Странные казахские дела

      Леша отстраненно ковырялся пальцем по деревянному столу, не обращая внимание на вопросительный взгляд Нурлана. — Леш? — блондин покачал головой. Это просто тупо. Конечно Нурлан хочет провести время с другом в ресторане его семьи. Это нормально. А Лешу позвал просто потому что не хотелось идти одному. Все логично. Чего ты вообще ждал?       Адиль подошел почти сразу, запыхавшийся, в каком-то грязном фартуке, он резко присел рядом с Лешей, плотно прижимаясь к его плечу. Парень вначале опешил, и захотелось запротестовать, убрать его от себя и просто сбежать. Но Адиль ему улыбнулся, отчего-то так искренне и по-доброму, что Леша не смог ничего сказать. — Привет, Леша же, да? Адиль, — хотелось ответить, что мы вообще-то уже знакомились, вообще-то ты меня проигнорил тогда. Но не стал. Просто кивнул, фальшивая улыбка сама собой появилась на лице. Никто этого не заметил. — Ты сегодня за повара? Мы тогда наверное ничего не будем заказывать, — сказал Нурлан, на что Адиль усмехнулся. — Я бы сказал вам спасибо, но мне кажется ты имеешь в виду, что я плохо готовлю, а не потому, что тревожишься за мою усталость. — Как тебе такое в голову пришло? Я никогда не тревожился о тебе, — сказал Нурлан, на что Адиль громко рассмеялся, запрокидывая голову. Это раздражало. — Нет уж, меня мама убьет, если узнает, что ты ушел отсюда голодный. Тебе как обычно? — после кивка Нурлана, он повернулся к Леше, — а тебе, Лех? Можешь выбрать что хочешь, запишем все на счет Нурика, — он с ухмылкой посмотрел на владельца этого самого счета, но тот лишь кивнул, никак не возражая. Леша стушевался. Он уже и так понял, что тут незнакомая ему еда. Восточные блюда вызывали в нем небольшую тревогу, скорее из-за диковинки, и опять-таки, им даже не дали меню. — Мне то же, что и ему, — в итоге промямлил он. Гнетущее чувство ненужности, вперемешку со стыдом и раздражением заставили его отвести взгляд. Адиль хмыкнул. — Ты уверен? Этот парень ест как старый дед, возможно, тебе не понравится, — посмеиваясь сказал он. Леша неуверенно перевел взгляд на Сабурова. — Чем тебе не нравится? Это просто лагман, — обиделся Нурлан. Что? Леша кажется раньше не слышал этого слова. В голове сразу возникла картинка чего-то очень жирного, обязательно приготовленное на открытом огне в глубоком казане. Хотя может это как-то связано с мантами? Их то Леша успел покушать. По идее ничего криминального, вполне съедобно. — Лагман с супом и сметаной, — отчеканил Адиль, высовывая язык в отвращении. Леша попытался представить манты с супом и со сметаной, впрочем, это просто хинкали. — Это придает кремовости супу, и вообще почему я оправдываюсь, дай ему самому выбрать, может ему и понравится. — Я на 99% уверен, что ему не понравится, если он, конечно, не такой же ебанутый как и ты. — Что такое лагман? — в итоге сдался Леша. Оба парня смотрели на него как на придурка. Адиль что-то пробубнил себе под нос и убежал, крича что-то про то, что он точно должен попробовать хотя бы классический. Леша выдохнул. Ему было тошно даже уже от самого себя, но он не знал как это исправить. — Ты в порядке? — подал голос Нурлан. Леша не знал что ответить, язык будто прирос к небу. В голове крутились непонятные мысли. Нурлан не виноват, он даже и не подозревает, что позвав его куда-то, он дал надежду дурацким чувствам Алексея. Леша покачал головой, и после спохватился, поняв, что он таким образом ответил на вопрос Нурлана. — Нет, все нормально, — Сабуров посмотрел на него скептически. Он подозвал одного из официантов и попросил принести им воды. — Расскажи, что тебя гложет? — воду им принесли в графине, и поставили перед ними два стакана, один из которых Нурлан наполнил и поставил перед Лешей. — Ты все еще думаешь о бабке?       Бабка? Леша вздрогнул. Сглотнул внезапно вязкую слюну и с какой-то толикой отчаяния обернулся, резко почувствовав себя неуютно. Он взял стакан с водой, но руки как будто не слушались. Половина воды разлилась на стол, но Леша этого даже не заметил. Его отражение на луже воды выглядело испуганным, от чего то показалось будто даже больше, чем сам Леша. Нурлан вскочил и принялся вытирать стол салфетками. Отражение исказилось, Леша по ту сторону приобрел другой вид, хотя и не понятно какой. Нурлан что-то сказал, но его было слышно как через вату. Не разобрать и слова. Стены зала давили на него, картины будто плясали, усмехаясь перед ним. Людей казалось было гораздо больше, они все смотрели на него и показывали пальцем, через толстый слой ваты был слышен их громкий смех. Пол внезапно стал липким, не давал ему двинуться ни на миллиметр, сколько бы он не пытался. Словно муха в паутине, он пытался вырваться, но неизбежная смерть маячила перед глазами. Нурлан смотрел на него с отвращением, его лицо изменилось, обретая какие-то нечеловеческие черты. Он открыл рот чтобы что-то сказать, но из его глотки вырвался только отвратительный звук, какой-то булькающий гортанный рокот. Его рот расширился, обнажая ряд длинных, острых клыков. Леша зажмурился, но картинка перед ним не исчезла. Голоса окружающих смешались в один общий гул, несвязно кричали или шептали прохожие, их лица смазывались, отдаляясь то приближаясь. — Не болды на балаға? — кто-то сказал до того громко, что Леше показалось будто его барабанные перепонки лопнули от перенапряжения. Звук пробрался через вату и доносился слишком отчетливо. Колокольным звоном ударяясь о его черепную коробку. Звучало внутри. Казахские слова вызвали в нем новый приступ паники, но так же резко как все началось, так же резко все закончилось, и Леша упал, проваливаясь в темную бездну.

***

      Еле разлепив глаза, Леша почувствовал острую боль, которая стрельнула в висках. Простонав какие-то бессвязные маты, он попытался присесть, но его тут же остановила теплая рука. Даже еще не подняв на него глаза он понял, чья это рука. — Лежи, воды принести? — Нурлан выглядел уже совсем обычно, не было никаких клыков, а вместо демонической одержимости, только глубокая обеспокоенность. — Где мы? — первое, что он смог прохрипеть. Стакан воды принес облегчение его пересохшему горлу и немного успокоил головную боль. Комната, в которой он очнулся, была светлая, стены были практически голые, особенно если сравнивать с захламленными стенами кафешки. Вряд ли они ушли куда-то далеко, судя по звукам и запахам, кухня находилась совсем близко. Он лежал на кровати, металлической раскладушке, накрытой цветастым покрывалом. Нурлан сидел напротив на деревянном стуле. Можно было заметить пару шкафчиков и стол, обставленный такими же стульями как тот, на котором сидел Нурлан.       В комнату кто-то вошел, не давая Нурлану ответить. Конечно, это был Адиль. Леша подавил желание закатить глаза, выглядел он не менее обеспокоенно чем Нурлан. — Здорово ты нас перепугал, парень, — блондину пришлось отвести взгляд, чтобы совесть не замучила его окончательно. В его голове плескалось несколько тысяч мыслей в секунду, но ни одну из них нормально ухватить не получалось. Знать бы еще что случилось, было бы наверное легче. — Долго я так пролежал? — спросил первое, что пришло в голову. — Нет, только пару минут, мы в комнате отдыха, все еще в ресторане, — ответил Нурлан. Леша благодарно кивнул. — Ты в порядке, может, вызвать скорую? — спросил Адиль, подходя ближе. Леша поспешно начал отрицательно вращать головой, стараясь не морщится от головной боли, которую вызвало это действие. Этого только не хватало. — Я в полном порядке, наверное, просто перенервничал, с кем не бывает, — оба парня смотрели на него до того одинаково скептично, что это вызвало в нем вспышку раздражения. — Все в порядке, честно, — пока он это произносил он смотрел на Нурлана. Тот с облегчением выдохнул.       Дверь в комнату вновь открылась, в проеме появилась макушка ранее недовольного официанта Беки, брата Адиля, судя по всему. Он от чего-то выглядел очень самодовольным. — Там твой парень пришел, ищет тебя, говорит, скучал, — хихикает и быстро сматывается за дверь. — Оралбек! Блять, вот пиздюк, дошутишься у меня, — прокричал он вслед уже закрытой двери. Прокричал, но отчего-то практически засиял от улыбки на все лицо. — Кирюша пришел, наверное, с музыкалки, пойду я. Надо его накормить, — с какой-то с ноткой гордости добавляет он. — Вы отдыхайте, я уже сказал, чтобы вам сюда принесли еду, — уже в дверях он добавляет и убегает. Леша задумчиво смотрит ему в след. Парень? — А Кирилл, случайно, не тот застенчивый парень, который повсюду с тем рыжим ходит? — спрашивает Леша, вспоминая все те случаи, когда они виделись. Каждый раз он оставался в стороне и его имя никогда не фигурировало в диалогах. Он говорил только когда речь была про Адиля. Невыносимо подавленный и потерянный, когда его нет рядом, и лучезарный и улыбчивый рядом с ним. Нурлан кивнул, подозрительно улыбаясь чему-то своему. — Чего? — Ничего, просто ты как будто обрадовался так, — Нурлан пододвигается, садясь совсем близко. — Неужели ревновал?       Любой бы на его месте сейчас начал бы отрицать все. Качать головой, спрашивать «С чего ты это взял?» или «Ты шутишь?», эти варианты первыми пришли Леше в голову. Ему хотелось бы что-то такое выдать, назвать все шуткой, и убрать куда подальше. Но врать он категорически не умеет. Учитывая какой Нурлан бывает наблюдательный, это бы у него совершенно точно не получилось бы. Нурлан, конечно, мог бы подыграть, сделать вид, что поверил. Они могли бы просто сейчас притвориться, сделать вид, что этого не было. Но Леша молчит. Нурлан тоже.       В какой-то момент Нурлан отворачивается. Он садится рядом с Лешей и кладет голову ему на плечо. Наэлектризованность куда-то испаряется. Отчего-то становится легче дышать, будто кто-то открыл окно, впуская в задымленное здание чистый уличный воздух. — Прости, — шепчет настолько тихо, что если бы они были не одни, Леша бы не расслышал его. Подобные слова обычно вызывают тревогу. Особенно, когда не знаешь за что такое слышишь. Но Леша чувствовал себя спокойно. Он прикрыл глаза, ощущая, как его правая сторона, к которой прислонился Сабуров, горит огнем. Он дышит ровно и размеренно. Ему не нужно ничего спрашивать, в какой-то момент, Леша сам понимает зачем Нурлан просит прощение. — Это не твоя вина. Это ты меня прости, — слова даются проще обычного. — Я просто еще никогда такого не ощущал. Никогда не было такого, понимаешь? — ему показалось, что он и сам себя не понимает. Но Нурлан кивает. Но кивнул ли он словам произнесенным или тем, которые остались недосказаны?