Mea ex amica vel futurae uxori?

«Могу ли я любить хоть кого-то?» Вопрос, который звучит в голове Лии каждый чертов день. Она столько раз пыталась полюбить, старалась нравиться парням, выстраивать связи, хоть какую-то тёплую дружбу. Соглашалась на свидания, заставляла себя улыбаться, искать в них искру, ощущать хоть намёк на волнение. Всё впустую. Они нравились ей как люди, но в сердце не двигалось ни миллиметра. Но несколько дней назад, сидя в объятиях нежной девушки, она точно чувствовала себя счастливой. Она не могла спутать это чувство с минутным помутнением, на данный момент она была готова пережить всё это снова, если будет шанс. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди, а мир вокруг сузился до одного единственного человека. Как же она жаждала этого повторения, этой искры, которая зажгла в ней давно угасший огонь. В тот день, Юна провела ее с поджатыми губами, не произнеся ни слова. Лиа помнила, как та избегала её глаз, будто боялась увидеть в них что-то неприятное. Могла ли Лиа чем-то ее расстроить? Сказала ли она что-то, что могло бы ее обидеть или же Юна не посчитала это таким уж важным событием? Значит ли всё это, что та ночь, это просто алкоголь? Просто нелепость, которую она предпочла забыть? Но поцелуй… Алкоголь правда сводит с ума, Юна и так прилипчивая, а с таким большим количеством от нее не отцепишься.  Перестать ходить на свидания и разбираться со своими чувствами это самый оптимальный вариант, чтобы прийти в себя после таких потрясений. Это и сподвигло ее отказать Хаджуну, который хотел увидать ее сразу же после ночи с ней. Ночи? До чего же странно звучит. Как будто что-то «особое» произошло, что-то священное, а не просто вихрь эмоций, оставивший после себя лишь пустоту и вопросы.  Из потока мыслей ее вырывает внезапный звонок от Черён. В нем она сообщает о том, что с девочками устраивают посиделку, но теперь в более приятной обстановке и спрашивает у нее придет ли она. Лиа отвечает что-то невнятное, вроде «да, наверное» и «если не буду занята», но Черён, как всегда, принимает это за «да» и кратко отвечает, сбрасывая звонок. Видеть Юну будет невероятно сложно. Она почти уверена, что в этот вечер она не будет прилипчивой, даже если выпьет. От этой мысли внутри всё сжималось, горло перехватывало, а глаза жгло от непролитых слёз. Она встала с кровати, ноги подкашивались от усталости, прошла в ванную, включила воду. Холодные брызги на лицо были как удар, они обжигали кожу, но помогли немного прийти в себя, прогнать туман из головы. В зеркале отразилась девушка с растрёпанными волосами и тёмными кругами под глазами. «Могу ли я любить хоть кого-то?» снова эхом в голове.  Все же нет. Нет, она не способна.  *** _lee_chaerrry: Рюджин, ты сказала Йеджи или сама собираешься что-то делать? iamshin_ryujin: Я не сказала. Моя подруга работает в том же офисе, что и он, так что я думаю, что следить за ним в таком формате более оптимальный вариант. _lee_chaerrry: Рюджин, нет. Ты правда думаешь, что он будет так спокойно видеться с любовницей в рабочее время или после? Это смешно. Все его коллеги и друзья были на свадьбе, очевидно они знают о том, что он женат и помнят ее лицо. Такие глаза, как у нее не у каждой второй, знаешь ли? iamshin_ryujin: И что мне делать по твоему? Какая же головная боль!  Я все еще не понимаю, как ей так повезло, что она встретила этого ублюдка еще раз, спустя столько лет после выпуска и к тому же, встречаться с ним. При этом зная, что он и тогда встречался с несколькими подряд. Я то его не знала, хотя слышала о нем столько плохого пока училась.  _lee_chaerrry: Постой. Рюджин, мы можем с тобой сходить в тот же самый ресторан, в то же время, возможен вариант, что они встречаются там чаще всего. Рюджин выдыхает за рулем, потирая виски. Голова трещит от мыслей, которые не отпускают ее, но Черён права. Этот вариант намного более эффективный, чем следить за ним на работе.  Дверцу машины кто-то открывает и вырывает ее из мыслей, заставляя обратить все внимание на себя. — Рю, я думала, что с ума сойду, пока закончу рабочий день. Хоть это и компания, куда принимают работников с очень хорошим уровнем английского, у них такой акцент понять сложно. С тобой комфортнее, — бурчит Оливия, удобнее усаживаясь. Рюджин усмехается, заводя машину приготавливаясь выезжать, пока не замечает Хамина. Она бы так и выехала, если бы не Оливия, которая указала на него, говоря о чем-то. — О, видишь того мужчину? Вот он хоть и не так хорошо знает язык, все же пытается наладить контакт со мной и, в принципе, обращает на меня много внимания, чем все остальные, так же оказывает знаки внимания. В первый день, конечно, очень странно, но всё же… Эй, Рю, все в порядке? Ты побледнела.  — Да, да, все хорошо. Продолжай, я слушаю, — Рюджин встряхивает голову и выруливает на улицу.  — Ты его знаешь? — спросила Оливия, пристально смотря на нее. — Не неси ерунду, Лив, как я могу его знать? Я сама недавно в Корее, а он какой-то рандомный чувак, - Рюджин нервно улыбнулась, пытаясь скрыть волнение. — Корпоративная культура здесь, так сказать, переменчивая, — осторожно сказала Рюджин, сворачивая на главную магистраль. — Некоторые люди кажутся дружелюбными, но на деле…просто держи ухо востро. Особенно с такими, как он. Если что звони мне. Я всегда на подхвате. Оливия хмыкнула, глядя в окно на проносящиеся огни. — Договорились. А то я здесь никого не знаю. Кстати, а что насчёт вечера? Ты написала про какую-то посиделку с девочками. Звучит круто, познакомлюсь с кем-то хотя бы. Кто там будет? Рюджин улыбнулась, немного расслабляясь. Черён, Лиа, Юна и Йеджи, которая даже не подозревает, что её муж уже рыщет по офису.  — О, будет весело. Мои подруги — Черён, Лиа, Юна и Йеджи. Они все крутые, не переживай. Просто потрещим, поедим, расслабимся. Тебе как раз нужно завести знакомства за пределами офиса. Она бросила быстрый взгляд на телефон, новое сообщение от Черён мигает на экране. _lee_chaerrry: Так что, ты согласна? Я всегда начеку, позвони, если хочешь проверить этот план.  Рюджин записывает голосовое сообщение не отрываясь от дороги, Оливия не особо понимает корейский, так что все в порядке. iamshin_ryujin: Согласна. Только теперь план чуть поменялся. Не говори завтра Йеджи, после вечера поговорим вечером и решим как все сделать, хорошо? Она сбросила сообщение и бросила телефон на панель. Оливия тем временем повернулась к ней с любопытной улыбкой. — Я в таком ожидании. Я надеюсь, я им понравлюсь. — Они тебя съедят с потрохами, но в хорошем смысле. Черён сразу возьмёт тебя под крыло, Лиа будет больше всего разговаривать и расспрашивать обо всем, наконец покажет свои умения, — она усмехнулась, — Юна… ну, Юна может внезапно обнять тебя и не отпускать полчаса. А Йеджи самая добрая душа на свете. Не думаю, что ты им не понравишься, просто будет чуть проблематично говорить с тобой из-за языка, но я и Лиа поможем тебе на столько, насколько сможем.  — Спасибо, что забрала меня. Я бы до дома ехала ещё час, а потом сидела бы одна и пыталась понять, как вообще выживать в этой стране. — Ты что? Разве я могу так сделать? Не настолько бессердечная «хмурая ведьма» же. Машина мягко катилась по вечернему Сеулу. Огни реклам, неоновые вывески кафе, запах дождя, который ещё не начался, но уже висел в воздухе. Оливия притихла, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Через минуту, она резко повернулась в сторону Рюджин всем корпусом. — Рю, я пока не буду допрашивать тебя насчет всего, но я надеюсь, что узнаю от тебя это раньше, чем сама всё узнаю. А ты знаешь, что я хороша в этом. Рюджин на мгновение отвела взгляд от дороги и посмотрела на Оливию.  — Я знаю, — тихо ответила Рюджин. — Ты слишком умная, чтобы я могла долго держать тебя в неведении. Я расскажу тебе все совсем скоро. Только потерпи. Рюджин поджимает губы, отводя взгляд. Совсем скоро все встанет на свои места. Хотя Йеджи и не вернется к ней, но должна знать правду. Она не заслужила такого отношения к себе. *** Просыпаться с ужасной головной болью и с утра слушать бубнеж про то, какая же она хозяйка, если даже не может мужу завтрак приготовить — мечта, не правда ли? Да что она может знать вообще о том, как они живут? Йеджи уткнулась лицом в подушку, зажав уши ладонями, но голос всё равно проникал. Она чувствовала себя виноватой ещё до того, как встала с кровати. В воздух проник запах жареной рыбы и желудок мгновенно вывернуло. Она вскочила, прижала ладонь ко рту и успела добежать до ванной только в последний момент. В глазах потемнело и, в целом, состояние отвратительное.  Дожить бы до вечера. Ей нужно высказаться и решение рассказать об этом девочкам пораньше, чем мужу и свекрови казалось ей само собой разумеющимся. Они ее не осудят, дадут ей советы как поступать и давить не будут. Также, она не будет чувствовать себя обязанной и неспособной принимать решения. Только с ними она сможет просто быть собой: напуганной, растерянной, беременной женщиной, которая не знает, любит ли ещё своего мужа. Громкий стук в дверь, заставляет ее отвлечься от мыслей и встать, чтобы привести себя в порядок. Сегодня она пропустит рабочий день, так как работать она в таком состоянии все равно не сможет. Единственный минус в том, что эта женщина явно будет доставать ее весь день. Но что она может сделать? Правильно, ничего. Йеджи сполоснула лицо ледяной водой, глядя в зеркало на своё бледное отражение. Она выглядела так, будто всю ночь провела в слезах, хотя плакала всего раз тогла, когда тест показал две полоски. Потом просто лежала рядом с спящим Хамином и смотрела в потолок, пока не рассвело. — Йеджи-я! Ты там утонула что ли? — голос свекрови пробился даже сквозь закрытую дверь. — Сейчас выйду, — крикнула она хрипло и тут же закашлялась: горло будто наждачкой драли. Она провела пальцами по животу: ещё плоский, ещё никто не видит. Только она сама знает, что внутри уже кто-то есть. И этот кто-то, похоже, решил, что утро должно начинаться так ужасно. Свекровь стояла в коридоре, скрестив руки на груди.  — Ну наконец-то. А то думала, не дождусь и помру здесь. Хамин с ночи на смене, а ты даже не встала проводить. Совсем моего сына голодом тут моришь, я смотрю. Поешь рыбы, зря готовила что ли? — Меня тошнит от рыбы, — выдавила Йеджи, стараясь дышать ртом.  Свекровь прищурилась, окинула её взглядом сверху вниз. — Тошнит? От моей рыбы? Я двадцать лет её так жарю, никто не жаловался. Ты просто лениться научилась. Садись, ешь, пока горячая. Йеджи покачала головой. В горле стоял комок, а в голове крутилась одна мысль: только бы не стошнить прямо здесь. — Я не буду, — тихо сказала она и сделала шаг вперед в комнату. — Мне плохо. Можете не беспокоить меня сегодня? На работу я тоже не пойду.  — Не пойдёшь на работу? Вот оно как, — свекровь фыркнула. — Вот какова молодежь пошла, даже дома ничего делать не собираешься?  — Я прошу оставить меня в покое хотя бы один день, — голос дрожал, но не ломался. — Мне правда плохо. Не притворяюсь. Свекровь открыла рот, чтобы ответить привычным ядом, но Йеджи не дала. — Если вам так хочется, чтобы кто-то бегал по дому, — она уже говорила громче, — готовьте, убирайте, делайте что хотите. Я сегодня не могу. Всё. Она захлопнула дверь перед ее носом и закрыла на замок. Мало ли, что она сделает. Максимум, расскажет Хамину о ее выходке, но какая уже теперь разница? Ему же на все наплевать, ничего не сделает.  Хотелось ничего не делать и просто лежать, смотря в потолок. Слова Рюджин всплывали в памяти, как пленка, прокручиваемая снова и снова в голове. Возможно, ей стоило прислушаться к ней и обдумать все, как следует. В этом вины Йеджи тоже нет, откуда она могла знать, что Хамин вдруг начнет вести себя так холодно. Да и давно он не говорил ей слова любви, хотя знал, что для Йеджи слова значат многое, даже без очевидных действии и заботы. Сможет ли она выдержать беременность? Тело уже отзывалось на изменения: тошнота по утрам, усталость, которая сковывала каждую клеточку, и этот странный, пугающий трепет внутри. И какая реакция будет у девочек? Нет. Даже не так. Какая реакция будет у Рюджин? Ведь именно она волновала ее больше всех. Первая встреча и то, как она сказала ей написать ей, если вдруг беременна всплыли в памяти. Хотелось бы написать ей первой. Но в таком случае, она не увидит ее реакции вживую, а зная ее характер, она может и вовсе не прийти после такой новости. Тем более, Йеджи чувствовала странное облегчение и безопасность, когда она рядом. Нет, любовь не могла вернуться обратно. Но смотря на Рюджин, невозможно не вспоминать прошлое. Очевидно, что Йеджи никогда не считала их любовь игрой или развлечением. Она даже уверена в том, что это были самые счастливые моменты в ее жизни. Никто бы не смог заставить ее испытывать такие же сильные чувства, как тогда. Но она никогда не посмеет признать это вслух, тем более перед ней.  Хотелось просто исчезнуть, раствориться в этой постели, забыть о мире за окном, где жизнь продолжала свой безжалостный бег. За что все так? Почему Йеджи не может просто чувствовать то, что хочет и не бояться осуждения со стороны людей? Разве общественное мнение настолько не волнует, что она готова отказаться от всего, что делает ее счастливой? Да, определенно. Точнее, она уже это сделала. Жалеть все равно нет смысла. Йеджи издает тяжелый вздох, все так же пялясь в потолок, надеясь, что когда-нибудь судьба сжалится над ней и подарит ей то счастье, о котором она мечтает. Хотя, она сама должна создать.  Она сделает все ради этого. Теперь прежде всего для зарождающейся частички себя. *** *На следующий день* Юна была бы рада никогда не существовать в этом мире. За что ей такой подарок в виде неконтролируемой злости и ревности? Она так и знала, что алкоголь плохо повлияет на нее, но что она уже поменяет. Теперь идти на вечер с подругами еще тяжелее, чем казалось вчера, когда она соглашалась. Она пыталась убедить себя в том, что сможет как можно подальше держаться от Лии и как можно ближе сядет к Рюджин. Может и найдет общий язык с ее подругой. Черт, это тоже невозможно. Ее уровень английского не позволит ей так свободно разговаривать. Ну и черт с ней. Она просто будет делать то, что хочет. Только прилипать уже не к Лие, а к Черён или к кому-нибудь еще из их компании. Трезвый вечер ей на руку, никто не заподозрит странное в ее поведении и она не проболтается. Юна вздыхает и открывает дверь в кафе и, как всегда, она самая последняя. Улыбка трогает ее лицо, как только она замечает Черён, которая машет ей энергично подзывая. Они выбрала хорошее место. Не шумный бар, как в прошлый раз, а что-то спокойное, где можно поговорить без криков.  Юна кивает, садясь рядом с Рюджин, как и планировала. Оливия напротив, улыбается вежливо, но Юна избегает ее взгляда — английский, черт, точно не потянет. Лиа сидит через одного, рядом с Йеджи, и Юна чувствует, как сердце сжимается. Она заставляет себя смотреть в меню, хотя есть не хочется. — Привет, извините, пробки, — она бормочет, все же откладывая меню в сторону.  Рюджин толкает ее локтем, усмехаясь. — Лгунья. Ты всегда опаздываешь. Лив, это Юна — наша вечная оптимистка. Юна, Оливия — моя подруга с Техаса, не бойся, мы поможем с переводом.  Она наконец поднимает глаза осматривая всех. Йеджи выглядит крайне недовольной, хотя старается этого не показывать, Черён пытается развеселить всех, Лиа смотрит в одну точку за спиной Юны не мигая, Рюджин болтает о чем-то с Оливией, видимо о том, что пока они не привыкли к ней и совсем скоро они начнут разговаривать обо всем, Она наконец поднимает глаза осматривая всех. Йеджи выглядит крайне недовольной, хотя старается этого не показывать, Черён пытается развеселить всех, Лиа смотрит в одну точку за спиной Юны не мигая, Рюджин болтает о чем-то с Оливией, видимо о том, что пока они не привыкли к ней и совсем скоро они начнут разговаривать обо всем, ее голос низкий, успокаивающий, с легким смешком, но Юна замечает, как ее пальцы нервно теребят край салфетки. — Ладно, девчонки, давайте закажем еду, а потом болтаем. Я умираю с голоду. Что нового у всех? — Черён не выдерживает и вызывает официанта, заказывая ассорти из закусок. Что нового? Юне нужно говорить что-то? Или ей лучше помолчать, пока подруги одна за другим расскажут новости о себе. Ей пока не особо интересно, даже и не хочется ничего узнавать, только смотреть в одну точку и ждать, пока все разойдутся. Видимо такова ее судьба.