С этого дня, я начал тонуть

Уже в раздевалке, где влажный воздух густо пахнет хлоркой и потом, Деревяшкин торопливо заскакивает под душ. Он не столько моется, сколько пытается смыть с себя навязчивые мысли, которые, словно липкая паутина, окутали его сознание. Просто быстро споласкивается под тёплой струёй воды, позволяя ей стекать по разгоряченному телу, смывая остатки тренировки и нарастающее чувство вины. Капли воды сбегают с тёмных, еще влажных волос, скользят по мускулистому торсу, оставляя за собой блестящие дорожки, и, наконец, падают на стройные ноги, исчезая в сточном отверстии. Лёша, чувствуя себя обнаженным не только физически, но и морально, неуверенно выходит из общественного душа, стараясь избегать взглядов. Он чувствует, как на него смотрят - одни с любопытством, другие с осуждением. Наверняка многие недоумевают, что заставило его так сорваться и ударить Сашу. «Он слишком эмоционален, слишком импульсивен,» – словно читает он в их глазах. Он никогда не умел держать чувства в себе, копить их до тех пор, пока они не разъедали его изнутри. Все эти эмоции, словно переполненный котел, взрывались в его голове, вырываясь наружу неконтролируемым потоком. Лёша остро нуждался в способе от них избавляться, в каком-то клапане, выпускающем пар. Ударить кого-то, для него, это было самым разумным и верным вариантом в тот момент. Эмоции, словно хамелеоны, стремительно меняли свой цвет. Гнев, который ещё недавно бурлил в его груди, постепенно уступал место грусти и всепоглощающему отчаянию. Потеря самого близкого друга, человека, который всегда был рядом, значила для него слишком много. Теперь остался только Шепелев, и эта мысль казалась какой-то насмешкой, какой-то горькой иронией судьбы. Только Шепелев! Как такое вообще могло произойти? Что он натворил для Ильи, он не ударял этого долбаёба Ермолаева первым, он ведь сам нарвался… Сам! И вообще, почему после этого, Илья бросает его, рядом с Шепелевым и Парадеевым, с одним из них он вообще разобраться не может! Почему так много проблем за раз. В горле предательски появился ком, мешая дышать. Главное сейчас - не расплакаться прямо здесь, в этой пропитанной хлоркой раздевалке, на глазах у всех этих парней. Этого он не переживет. С лихорадочной поспешностью он вытирается жёстким полотенцем, стараясь не думать о том, что происходит у него внутри. Быстро переодевается в любимую спортивную зип-худи от adidas, чувствуя себя немного защищеннее, словно она даёт ему хоть какое-то укрытие от внешнего мира. Следом натягивает серые спортивные штаны, и в этот момент движения становятся совсем механическими, словно он - робот, выполняющий заданную программу. Собрав свои вещи в руки, Лёша пулей вылетает из раздевалки, стремясь как можно скорее покинуть это место, которое теперь казалось ему тюрьмой. Он остаётся в полном разочаровании - в себе, в ситуации, в несправедливости жизни. Ему хотелось биться головой о стену, до тех пор, пока она не рухнет, разлетаясь на мелкие кусочки, унося с собой все эти мучительные воспоминания. Но даже на это у него не хватает сил. Горькие слёзы, против его воли, начинают течь по бледным щекам, оставляя блестящие мокрые дорожки. Влажные от пота волосы липнут к лицу, мешая видеть мир вокруг. Пальцы нервно дрожат, одновременно от холода и от нахлынувших чувств, захлестывающих его с головой. Он идёт, не разбирая дороги, полностью поглощённый своей болью и отчаянием, маленький и потерянный в этом огромном, жестоком мире. Деревяшкин старается не выпускать их на свет, но он не способен просто их сдерживать, не способен. Ему нужно всё это выплеснуть, но он не хочет этого. Словно раненый зверь, Лёша, подгоняемый бурей эмоций, с бешеной скоростью мчится к своему корпусу. В груди клокочет ярость, переплетающаяся с отчаянием. Ему хочется выплеснуть этот ураган чувств наружу, уничтожить все вокруг. Ему хочется поджечь всё к чертям собачьим, чтобы ни один корпус в этом проклятом лагере не уцелел, чтобы и следа от него не осталось. Чтобы всё это превратилось в пепел, который развеется по ветру, унося с собой все эти мучительные воспоминания. Просто, всё забыть, чтобы ничего не было, то что происходит прямо сейчас. Он отчаянно хочет вернуться назад, в то беззаботное время, когда всё было просто и понятно. Когда не было никаких Саш, ни Парадеева с его двусмысленными взглядами и неожиданными поцелуями, ни Ермолаева с его лживыми обвинениями. Когда не было никаких ссор, никаких недомолвок и драк, никаких невысказанных обид. Просто Илья, Ярик и Лёша - старый, счастливый Лёша, беззаботно смеющийся над глупыми шутками и строящий планы на будущее. Тот Лёша, который даже не подозревал о существовании Парадеева и не думал ни о каких поцелуях, чувствах и прочей ерунде, которая происходит с ним. Блять, как же это трудно блять, как же это больно. В этот момент в голове промелькает мысль, настолько дикая и абсурдная, что становится страшно. Ему кажется, что проще просто застрелиться, чем пережить весь тот хаос и сумбур, который сейчас творится в его жизни. Но он тут же отгоняет эту мысль, как назойливую муху. Он должен быть сильнее, он не имеет права сдаваться. Но сдаться кажется намного проще и легче, чем плакать из потери своего лучшего друга, своего, сука, лучшего друга, за эту никчёмную и ужасную жизнь. С трудом сглотнув ком, застрявший в горле, Лёша врывается в свой корпус и, не останавливаясь, бежит по коридору к общей комнате. Он распахивает дверь, не обращая внимания на то, кто находится внутри, хотя и никого там и не было, он, с накопившееся силой бросив свои вещи на кровать, словно они - заразные, он падает рядом, лицом в подушку, и тут же взрывается беззвучным рыданием. Мокрое от слез лицо впивается в ткань подушки, заглушая отчаянные всхлипы и рёв со слезами. Лёша начинает вымещать свою злость на бездушном одеяле. То бьёт его кулаками, сжимая в бессильной ярости, то царапает ногтями, пытаясь разорвать на куски, словно оно виновато во всех его бедах. Он всхлипывает, задыхается от рыданий, истерит, но не может ничего поделать с собой. Это он – настоящий Деревяшкин, настоящий Лёша, со всеми своими слабостями, страхами и неконтролируемыми эмоциями. В какой-то момент, обессиленный и измученный, он больно падает на пол, поднимая в воздух клубы пыли, осевшей на старом линолеуме. Закрывает лицо ладонями, словно пытаясь спрятаться от самого себя, спрятать свои солёные слёзы. Расслабляет тело, позволяя себе наконец-то дать волю чувствам. И всё ещё тяжело рыдает и дрожит, выпуская из себя все накопившиеся за последнее время эмоции, словно ядовитый газ, отравляющий его изнутри. Он чувствует себя самым несчастным человеком на земле, ничтожным и сломленным. Ему кажется, что хуже быть уже не может. Внезапно, словно спасительный луч в кромешной тьме, в комнату врывается кто-то. Лёша, полностью поглощённый своим горем, уже не обращает внимания на окружающий мир. Он просто продолжает рыдать, судорожно хватая ртом воздух, пытаясь хоть немного успокоиться. И вдруг, как в замедленной съёмке, он чувствует, как его подхватывают сильные, уверенные руки, словно поднимают с самого дна пропасти. Его отрывают от пола и несут к другой кровати – не к его собственной, которая сейчас выглядит, как поле боя, усыпанная вещами для плавания, раскиданными в хаотичном беспорядке. Его аккуратно опускают на мягкую поверхность, бережно устраивая на чьей-то постели. Он чувствует, как кто-то ложится рядом, поворачивается к нему лицом. Но Лёша не может заставить себя поднять голову, не может оторвать лицо от ладоней, которыми оно закрыто, словно броней. Ему стыдно за свою слабость, стыдно за эти слезы, которые льются, не переставая. Стыдно за себя. И всё же, любопытство берёт верх. Превозмогая внутреннее сопротивление, он приоткрывает заплаканное лицо, сквозь красные, воспаленные веки пытаясь разглядеть того, кто осмелился нарушить его одиночество. И видит перед собой его. Лёша не может понять, как ему это удается - всегда оказываться рядом, всегда знать, где он находится, всегда появляться в самый нужный момент. Неужели он и вправду следит за ним? Сталкер. Сашка… Саша Парадеев. Блондин, словно ангел-хранитель, с невероятной нежностью убирает одну из ладоней Лёши от его лица, словно боясь его потревожить. Поднеся руку к своим сладким губам, он нежно целует её тыльную сторону, словно оказывая высшую степень уважения и сочувствия. Затем прижимает ее к своей щеке, ощущая сквозь тонкую кожу нервную дрожь, пробегающую по его телу. Лёша невольно отвечает на этот жест, машинально заправляя непослушную белую прядку волос Саши за ухо, а затем, поддавшись внезапному порыву, зарывается пальцами в его мягкие волосы, сжимая их в кулаке, словно пытаясь удержаться за что-то настоящее, за что-то, что может его спасти. На скуле Саши видна отчетливая багровая гематома - явный след недавнего удара. И вдруг, в душе Лёши вспыхивает искорка противоречивого чувства. С одной стороны - вина, а с другой - какое-то странное, болезненное удовлетворение. И он не может сдержать тихий, нервный смешок, вырвавшийся у него из груди. Ему вдруг кажется, что он - жертва биполярного расстройства, или что-то по типу того. Как иначе объяснить это странное поведение? То он бьёт Сашу, пытаясь причинить ему боль, то ласкает его с нежностью и теплотой, как будто он - самое дорогое, что у него есть в жизни. Только что он проклинал его, а теперь видит в нём лучик света, надежду на спасение. А может быть, он и вправду болен? Может быть, у него и вправду начинается эта самая… биполярка? – З-зачем ты пришёл? – не в силах сдержать любопытство, хриплым и дрожащим от слёз голосом интересуется Лёша. – Я ведь пару минут назад ударил тебя… А сейчас ты… т-ты будто мой ангел, – слова даются ему с трудом, он сглатывает, пытаясь избавиться от неприятного ощущения в горле. Почему Саша так добр к нему, несмотря ни на что? Слишком странно, слишком непонятно… Но, несмотря на все сомнения, ему безумно приятно. Блондин вздыхает и, словно прочитав его мысли, кладёт свою руку на талию Лёши, слегка поглаживая её, успокаивающе и нежно, без всякой жестокости. – А почему ты не отталкиваешь меня сейчас, раз недавно ударил? – зеркально отражает он его вопрос, слегка приподнимая уголки губ в едва заметной улыбке. Затем, чуть помолчав, добавляет: – Вот видишь, насколько это глупо и странно звучит, когда говоришь это ты, – в его голосе слышится нежный укор, но нет ни малейшего намека на злость или обиду. Только понимание и сочувствие. Парадеев приблизился у чужому лицу чуть поближе и чмокнул парня в кончик носа. – Ладно, извини, – тихо, почти шёпотом произносит Лёша, словно извиняется за все свои грехи разом. Он неловко вытирает тыльной стороной ладони мокрое от слёз лицо, стараясь убрать следы своей недавней истерики. Хотя всхлипы ещё нет-нет да и прорываются наружу, он чувствует, как постепенно успокаивается, как волна уходит, оставляя после себя лишь лёгкую зыбь. И в этом, без сомнения, заслуга Саши. Задумавшись на мгновение, он вдруг задаёт вопрос, который мучил его последние несколько сутки, вопрос, ответа на который он боялся услышать больше всего: – И что будет теперь? Кто мы друг для друга? – Лёша, нервно облизнув пересохшие губы, смотрит прямо в светло-зелёные глаза напротив, обрамлённые густыми, светлыми ресницами. Его взгляд ищет в них ответ, ищет хоть какое-то понимание того, что происходит между ними. Инстинктивно его рука скользит с затылка Саши вниз, останавливаясь на его пояснице, словно ища опору, словно боясь потерять связь с этим человеком. Саша, кажется, слегка удивлен этим жестом, но не отстраняется. Кажется, он и сам не знает, что происходит, что он чувствует. Кто для него Лёша? Что он значит для него? Ведь он точно не может быть просто другом, после всего, что между ними было. Парадеев вздыхает, словно собираясь с мыслями. Он бережно притягивает брюнета к себе ещё ближе, слегка сжав его талию, но стараясь не причинить ему боли, не напугать своими резкими движениями. – Я не знаю, – честно признается он, не отводя взгляда. Он шмыгает носом, и его рука, словно случайно, опускается ниже, скользя по спине Лёши к его ягодицам. Блондин озорно улыбается, делая вид, что это произошло совершенно не нарочно. Другой же, в начале вздрагивает от неожиданности, но потом с силой тычет Сашу в рёбра, показывая, что ему не нравится такое фамильярное обращение. И, как бы извиняясь, возвращает его руку обратно на талию. – Но, судя по последним событиям, которые происходили… Мы… Пара? – Парадеев пожимает плечами, словно ему самому сложно определиться, словно он сомневается в том, что говорит. – Но я… я не гей, – выдавливает из себя Лёша, и в голосе его звучит растерянность и страх. Его всегда привлекали только девушки, и мысль о том, что ему может нравиться парень, кажется ему чем-то неправильным, чем-то постыдным. Но ведь Саша смог, как бы это ни было абсурдно и глупо. Он смог затронуть в его душе какие-то струны, о существовании которых он даже не подозревал. – Но почему-то… ты мне нравишься. Особенно после вчерашнего… – со стыдом признается Деревяшкин, закусывая щёку с внутренней стороны, словно наказывая себя за эти крамольные мысли. – А я - да. Я давно признался в этом самому себе, – Саша поджимает губы, словно эта тема для него давно решена. – Будешь моим парнем? – Лёша молчит, опустив взгляд в пол. В голове роятся противоречивые мысли: «Это неправильно. Что скажут друзья? Что скажут родители? Меня засмеют. Это позор… Вдруг они всё узнают» Он чувствует, как нарастает паника, как снова начинает подступать ком к горлу. Заметив его замешательство, Саша нежно берет его лицо в ладони, заставляя поднять взгляд. – Эй, – говорит он тихо, глядя ему прямо в глаза. – Не думай о том, что подумают другие. Это твоя жизнь, и ты имеешь право быть счастливым. Если тебе хорошо со мной, если ты чувствуешь, что это - правильно, то какая разница, что скажут остальные? Главное - это то, что чувствуешь ты. – Он делает паузу, давая Лёше время, чтобы обдумать его слова. – Я понимаю, что тебе страшно, – продолжает он мягко. – И я не буду давить на тебя. Но я хочу, чтобы ты знал, что я всегда рядом. И что я готов поддержать тебя, что бы ты ни решил. Просто доверься своим чувствам. – Саша смотрит на Лёшу с такой любовью и нежностью, что все сомнения начинают отступать. Впервые за долгое время Лёша чувствует себя по-настоящему понятым и принятым. Он больше не чувствует себя одиноким и потерянным. Рядом с ним есть человек, который готов принять его таким, какой он есть, со всеми его тараканами и сомнениями. И, глядя в эти зелёные глаза, Лёша понимает, что не хочет этого потерять. Он не хочет отталкивать Сашу только из-за страха перед чужим мнением. Он хочет попробовать, хочет узнать, что будет дальше. Он хочет попробовать быть счастливым, но, страх все ещё присутствует. – Саш, – тихо произносит Лёша, и голос его предательски дрожит от нахлынувшего волнения. Внутри всё сжимается до жути в тугой узел, словно он готовится к прыжку в пропасть. – Я… я… Он не успевает договорить, словно кто-то украл у него слова. Саша, быстро прочитав в его глазах бурю эмоций, нежно притягивает его лицо к себе, сокращая расстояние между ними до жалких нескольких сантиметров. Лёша чувствует тепло его дыхания на своих губах, и мир вокруг перестаёт существовать. Остаются только они двое - посреди этой комнаты, посреди этого лагеря, посреди всего мира. Всё остаётся где-то там, за далёкими пределами этой земли. – Саш… – выдыхает он, задыхаясь от переполняющих его чувств, и вдруг, словно прорвав плотину, из глаз снова начинают литься жалкие слёзы. Но это уже не слёзы отчаяния и горя, а слёзы сильного и безумного страха, слёзы надежды, слёзы признания. – Саш, я… я люблю тебя, – говорит он, словно произносит смертный приговор, и прижимается к Парадееву, ища в нём защиты и опоры. Обхватывает его талию своими руками, стараясь слиться с ним в одно целое, и снова плачет, тихо и бесшумно, словно боясь нарушить тишину своим горем. – Саш, я хочу быть с тобой, но… я боюсь, понимаешь? Мы… мы парни, мы блять чёртовы парни… – шепчет Деревяшкин, прижимаясь к блондину всё сильнее, словно к любимой мягкой игрушке, словно от этого может хоть что-то измениться. Саша вздыхает, чувствуя его дрожь, и начинает нежно гладить чужие тёмные волосы, перебирая их пальцами, словно успокаивая испуганного ребёнка. – Лёш, всё будет хорошо, я обещаю тебе, – шепчет он в ответ, целуя его в макушку, вдыхая аромат его волос. – Я тоже люблю тебя, люблю до безумия. Просто не бойся, хорошо? Я буду защищать тебя. – В наступившей тишине слышно только их дыхание, прерывистое и взволнованное. Лёша, всё ещё прижавшись к Саше, медленно успокаивается, хотя страх никуда не исчезает. Он по-прежнему не уверен в себе, по-прежнему боится осуждения и непонимания. – Я… я не знаю, Саш, – наконец говорит он, отрываясь от него и смотря в глаза с отчаянием. – Я хочу тебе верить, но… я не могу. Мне страшно. Я… я не могу принять себя таким. Мне кажется, что это… неправильно. – Саша лишь обнимает его крепче и шепчет: – Я понимаю, Лёш. И я не жду, что ты примешь это прямо сейчас. Просто дай себе время. Позволь себе чувствовать то, что ты чувствуешь. И помни, что я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Со всеми твоими страхами и сомнениями. И я буду любить тебя, пока ты сам не полюбишь себя. Саша снова притягивает его к себе, и Лёша, уставший от борьбы, отпускает все сомнения и позволяет себе просто быть рядом с этим человеком. Он до сих пор не уверен, что делает правильно, но в его сердце горит огонёк надежды. Надежды на то, что Саша поможет ему принять себя. *** После нескольких минут тихих, нежных объятий, в комнату, словно вихрь, врывается Шепелев. Увидев обнимающихся парней, он закатывает глаза и с обреченным вздохом бросает свои вещи в шкафчик. Устало плюхнувшись на кровать, он достаёт из своей тумбочки вейп и с наслаждением затягивается им. – Ну вы заебали, честно… Я же говорил, не хочу вас видеть в таком положении, – Ярик сглатывает, стараясь заглушить нарастающее раздражение, и втягивает дым с электронной сигареты, ощущая приятный сладкий вкус личи. Выпустив густое облако пара, он разгоняет его рукой, словно отмахиваясь от неприятных мыслей. – Давайте хотя бы не так часто, молю вас, парни, а то блять как… пидоры, – Ярик криво усмехается, но тут же снова затягивается, словно ему нужен никотин, чтобы хоть немного успокоиться после тренировки. Услышав слова Шепелева, Лёша слабо отстраняется от Саши и, словно назло, нежно целует его в шею, оставляя лёгкий, едва ощутимый поцелуй. Ему неловко, но в то же время хочется показать Ярику, что ему плевать на его мнение, что он не собирается скрывать свои чувства. Лёша, в принципе, гипертактильный человек, и ему просто необходимо постоянно кого-то касаться, кого-то обнимать, чтобы чувствовать себя комфортно. – Пошёл в пизду, Ярик, – огрызается Лёша, вставая с кровати и показывая другу средний палец. Но в его голосе нет злости, только игривость и лёгкая досада. Он улыбается и несильно ударяет Шепелева в плечо, отбирая у него вейп. С наслаждением, втягивает порцию сладкого дыма, чувствуя, как расслабляются мышцы, как отступают тревоги. Если честно, за всё время пребывания в лагере он не чувствовал себя настолько счастливым и свободным. – С личи ахуенная ашка, респект тебе, – констатирует он, возвращая вейп Ярику. Ярик толчком ноги бьет Лёшу в бедро, но это скорее дружеский жест, чем проявление агрессии. Шатен отбирает обратно свою электронную сигарету и, закатив глаза, улыбается. – Ой, иди нахуй, – ворчит он, но Лёша видит, что он не злится. Ярик снова затягивается вейпом и прячет его обратно в тумбочку, в самый дальний угол, на всякий случай, чтобы никто из взрослых не обнаружил его маленький тайник. Почувствовав, что в душной комнате становится нечем дышать, Лёша решает выйти на улицу. Он оставляет Сашу и Ярика в комнате и отправляется на прогулку по лагерной тропинке. Идёт, наслаждаясь свежим воздухом и тишиной. И вдруг, впереди, в нескольких метрах от себя, он видит его. Этого Ермолаева. Ублюдскового Ермолаева. Вся злость, которую он так долго сдерживал, с новой силой вспыхивает в его груди. Не раздумывая ни секунды, Лёша срывается с места и бежит к Ермолаеву, готовый разорвать его на части. – Ах ты, сукин сын! – кричит он, подлетая к нему. Прежде чем Ермолаев успевает что-либо сообразить, Лёша бросается на него с кулаками, осыпая градом ударов. Саша, опешив от неожиданности, пытается защититься, но Лёша слишком разъярён и слишком быстр. Однако Саша быстро приходит в себя. Перехватив руки Лёши, он отталкивает его от себя и хватает за шкирку. – Да ты совсем оборзел! – шипит Саня, затаскивая Лёшу в ближайший туалет, расположенный прямо на улице. Запихнув его в помещение, Ермолаев с силой прижимает Лёшу спиной к холодной плиточной стене. – Ну что, герой? – насмешливо спрашивает он, глядя прямо в глаза, полные ярости и ненависти. – Будешь ещё лезть? – Лёша пытается вырваться, но брюнет слишком силён. Он крепко держит его, не позволяя пошевелиться. Вдруг, Саше приходит отличная идея, чтобы пооучить этого парня, так ещё и получить удовольствие. К счастью, в туалете оказывается замок с внутренней стороны, который он успешно закрывает. Все кабинки в туалеты открыты, они лишь вдвоём в этом помещени. Только маленькое окно со шторами поблизости, откуда проникает приятный и лёгкий свет. Саша ухмыляется, он бьёт Деревяшкина в рёбра, сильно и крепко, от чего тот сгибается, ведь ещё некоторые раны с драки с Парадеевым не прошли. Лёша даже не успевает ответить, как его поворачивают и выжимают животом к стенке. Саня быстрым движением снимает с того спортивные штаны, следом и боксеры, открыв вид на голый зад. Лёша лишь паникует, ничего сделать не может даже, просто брыкается и глазами хлопает. Ермолаев высовывает свой достаточно длинный, венистый и уже вставший член, от одного вида голых ягодиц у парня конечно же встаёт. Саша сглатывает, он начинает медленно входить в Лешу, без всякой растяжки пальцами, только член и ягодицы. – Стой, чё ты творишь?! Козёл ебанный, блять, подожди! Подожди хуесос! – Кричит Лёша, сильно дёргаясь, как на этот жест член резко входит в него на целую половину, от чего тот больно стонает. – Блять, подожди, нет! Я умоляю тебя, пожалуйста! – Но парня благополучно игнорируют, он всё кричит и кричит, а Ермолаев входит уже чуть большей частью чем половиной. Деревяшкин громко и больно стонет, ему больно и противно, хочется выйти из этого плена. Внезапно, Саша входит всей своей длинной, от чего у Лёши вырывается стон. Из его глаз выскользнула слеза, руки крепко держат, ноги сильно прижаты другими, остаётся лишь терпеть. В Лёшу начинают грубо входить, по началу, толчки были медленными, но жестокими. Лёша кричит и утыкается лбом в плитку. Он поворачивает голову, видит окно, слава богу, оно закрыто. Темп начинает ускоряться, слёзы начинают течь ручьём по щекам, брюнет всхлипывает, но все эти эмоции грусти, в один момент, перекрывает очень хитрая, коварная и грязная мысль. – С-саша, Саш, стой, – Сквозь всхлипы произносит парень. Идея заставляет успокоиться, отчего он перестаёт плакать и кричать, просто успокаивается и старается привыкнуть к половому органу внутри. – У меня идея… – Лёша ехидно ухмыляется, забывая про боль где-то снизу. Саша замечает, что Лёша перестаёт плакать и кричать, он слегка останавливается и спрашивает: – В каком смысле? – Слушай, я знаю, что ты отобрал у меня Илью. Да, ты определённо долбаёб, но, ведь Илья на это повёлся. Я знаком с ним несколько лет, а ты едва ли неделю? И он поверил тебе? С-слушай, я хочу заснять это на видео, наш секс, отправить это под анонимом Илье, и пусть живёт с этим, – Лёша издаёт высокий стон, когда Саша резко входит на него, а позже, остонавливает свой темп. – И что мне будет взамен? – Парень с удивлением смотрит на Лёшу, аккуратно взяв его волосы на щатылке, оттягивая назад, к своему лицу. Деревяшкин поворачивается на него и говорит: – Я не буду кричать, я буду очень послушным мальчиком, ты главное, долбись в меня как сумашедший. – Я тебя понял, хороший мальчик. – С улыбкой произносит Ермолаев и ослабляет свои руки на Лёшиных запястьях. Деревяшкин достаёт свой телефон, ставит его на раковину, облокачивая на стенку и включает видеозапись. Нужно всего лишь потерпеть, зато, он отомстит Илье, благодаря его же оружию. Саша начинает быстро ускоряться, делать грубые толчки в Лёшу, пытаясь не сильно уставать. Деревяшкин же расширяет свои глаза и выгибается в своей спине, сам же насаживается на член и громко стонет имя Ермолаева, смешивая его с матами. – Саша! Блять, быстрее, ах, давай, да! – Он стонет от каждого толчка, от каждого быстрого действия, от всего, что делает с ним черноволосый. *** Спустя некоторое время, Саша выходит из чужой задницы и кончает в сторону. Секс продлился буквально пару секунд, из-за быстрого темпа, но он был слишком грубым. Лёша устало натягивает на себя спортивные штаны и боксеры. Зад сильно болит, но он надеется, что это в скором времени пройдёт. Парень выключает 36-ти секундное видео и ложит телефон в свой карман. – Повторим потом? – С зловещей улыбкой спрашивает Саша, приблизившись к брюнету для поцелуя. Но Лёша сильно отталкивает того, открывая замок. – Притронешься ко мне, я позову того белобрысого, он то тебе покажет, что такое изнасилование. – Лёша уходит с этого кошмарного места и громко хлопает дверью, пытаясь забыть этот ужас. Но зато, видео есть - месть есть.