"Если бы желания были понями 2"

      — Э-э-э… Привет? — осторожно обратился Гарри к странному существу перед собой.       — Гарри Поттер, сэр! — вскричало то тоненьким голоском. — Давно, Добби очень давно хотел с вами познакомиться, сэр… Это такая честь…       Гарри прищурился. Ему что, попался ещё один придурочный поклонник?       — А ты?.. — осторожно подсказал мальчик, меж тем его палочка незаметно прыгнула из кобуры в руку. Разве чары в усадьбе Уизли не настроены пропускать внутрь только друзей?       — Добби, сэр, — сказал домовой эльф.       — И что я могу для тебя сделать? — осторожно спросил Гарри, кивнув.       — Сделать для… меня?! — существо ошеломлённо уставилось на него, а затем внезапно заплакало. — Никогда… никогда-никогда… хоть кто-нибудь… — и эльф окончательно разревелся.       Гарри вздохнул. Добби оказался даже хуже тех поклонников и поклонниц, что он встречал в Хогвартсе — последние хотя бы обычно просто краснели и убегали. А вот на то, чтобы разобраться с громко рыдающим эльфом явно уйдёт какое-то время. К сожалению, листья деревьев надёжно скрывали их, поэтому Джинни вряд ли заметит его и спасёт. Мальчик снова вздохнул и опустился на землю, скрестив ноги.       — Пожалуйста, присядь, — вежливо сказал Гарри.       Эльф задохнулся от неожиданности и зарыдал ещё громче.       — Никогда… ни разу маг не просил Добби, скромного Добби, сесть с ним… как равного…       Гарри вздохнул уже в третий и, судя по ощущениям, далеко не последний за сегодня раз. Зная магов и ведьм — их заносчивость, высокомерие и пренебрежительное отношение ко всем, кто от них хоть немного отличается, он легко мог поверить, что всё так и было. Мальчик терпеливо ждал, заодно успев, вывернув запястье и согнув пальцы, вернуть палочку на её место в кобуру.       Наконец Добби смог успокоиться и медленно опустился на землю, уставившись своими огромными глазищами на Гарри с выражением бескрайнего обожания, после чего глубоко вздохнул.       — Добби должен вам сказать, сэр… но это сложно, сэр… Добби не знает, с чего начать…       — Начни с начала, это лучше всего — так говорит мне мама, — сухо ответил Гарри.       Добби медленно покачал головой, а в следующий момент внезапно вскочил и принялся яростно биться головой о ближайшее дерево, крича:       — Плохой Добби! Плохой Добби!       — Остановись! Прекрати немедленно! — прошипел Гарри, вскакивая и оттаскивая Добби назад. — Ты что творишь?       Глаза эльфа смотрели малость в разные стороны, а сам он слегка пошатывался.       — Добби должен наказать себя, сэр. Добби чуть было не отозвался плохо о своей семье, сэр…       — Твоей семье? — подозрительно переспросил Гарри нахмурившись — ему совершенно не понравилось то, как эльф, похоже, относился к своей «семье»… или к своему долгу перед этой семьёй.       — Добби служит семье, сэр… Добби — домовой эльф… Добби обязан вечно служить этой семье…       — Они знают, что ты здесь? — осторожно спросил Гарри.       Домовой эльф вздрогнул и в ужасе посмотрел на него.       — Нет, сэр, о нет… Добби накажет себя самым суровым, даже самым жестоким образом за то, что он здесь был, сэр. Для этого Добби придётся прищемить уши раскалённой печной дверцей. Если они узнают, сэр… — и домовик снова вздрогнул.       — Но… разве они не заметят, если ты так сделаешь? — озадаченно нахмурился Гарри.       Эльф печально покачал головой.       — Добби в этом сомневается, сэр, — откровенно ответил он ему. — Добби постоянно вынужден за что-то себя наказывать, сэр. Они позволяют Добби самому заниматься этим, сэр. Хотя иногда они мне и напоминают…       Невольно разозлившись, Гарри яростно тряхнул головой, прекрасно зная, что домовые эльфы оказались в ловушке симбиотических отношений с семьями, которым служат. Для эльфа единственный способ уйти — только если сама семья пожелает, чтобы домовик от них ушёл. К счастью, только глава семейства мог отпустить эльфа, дав ему одежду, поэтому разозлившийся ребёнок не может прогнать семейного эльфа. К сожалению, некоторые семьи вовсю эксплуатировали это право, откровенно издеваясь над своими маленькими слугами, не имеющими даже возможности сбежать от жестоких хозяев.       Мама Гарри и принцессы тщательно следили, чтобы с их эльфами хорошо обращались и обходились как положено. Единственные разногласия, которые у них порой возникали, обычно выливаясь в ожесточённые споры, случались тогда, когда пони пытались помешать маленьким домработникам выйти за оговорённые пределы и взять на себя слишком много работы.       Для домового эльфа ослушаться своей семьи было делом практически невозможным. Похоже, семья Добби относилась к нему настолько сурово, что он готов был вытерпеть ещё большую жестокость, идя наперекор их желаниям. Только психически неуравновешенный эльф будет действовать против своей семьи. И глядя на плачущего домовика, Гарри понял, что его психика явно очень нестабильна, а с психами, как говорила как-то мама, лучше всего общаться как можно мягче и относиться к ним как можно осторожнее.       Прожив столько с Дурслями, Гарри мог лишь посочувствовать домовому эльфу. Иногда Гарри и сам был не особо уверен в собственном психическом здоровье. Иногда… иногда ему было трудно вспомнить, что он хороший пони! И сегодняшнее посещение Министерства стало настоящим испытанием в этом плане, как нехотя признался он сам себе.       Гарри опять вздохнул.       — Ну, и зачем ты тогда сюда пришёл? — спросил он, потирая лоб.       Снова усевшись, Добби наклонился вперёд, и теперь его глаза были почти такими же большими, как фары грузовика.       — Добби слышал, — хрипло прошептал он, — что Гарри Поттер встретил… Тёмного Лорда во второй раз… всего несколько недель назад… И что Гарри Поттер снова избежал смерти.       Гарри кивнул.       — Но там была моя мама и директор Дамблдор, — сказал он и вздрогнул, вспомнив, что произошло. — Я чуть не умер, — неохотно, шёпотом, добавил мальчик.       Глаза домового эльфа заблестели от слез.       — Ах, сэр, — выдохнул он и вытер лицо углом замызганной наволочки. — Храбрый Гарри Поттер! Он уже преодолел столько опасностей! Но Добби пришёл к Гарри Поттеру, чтобы защитить его и предупредить! Даже если Добби и придётся за это позже прищемить уши печной дверцей… — Домовик выпрямился и уставился на Гарри. — Гарри Поттер не должен возвращаться в Хогвартс, — провозгласил он.       Гарри какое-то мгновение сидел неподвижно, пытаясь осознать сказанное эльфом, а затем язвительно рассмеялся.       — Это абсолютно невозможно, — сказал Гарри, качая головой. — Принцессы хотят, чтобы я пошёл в Хогвартс, и значит, я пойду в Хогвартс! — верноподданнически заявил он, пожав плечами. — Кроме того, если Дамблдор допустит, чтобы со мной хоть что-нибудь случится, мама бросит его в Тартар! Или Селестия изгонит его на Луну на тысячу лет, — добавил мальчик после паузы и криво усмехнулся. — Или мама, для начала, бросит его в темницу, а уж затем Селестия закинет его на луну вместе с темницей.       — Нет-нет-нет, — решительно пискнул Добби, яростно тряся головой, отчего его уши хлопали, как у слона. — Гарри Поттер слишком хорош, слишком велик, чтобы рисковать. Гарри Поттер должен оставаться дома! В Хогвартсе ему грозит смертельная опасность! — мрачно пояснил Добби.       — Смертельная опасность? — повторил Гарри, мысленно хмыкнув.       И правда, даже если вспомнить Волан-де-Морта в Хогвартсе, прошлый год выдался самым безопасным в жизни Гарри! Его за эти десять месяцев пытались убить всего-то два раза! Настоящий рекорд по сравнению со всем тем звиздецом, что регулярно творился в Эквестрии, не говоря уж про местные события в настоящем магните для катастроф и злодеев всех мастей — Понивилле, да и вообще не шло ни в какое сравнение с избиениями, которые ему обычно устраивали Дурсли.       — Заговор, Гарри Поттера ждёт в Хогвартсе самый настоящий смертельный заговор, — таинственно прошептал домовой эльф. — В этом году в Школе чародейства и волшебства Хогвартс произойдут ужасные вещи! — Добби так сильно задрожал, что чуть не упал. — Всё случится в течение нескольких месяцев, сэр, Добби знает. Гарри Поттер слишком важен, сэр. Он не должен идти в Хогвартс!        — Кто и что там замышляет? — Гарри хмуро уставился на домовика, сразу же сосредоточившись.       Добби вскочил и с разбегу врезался головой в дерево, попятился и повторил это снова.       — Всё! Успокойся! — воскликнул Гарри и, также вскочив и рванувшись вперёд, опять ухватил эльфа, заставляя того сесть и снова садясь сам. — Я понимаю, ты не можешь мне сказать. Но почему ты меня предупреждаешь? — правда, почти сразу, едва озвучив свой вопрос, Гарри всё понял и хитро улыбнулся. — Это ведь как-то связано с Сам-Знаешь-Кем, так?       Добби опять развернулся к дереву.       — Стоять! Просто кивни или помотай головой, — быстро сказал мальчик.       Медленно, очень медленно, домовой эльф кивнул.       — А, ну тогда это вряд ли что-то серьёзное, — самоуверенно отмахнулся Гарри. — Я буквально сегодня утром зашвырнул призрака, который когда-то был Томом Риддлом, тем самым Сам-Знаешь-Кем, или Волан-де-Мортом, в Арку смерти в Министерстве. Так что с этим всё в порядке!       Добби уставился на него ещё сильнее округлившимися глазами (хотя казалось, куда уж больше-то?).       — Гарри Поттер действительно велик! — прошептал он. — Но в Хогвартсе у Него по-прежнему есть опасные соперники! — вздрогнув, добавил домовик.       Гарри на мгновение отвернулся и в который уже раз за сегодня глубоко вздохнул.       — Добби, мне в любом случае придётся пойти в Хогвартс. Все хотят, чтобы я пошёл в Хогвартс: принцессы, моя мама, директор Дамблдор, министр Фадж… Даже если бы я на самом деле не хотел туда поступать, они бы что угодно могли придумать, лишь бы я это сделал. Ни пони, ни домашний эльф не может в одиночку сразиться с целым миром, — сказал мальчик, покачав головой, и глубоко вздохнул. — Кроме того, там будут мои подруги по табуну. Я не могу… заставить их… страдать! И ещё там мои друзья. Какой из меня друг, если я оставлю их в опасности и не сделаю ничего, чтобы помочь? — резонно спросил он.       — Но, Гарри Поттер, сэр, — голос Добби был едва громче шёпота. — Существуют силы, о которых ни один добропорядочный маг не говорит вслух…       И тут же эльф снова рванулся к дереву, и снова Гарри вынужден был вскочить, чтобы поймать этого сумасшедшего.       — Извини, Добби, но я не могу бросить своих подруг по табуну и друзей, — сказал он, удерживая эльфа вытянутыми руками. — Обещаю, слышишь? Обещаю, что буду очень осторожен. Обязательно расскажу и Дамблдору, и маме, о чём ты меня предостерёг. Ведь главное, что ты сделал то, что и хотел сделать — предупредил меня, так ведь? Теперь позволь мне сделать то, что я должен делать. Пожалуйста?       Добби не мигая смотрел в ответ, взгляд то и дело уходил в сторону, затем вновь фокусировался на лице Гарри, словно домовик обдумывал его слова и не мог решиться.       — А теперь возвращайся к себе домой и не вздумай себя наказывать, ты не сделал ничего, за что надо наказывать, — твёрдо сказал Гарри и отпустил домового эльфа.       Добби неуверенно посмотрел в ответ и исчез.       Гарри пару секунд смотрел на то место, где только что стоял этот странный домовик, затем устало вздохнул. Проведя ладонями по штанам и стряхнув прилипший к ним мусор, он направился к квиддичному полю. Похоже, придётся тщательно обдумать, что можно будет рассказать подругам по табуну. А то если он ляпнет чего лишнего, с них ведь станется влезть в это дело с головой, чтобы попытаться разгадать эту загадку.       Отложив эти мысли на дальнюю полку у себя в голове, Гарри помахал пегаске, которая тренировалась пролетать сквозь квиддичные кольца, не задевая их, и складывала крылья в самый последний момент.       Джинни очень обрадовалась тому, что до конца дня, да и весь вечер тоже, всё своё внимание Гарри уделял ей одной, и даже когда Рон настоял на том, чтобы Гарри сыграл с ним несколько партий в шахматы после обеда, Джинни уселась рядом с ним, взяв его за руку, и они на пару заставили Рона попотеть ради победы.       Гарри начал постепенно приходить к пониманию того, что пять его подружек всерьёз относятся к тому, что они — один табун, и что табун — не просто компания друзей, а что-то куда большее, и эта мысль с трудом укладывалась у него в голове. Самое сложное — Гарри представить себе не мог, как именно ему, жеребцу в табуне с пятью кобылками, следует себя вести. И, разумеется, мальчик очень не хотел случайно сделать что-то, что девчонки могут неверно истолковать — например, подумать, что они ему не нравятся.       Хотя… Им ведь нравится держаться за руки. И обниматься. С другой стороны, пони и так постоянно друг друга обнимают, так чем же обнимашки с его однотабунницами и с кем-то другим отличаются? Поцелуи же казались ему намного более сложным вопросом. Простой «чмок» в щёку, как он делал со своей мамой — это одно дело, а вот те поцелуи взасос, что Гарри временами видел в гостиной Гриффиндора, заставляли его чувствовать себя неловко.       Так каких действий девчонки от него ожидают? Или наоборот, бездействия?

۸-_-۸

      Вечеринку по случаю дня рождения Невилла Лонгботтома решили провести накануне дня рождения Гарри — она должна была начаться в четверг после обеда и продлиться до ужина. Торт и мороженое предполагалось подать в середине дня, чтобы дети успели сжечь излишки полученной от усвоения сахара энергии перед ужином.       К сожалению, послеобеденная вечеринка в поместье Лонгботтомов вышла довольно… неловкой. Гарри сам не смог бы сказать, почему ему в голову пришла идея запрыгивать в камин в облике единорога, однако никакого выигрыша она всё равно не принесла: проехавшись на четырёх копытах по скользкому мраморному полу, по дороге чуть не снеся Невилла, он чувствовал себя столь же по-дурацки, как и при обычном для него приземлении на задницу в человеческом облике.       Невилл, который до того никогда не видел, как Гарри пользуется камином, недоверчиво воззрился на него круглыми от удивления глазами, а затем рассмеялся. Его бабушка — мадам Лонгботтом — ограничилась улыбкой, пока новоприбывший, до крайности краснея, вновь превращался в человека. Она тепло приветствовала Гарри, а затем и его подруг по табуну, когда те с куда большим достоинством появились из камина. Невилл проводил их в бальный зал, где, собственно, и проходила вечеринка, и они наконец-то смогли оставить свои подарки на специально отведённом для этого столике.       Дальше, вместо того чтобы наслаждаться вечеринкой в ​​честь собственного двенадцатого дня рождения, бедняга Невилл был вынужден потратить кучу времени, представляя Гарри родителям своих гостей. У Гарри, наблюдавшего за реакцией Джинни и Гермионы, сложилось впечатление, что родители обычно не остаются на детских праздниках. Да уж, не повезло Невиллу — даже в свой день рождения он оказался жертвой политики, фактически задвинутым в сторону.       Ещё и самому Гарри пришлось изо всех сил сдерживаться и строить из себя обычного счастливого ребёнка, как все от него ожидали. Конечно, все дети уже знали Гарри, но для большинства родителей этот праздник стал первым шансом встретить знаменитого мальчика, а потому они по максимуму пользовались этой возможностью, чтобы сказать несколько слов юному магу. И заодно подивиться на плотную группу из пяти ведьмочек, повсюду его сопровождавших и поочерёдно державших его за руку.       Как и планировали мама Гарри с Дамблдором, внимание всех родителей в основном сосредоточилось на том факте, что Гарри находился именно здесь, наслаждался вечеринкой со своими друзьями-магами и подругами-ведьмами, а не скрывался где-то в неведомой Эквестрии. Джинни и Гермиона сразу же громко отметили, что и свой завтрашний день рождения Гарри официально планировал провести у семейства Уизли, впрочем, на это празднование были приглашены лишь самые близкие друзья. Родители, конечно же, понимали, что именно будущая вечеринка и станет настоящим праздником для Гарри с Невиллом, чтобы компенсировать чересчур политизированный характер вечера в доме Лонгботтомов.       Мама Твайлайт убедила мальчика, что сегодняшнее мероприятие будет идеальным полуофициальным способом сообщить свету о том, что Гарри Поттер уже занят. Это единственное, что сделало для Гарри донельзя чопорную вечеринку хоть сколько-то терпимой. Тем более, что его подруги по табуну оказались откровенно рады выполнить просьбу Твайлайт более явно и прилюдно продемонстрировать их отношения, и Гарри не собирался отговаривать подруг. К тому же, это оказалось довольно весело.       Разочарование, проскальзывающее в мимолётных взглядах отдельных взрослых, когда одна, а то и две девчонки разом обнимали или целовали его, а он в ответ обнимал и целовал их, ясно показывали, что их стратегия сработала. Может быть, теперь хотя бы часть родителей не станет посылать своих дочерей-старшеклассниц с унизительным поручением попытаться привлечь его внимание?       Конечно, эта цель была далеко не единственной. Поскольку дело было тщательно организовано эквестрийскими принцессами и Альбусом Персивалем Вулфриком Брайаном Дамблдором, верховным чародеем Визенгамота, президентом Международной конфедерации магов и директором Школы чародейства и волшебства Хогвартс, каждая деталь была заранее продумана до мелочей. Всё это было задумано ради демонстрации магам и ведьмам того, что Гарри активно участвует в жизни Магической Британии. Не хватало ещё, чтобы даже намёк на то, что Гарри считал своим домом Эквестрию и будет рад убраться из мира магов, едва покинет стены Хогвартса, просочился наружу.       Присутствие на вечеринке его мамы, принцессы Твайлайт Спаркл, привлекло большое внимание взрослых, и вокруг неё постоянно крутилась толпа магов и ведьм, ловивших каждое её слово и задававших вопросы об Эквестрии — или Атлантиде, как они сами настойчиво называли её меж собой.       На вечеринке даже присутствовал давешний фотограф — якобы для того, чтобы сфотографировать наследника рода Лонгботтом, наслаждающегося вечеринкой со своими друзьями и играми, которые были для них организованы, но по факту фотограф больше сосредоточился на Гарри и его маме, чем на Невилле. Его подружки-эквестрийки — Скуталу, Свити Белль и Эппл Блум с их возмутительно яркими, по меркам ведьм, волосами — каким-то не иначе магическим образом всегда оставались за рамками кадра. А вот Джинни Уизли, чистокровная ведьма, и Гермиона Грейнджер, хоть и магглорожденная, почти всегда были в кадре с Гарри. По крайней мере, эти две девочки мелькали на заднем плане, общаясь с кем-то из учеников — обычно с сыном или дочерью того, кто пытался связать своё политическое имя с Гарри.       На вечеринке присутствовали почти все ученики первого курса, включая Драко с его приспешниками. К счастью, все они вели себя наилучшим образом — родители позаботились об этом. Тем не менее Драко всё же бросил несколько недовольных взглядов при виде того, как табун ненавязчиво ласкает Гарри, и не смог скрыть зависти во взгляде, когда увидел, как все они превратились в пони. Естественно, ни у кого из взрослых прежде не было ни шанса увидеть их табун в четверокопытной форме, и в результате, к восхищению взрослых, девочки вполне преднамеренно то и дело принимали свой четвероного-пушистый облик.       К счастью для Гарри, ему удалось уговорить маму пригласить на вечеринку гриффиндорскую команду по квиддичу, чтобы те хоть немного отвлекли внимание от него самого.       Родители выглядели почти такими же ошарашенными, как и ученики в Хогвартсе в первый день прошлого года. Правда, удивление на их лицах быстро сменилось расчётливостью, а от их взглядов, когда они думали, что никто из табуна на них не смотрит, бросало в дрожь — и это ощущение было не из приятных. Хоть каким-то облегчением для их табунка стало то, что некоторые из этих расчётливых взглядов были направлены на Оливера Вуда, капитана команды, и Алисию Спиннет с Анджелиной Джонсон — двух охотников, которые радостно демонстрировали свои пегасьи облики. Помогало и то, что Фред с Джорджем не стеснялись хвастаться своими единорожьими рогами. Оливер даже попросил присутствующих членов команды устроить короткий раунд в квиддич на собственных крыльях, чтобы развлечь толпу. В результате после такой демонстрации немало взрослых наверняка посоветует своим детям держаться поближе к этим одарённым ведьмам и чародеям.       Рон, хоть в понячьем облике и не выглядел столь же впечатляюще, как пегасы или единороги, с радостью продемонстрировал свои навыки к «озеленению» на вазе с цветами. Наблюдая за тем, как присутствующие восхищаются успехами друга, Гарри теперь мог с уверенностью сказать, что и у рыжего в перспективе гарантированно появится несколько поклонниц. Мама пару раз упоминала, что анимаг, не принадлежащий табуну, становился ценным товаром. И, похоже, Дафна Гринграсс уже заинтересовалась Роном больше всех. Сам рыжик в окружении девушек выглядел потерянным и постоянно краснел, временами почти полностью сливаясь цветом лица со своими волосами.       Поскольку мама Гарри и принцессы посчитали, что взрослые могут и не понять, что табун — это единое целое и его нельзя разделить, были запланированы соответствующие действия. В частности, Твайлайт как бы случайно обронила в беседе, что в новом наборе в этом году в Хогвартсе будет больше учеников из Эквестрии. Она не назвала точного числа, но сказала, что их будет дюжина или две и добавила, как будто после некоторого размышления, что принцессы планируют присылать учеников «по обмену» и в обозримом будущем. Вроде как для них это совершенно новое направление в магии, и то, как с ней обращаются ведьмы и на что с ней способны, их заинтересовало.       Взрослые, едва заслышав слова Твайлайт, мгновенно распространили новость. Группы взрослых стали быстро образовываться и так же быстро распадаться, а расчётливые взгляды почему-то стали казаться куда дружелюбнее.       Жеребёнкам и девочкам было столь же неприятно подобное поведение взрослых, как и Гарри с Невиллом. Конечно, они ничего не могли с этим поделать, кроме как натянуто улыбаться и терпеть. Гермионе лучше всего удалось проигнорировать такое отношение, почти на час исчезнув в библиотеке Лонгботтомов, прежде чем табун заметил её отсутствие, выследил и снова вытащил на обозрение сливок общества.       Это было намного хуже, чем все Гранд Галлопинг Гала вместе взятые, несмотря на всё внимание, которое привлёк Гарри в ущерб своему другу. Гарри не сомневался, что будь он хоть немного постарше, то не миновать ему посещения какого-нибудь грандиозного бала и здесь, но, к счастью, ведьмы и маги, похоже, думали, что вечеринка по случаю дня рождения будет более подходящей, учитывая возраст детей. Если бы Невилл оказался в Эквестрии, то он прямым ходом оказался бы на Большом балу для знакомства с обществом, а здесь это решили отложить на три года как минимум.       Забавно, но Невилл, похоже, не был против того, что именно Гарри стал центром всеобщего внимания, скорее даже наоборот: он, казалось, и вовсе радовался тому, что это не к нему были прикованы взгляды всех собравшихся.       В один из более-менее спокойных моментов, когда именинники приготовились открывать подарки и Гарри, по настоянию мамы, озвученному ещё накануне, устроился рядом с Невиллом, им даже удалось перекинуться парой слов, пусть даже и произнесённых шёпотом.       — Я понятия не имею, как ты всё это выносишь, — пожаловался Невилл. — Я бы точно всё время боялся споткнуться или совершить какую другую ошибку.       — Думаешь, я не боюсь? — прошептал в ответ Гарри, глядя на него круглыми глазами.       — Лучше уж ты, чем я, — шепнул Невилл, затем огляделся и вздохнул — как ни крути, а благородное происхождение ко многому обязывает.       После подарков и торта последовали игры.       В конце концов Гарри с облегчением обнаружил, что взрослые понемногу стали собирать своих детей и уходить. Естественно, каждый родитель был просто обязан лично попрощаться с Гарри и Невиллом. Это автоматически означало, что они с девочками уйдут последними. Однако перед уходом Гарри быстро зашёл в один из туалетов. Он отлично знал, что путешествие камином с полным или даже с наполовину полным мочевым пузырём может закончиться для него не только неприятным падением, но и полной катастрофой.       Он уже мыл руки, когда в помещение вошёл ещё кто-то. Вошедший был высоким, но в остальном довольно неприметным.       — Ну как, весело провел время? — спросил он.       — Это было здорово! — машинально ответил Гарри, натягивая дежурную улыбку.       Незнакомец кивнул и посмотрелся в зеркало, подкрутив свои длинные и тонкие усы.       — Ну да, ну да, — скептически сказал он и ухмыльнулся.       Гарри тоже взглянул в зеркало и замер: рядом с ним стоял Дискорд. От такого неожиданного соседства мальчик почувствовал себя кроликом перед удавом, боясь обернуться и посмотреть, действительно ли Дух хаоса стоит рядом или это только образ в зеркале.       Тем временем Дискорд в отражении широко улыбнулся ему.       — Порой тонкий подход может оказаться куда веселее грубого розыгрыша, — сказал он голосом Пинки Пай, и его ухмылка стала шире. — Вот ты себе сможешь представить, какая симпатичная пара может выйти из Даймонд Тиары и Драко Малфоя?       Гарри отчаянно пытался вспомнить, видел ли он этого высокого незнакомца на вечеринке и разговаривал ли тот с кем-нибудь из взрослых магов или ведьм. Когда Гарри в ужасе обернулся и уставился прямо на незнакомца, тот, до невозможного широко улыбнувшись, медленно растворился белым туманом и исчез.       Мама Гарри совсем не обрадовалась, когда он торопливо прошептал ей о своей встрече, и велела ему передать семье Уизли, что произошло кое-что важное и ей назначили срочную встречу в Кантерлоте.       В общем, в Нору Гарри вернулся измотанным до предела. После лёгкого полдника они всей толпой выбрались на улицу. Рон гордо показывал Эппл Блум, чего ему удалось добиться в саду этим летом, остальные же пошли искупаться в пруду. После позднего и довольно скудного ужина по возвращении — торт и мороженое, поданные на вечеринке, требовалось уравновесить — девочки удалились в свои сундуки, а Гарри устроился в комнате Рона. Хоть время для сна было раннее, все заснули буквально мгновенно.

^·_·^

      Этот год в жизни Гарри отметился ещё одним важным событием: впервые в жизни Гарри Джеймс Спаркл-Поттер устроил на Земле вечеринку по случаю своего дня рождения — ну, если не считать, что родители наверняка что-то устраивали, когда ему исполнился год. Увы, по понятным причинам второй день рождения они отпраздновать не смогли.       Что ещё хуже, оставшиеся в живых родственники всегда заявляли одно и то же: «Уроды вроде тебя не заслуживают праздновать день рождения». И в результате Гарри оставалось только с завистью наблюдать как отмечает день рождения его двоюродный брат — толстяк не стеснялся демонстрировать Гарри, насколько у него всё лучше, чем у какого-то сироты.       В итоге празднование в Эквестрии десятилетия Гарри два года назад стало первой на его памяти вечеринкой в его честь. Увы, в то время он был слишком неуверен в себе и окружающих, чтобы наслаждаться праздником. Наученный горьким опытом жизни с Дурслями, Гарри постоянно оставался настороже, исподволь ожидая каких-нибудь «подводных камней», а хорошее к нему отношение считал изощрённой ловушкой, в которую окружающие хотели его заманить и, когда он расслабится и доверится им, причинить ему физическую или психологическую боль. Да и не стоит забывать, что в тот момент всё в Эквестрии было для него в новинку.       Вторая посвящённая его дню рождения вечеринка, устроенная на его одиннадцатилетие, выдалась намного приятнее, пусть и была омрачена разочарованием мамы из-за того, что Гарри так долго скрывал существование портала на Землю. Да и письмо из Хогвартса тоже неслабо сбивало с праздничного настроя.       В этом же году за организацию праздника ко дню его рождения в Эквестрии взялась сама Пинки Пай, а это означало только одно: вечеринка однозначно будет грандиозной. Так, собственно, и случилось. Празднование началось почти перед самым обедом, и пришла на него половина обитателей города, включая всех пони из начальной школы Понивилля. Хотя правильнее было бы сказать, что пришли все старожилы города, кого он знал до того, как в Понивилль «понаехали тут усякие, охороды топчуть», как выразилась как-то бабуля Смит. За время, что Гарри провёл в Хогвартсе, население города из-за значимости портала увеличилось вдвое и продолжало быстро расти, превращая Понивилль в важный центр торговли, технологии и магии. Даже поезда с вокзала Понивилля отправлялись уже не два раза в день, а как минимум раз в час.       К счастью, уже развёрнутая во всех крупных и большинстве небольших городков каминная сеть, позволяющая мгновенно перемещаться по всему континенту Эквестрии, хоть немного сдерживала этот кажущийся бесконтрольным рост. Если бы не они, город наверняка уже разросся бы раз в десять. Увы, даже так развивающаяся семимильными шагами каминная сеть всё ещё была слишком ограничена по масштабности, чтобы охватить все места, где она была необходима. До сих пор, если не считать буквально единичных частных каминов вроде тех, что в замках принцесс, они устанавливались исключительно на вокзалах — либо на уже имеющихся железнодорожных, как в Понивилле, либо на специально для них выстроенных, что создавало определённые неудобства для многих важных пони — те успели распробовать удобство быстрого перемещения и теперь были искренне убеждены, что их компании, учебные заведения или исследовательские лаборатории также нуждаются в камине, но пока не имели возможности его установить. Да и дымолётного порошка по-прежнему катастрофически не хватало, и его расход жёстко нормировали.       На вечеринке кобылки и жеребчики, а также немало кобыл и жеребцов постарше пришли в восторг от браслетов, что носили пять жеребёнок — в них превратились кольца на этой стороне портала. А от постоянных заявлений Гарри, что браслеты магические и сделаны в первую очередь для защиты его подруг, окружающие и вовсе воззрились на них в благоговейном восхищении. И немудрено: обычно именно кобылки задаривают жеребчиков различными подарками, даже когда просто хотят показать свою симпатию и ничего больше. Обратные же ситуации, когда жеребчик вручал одной или нескольким кобылкам подарок, тем более в виде ювелирного украшения, возникали лишь в случаях, если дела шли к серьёзным отношениям, а уж если подарок был магическим, тем более призванным защищать их носительницу, то это и вовсе расценивалось кобылками как команда «хватай меня и тащи под венец». Вовремя вспомнивший о подобных нюансах эквестрийских отношений Гарри мудро решил не упоминать, что подарил такие же кольца своим соседям по комнате в Гриффиндоре и ещё нескольким избранным ученикам в школе.       Ненароком услышавшие про приключения Гарри за последний год Даймонд Тиара и Сильвер Спун аж позеленели от зависти — причём в буквальном смысле. Глядя на них, красно-золотой жеребёнок вдруг подумал, а не решатся ли они заявиться в следующем году в Хогвартс — и тут же вздрогнул, вспомнив идею Дискорда. Зная их родителей, вероятность подобного исхода далека от нулевой. И потом, даже если они будут отставать на год от Гарри и Меткоискательниц, возможность паре земных пони научиться колдовать, да ещё и невиданную для эквестрийцев магию, пусть и с помощью палочки, может показаться им слишком уж привлекательной.       Многие кобылки постарше очень расстроились, узнав, что у Гарри уже есть табун. С другой стороны, некоторые особо расчётливые только порадовались, что он снял сразу пятерых кобылок с забега за жеребцами, считая этот факт приятным для себя утешением. Ещё больше молодые кобылки обрадовались, услышав, что соотношение кобыл и жеребцов на той стороне портала составляло один к одному. Впрочем, задумался в какой-то момент Гарри, а много ли людей захотят переехать в Эквестрию и жить как пони? Или наоборот, сколько жеребёнок и кобылок готовы пожертвовать своими гривами и хвостами ради жизни как люди там?       Сам Гарри вынужден был признать, что его устраивает любой вариант, и он не против жить хоть пони, хоть человеком, если его табун этого захочет. Но обычный человек или пони? С другой стороны, он не замечал, чтобы Малфой, Забини, Паркинсон или Гринграсс выказывали отвращение к этой идее. И, судя по реакции Даймонд Тиары и Сильвер Спун, то же самое верно и в обратном случае. Правда, если судить по тому, как его подруги по табуну отреагировали на еду и общее отношение к ним в мире магов, Гарри сомневался, что так уж много пони захотят покинуть Эквестрию. С другой стороны… ну да, Дискорд.       Впрочем, если так подумать, изобилие драгоценных камней в Эквестрии, многие из которых к тому же были магическими, означало, что у любого такого табуна будет финансовая возможность без особых усилий разделить свою жизнь между обоими мирами.       На вечеринке в Эквестрии присутствовали все дети семьи Уизли кроме двух старших братьев — Билла и Чарли, а также несколько близких друзей Гарри из Хогвартса. Родители первых — Артур и Молли — ненадолго появились на празднике, быстро поздравили Гарри, переговорили кое с кем из присутствующих и поспешили удалиться, сославшись на ждущие их дома дела. Оставшись без родительского надзора, мальчики, к своему немалому изумлению, оказались просто шокированы свалившимся на них вниманием, которое им стали уделять присутствующие на вечеринке кобылки — как их ровесницы, так и заметно постарше. Неожиданная напористость со стороны жеребёнок и молодых кобылок-подростков заставляла парней немало так нервничать. Гарри же откровенно веселился и даже несколько раз посмеялся, наблюдая за их реакцией, и не перестал даже когда до него дошло, что он и сам весь свой первый год здесь реагировал почти так же.       Девочки из гриффиндорской сборной по квиддичу только и могли, что с досадой смотреть, как эквестрийки состязаются за старших мальчиков из команды — кобылы чуть ли не в очередь ради этого выстраивались. Оливер чувствовал себя на седьмом небе от свалившегося на него внимания, которое ему уделяли пегасы — особенно пегаски, и провёл почти всю вечеринку за обсуждением квиддича. Собственно, эта тема быстро становилась главной среди пегасов, где бы они ни встретились. Гарри ещё подумал, что если Вуд не будет осторожен, то к вечеру у него может оказаться новая команда по квиддичу. Причём, что забавно, в качестве его личного табуна.       Но больше всего гостям было интересно, чем же таким Гарри с Меткоискательницами занимались всё это время. Подтверждение слухов о целом стаде кентавров, обитающих возле школы, прозвучавшее от их табунка, заставило вздрогнуть не только всех местных жеребят, но даже и кое-кого из взрослых пони — сёстры-цветочницы и вовсе, как обычно, упали в обморок. Даже заверения его мамы, что кентавры по ту сторону портала дружелюбны и избегают использования магии, не особо их успокоили.       Появление у Меткоискательниц их вожделенных кьютимарок вызвало у понивилльцев бурную радость и вселило надежду, что эта неуёмная троица больше не будет причинять разрушений — по крайней мере, слишком уж крупных, пытаясь выяснить, смогут ли они получить кьютимарку и в людском облике, когда вернутся в Хогвартс. А ещё наличие кьютимарок у этой конкретной троицы, как оказалось позже, и правда поспособствовало удивительно тихому лету для Понивилля в целом и их табуна в частности. Правда, как оказалось, от некоторых привычек бывает довольно сложно избавиться, даже если источник опасности был нейтрализован: старожилы Понивилля, едва завидев приближение Меткоискательниц (или уже правильнее будет их звать Метконосцами?), всё ещё со всех ног кидались к ближайшему укрытию, к полному недоумению новоприбывших.       Тем не менее и Гарри, и все остальные отлично повеселились на празднике. Конечно, каждый находил свой способ и своё понятие веселья. Например, Гермиона почти всю вечеринку едва ли не с пристрастием допрашивала старших единорогов, выведывая, какие интересные заклинания те могут ей показать, и была просто поражена, когда узнала, что большинство единорогов применяют магию как полезное умение, на инстинктивном уровне, и настоящих заклинаний знают зачастую меньше, чем она сама.       Тем временем остальные пони большую часть времени допрашивали уже табунок Гарри и гостей с Земли, расспрашивая о земной магии. Зрелище того, как не только единороги, но и пегасы и даже земные пони творят магию, просто заворожило эквестрийцев и привело в неописуемый восторг. Похоже, список добровольцев, стремящихся попасть в Хогвартс в следующем году, может чу-у-уточку так увеличиться. Раза так в три, а то и во все пять. И уверенность Гарри в собственных предположениях только укрепилась, когда он заметил, насколько заинтересовались этой демонстрацией Даймонд Тиара с Сильвер Спун.       Вечером же, когда празднование стало понемногу сходить на нет, Гарри был вынужден вернуться через портал. «Ещё один бесполезный тур из разряда «давайте покажем ведьмам и чародеям, что Гарри Поттер не уехал из Англии в Эквестрию» — кисло подумал Гарри.