И лишь грязь под ногами

Мрачные мысли о дальнейшем будущем настолько поглотили Степана, что он даже не заметил, как густая тьма окутала поселок. Взглянув на часы, он обнаружил, что время давно перевалило за полночь. Лёня спал, но судя по тому, как он метался по дивану, кошмары не обошли его сон стороной. Оно и понятно — парень пережил настоящий ад, который теперь будет сниться ему до конца жизни. Укрыв парня пледом, Степан направился в свою комнату — спать он не хотел, но понимал, что завтра ему понадобится ясная голова и незамутненный рассудок. Он пока не решил, как действовать в сложившейся ситуации, но размуно рассудил, что утро все-таки вечера мудренее. Проснувшись рано утром, Степан перевернулся на бок и внезапно увидел перед собой Леонида. Парень лежал рядом с ним на кровати, обнаженный по пояс, и мирно сопел во сне. Степан скользнул взглядом по его красивому, стройному телу, ощущая, как что-то горячее разрастается в животе, опаляя сердце. Никогда прежде Данилову не доводилось видеть Лёню таким — обнаженным, открытым и максимально уязвимым. Еле дыша, Степан скользил взглядом по рельефным мышцам, по гладкой, блестящей от пота коже, чувствуя, как эмоции захлёстывает его и утаскивают на дно безысходности. Самоконтроль трещал по швам — безумно хотелось протянуть руку и ощутить под ладонью жар чужого тела. Безумно хотелось попробовать на вкус загорелую кожу, пальцами пройтись по упругому прессу, а затем спуститься ниже. Лёня вздрогнул и вдруг распахнул глаза. Резко вскинув взгляд на ошарашенного Степана, он торопливо сел и виновато произнес: — Прости, Стёп… Я не хотела тебя пугать. Просто проснулся ночью, а тебя рядом нет. На меня паника накатила. Мне с тобой как-то спокойнее. — Ничего страшного, — сдавленно проговорил Степан, все еще чувствуя, как рвется на свободу ревущее в душе пламя и как оглушительно долбится сердце. — Можешь спать тут, если хочешь. Места, вроде, достаточно. Он попытался отодвинуться чуть ближе к краю кровати, чтобы осбоводить побольше места для Леонида и ненароком не задеть его, но то внезапно подался вперед и навис над Степаном, словно грозовое облако. Его лицо находилось буквально в двух сантиметрах и Степан поймал себя на мысли, что между ними остались именно эти два сантиметра недосказанности и неопределённости. Стоит только податься вперед и все станет совершенно ясным. — Лёнь, ты что… — пробормотал Степан, ощущая, как по коже нервно семенят нетерпеливые мурашки. Близость Леонида сводила с ума, его запах проникал в легкие, лишая способности думать адекватно. — Пожалуйста, не отталкивай меня, — молящий шепот, точно контрольный в висок. — Пожалуйста… Прежде, чем какая-то разумная мысль успела вспыхнуть в мыслях у Степана, он преодолел эти два сантиметра.

***

Никогда прежде у Степана не было настолько доброго утра — за окном разными голосами пело лето, солнечные лучи скользили по обнаженному, разгоряченному телу Лёни, золотили его волосы, ласкали невесомыми прикосновениями пунцовые щеки. Они оба все еще пытались отдышаться и прийти в себя после долгих, изнурительных ласк и крышесносного, восхитительного секса, после которого ощущаешь лишь звенящую пустоту в голове и невероятную легкость во всем теле. А еще, как бы цинично и абсурдно ни звучало, но Степана переполняло безграничное, всепоглощающее счастье, и даже совесть решила на время заткнуться и не мешать ему. — Ты же тоже хотел этого с того дня, как мы познакомились? — тяжело дыша спросил Лёня. — Нет, — ответил Степан, обнимая Леонида и утыкаясь губами в его плечо. — Я хотел этого еще до знакомства с тобой — Илья показал мне твоё фото немного раньше, примерно за неделю до нашей встречи и я чуть умом не тронулся. Я думала только о встрече с тобой, заранее зная, что влипну. — Я помню тот день, когда увидел тебя, — улыбнулся Лёня своим воспоминаниям. — Помню, как наши взгляды встретились и меня словно парализовало. А потом были все эти дни, когда мы находились рядом, но нас словно разделяла огромное минное поле — сделаешь шаг в сторону и рванет. Я с ума сходил от того, что нужно было держать дистанцию, хотя прекрасно понимал, что тоже не безразличен тебе — видел, как ты смотришь на меня. Я сходил с ума от твоего голоса, от твоего запаха, от того, как ты смотришь и двигаешься. Мне дышать было тяжело рядом с тобой. Это было невыносимо! Когда ты уходил вечером, мне хотелось чтобы ты остался, — чуть слышно добавил он, нежно целуя Стёпу в макушку. — Я знаю, — ответил Степан. — Ты так умоляюще смотрел на меня. Поверь, мне тоже было тяжело отрывать от тебя взгляд и поворачиваться к тебе спиной. Я не хотел уходить. Не хотел возвращаться в пустую квартиру и полночи ворочатся в постели, думая о тебе. И быть рядом с тобой тоже было невыносимо… Особенно, когда мы оставались вдвоем в твоей комнате. Я собирал в кулак всю свою выдержку, ведь в конце концов я профессионал. Я должен был думать не о твоих губах, а о том, чтобы с тобой ничего не случилось. — Знаешь, — усмехнулся Лёня. — Все охранники моего отца были на одно лицо. Я даже имен их не запоминал, потому что в этом не было смысла. А потом появился ты… — И ты запомнил, как меня зовут? — улыбнувшись, спросил Степан, ласково проведя пальцем по щеке Лёни. — В тот день я чуть не забыл, как зовут меня. — Да, и мы оба знали, что рано или поздно это случиться, но я представлял себе это не так… Не в таких обстоятельствах. — А как ты себе это представлял? — немного смущенно спросил Лёня — ему нравилось то, что говорил Степан. Это было так… невыносимо возбуждающе. Нежный, чуть щекочущий шепот над ухом, сильные руки обнимают поперек тела, мощные удары сердца в районе грудной клетки. Казалось, Лёня готов так лежать целую вечность. — Представлял. — хмыкнул Степан, покрывая лицо Леонида поцелуями. — По разному. В машине… В бассейне… Но на самом деле, думать о тебе было очень мучительно. — Стёп, — Лёня поймал взгляд Данилова и наконец-то задал самый главный вопрос: — Ты… Ты ведь меня любишь? — Да, — улыбнулся Степан, тронутый наивным вопросом Лёни. — Я люблю тебя. И я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. — Давай уедем куда-нибудь. К черту отцовский бизнес, к черту такую жизнь! — Мы обязательно уедем, — пообещал Степан. — Но для начала нужно выяснить, кто и почему убил твоего отца. Потому что иначе мы не сможем жить спокойно и вечно будем оглядываться с опаской на любого прохожего. Я должен убедиться, что тебе ничего не угрожает, понимаешь? Поэтому сейчас мне нужно будет поехать в город и поговорить с Ромой Березиным, а ты пока останешься здесь. Так мне будет спокойнее. — Я не хочу, чтобы ты оставлял меня тут одного, — прижимаясь всем телом к Степану, прошептал Лёня. — Только рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. — У нас ещё есть пара часов, — сказал Степан, вновь втягивая парня в глубокий, долгий поцелуй.