Мейгор Жестокий... или нет?

Висенья III. 25 год от З.Э. Висенья уставилась на свою еду и поняла, что не может заставить себя есть. Её сын отправился сражаться с какими-то оборванцами в Речных землях, и с тех пор она почти ни о чём другом не могла думать. Сир Корлис отбыл всего несколько дней назад, так что их охота вскоре должна начаться по-настоящему. Она не хотела отпускать сына на это опасное задание. Пусть он и рыцарь, но ей всё равно казалось, что ещё слишком рано. Ему всего тринадцать, а он уже участвует в настоящих битвах. «Настоящая война — это не то, что поединки и турниры», — напомнила она себе, поднимая глаза на свою гостью. Она никогда не могла представить, что у неё появится фрейлина. Будь жива Рейнис или их мать, они, без сомнения, покатились бы со смеху. Эта мысль вызвала улыбку на её лице. Тогда она ненавидела их поддразнивания, но сейчас отдала бы всё, чтобы услышать их вновь. Мысли о семье вернули её к Шире Квохерис. Поначалу эта девочка была всего лишь пешкой в игре. Она взяла её к себе по нескольким причинам. Одна из них — досадить Морскому Коньку, который продолжал её раздражать. Алисса взяла за привычку делать её жизнь настолько сложной, насколько возможно. Конечно, ей это не удавалось — Алисса была совершенно не готова противостоять Королеве Семи Королевств, — но постоянные стычки с девчонкой отвлекали её от истинной цели. В свободное время последние три года она в основном посвятила поискам невесты для Мейгора. У неё были некоторые предварительные идеи до заключения брака с Серисой, но её возможные варианты отошли на второй план из-за попыток расторгнуть эту помолвку. В конечном счёте они потерпели неудачу. «Эйгон боится простых смертных, до чего же он пал», — подумала она с полным презрением. Эйгон несколько раз решительно отказывался расторгать союз, ссылаясь на все «преимущества», которые он принесёт. «Как будто любые деньги или войска могут сравниться с нашей способностью летать на драконах», — вновь мелькнуло у неё в голове, прежде чем она намеренно перевела мысли. Нехорошо было думать о младшем брате. Его поступки со временем вызывали в ней всё больше ярости. Ей всё же удалось уговорить его отложить брак. Это означало, что она наконец может начать поиски достойной невесты для Мейгора. Конечно, она могла бы выбрать для сына полигамный брак. Но она сама прошла через все тяготы подобного союза. Она предпочла бы избавить Мейгора от этих трудностей, если это в её силах. Хотя если он серьёзно захочет этого, она не станет ему отказывать. Итак, недавно она разослала доверенных лиц в Вольные города. Идеальными кандидатурами, вероятно, были бы представительницы знатных семей Лиса или представительницы Старой Крови Волантиса, хотя знатные девицы из других городов тоже подошли бы, если бы нашлась подходящая. Она надеялась на представительницу Старой Крови — они могли предложить гораздо больше, чем просто кровь: связи и престиж, не сравнимые ни с каким другим возможным союзом. Пока её поиски не увенчались успехом, но она не теряла надежды найти подходящую. Но даже питая надежды, она не была глупа. Ей нужны были более надёжные запасные варианты на случай, если её посланникам не удастся найти достойную партию. В результате она начала просматривать немногочисленные валирийские дома Вестероса. Идеальным вариантом был бы дом Веларионов, будь у них хоть одна подходящая дочь. Если бы так и было, всей этой путаницы никогда бы не случилось. Различные проблемы сделали это невозможным, не в последнюю очередь из-за Алиссы и её отца. Следующим местом для поиска стали дома, наиболее близкие к их дому. Дом Масси был вариантом — поскольку жена Эйтана приходилась ему двоюродной сестрой, в этом доме текла неплохая доля драконьей крови, но он был слишком андальским на её взгляд. Следующим очевидным выбором были истинно валирийские дома, что последовали за ними через море. Дом Селтигаров был бы неплохим вариантом, но у них, как и у Веларионов, не было подходящих дочерей, да и они никогда не породнялись с королевской семьёй. Она также практически вычеркнула дом Квохерисов из списка, пока не начала общаться немного больше с девушкой, что сейчас вяло ковыряла еду перед ней. Изначально Висенья проводила с Широй Квохерис как можно меньше времени. Та была всего лишь инструментом, который, по случайности, сошёлся с её сыном. Ничего примечательного — Мейгор запросто сходился с разными детьми, и девушка не стоила её внимания. Но после того, как Мейгор ввёл её в свой круг, Висенья стала присматриваться к ней. Короткие беседы, совместные трапезы… И когда она наконец заговорила с ней, её ожидали удивительные открытия. К дому Квохерисов она всё ещё питала некую ностальгическую слабость, но с годами она почти иссякла. Квентон давно умер, а с его сыном она не виделась с отъезда того с Драконьего Камня в Харренхолл. Эти тёплые воспоминания помогли найти общий язык с девушкой, и она была бесконечно рада, что пошла на это. По-настоящему заинтересовалась она беловолосой девушкой лишь тогда, когда узнала о её бабушке по отцовской линии. Та была потомком очень важной для дома Таргариенов семьи. Она и понятия не имела, что последний живой потомок дома Гривезеонов вышел за Квентона Квохериса. Были малые дома, что последовали за ними через Узкое море до Рока. Дом Таргариенов был довольно слаб во Фригольде, но даже самые слабые драконьи дома могли иметь огромное влияние и потому привлекали многих последователей. Дом Гривезеонов, дом Квохерисов, дом Скелсов и несколько других последовали за ними. Хотя большинство союзников покинули их после бегства из Валирии. Дом Гривезеонов был богат и влиятелен, тесно связан с алхимиками, действовавшими во Фригольде; именно они основали Гильдию алхимиков на Драконьем Камне. После переселения на Драконий Камень им был дарован королевский брак — с Дейлой Таргариен, дочерью Геймона Великолепного и Дейнис Провидицы. Дом Гривезеонов занимал роль, которую ныне держит дом Веларионов, а именно — хранилища драконьей крови. Дом Гривезеонов регулярно производил на свет множество дочерей и породнялся со многими другими домами Драконьего Камня и побережья Узкого моря, а дважды вновь вступал в брак с домом Таргариенов: один раз с её прадедом Эйрисом и один раз с её дедом Деймионом. После смерти бабки при родах её отца, она думала, что семья угасла. Они растеряли своё богатство и большую часть влияния. Как оказалось, последняя из их угасшей семьи вышла замуж за Квентона Квохериса, её старого учителя. Она не могла поверить своим глазам, когда некоторые отчёты с Драконьего Камня подтвердили рассказ девушки. «Это сильно меняет дело», — подумала Висенья, вновь уставившись на свою фрейлину. Шира Квохерис теперь стала её запасной кандидатурой. Если ей не удастся найти хорошую партию за Узким морем, она попытается женить Мейгора на Шире. Придя к такому осознанию, она начала немного теплеть к девушке, понимая, что та однажды может выйти замуж за её сына. «Я ведь обещала её отцу найти хорошую партию», — подумала она с широкой улыбкой. Она обожала моменты, когда могла сдержать слово и при этом достичь своих собственных целей и желаний. — Еда тебе не по вкусу? — решила она прервать молчание вопросом на высоком валирийском, и девушка вздрогнула от неожиданности. — Ах! Ваше Величество, прошу прощения. Нет, всё великолепно! — ответила девушка на том же языке. Она казалась нервной, и любопытство Висеньи возросло. — Тогда что же тебя так тревожит? — она если и не полюбила общество девушки, то уж точно смирилась с ним. Так что смотреть до конца вечера, как та ёрзает и ковыряет еду, ей не улыбалось. — Пожалуйста, не беспокойтесь об этом, Ваше Величество, — склонила девушка голову, и Висенья невольно усмехнулась. «Она беспокоится о Мейгоре», — заключила Висенья, на мгновение отметив улучшившийся валирийский Ширы. Девушка сильно преуспела с тех пор, как она стала фрейлиной. Она намеренно пыталась сформировать из девушки подходящую невесту. «Уж если мне нужен запасной вариант, то пусть он будет лучшим из возможных», — таковой была её идея в то время. Обучение девушки было лишь частью плана по подготовке Ширы как потенциальной невесты. Девушка, конечно, не была идеальным вариантом. Кровь Таргариенов и Гривезеонов в ней была не самой чистой, скорее жалкое подобие валирийки, но по крайней мере хоть что-то можно было исправить. Заставить девушку принять своё истинное наследие оказалось на удивление просто. Она думала, что это будет сложнее. Шира выросла в глубине континента, в окружении одних лишь андалов и первых людей на многие мили вокруг. И всё же девушка буквально хваталась за каждую предоставленную ей возможность. Шира жадно поглощала каждую крупицу валирийской культуры и истории, которую та перед ней раскрывала. Она также живо интересовалась высоким валирийским. Висенья поначалу была шокирована, что девушка не говорит на их родном языке. На нём говорили все валирийские дома, а Квентон регулярно использовал его во время их тренировок. Но девушка перед ней едва могла считать на этом языке, не то что говорить. Обучение девушки по крайней мере спасало Висенью от скуки. Неучастие в управлении королевством оставляло ей массу свободного времени, и занятия с беловолосой отроковицей помогали отгонять вездесущего зверя безделья. По мере того как девушка расцветала, Висенья отмечала её положительные стороны. Во-первых, они с Мейгором, казалось, хорошо ладили. Они часто беседовали за ужинами, и Висенья видела, что Шира испытывает к её сыну влечение. Хотя в последнее время они избегали друг друга, или, точнее, её сын избегал девушку, что её весьма заинтересовало. Другим плюсом было то, что девушка была сообразительной. Висенья не выносила безмозглых дам, окружавших двор. «Если уж Мейгору суждено на ней жениться, я не стану обрекать его на жизнь с бестолковой дурочкой». Шира определённо не была столь плоха, как жена Эйтана. «До сих пор не могу понять, как эта пустоголовая дура умудряется самостоятельно одеться по утрам», — снова усмехнулась про себя Висенья. Веларионы по-глупому решили, что могут плести свои интриги у неё за спиной — и оставаться безнаказанными. Пусть она и не была Рейнис, умевшей выведать чужие тайны одной лишь улыбкой, — но Висенья владела другими инструментами влияния. Её сеть шпионов была столь же обширна, сколь и надёжна. Распространить правду о некомпетентности Малого Совета оказалось до смешного просто. «Как же мы позволяли этим глупцам управлять так долго?» — с холодным раздражением подумала она. Ей не позволили назначать членов Малого совета так же свободно, как она назначала членов Королевской гвардии. «Если бы мне дали такую власть, возможно, этот двор не оказался бы парализован из-за отсутствия Эйгона на несколько лун», — с лёгкой усмешкой подумала Висенья. Вид разгневанного лица Эйгона, вернувшегося из поездки на север, приносил ей неподдельную радость, а его осознание того, что она оказалась права, только усилило её удовлетворение. — Ну, я… — начала она на валирийском, но её прервал стук в дверь её личных покоев в особняке. Эта покупка была ещё одной гениальной идеей — перебраться из тесного и мрачного Эйгонфорта в более пригодную для жизни среду сделало её пребывание здесь куда более приятным. — Войдите, — произнесла она безразличным тоном, хотя ей было слегка любопытно. — Ваше Величество! — слуга был явно измотан и тяжело дышал. — ...Да? — её терпение начало иссякать. Если дело столь срочное, этому дураку не следует тратить так много времени. — Весть… от Его Величества… короля Эйгона. — И какая же? — Принц Мейгор… убил межевого рыцаря… и возвращается завтра. — слуга склонился в поклоне, но она грубо оттолкнула его в сторону. Висенья двинулась почти мгновенно, направившись к выходу из особняка. «Мне нужно поговорить с Эйгоном», — поспешно подумала она, направляясь к конюшням. «Если он думает, что меня это устроит, то он ошибается», — бросила она в пустоту, вскакивая на одну из лошадей и пришпоривая её по направлению к Эйгонфорту. *** Она почти побежала к двери покоев, где, без сомнения, находились Эйгон и его советики. Никто из двух гвардейцев у входа не посмел остановить её, когда она едва не вышибла дверь. Она мгновенно заметила Эйниса, и он вздрогнул от громкого звука, но остальные члены Малого совета лишь поморщились. — Дайте это мне, — сразу перешла к сути Висенья. У неё не было желания тратить здесь время. — Хорошо, — сказал он и протянул ей письмо. Она быстро поднесла его к глазам и стала читать при тусклом свете комнаты, что исходил от факелов, зажжённых для ночного совещания. — Ну и? — спросил Эйгон, и она фыркнула в ответ. — Значит, он будет здесь завтра? Почему не сегодня ночью? — Не знаю. Может он не решается лететь на Терраксе ночью. Или же хочет выспаться перед возвращением. Так или иначе, Великий Мейстер, напишите письмо и отправьте в Солеварни. Прикажите дому Коксов сообщить карательному отряду, что мой сын уже разобрался с разбойником и что им следует возвращаться в Королевскую Гавань. Мейстер склониа голову в знак согласия, но Висенью больше интересовало то, что её сын возвращается. Она видела сияющую улыбку на лице Эйгона, пока он о чём-то говорил с Эйнисом, но её занимала собственная улыбка. Этим можно воспользоваться. *** Её сын прибыл ранним утром следующего дня. Эйгон предупредил тех, кто всё ещё не спал, когда именно он появится, и бесчисленные лорды и леди, вечно толпившиеся вокруг Эйгонфорта, направились к Железному трону, чтобы встретить её сына. Вскоре над городом прокатился мощный рёв, возвестивший о возвращении Терракса. Дракон её сына заметно вырос за последние два года: его прожорливость не знала меры, он пожирал всё, что оказывалось перед ним. Несомненно, дракон насытился телами разбойников, которых убил Мейгор. Широкие двери тронного зала распахнулись, и герольд возвестил: — Мейгор из дома Таргариен! Принц Драконьего Камня! — проревел он, и зал ответил громогласными криками ликования. Она не присоединилась к овациям. Вместо этого Висенья внимательно наблюдала за сыном входящим в зал, и сразу заметила два изменения в его облике. Первое — мешок, привязанный к поясу, испачканный засохшей кровью. Она, как и все присутствующие, прекрасно понимала, что в нём. Второе — лёгкая хромота. Он явно хромал на одну ногу стараясь это скрыть, но для опытного взгляда это было очевидно. Он шёл медленно, пытаясь не выдать боль, и дойдя до подножия Железного трона, предстал во всей своей мощи. С головы до ног облачённый в чёрные доспехи с драконьими узорами и символами их дома, он опустился на одно колено и вывалил содержимое мешка. Из него выкатилась большая голова и покатилась к самой нижней ступени трона. Мёртвые глаза мужчины безжизненно уставились вверх — на Эйгона, а с места Висеньи, стоящей по правую руку от трона, она могла разглядеть тусклые карие зрачки лишённые жизни. «Достойный конец», — подумала она, отметив, что сын даже не потрудился закрыть глаза покойнику. — Встань, сын мой, — произнёс Эйгон. Когда Мейгор выпрямился, он спустился по ступеням и крепко обнял его. Затем король махнул рукой, отпуская собравшихся. Придворные начали расходиться, возвращаясь к своим делам. Эйгон обнял сына за плечо и увёл его прочь от трона. Висенья пыталась подслушать их разговор, но различила лишь короткие, тихие фразы. Когда они с Эйгоном покинули зал, за ними устремились и знатные люди. Висенья заметила нескольких друзей Мейгора с тревогой в глазах. «Пожалуй, они умнее, чем кажутся», — подумала она, наблюдая за небольшой группой его ближайших спутников. Без сомнения, они хотели поговорить с ним не меньше чем она сама, но сейчас Эйгон имел первоочередное право. После беседы с сыном Эйгон распорядился устроить пир — в честь великой победы Мейгора. Он начал подготовку ещё прошлой ночью, сразу после прибытия письма, и теперь весь замок погрузился в суету. Чем дальше шёл день, тем сильнее Висенья жаждала поговорить с сыном наедине — узнать всю правду, а не ту приукрашенную историю, которую он наверняка уже рассказывал. Единственное, что по её мнению было правдой, — это рана сына. Незначительное повреждение задней части ноги, не оставившее почти никаких последствий, но требующее времени для заживления. Весь день Мейгор провёл в окружении друзей, и даже те кто относился к нему недоброжелательно прислушивались к его рассказам. Висенья решила не вмешиваться. Он вернётся ночевать в их дом, и тогда она всё выяснит. Если же Великан был убит ещё до того, как охота началась всерьёз, значит, Мейгор нарушил своё обещание. Она узнает всё — и уже сейчас продумывала, как именно накажет его. Пир, несмотря на поспешность, получился роскошным по сравнению с обычными трапезами. Эйгон использовал всё, что мог достать за короткое время: редкие специи, мясо всех сортов и, вероятно, последние свежие фрукты перед зимой. Висенья пыталась насладиться едой, но взгляд всё время возвращался к сыну, который изо всех сил изображал радость и веселье среди друзей. Она видела, что он притворяется. То же самое выражение было у него на лице, когда он разговаривал с лордами на свадьбе в Староместе много лет назад — фальшивая улыбка, не доходящая до глаз, короткие неискренние смешки и поспешные смены тем. Любой, кто наблюдал внимательно, понял бы это сразу. Когда вечер приблизился, она решила покинуть Эйгонфорт раньше сына. Не было смысла оставаться дольше необходимого — ей не хотелось находиться в обществе Эйгона и его придворных лжецов и глупцов. *** Она устроилась в особенно удобном кресле в покоях Мейгора, поджидая сына. Тот, как и она, заказал мебель для своих комнат с Драконьего Камня. Это не только помогало местным ремесленникам, но и качество их работы было одним из лучших. Просидев не так уж и много времени, она услышала скрип двери и увидела, как сын морщится, замечая её в своей комнате. — Рассказывай всё как есть. — Хорошо, — ответил он со вздохом и снял с себя нагрудник. К её удивлению, он проходил в доспехах весь день. Впрочем, его всё время осаждали люди, так что она понимала почему он их не снимал. Дело усугублялось отсутствием оруженосца, который мог бы помочь. Он изложил ей события с методичной точностью. Свой ход мыслей, свои поступки — всё подряд. И она, мягко говоря, пришла в ярость. Он отвлёкся, поддался хаосу битвы и напрасно рисковал жизнью. Она уже собралась обрушить на него свой гнев, как он опустился на край кровати, повернувшись к ней спиной. — Только не говори, что тебя мучает совесть за его убийство? — Что? Нет. Не это. Он заслуживал смерти. — Тогда что же тебя так тревожит? — гнев мог подождать. Сначала нужно было разобраться с этим. — Это сложно объяснить… по крайней мере, быстро. — Тогда не торопись. Вряд ли мне есть куда спешить. Мейгор рассмеялся — на сей раз, как ей показалось, по-настоящему, и она невольно улыбнулась. — Даже не знаю, как объяснить, — произнёс он, качнув головой. — Чувствую себя полным идиотом, а все вокруг только и делают, что восхваляют. — И это сбивает тебя с толку? Ты принц, конечно тебя будут хвалить. — Я был безрассуден. Я бросился в бой рассчитывая поддержать тех, кто сражался с бандитами, но моя поспешность оставила меня без прикрытия. Один на один с несколькими противниками, без всякой поддержки. Если бы Терракс не пришёл мне на помощь, я был бы сейчас мёртв. Висенья сохраняла молчание, выслушивая признание сына и обдумывая что сказать. — Смерть как призрак, её лишь немногие могут ненадолго удержать, но никто не способен избежать. Не принимай своё волнение за слабость. — А разве не должен? Это же целиком моя вина. У меня должен был быть запасной план. Вместо этого я выбрался оттуда чисто по везению. Я ворвался, ожидая всех спасти, но мои действия лишь погубили больше людей. Терракс сравнял поселение с землёй. Его пламя обратило в пепел всё в округе, кроме меня. — … — Я чувствую себя таким дураком! Неужели такова моя доля? Вечно опаздывать? Причинять больше вреда, чем пользы? Я давал клятву защищать невинных, но мои действия убили больше, чем бандиты! — Довольно, — одного слова хватило, чтобы заткнуть сына. Она уже видела это самобичевание и не хотела слушать его снова. — Такова жизнь, Мейгор. Ты прожил её в бесконечных похвалах. Ты был сильнее всех, лучше всех — неудивительно, что возгордился. Отнесись к этому как к уроку. Удвой усилия, не позволяй одной неудаче столкнуть тебя на путь страданий и посредственности. — ... Она добилась его молчания, и это было хорошо. Теперь он снова начал думать, вместо того чтобы бессмысленно корить себя за одну неудачу. «Сгорели несколько простолюдинов — нечего из-за этого себя грызть», — с досадой подумала она. Ясно, в воспитании она где-то недоработала. — Отправляйся на Драконий Камень. — Что? Мама, я нужен здесь, я не могу просто улететь. — Можешь. В этом моя вина. Я должна была постепенно ввести тебя в политику, а не бросать в самое пекло. Проведи некоторое время на Драконьем Камне. Ты принц этого острова. Когда мне нужно прочистить голову я отправляюсь туда. Там нет интригующих лордов или трудных решений. Отправляйся и отдохни. Удвой усилия, тренируйся со своим драконом — тебе нужно обуздать этого зверя — и проведи время с друзьями. — А как же здешние дела, мама? У меня здесь обязанности. Я твоё главное оружие. Твой лучший козырь в здешних интригах. У меня есть долги, которые нужно вернуть, — последняя фраза привлекла её внимание, особенно когда он сжал кулаки, но она решила пока отложить этот вопрос. — Тебе не нужно оставаться там навсегда. От Драконьего Камня до Королевской Гавани — всего лишь короткий перелёт. Если мне понадобится твоя помощь, я попрошу. Клянусь. Он погрузился в раздумья, прежде чем ответить. — Спасибо, мама. Думаю, ты права. Мне нужно время, чтобы всё обдумать. — Я знаю. Уезжай завтра. Я пришлю к тебе на остров нескольких твоих друзей. Чтобы ты хоть немного был занят, — улыбнулась она  сыну, и он ответил ей тем же. — А теперь, когда поучительная часть окончена... ЧТО ЭТО БЫЛО, БЕЗМОЗГЛЫЙ ТЫ ИДИОТ?! — рявкнула она, и Мейгор чуть не подпрыгнул на кровати. *** Висенья кричала на сына довольно долго. К тому времени как она закончила, она основательно вбила в него понимание его глупости. Каждая пришедшая на ум критика была высказана, и она знала, что сын получил основательный урок. «Рисковать жизнью ради каких-то немытых крестьян — это именно то, что я ему запрещала!» — бушевала она про себя, едва сдерживая гнев, и наконец решила, что с него хватит. Когда злость утихла, пришла усталость. Она поднялась, решив оставить сына в покое до утра. Завтра он всё равно отправится на Драконий Камень — пусть отдохнёт и залечит рану. — Отдохни, — бросила она, направляясь к двери. Уже на выходе Висенья заметила белокурую девушку, осторожно удаляющуюся по коридору. — Шира! — окликнула она негромко, и девушка обернулась, глядя на неё с выражением ужаса на лице. Висенья кивнула и жестом указала на комнату сына, после чего сделала вид, что пошла к себе, наблюдая, как девушка нерешительно приблизилась к его двери. «Посмотрим, как всё обернётся. Возможно, волантийка мне и не понадобится», — подумала она, заходя за угол, чтобы остаться вне поля зрения. Продолжение истории — на Boosty, заглядывайте! — https://boosty.to/lannister666