Странные казахские дела

      Липкая тревога постепенно захватывала его мысли, не давая нормально сконцентрироваться ни на чем. Только Леша успел подумать, что все нормально, как гром среди ясного неба звучали шепотки и потерянные лица одноклассников. Марии Анатольевны больше нет.       Школа была одновременно потрясена этими слухами, но в то же время никто как будто не был сильно удивлен. Здание гудело, словно пчелиный улей, казалось, будто все только об этом и говорили. Что не удивительно. Удивительно было только то, с каким, казалось, пренебрежением они обсуждали эту новость. Алексей не увидел ни одного грустного лица, ни одной сочувствующей души, даже среди девочек. Услышав пару неуместных шуток на эту тему от одиннадцатиклассников, Алексей невольно скривился.              С концептом смерти Щербаков, хоть и смутно, но был уже знаком. Когда ему было два года, его родного отца не стало. Он помнит его обрывками, мимолетными фантомами какой-то щемящей нежности. Отчима он, конечно, любит, но глупая детская обида все еще глубоко засела в мозгу, заставляя его вспоминать о том, что родного он уже потерял.       Их класс отпустили после четвертого урока, так как это должен был быть урок русского языка. Макар ушел дожидаться Эмира после уроков. У Тамби и Рустама тоже были занятия. Нурлан отошел поговорить со своим тренером по боксу. И хотя ждать его тот не просил, Алексею не хотелось сейчас идти домой. Нурлан ушел от него нервным, почти весь день он больше молчал, хмурое выражение не сходило с его лица. Леше хотелось бы это как-то исправить, хоть он и понимал, что из-за сложившейся ситуации ему вряд ли это было по силам. К тому же, он сам был в довольно похожем расположении духа.       Он гулял по коридорам школы, стараясь не шуметь и смотрел в основном на стены. Различные кривые стенгазеты младшеклассников, банальные цитаты про знания от Казахстанских классиков, облупившаяся кое-где краска светло-бирюзового цвета, общяя темнота в коридорах, не освещаемыех даже днем. Удушающий запах хлорки с примесью старых книг. Все привычное и до боли знакомое, теперь казалось ему какой-то усмешкой. Как болезненное напоминание о том, что он хоть и переехал, но по сути не сильно что-то изменилось вокруг. Все та же тоскливая нищета постсоветского пространства.       Алексей шел недолго, школа была небольшая, только три этажа и два крыла. Незаметно для себя, он понимает, что дошел до какого-то темного закутка рядом с учительским туалетом на втором этаже. Рядом с кабинетом, где шел урок у Тамби и Рустама. Куда никто из школьников не ходит, кроме как, возможно, устроить какую-то шалость. Но у Алексея не было подобных планов, и он решил поскорее уйти отсюда, но отчего-то замер. Холодный, склизский страх окутал его, удерживая на месте. Затем он услышал едва различимый, тихий голос. Живот моментально скрутило, как только он осознал кто это. — Қорқасын ба? — слова эхом прошли по стенам, Алексею показалось, что звук шел изнутри его головы. Голос резал слух, незнакомые слова, хоть теперь и чуть более привычные, вызывали панику. Она усмехалась, над чем-то злорадствовала, но что она говорит? Согласные звучали резко, словно она чем-то подавилась, а гласные она протягивала, наслаждаясь. Алексей попытался осмотреться, но он как будто застыл на месте, ноги сделались ватными, а голова наполнилась свинцом. — Менен қорқпа, балам. Әлі әпкемді көргенжоқсынғой, — раздался почти оглушительный, старческий смех, который прошелся лезвием по его перепонкам, заставляя зажмуриться от неожиданной боли в висках. Неожиданно кто-то схватил его за руку и сильно дернул. Сердце бешено заколотилось. Алексей резко распахнул глаза и с ужасом разглядел сначала желтые, кривые и пугающе острые зубы, и только после этого увидел красные, полные какой-то животной ярости и злобы, глаза. — Неге жауап бермейсін, а?! — яростно прорычала старуха, обдавая его лицо запахом гнили. Она до боли сжала его запястье. Алексей инстинктивно попытался вырваться, но женщина оказалась неожиданно очень сильной. Шум крови в ушах от прилива адреналина частично оглушил его. — Чт… — А-а, — ее лицо едва разгладилось, она жутко улыбнулась, вновь обнажая свои гнилые зубы. Ее силуэт словно стал более размытым. — Казахского не понимаешь? Айтпайсыңба, — она вновь рассмеялась, в этот раз, казалось, еще громче и противнее, она кряхтела и хрипела при этом будто даже не дышала. — Что вам надо? — еле смог выговорить Леша, ему казалось, будто он сейчас потеряет сознание от этой вони. Он вновь попытался вырваться, но старуха вцепилась в него словно клещ. — Отпустите, пожа… — Иш ты какой! Дерзкий! — она сильнее сжала его руку и усмехнулась заметив его очевидный дискомфорт. — Я тут задаю вопросы, балам. — Она дунула ему в лицо, и Алексей отвернулся в отвращении, стараясь подавить рвотный позыв. От нее несло чем-то тухлым, гнилым, разлагающимся. Старуха опять рассмеялась. Не сумев побороть себя, он скрючился пополам и выблевал содержимое желудка прямо на каменный пол. Старуха скинула его ослабевшую руку в отвращении и громко цокнула. — Совсем слабый, а я думала мне с тобой будет весело, — она нетерпеливо подняла его за волосы, не церемонясь. Алексей прикрикнул от резкой боли. — Тында мені, сүмелек. Еще раз я тебя увижу сующего свой кривой нос не в свое дело, — она понизила угрожающе голос, выжидая, чтобы Алексей смог сосредоточить внимание на ее угрозе. — Тогда ты узнаешь, за что меня прозвали Мыстан кемпір, — она резким движением скинула Алексея и тот упал с грохотом, как будто падал с огромной возвышенности, и, гулко и с неприятным звоном в ушах, он стукнулся об пол, на мгновение проваливаясь в темноту.

***

      Нурлан ждал его у входа в школу, нетерпеливо сложив руки в замок и топая ногой. Остальные парни тоже там были и о чем-то разговаривали. При взгляде на Алексея Сабуров резко замер и проглотил язвительный тон, которым собирался встретить парня. — Что с тобой случилось? — Нурлан сделался серьезным, он сам прошел оставшееся расстояние до блондина и с долей тревоги заглянул в его глаза, которые Алексей пытался отвести. Остальные тоже обратили на него внимание и подошли.       После звонка Щербаков успел зайти в туалет, чтобы смыть с себя это омерзительное чувство, и прополоскать рот от рвоты, но неприятное ощущение грязи все еще как будто не отмылось. Он заметно трясся и схватился за Сабурова как за спасательный круг. Нурлан, в отличии от него, стоял крепко на ногах. — Может, позвать медсестру? — спросил взволнованно Эмир. Алексей помотал головой. — Уборщица, она… — резко зашумело в ушах, и Алексей быстро обернулся в сторону школы. Кривые зубы улыбались ему через толстое голубоватое стекло, еще больше деформируя ее силуэт. — Надо уходить отсюда, — прошептал он. Проследив за его взглядом, парни не увидели ничего. — Хорошо, идемте в ультрамодерн, — решил за всех Нурлан.       Компьютерный клуб встретил их привычным гудением процессоров и, благо в этот раз тихими, но все равно пердящими, колонками. Людей, кроме привычного Босса, там не оказалось, и Алексей вздохнул с облегчением. — Чего вы такие кислые, парни? — пробасил мужчина. Неожиданно заинтересованный их видом. — Что, уроков много задали? — Типа того, — уныло ответил Макар. Вслед за ними заходит группа из нескольких мужчин, отвлекая Босса работой, и парни уселись за случайный стол без компьютера, где обычно играли в настолки, и выжидающе смотрели на Алексея. Леша недолго молчит, но начав говорить, уже не может остановиться. Он рассказывает все: свои ощущения, мысли и, конечно, последнюю встречу с уборщицей. Его никто не перебивает, давая ему возможность наконец излить свои переживания и переварить случившееся. После некоторой паузы, Рустам подает голос. — Пиздец, — все согласно кивают. — Она сказала, что видела тебя? — спросил Эмир, глубоко задумавшись. — Не совсем. Она сказала перестать совать свой нос в ее дела, — Алексей скривился от воспоминаний, ему показалось, что он опять чувствует этот тошнотворный запах. Живот скрутило от дискомфорта. — Что она имела ввиду? — спросил Тамби, растерянно почесывая затылок. — Может, это она передавала что-то Марии Анатольевне и увидела нас издалека? — предположил Илья. — Тогда почему она решила угрожать только Леше? — хмуро спросил Нурлан. — Может из-за сумки тоже? Ты же ее видел тогда? — Рустам положил руку ему на плечо, заметив его реакцию. — Да. — Думаю, мы попали по уши в дерьмо, — устало сказал Эмир, снимая очки. — Уборщица скорее всего торгует наркотиками и Мария Анатольевна была ее «клиенткой». Возможно, у нее закончились деньги, либо она просто передознулась. — Я слышал что-то про наркотики? — парни вздрогнули и резко обернулись. Улыбка на лице Босса резко спала. — В смысле, блять? Какие нахуй наркотики, пиздюки? — Босс угрожающе нависал над ними, и парни все переглянулись. Тамби и Рустам на перебой начали оправдываться и несли какую-то чушь. — У нас учительница умерла сегодня, — сказал Нурлан, и все разом замолкли. — Ебать, и что? — выдал Босс. Он подсел к ним, взяв один из стулов с соседнего стола, давая понять, что никуда он не уйдет без объяснения. Алексей раздраженно замолк. — Мы подозреваем, что… — начал Рустам, но Леша его перебил. — А вы уверены, что ему можно… ну… доверять? — Слышьте, пиздюки, у вас расклад такой. Вы либо говорите все, либо съебываете отсюда нахуй, — Алексей был готов встать и уйти в любую секунду, но остальные сидели на месте. Босс опустил очки и посмотрел на Алексея голубыми глазами, искрящимися интересом и каким-то вселенским пониманием. Щербаков вздохнул и начал рассказывать все заново.