последние несколько месяцев.       — Нет. Не знаю, — исправился он. — Но я не хочу проверять. Пока что.       Я не выдержала и повернулась к нему, разглядывая лицо. Убрав прядь, я увидела его уставший, отчаянный взгляд, который он сразу же постарался отвести в сторону, чтобы скрыть.       — Тогда давай насладимся тем временем, которое нам отведено, — бессильно принимая его рассуждения, выдохнула я ему в губы.       Наши щеки соприкоснулись, а после он оставил невесомый поцелуй своими сухими губами.       Майки становилось хуже. Дело было не в количестве смертей, не в его травмах, не в потерях близких людей и не в жестокости, творящейся вокруг. Дело было только в Черном Импульсе. Но почему он был внутри Майки и мешал ему жить нормальной жизнью, я понять не могла.       Было ли это реальным психическим расстройством, сбоем системы или просто неведомой магией, предстояло разобраться в будущем. Но все-таки в глубине души я надеялась, что столкновения с Импульсом удастся избежать. Как же я ошибалась.