magic city

На часах без двадцати минут шесть вечера. Делаю кофе, вливая молоко вперемешку со сливками, и через каждые полминуты залипаю в одну точку. Встала я всего пару часов назад, а вот проснуться, кажется, забыла. На работу к восьми и впервые мне хотелось оказаться на ней как можно скорее. Вторая управляющая, Яна, которая выходила на смену после меня, сказала, что один клиент хотел о чем-то поговорить, и именно со мной. «Хмурая высокая блондинка», как он сказал, и она безошибочно определила, что речь про меня. Не скажу, что круг «подозреваемых» был огромным. Я редко когда общалась с клиентами не только потому, что это не приветствовалось правилами заведения, хотя и запрета не было, а скорее за неимением свободного времени. Всё-таки, я не только говорю танцовщицам, куда им лучше подойти, а и улаживаю финансовые вопросы, иногда конфликты и много чего другого по мелочи. Первый глоток оказывается слишком ранним и стоило дать кофе завариться подольше, потому что во рту тут же оказывается заварка. Скривившись и осушив залпом стакан воды, решаю, что пока займусь сборами. Взгляд падает на бордовый флакон духов. Страшно подумать, сколько воспоминаний связано с этим ароматом. Ссоры, примирения, секс на заднем, перекур в три часа ночи, свадьба и развод. Мысль о последнем заставляет неприятно кольнуть что-то внутри и подступить к горлу ком. К черту эти мысли. Думала когда-то, что выкинуть эти духи будет хорошей идеей и вкладом в хорошее будущее, ведь бывший оказался тем ещё уёбком, но вскоре обида поутихла, и здравый рассудок подсказал, что со своим заработком свободные деньги на такие духи могут появиться очень нескоро. Перед выходом из дома по меньшей мере раз десять проверяю, всё ли выключено, и только тогда выхожу, прихватив ключи от машины. В салоне пахнет холодом и кедром. Постукиваю ногтями по рулю, прежде чем завестись, размышляя, нужно ли что-то купить домой, потому что возвращаясь утром я буду думать лишь о том, как славно было бы упасть лицом в подушку, забив на укладку и макияж, и проспать так до следующего пришествия Иисуса. Прихожу к тому, что критической потребности ни в чем нет, и уезжаю. Около восьми я уже заканчиваю с так называемым «фейс-контролем» танцовщиц перед сменой и приступаю к осмотру бара. Не знаю, зачем мне это нужно, если бармен и сам прекрасно со всем справляется, но раз уж так того требуют правила, то пожалуйста. Однако, когда с перекура возвращается слегка взъерошенный шатен Лёша и подходит к стойке, после чего я киваю и даю понять, что уже закончила и он может возвращаться на рабочее место, по его взгляду понимаю, что ему есть, что мне сказать. — Кирилл с бронхитом в больнице, а я завтра уезжаю на три дня в Питер, если помнишь. — Вы издеваетесь все что ли? — обреченно вздыхаю, не обращаясь конкретно к бармену, а в общем. — Спасибо, что сказал, будем что-то думать. — Не за что, — парень улыбается с явным самодовольством. Насколько знаю, какие-то рамсы у него именно с Яной, у нас же отношения обычные. Не понимаю, почему он думает, что меня заденет его злорадство, но коль ему так легче, то на здоровье. Людей сегодня просто тьма, суббота всё-таки. Правда, выручку танцовщицам этот факт не особо увеличивал — если среди недели кто и приходил, то были это действительно богатые ребята, а на выходных собирались все, кому не лень, и глазели на «выступления». Даже Лера сегодня есть. Как только заканчивает с одним клиентом, переводит дыхание пару минут и тут же идёт к следующим. Энтузиазма ей не занимать, даже слегка завидую такой энергичности, пусть и понимаю, в чем её мотивация. Через пару часов народ меняется и атмосфера в заведении тоже становится другой. Примерно в этот же момент ко мне подходит Токио и с дьявольской улыбкой выдыхает в ухо: — Угадай, кто позвал меня в приват. Смотрю в указанном направлении и вижу того самого Фараона, а точнее быть Глеба. Поворачиваюсь к девушке с удивленным и радостным лицом: — Ты просто фея. Удачи и жду приглашение на свадьбу, — игриво приподнимаю брови и девушка, смеясь, уходит вслед за парнем. Почему-то я не ожидала, что он вернётся, тем более третий раз подряд. Сомнений в том, что именно он спрашивал про меня, не было, потому что большего диалога, чем «здравствуйте» и «до свидания, приходите ещё» ни с одним клиентом в последнее время у меня не было. В любом случае, если он заделается в постоянные клиенты, будет недурно. Тем более, в клиенты Токио, которую редко когда называют настоящим именем Алиса. Мы пришли в клуб почти одновременно и на моих глазах девушка дошла до того, что у неё появился собственный прайс, выше, чем у остальных. Знаю, что некоторые завидуют ей из-за этого, но не вижу ни одного повода. Токио добилась всего честным трудом и самосовершенствованием, иногда хитростью и умом, что не умаляло её заслуг. И из всего коллектива у нас были самые близкие отношения, то ли потому, что мы ровесницы и во многих вещах понимаем друг друга с полуслова, то ли потому, что в трудный момент она меня поддержала. Проходит около десяти минут, прежде, чем оба выходят из привата, а значит, клиент продлевал. Я стою наготове с сигаретами и зажигалкой, а Алиса, заметив, что я на низком старте, подмигивает, тем самым давая понять, что я могу идти. Не теряя времени снова выскальзываю на улицу через чёрный ход. Сегодня не такой ветер и холод, как в прошлый раз, но всё же я чувствую мурашки по коже, когда выхожу. В последнее время меня одолевают интровертские настроения, что заставляет снова курить тут. Проверяю электронную почту и чищу уведомления, когда слышу сбоку торопливые шаги. Это заставляет напрячь все мышцы и тревожно глянуть в сторону звука. Увидев знакомый силуэт, моментально расслабляюсь и даже позволяю себе лёгкую улыбку. — Привет, — первым здоровается Глеб, подходя ближе, — думал, что уже тебя не увижу. — Привет, с чего бы вдруг? — достаю сигарету и зажимаю между зубами, когда парень протягивает зажигалку. — Спасибо, я уже купила новую. — Стриптизерша сказала, что ты всего на две минуты, — слегка морщусь от такого неприятного уху слова, что не уходит от внимания парня. — Что не так? — Не обращай внимания, — безразлично машу рукой. — Птичка одна нашептала, что ты что-то от меня хотел. Или я ошибаюсь? — Извиниться хотел, — Глеб подкуривает, а я с недоумением хмурюсь, ожидая объяснений. — В прошлый раз я перебрал, нёс хуйню, задавал глупые вопросы… — Пф, нашёл, из-за чего извиняться, — я улыбаюсь, но лицо его кажется достаточно серьёзным. — Ладно, джентльмен, не переживай. Извинения принимаются, в виде бутылки вина и букета роз. — Спасибо, я… Что? — он нахмурился, видно, не сразу распознав в моих словах сарказм. — Я же серьёзно… — Если ты серьёзно хотел извиниться за то, что спрашивал про духи и моего бывшего, то ты идиот, — пожимаю плечами. Честно, я думала, что разговор будет посодержательнее. — Я не идиот. — Приятно познакомиться, я — тоже, — тушу окурок об стену и немного присаживаюсь, забивая его в дырку в асфальте. — А если серьёзно? — он вопросительно приподнимает бровь. — Что? — Как тебя зовут? — этот вопрос выходит слишком тихим и мне почему-то кажется, что парень редко интересуется такими вещами. Глупое наблюдение. — Лиза, Елизавета и всё в этом духе, — шутливо протягиваю руку парню. Глеб слегка щурится и в его глазах мелькает смутное узнавание. Правда, глупо надеяться, что он меня вспомнит спустя столько лет, и всё же похоже на то, что шестерёнки в его голове начали крутиться. — Глеб, просто Глеб, — отвечает, пожимая руку в ответ. Касание совсем невесомое, будто он боится ко мне притрагиваться. Руки у меня почти всегда холодные и я, к своему удивлению, обнаруживаю, что у парня тоже. Первой разрываю зрительный контакт, кивая напоследок и возвращаясь в зал. Разговор почти моментально вылетает из головы, потому что на баре я примечаю Рири с Токио, первая из которых сидит чуть ли не плача, а вторая возится с её ногой. Быстро подхожу к девочкам и обеспокоенно спрашиваю: — Что случилось? — Да эти стрипы ебучие, подвернула ногу, ступать не могу, — почти что простанывает Ри. Я касаюсь кончиками пальцев плечами Алисы и, качнув головой, прошу отойти. Осматриваю ногу девушки и увидев, что стопа слегка опухла и вывернулась под неестественным углом, тихо цокаю языком. — Вывих, — поднимаюсь и подзываю к себе бармена. — Накидай в пакет льда и передай Токио, когда она вернётся. — Вместе доведём до раздевалки? — спрашивает Алиса, явно намекая на то, что одна не справится. Утвердительно киваю. Правда, мы скорее доносим Рири, потому что она даже коснуться ногой пола не может, не то, чтобы наступать. Быстро укладываю её на диван и подкладываю подушку под ногу вместе с принесенным Токио льдом. — Ай, холодно! — взвизгивает рыжеволосая. Стискиваю зубы и заматываю лёд в полотенце, аккуратно укладывая его возле синеющей ноги. Девушка благодарно кивает и откидывается на диван. — Больше ничего сделать не могу, как смена закончится, поедешь в травматологию. — Может, лучше в скорую позвонить? А то нога совсем плохо выглядит, — предлагает брюнетка. Я отрицательно качаю головой. — Смысла нет, всё равно с отёком они ничего не сделают. Пусть лучше первые часы отдыхает и ничего не делает, я потом ещё льда принесу, — руки непроизвольно оказываются на талии и я чувствую себя как учительница. — А одеялом укроете? — с невинной улыбкой просит Ри. Я красноречивым взглядом даю отказ. — Оно лежит в полуметре от твоей головы, не драматизируй. Мы с Алисой выходим в зал и я сразу обращаю внимание на Глеба, который глазами бегает по помещению, видимо, выискиваю новую «подружку». — Твой там уже заждался, — ухмыляюсь, указывая в сторону парня. Девушка цокает языком и закатывает глаза. — А мне кажется, что он больше твой, — Токио поигрывает бровями, пока я с полным непониманием пялюсь то на неё, то в зал. — Раза три, пока мы были в привате, спросил, не пропустит ли он момент, когда Ваше величество пойдёт покурить. — Вот же придурок, — тихо смеюсь. — Но тебе он делает выручку, так что, будь добра, иди и забери все его деньги. — Будет исполнено, — с нарочито грубым голосом проговаривает девушка и, делая шаг назад от меня, салютует пальцами от виска, после чего медленно проходит к пятому столику и по-кошачьи грациозно наклоняется к Глебу и касается его плеча. Мысленно улыбаюсь и сворачиваю в сторону бара. Вечер продолжается. Понедельник. День скучнее, наверное, придумать сложно. Людей в клубе не больше пятнадцати, а потому, устав подпирать собой стойку битый час, Шатохина ускользает в раздевалку. До конца смены остаётся часа два от силы, и глаза смыкаются особенно сильно. Невысокая Лилит с темно-вишневыми волосами усыпает прямо на столе перед зеркалом после того, как пять часов провела за столиком в компании каких-то корейцев и заработала с них одних как за всю смену в субботу. Остальные стоически держатся, пусть и некоторые из них тоже решают спрятаться в раздевалке до закрытия и в зале остаётся треть танцовщиц. Блондинка пытается вникнуть в содержательный монолог Сидни по поводу новой пары туфлей и предстоящей смены образа, но постоянно сдерживается от зевка и с трудом смотрит в глаза собеседницы. Последний раз Лиза проверяла обстановку в зале минут семь назад и ничего не предвещало беды. Но когда в раздевалку с грохотом влетает Алиса, девушка тут же вскакивает и заставляет Сидни вздрогнуть. Все взгляды обращаются к брюнетке, когда та с измученным выражением лица произносит: — Лиз, у нас проблема. Эмоции на лице Шатохиной не меняются никак и Токио почти уверена, что сейчас всё быстро уладится, но когда они обе выходят в зал, глаза первой грозятся вылезти из орбит. Танцовщица почти готова забежать обратно и останавливает её только то, что косвенно в происходящем виновата и она. Их общий новый знакомый, успевший стать почти родным, спит на диване, а на полу рядом стекло от нескольких разбитых стаканов и лужа со всем его вчерашним меню. Парочка клиентов, которые в состоянии немного лучше него, держась за стены вываливаливаются на улицу, а бармен с несколькими другими девочками молча наблюдают за всем происходящим. Шатохина сильно жмурится и только открывает рот, чтобы что-то сказать, как сразу плотно смыкает губы и шумно выдыхает. Токио решает заговорить первой и тут же её останавливает резко взметнувшаяся в воздух изящная рука: — Замолчи. Просто не дышите, не думайте, отвернитесь все! — Лиза обводит всех присутствующих убийственным взглядом и когда её слова принимают во внимание, она садится на корточки и закрывает голову руками, с визгом выдыхая. Быстро нужно что-то придумывать. С него денег сейчас не выбьешь, он не в состоянии, а значит, будут вызывать полицию. С одной стороны, может, и надо бы, в профилактических целях. С другой же девушке было очень его жаль, ведь, если верить словам Рири и Токио, которой тоже довелось слышать это, то Глеб совсем недавно расстался с девушкой, и, по всей видимости, очень плохо. И это его состояние Шатохиной было знакомо слишком хорошо. Она поднимается и прокашливается, тем самым заминая минутную слабость. — Он мне уже глаза мозолит, — вздыхает Лиза и Алиса хихикает. Управляющая подходит к парню, аккуратно обходит грязный пол и тормошит его за плечо, закидывая золотистый локон за спину: — Доброе утро. Где ты живёшь? Мы тебе такси вызовем, — проговаривает, наклоняясь чуть ближе, чтобы не орать и не усиливать вероятную головную боль парня, но и чтобы он услышал. В ответ слышит что-то абсолютно нечленораздельное и труднопереводимое. Ещё несколько попыток услышать адрес места проживания Голубина не увенчиваются успехом, поэтому Лёша предлагает: — Тогда мусорам звоним? Я просто не собираюсь ждать, пока он очухается. Лиза задумчиво поджимает губы, обводя взглядом помещение. Задерживается на Токио, осматривая её с ног до головы, и тогда дезориентированный и совершенно не подготовленный к таким ситуациям мозг Шатохиной выдаёт абсолютно глупый вариант, который, правда, кажется наиболее простым в сложившихся обстоятельствах. — Не звоним. Поможешь мне дотащить его до машины, с деньгами я сама разберусь, за бар тоже, — сразу добавляет Лиза, видя взгляд бармена. Алиса подходит ближе с удивлённым лицом. — Ты его к себе домой решила повезти? — в ответ кивает. Танцовщица неверяще качает головой. — Женщина, ты меня убиваешь. — Ну, а что ты предлагаешь делать? Тем более, это первый и последний раз, из чистой солидарности к… — Шатохина очерчивает рукой круг в жесте «ты понимаешь, о чем я». Токио лишь согласно хмыкает. — А до квартиры ты его как доведешь? Через окно забрасывать? — Лёша подхватывает бубнящего что-то Голубина под плечо. Лиза цокает языком. — Ты посмотри, какой он худой, уж я точно не сломаюсь. Надежды больше на то, что он немного протрезвеет, конечно, и всё-таки, — она осматривается и, не заметив ещё клиентов, добавляет: — Закрываемся, сегодня сокращённый день.