доброе утро, мой выбор

Оправданий нет, мы были трезвыми, Безбашенными, резвыми, взрослыми Доброе утро, мой выбор Статный, рослый, Не отвертеться Должна болеть голова, но она совсем немного тяжелее обычного - так Дима просыпается в свои выходные, и сегодня вроде бы тоже выходной. Должно ломить тело, но максимальный дискомфорт это тяжёлая рука, которая обвивает его вокруг талии, удерживая подле другого тела. Он должен ничего не помнить - но помнит все даже слишком хорошо.

Испытывал терпенье, томил

Прогибал и лез всюду

Я еще не виновата, но виновата буду

Верни меня домой, верни к мосту

Оба знаем: мы - в деле

Вы мне так нужны, я с вами расту

Вы со мною молодели

Все сложилось так странно, ведь это должен был быть обычный корпоратив, новогодний. Дима хорошо помнит как они спорили, что алкоголь далеко не залог отличного праздника. - Ты сможешь абсолютно также творить непотребщину и без него, Игорь, - Дубин ухмыльнулся, попивая свою газировку. - Я и не потребщина, ну ты скажешь тоже, напарник, - Гром явно саркастически возмущался, - Ты ставишь меня в безвыходное положение - согласиться я с тобой не могу, но при этом если начну доказывать обратное - буду скорее похож на алкоголика, чем на победившего. Но выяснять, честно говоря, не хочется. - Давай просто попробуем отдохнуть сегодня, как обычные люди? - Дима совсем не умолял, он просто улыбнулся. - Как будто у нас когда-то бывает так, как у нормальных людей. Дима вздыхает, одна из самых частых отговорок про алкоголь точно отпадает. Нет, нет, не то чтобы он нуждался в отговорках, он ни о чем не жалел. Но вот быть уверенным в другой стороне... Ну как это обычно бывает: "Ой, извини, дело не в тебе, дело во мне, давай забудем, а давай не будем" и далее по списку. Надо думать дальше. Вот они танцуют под до ужаса старый плейлист. Дима половину из этих песен слышал разве что по радио в машине у родителей, чувствует себя угловатым подростком, да и какая разница. Игорь напротив, кажется пытается показать абсолютно все свои навыки в танцах, и, нужно признать, двигается он как бог. - Давай Димка, тебя что, нужно учить отрываться? А Дубин только хмыкает и продолжает двигаться в такт музыке, хотя скорее нет, в такт Игорю. Когда играет третья песня Тани Булановой, они сбегают заливисто смеясь, будто сейчас за ними выбежит кто-то из взрослых и погонит обратно или домой. Они бродят по ночным улочкам, украшенным, и даже наровящий залесть под куртку снег будто только греет. Идут спокойно и в тишине, доходя до одного из бесконечных мостов этого города. Их веселье - в кое-то веке тихая обстановка вокруг и чистые глаза напротив. - Ты хотел когда-нибудь жить другую жизнь? - Дима просто спросил первое, что пришло в голову, - Более спокойную, знаешь. Быть обычным офисным клерком, к 35 завести семью, построить дерево, посадить дом и все такое? - Я думаю саркастичная нота твоего голоса сама тебе даёт ответ. Разве жизнь даёт выбор? Когда-то так сложилось, я оказался здесь и имею все, о чем даже сам не догадывался когда-то. Чтобы было спокойствие, не обязательно вписываться в какие-то там его рамки. Игорь смотрел куда-то в ночной горизонт, держась за стойкий поручень моста. Он повернулся к собеседнику и зачем-то смотрел прямо в глаза, пытаясь разглядеть бог знает что. Дима не знает, но он ищет в Громе в этот момент сомнения, переживания. И не находит. Лицо не было ещё никогда таким расслабленным, а глаза напротив столь нежными. Это был не адреналин, это точно. Они были настолько звонко рассудительны в своих действиях, что Дима вздыхает. Ещё одна отговорка пошла в мусорку. Там на мосту он спросил ещё кое-что. - Неужели я настолько тебе не надоедаю, что тебе не хотелось бы когда-нибудь променять это все на прошлую твою привычку? Работа в одиночку, никто не мешает. Дима сам знал, что это неправда. За него говорило его странное сознание, что вряд ли до конца верило, что такое существо как Гром терпит такое существо как он, Дубин. Ну правда. - Ты меня спас когда-то. И задаваться такими вопросами если кто и должен, то только я, Дим. Не знаю как ты до сих пор терпишь мой несносный характер и неумение говорить прямо. Они повернулись друг к другу совсем близко. Игорь положил ему свою руку на плечо и продолжил совсем искренне. - Я не думаю, что когда-нибудь смогу продолжать делать все это в одиночку. И Дима посмотрел на него своими ясными глазами. Он не знал, что ответить, как уверить его, что Дима сам не знает, как жить без этого человека рядом. И не нашёл ничего лучше, как уткнуться Игорю куда-то в солнечное сплетение. Они обнимались на мосту, совсем ужасно продрогли, и добрались каким-то чудом до квартиры с огромным панорамным окном. Они шли не расцепляя рук, поочерёдно грея их в карманах друг друга, убеждая себя, что так просто теплее. А в лифте убеждать никого уже было не нужно. Да и стены в коридоре, вряд ли увидели новое, когда два человека пытались устоять от долгого и такого желанного поцелуя. А им хочется, они жаждут, им нужно ещё, нужно больше воздуха в лёгких, нужно чтобы он никогда не заканчивался. И тепло от квартиры смешивается с теплом из-под скинутых на пол курток. И больше не надо ничего. Пожалуйста, продолжай, Пожалуйста, не останавливайся, Пожалуйста, никогда не уходи. Поцелуи, куда быстрее удастся дотянуться, слышный только двоим шёпот, падающая одежда и шелест простыней на возникшем подобии кровати. И все-таки никаких отговорок нет, а Димино странное сознание надо просто успокоить. Пробуя встать, Дима осознаёт, что тело все же просто так не отделалось, поэтому в раскорячку кое-как он пытается... - Кудааа мы пошли, - рука сонно оживилась и утянула Диму обратно к себе. Игорь совершенно не знал стеснения своим хриплым голосом и напряженными мышцами, лез и целовался. А Дима был совершенно не против, тоже лез и целовался в ответ.