Звоночки

Наверное, звоночки были уже давно, но Вадик понял, что что-то не так, только когда Алтан подписал ему отпуск. Точнее не так. Подписывают отпуск обычно по желанию сотрудника. Ну, типа, вот если бы Вадик купил билеты в Сочи, забронировал отель, пришёл к начальству с написанным заявлением, мол, убываю тогда и тогда, на время отсутствия назначаю заместителя такого-то, прошу подписать и как-то пожить без меня, то начальство бы вздохнуло, как будто без него [Вадика] тут ни одно дело не сделается, и с недовольной миной наконец подписало бы. Алтан же сделал не так. Просто однажды после особенно тяжёлого утра забрался на заднее сиденье, откинулся на подголовник с откровенно заёбанным видом и, немигающе глянув на Вадика, сообщил: — С понедельника пойдёшь в отпуск. Вадик аж чуть мимо педалей не промахнулся от удивления. — С какого? На месте шефа он бы пошутил про хрен и число, но Алтан просто закатил глаза. — С ближайшего. — И надолго? — с подозрением уточнил Вадик, чуя подвох. Мало ли, вдруг его так уволить собрались. Втихарца. Босс задумался, как будто бы борясь с собой, и, что-то там решив, холодно сообщил: — Сначала на неделю, а там как пойдёт. Вадик пожевал губу. Звучало так, словно… — Я где-то проебался, шеф? Алтан вздохнул. В смысле прям по-настоящему вздохнул, подумать только! Никаких недовольных красноречивых рож и всего прилагающегося. Просто вздохнул так, что Вадик услышал. Охренеть. — Пока нет, — скупо ответил он, — так надо. Кому это, блять, может быть надо? Будь это кто-то другой, не Алтан, который держит питерскую часть клана в железном кулаке, а морду кирпичом при самой плохой игре, Вадик бы посчитал, что босса шантажируют, принуждая остаться в одиночестве, но с Алтаном такое не прокатит. Вадик бы узнал первым. — Вам чё, бухгалтерию чёрную надо провести или наоборот кадровые штучки какие? Типа я как бы в отпуске, а как бы и на работе, да? Вы мне сразу скажите, а то я щас куплю билеты в Турцию на ол инклюзив и на отработки не выйду. Вадик, конечно, хохмил, выставляя всё шуткой, но за боссом в зеркало наблюдал внимательно. Того, казалось, швыряло из раздражения в… ну… обычное его хлебало, но он молчал, глядя на дорогу. На самом деле да, кадровое быть могло. Любовь Алексеевна, официальный кадровик клана, следящая за тем, чтобы мафиозную группировку не прижали за нарушение ТК РФ, порой проявляла такую бульдожью хватку, что даже Алтан предпочитал уступать, а не бороться. Любови Алексеевне, между прочим, недавно отметили семидесятилетний юбилей, так что женщина, заставшая ещё приснопамятного Баатара, была силой, с которой следовало считаться. — Покупай, — всё так же сухо перебил его мысли Алтан. — Хотя ты же говорил про какие-то экспедиции в Египет. Говорил. А Алтан слушал и запоминал, это вообще-то прям вау. В смысле да, Вадик знал, что босс только делает вид, что пропускает его болтовню мимо ушей, но обычно он не позволял себе это так явно продемонстрировать. А тут вот, пожалуйста. Тревожные звоночки превратились в колокола. — Золотко, ты меня пугаешь, — остановившись на красный, Вадик даже повернулся к нему, чтобы посмотреть в лицо не через зеркало. — Я ещё могу понять, что ты вдруг решил, что эту неделю я буду отдыхать в твоей спальне, типа теперь только любовник, а не совместитель. Но Египет, бля? Чё случилось-то? Алтан прожёг его взглядом, полным ледяной ярости, и прошипел сквозь зубы: — Ничего. Хватит вопросов. Да вопросов стало только больше! Вадик немного посомневался, но замолчал и повернулся к дороге, трогаясь с места. Он, конечно, в отпуск уйдёт, но со своего мужика глаз не спустит.

🍷

Ничего необычного так и не произошло. Пару дней до конца недели они работали в штатном режиме и ни о каком отпуске больше не заговаривали. В воскресенье Вадик распорядился насчёт зама, выбрав самого надёжного из своих ребят, и зашёл отчитаться Алтану перед тем, как тот отправится в душ смывать личину начальника, а Вадик — настойчиво пытаться к нему туда влезть. — Так чё, я правда завтра в отпуск иду? — закончив о рабочем, спросил он наконец, стягивая свитер через голову. Алтан задумчиво пожевал губу. Он постепенно вылезал из амплуа холодной принцессы, но делал это так же медленно, как змея выползает из старой шкурки. Вадик раньше тянулся его лапать и целовать в шею уже на этом этапе, но быстро сообразил, что так всё только портит. Алтану нужно было время, чтобы осознать себя в пространстве, поэтому до душа следовало держать руки подальше. В большинстве случаев. — Да, — наконец ответил босс. — Купил билеты? Вадик пристально на него посмотрел. — Ты же не собираешься делать какие-нибудь глупости? — Ты уходишь от ответа. — Ты тоже. Алтан закатил глаза: — Это ты у нас по части глупостей. Я собираюсь работать, как и положено тем, кто не в отпуске. — Зачем тогда?.. Он опять вздохнул. Второй раз за неделю, пиздец какой-то.        — Может, ты стал сдавать в постели, и я заинтересован в твоём отдыхе? — без огонька съехидничал он. По окну пробежал блик от фар проезжающей машины, и Алтан, видимо, вспомнил, что собирался в душ. Сняв последний накосник, он прямо в одежде пошёл в ванную, предпочитая раздеваться там. — Брехня, — уверенно отмел версию Вадим. — Это уж мне судить, — фыркнул Алтан из ванной. — Так куда ты едешь? Глупо было надеяться, что его внимание получится отвлечь такой мелочью как перевод темы, но всё равно жаль. — В Кисловодск, — соврал Вадик, потому что раз боссу можно, то и ему тоже. — Минеральной водички попью, по Лермонтовским местам погуляю. — Лермонтовские места в Пятигорске, — чуть повысив голос, поправил Алтан тоном заучки, который Вадик столько же любил, сколько ненавидел. — Да похер, — пожал плечами он, — значит, по каким-нибудь другим. Ни в какой Кисловодск он, конечно, не собирался. Алтан вёл себя слишком подозрительно, для того чтобы оставить его одного, пусть и под надзором Костика-заместителя. Он решил продолжить наблюдение со стороны, на случай если Золотейшество выкинет какой-нибудь самоубийственный фортель. У Вадима не особо много оснований ожидать подобного, но зачем-то же Алтану необходимо отослать его подальше? Может быть, Алтан и не очень поверил его придумкам о кавминводах, но тему предпочёл закрыть, зато приглашающе оставил открытой дверь в ванную. Поэтому Вадик выждал, пока начнёт шуршать вода, скинул штаны вместе с бельём на кресло и голышом потопал к нему.

🍷

Отпуск всё-таки начал немножко ощущаться, когда в шесть утра Алтан нехотя поднялся с постели, чтобы приступить к сборам, а Вадику можно было остаться укутанным в одеяло и сонно наблюдать за процессом, время от времени снова задрёмывая. Обычно ему приходилось тащить свою жопу на утренний обход, опрашивать охрану, сообщать кухарке, в каком настроении встал босс, и строить маршрут к первой в этот день рабочей точке. А сегодня вот ляпота: лежи себе и смотри на красивого мужчину в отличных трусах бесплатно и без регистрации. Впрочем, на завтрак они всё равно спустились вместе. Между омлетом и салатом Вадик соврал, что самолёт у него в двенадцать, и значит, сейчас ему нужно ехать к себе, чтобы собрать вещи, а Алтан меланхолично кивнул, снова упаковываясь в рабочую броню и не задавая уточняющих вопросов. В полвосьмого утра врать ему легче всего. Впрочем, пристальное наблюдение в течение дня не выявило ничего подозрительного. Никаких особо опасных встреч, никакого необдуманного риска, никакого секса на стороне. Не то чтобы Вадик всерьёз поверил в версию с недотрахом, но всё-таки немножко опасался, что дело действительно только в том, что сексуальные аппетиты его золотка не удовлетворяются как следует. В общем, и в понедельник, и во вторник, и всю неделю его отпуска Алтан действительно просто продолжал работать, как будто никакого злого умысла во всей этой затее не было. Костик коротко рапортовал о работе каждый день, Алтан скупо реагировал на заранее заготовленные селфи и фотки Кисловодска, а сам Вадик начал жалеть, что просрал первый телохранительский отпуск таким отвратительно бессмысленным образом. Поэтому, когда в субботу вечером Алтан написал: «Ещё неделя», — Вадим плюнул и действительно свалил на первом же самолёте прямо в Минеральные Воды. Оттуда на поезде доплёлся до Кисловодска, бахнул винишка в ресторанчике на экоптропе, пробежался по всему Национальному парку, потрещал с другими туристами и к ночи на попутках добрался до Железноводска, чтобы осесть там. Судя по всему, в Питере было по-прежнему спокойно. Вадик старательно отдыхал: пил целительную водичку во всех доступных бюветах, глазел на фонтаны и гулял по горам, не сворачивая с туристических маршрутов, потому что очень уж хотелось пропитаться атмосферой. Он зацеплялся языками со всеми, кто был готов поддержать его инициативу (а кто не был готов, того он ловил и готовил), покупал сувениры в неограниченных количествах, безжалостно торгуясь у каждого прилавка, и делал множество фоток, которые не отражали и половину окружающей его красоты. Он всё размышлял о том, что же заставило Алтана отправить его в отпуск. Неужто действительно Вадик выглядел таким заёбанным, что даже по лицу было понятно, что пора отдыхать? Он теперь каждое утро пялился в зеркало, но не замечал ничего подобного. Да и не чувствовал он себя особо усталым, даже если большую часть времени работал без выходных. А может действительно, золотко был чем-то недоволен в постели, но стесня… Нет, это херня, если бы Алтан был недоволен, Вадику бы выкатили список претензий и отлучили от тела, а не в отпуск отправили. Что же ещё? На самом деле, заёбанным до крайней степени выглядел именно Алтан. Ну, в те моменты, когда оставался с Вадиком наедине и не пытался строить из себя вершителя чужих судеб. Всё чаще и чаще в нём мелькало непонятное напряжение, отличное от того, какое оно бывает в моменты опасности или за секунду перед оргазмом. Это было что-то несвойственное Алтану, похожее на покорность стоящего на мине или на звон струны, готовой порваться. Вадик чувствовал это в нём время от времени, но чувство было мимолётное и уверенности не давало. Иногда, лёжа в постели в обнимку, Алтан вдруг смотрел на него внимательно, словно собирался сказать что-то, обнажающее душу: признаться в убийстве, сообщить о своей депрессии или предложить пожрать в ночи, — но никогда ничего не говорил. Вадик ждал. Вадик даже возил его самого в отпуск! Забронировал бунгало на крохотном островке на чужие имена, отобрал телефон и только и занимался тем, что ублажал золотейшие тело и разум, одной рукой разгребая оставшиеся в Питере завалы. Там, на океанском побережье, казалось, что это помогло: плечи золотка расслабились, нос слегка обгорел, на губы время от времени вылезала довольная улыбка. Он даже таблетки свои успокоительные стал пить без расписания и только в особо тяжёлые моменты (считал, наверное, что Вадик не видит). Но стоило ему взять телефон в руки и надеть джинсы вместо льняных брюк, как всё вернулось на круги своя. Вадик тогда посчитал, что это нормально: из самолёта Алтан вышел тем, кто он есть, а не тем, кем хотел бы быть. Маска, приросшая к лицу, заняла законное место, без неё жизни в клане Дагбаевых быть, увы, не могло. Вот только звенящее покорное напряжение всё ещё проскальзывало где-то между этими ужасными вздохами, которые Алтан позволял Вадику услышать. Может быть, это тоже было нормально. Может быть, это просто часть жизни главы мафиозного клана, с которой надо смириться им обоим. А может быть, это причина, по которой Алтан избавился от своего лучшего телохранителя на две грёбаные недели. В общем, накрутивший себя Вадик вернулся в Питер уже ранним утром четверга и решительно продолжил слежку. Алтан всё ещё просто работал. Ничего подозрительного не происходило.

🍷

Машина взорвалась в понедельник. Вадик настолько вовремя осознал угрозу, что Алтана в итоге даже не поцарапало, только дерево, стоящее рядом, загорелось, но туда уже оперативно подбежали сотрудники банкетного зала, вооруженные огнетушителями и навыками их использования. Алтан нервно хохотнул и, развернувшись на каблуках, медленно пошёл в сторону парковки. Ветер донёс до Вадима его приглушённое: «И чем только две недели занимались, блять». Вадик ошалело пялился ему вслед целую секунду, прежде чем сдвинуться с места и пойти за ним. Алтан не ругается матом. По крайней мере вот так — посреди забитой людьми улицы, не напитанный раздражением по самую макушечку от неудачных переговоров. Так - не ругается. И что это за хрень про две недели??? — Только не говори, что это был твой план, — догнав его, попросил Вадим, на мгновение похолодев от этой мысли. Он был на девяносто девять процентов уверен, что босс не поступил бы настолько глупо и непродуманно, но ох уж этот один процент. — Что ты несёшь? — закатил глаза Алтан, продолжая идти. Он выглядел раздражённым и недовольным, но совсем не таким, словно его попытка самоубийства провалилась. Вадик мысленно дал себе подзатыльник. Какое ещё, нахрен, самоубийство. Алтан бы не стал. — Сорян, вырвалось, — сделав над собой усилие, ухмыльнулся Вадик, и поймал такси из тех, которые вечно крутятся в людных местах и дерут втридорога. Ничего, у Вадика на случай обдираловки имелась парочка аргументов: один в кобуре под мышкой, другой в ножнах на щиколотке. — Найдём виновника. Открыв боссу дверь, он уселся рядом: мало ли, взрыв машины был только первой частью плана по убийству молодого главы, и таксист подсадной. Водитель бросил на них недовольный взгляд, но пересесть не попросил, вероятно, поняв по кислой мине Алтана и борзой Вадиковской морде, что дело гиблое. Спросил адрес, вбил в навигатор и тронулся. — Живым найди, — не стесняясь таксиста, приказал босс. — Хочу с ним поговорить. — Да я сам всё спрошу, чё ты, — Вадик кровожадно оскалился в зеркало заднего вида, но водитель туда не смотрел. — Можешь мне список вопросов дать, я проанкетирую. Алтан окатил его ледяным взглядом:        — Я отдал приказ.        Вадик вскинул руки в капитулирующем жесте:        — Окей, живым так живым. Не нервничай. Первый раз машина на воздух взлетела, что ли? И не такое случалось на полпути между обедом и ужином.

      

🍷

       На какое-то время Вадик потерял его из виду, гоняя охрану в хвост и в гриву, проверяя камеры и остальные автомобили, раздавая указания и лично совершая последний на сегодня обход. Всё было в относительном порядке, поэтому он со спокойной душой ввалился в хозяйскую спальню, предвкушая если не секс на почве ярости, то хотя бы отсос-другой. Однако Алтана на месте не оказалось.        Как и его любимого домашнего халата, в который он заворачивался после душа.        Вадик не занервничал. Возможно, босс пошёл подышать прелым воздухом оранжереи, как часто делал после подобных ситуаций, в этом не было ничего удивительного. Но даже если шаг Вадика стал несколько быстрее обычного, никто всё равно не смог бы его в этом упрекнуть.        Алтан действительно нашёлся в оранжерее. И смеялся.        Вадик замер, едва закрыв за собой дверь. Босс стоял у раскидистой монстеры, держа початую бутылку вина за горлышко, и истерически хихикал.        — Золотце? — позвал Вадим, осторожно приблизившись. Алтан перевёл на него весёлый взгляд красных влажных глаз, глотнул вина, не размениваясь на бокалы, и заметно постарался взять себя в руки. — Что-то выяснили? — почти буднично спросил он, и лишь хрипотца выдавала его… недавний смех. Вадик размышлял над тем, стоит ли отнять у него бутылку или пусть пьёт сколько хочет. С одной стороны, вряд ли он напьется вечером понедельника, с другой — его только что чуть не убили, можно и побаловать себя. — В доме безопасно, — сообщил Вадим единственное, что узнал за эти пару часов. Алтан фыркнул так влажно, словно хрюкнул. Но Вадик не позволил себе засмеяться: босс казался тикающей бомбой, требующей максимум внимания и уважения. — Жаль, — бросил он и снова хихикнул, на этот раз уже пьяненько. Он выпил меньше половины бутылки, так что вряд ли действительно пьян, но Вадиму, как бойфренду, уже однажды дали понять, что иногда намерение опьянеть делает больше работы, чем непосредственно алкоголь. — Почему? — воспользовался моментом Вадик. Он попытался приблизиться, но Алтан и сам сдвинулся с места, подошёл к софе и элегантно на неё брякнулся. На вопрос он не ответил, лишь запрокинул голову и сделал ещё один большой глоток. Вадик молча сел рядом, одной рукой приобнял его за талию, а второй погладил по коленке. Алтан вздохнул и прижался виском к его плечу. Некоторое время они сидели молча. Бутылка грелась в Алтановых неуклюжих объятиях, пока сам босс позволял обнимать себя. Тихо шуршали увлажнители, воздух пах удушающей сладостью цветущего жасмина, так что голова потихоньку плыла даже без алкоголя. — Самое обидное, что у них же было полно времени, — пробормотал Алтан наконец. — Две грёбанные недели, идиоты. И чего ждали, спрашивается. Вадик, кажется, начинал понимать. — Золотце… — Мы не будем об этом говорить, — отрезал Алтан, попытавшись отстраниться, но Вадик не отпустил. Тогда он просто глотнул ещё вина. — Ты можешь не говорить. А я скажу кое-что. Ты дал мне отпуск, надеясь, что тебя пришьют, пока меня рядом не будет? Алтан не ответил, но отсутствие возмущенных возражений в данном случае то же самое, что и подтверждение. Вадик забрал из его прохладных пальцев бутылку, сделал глоток и вернул обратно. — Вместо того, чтобы к врачу сходить попросить таблеток посильнее? — Врача потом придётся убить, — фыркнул Алтан, даже не поднимая головы с его плеча. — Нерационально.        С неудовольствием Вадик признал его правоту, но не мог сдаться так просто. — Ну хочешь, я за тебя схожу? Надену микронаушник, будешь мне ответы нашептывать, как в универе. Никто и не поймёт, что про тебя речь. Алтан от удивления даже посмотрел ему в глаза: — В твоё время уже были микронаушники? Вот нашёл на чём внимание заострить, конечно. Они тут про его намеренный риск говорили, а он к таким мелочам прицепился. Тихо вздохнув, Вадик позволил себе ласково улыбнуться и закатил глаза. Связался с малолеткой на свою голову. — Я иногда читаю газеты, — схохмил он, — поэтому в курсе, чем живёт молодежь. Алтан пихнул его в бок и снова прижался к его плечу. — Я серьёзно, золотце. — Ты дурак? — спросил босс голосом, полным смирения с тем, что да, его любовник — дурак. — Нормальный врач распознает обман. — У меня будет запасной аргумент в кобуре, не переживай. На это Алтан промолчал, и Вадик не стал давить. На самом деле, вера врача не имеет значения, важно лишь доверие Алтана к самому Вадику. Раскрыть душу постороннему человеку проще, чем тому, кому потом каждый день смотреть в глаза, а у Алтана и без того с доверием плохо. К счастью, время у них есть. Вадик теперь с него глаз не спустит, сможет подталкивать его к этому решению постепенно и будет надеяться, что однажды оно даст плоды. А даже если нет, теперь он хотя бы знал, куда смотреть. Может и сам книжек почитает, вдруг там что-то полезное пишут. В любом случае, Алтан не будет в этом один, раз уж Вадика, наконец, допустили к правде. Ну и в крайнем случае, всегда можно найти таблетки посильнее. — А почему вернуться позволил? — сделав ещё глоток вина, краденного из любимых рук, уточнил он. — Так бы и на месяц отправить мог, и на год. Мог бы в опасные места специально съездить. Мог бы вообще от охраны избавиться, а не только от Вадика. В конце концов, что бы там Алтан ни думал, Костик не новичок и дело своё знает, абы кого к любимому шефу Вадим не приставил бы. Получается, босс хоть и намеренно повышал риски, всё-таки не использовал максимум самоубийственных возможностей. Это тоже пиздец, конечно, но с ним, как будто, ещё можно работать. Алтан смущённо завозился в объятиях, пытаясь поудобнее уместиться на узкой софе. Бутылку он запихнул куда-то под сиденье. — Можно подумать ты прям отдыхал, — проворчал он неубедительно, — всё равно же следил. Это наверняка был блеф, потому что ни Костик, ни сам Алтан Вадика засечь не могли — он же не дилетант какой-нибудь. Поэтому Вадик хмыкнул, но не стал подтверждать его подозрения, обойдётся. — И когда это мои действия как-то влияли на твои решения? — поддел он. Даже если такое случалось, босс ни в жизни не признается. Алтан возмущённо пихнул его в бедро и притих, придумывая ответ, который не уронит его достоинства. В самом деле, что могло заставить его отказаться от надежды на халатность Костика? Отпустило отчаяние? Устал мириться с присутствием чужого человека? Не хватало секса? — В машине слишком тихо без твоей Гаги, — словно бы шутя, бормотнул Алтан и окончательно улёгся головой на его бедро, свернувшись пьяненькой креветкой в доступном пространстве софы. Уснёт в таком положении, потом весь искряхтится же, ну. Впрочем, за такое признание Вадик был согласен дотащить его до спальни на руках. Чувствуя, как в груди распускается что-то похожее на счастье, вперемешку с нежностью, он, с трудом изловчившись, наклонился и поцеловал Алтана в висок: — Я тоже очень соскучился, золотце. Ответную улыбку он почувствовал.