Боль

            Сережа на мгновение завис. Ему сначала даже показалось, что послышалось. Олег же был абсолютно уверен, что ничего сверхъестественного не предложил. Он имел ввиду, что просто поможет ему в социализации и сближении с людьми, но прозвучало всё совсем иначе. Волков с чистой совестью не понимал, почему такое простое и невинное предложение вызывает такой ступор. — подожди, ты серьезно? — озвучивать предложение в слух не хватило сил. Да и откровенно как-то неловко, вдруг он что-то не так понял. — ну, да. А что такого? — эм, и как ты это себе представляешь? — так, ну давай попробуем.       Олег, вновь абсолютно с чистыми помыслами и слегка пьяной головой, подумал, что нужно Разумовского шокировать. Ну вот свести их контакт к максимуму, чтобы в дальнейшем не было страшно уже с незнакомыми людьми. Идея была простая — не дать Сереже сбежать от непрерывного физического воздействия. В процессе их общения они всё-таки слегка сближались, Олег даже позволял себе похлопать Сергея по плечу прямо на работе. Да и рыжий в свою очередь не стеснялся поправить ему одежду, прическу или куда-то отвести, хватая под локоть. Но это всё обыденные жизненные действия, а нужна была конкретная близость. Такие вещи, которые с простыми знакомыми не делаю. Олег по детски думал, что достаточно будет просто полежать вместе, Сережа же в этот момент успевал лишь придти в себя от «такого», как ему казалось, предложения.       Волков не щадил. Он не думал, как его слова звучали со стороны и как их можно было воспринять. Поэтому и шанса на подготовку он не давал. Посчитал, что чем быстрее, тем лучше. Ничего в голову лучше не пришло, чем простая детская игра. Когда тело находится в тесном помещении, то и приходится сближаться. Долго думать не пришлось. Единственный человеческий шкаф стоял в прихожей, так как у Разумовского была гардеробная не маленьких размеров.       у Сережи просто не оставалось выбора. Он для смелости сделал последний глоток вина. Пить он тоже больше уже не будет. Наверное никогда. Особенно с Олегом. Раз на раз сходится и они вляпываются в какую-то ситуацию. Олег в это время потащил своего подопечного в шкаф. Раздумывать он ему не дал и сразу сунул внутрь, запрыгивая следом и намеренно закрывая дверь. Сереж особо и не успел понять к чему такие спецэффекты, может это на уровне «подъездной» романтики? Только к чему это сейчас было?       В тесном пространстве быстро кончился воздух. Мало того, Олег уж очень оказался большим, в сравнение. Если уж брать по крупному, то разница была небольшая. В Волкове больше мышц, Сергею же их брать негде, он целыми днями сидит на кресле и трет мозоли на пальцах. Только в таком положении эта разница стала особо заметна.       Сережа хоть и был растерян, но девать своё недовольное лицо он никуда не мог. Он посмотрел на Олега очень укоризненно, словно спрашивая «ну и где?». Как обычно у мужчин бывает, пообещал, а получилось только вот?       Волков трактовал этот взгляд по своему. Он подумал, что парень не совсем в восторге, от такого тесного контакта, что тоже правда, а значит план работает отлично, больше ничего не надо. — ну ты и кабан — всё-таки чужое возмущение побороло и неловкость, и страх, и вырвалось наружу. Откровенно становилось тесно и душно, спасибо, что шкаф тоже был приличных размеров и воздух там заканчивался не так быстро. Олег лишь усмехнулся. Его видимо одного забавляет такое положение дел.       Парень обвел взглядом помещение и понимал, что просто выбраться ему не удастся. Жизнь хоть и научила увиливать, превращаясь в воду, словно кошка, но тут правда не развернуться, так как чужие широкие плечи преграждали путь. Можно было бы пролезть снизу, но ноги у Волкова тоже не хилые, так зажмет, что все вены сразу передавит. Разумовский вздохнул, понимая, что зря переживал и никакая кульминация его тут не ждет, и попытался как-то протиснуться. Олег четко дал понять, что не отпустит, перекрыв путь своей грудью. Сережа поднял взгляд, не понимающий что не так. Олег смотрел на него с абсолютной уверенностью. Мало того, закрепил результат, расставив руки по бокам, уперевшись в стенку шкафа. Теперь Разумовскому пришлось увеличивать расстояние, прижимаясь к этой самой стене. — слушай, меня что-то не особо впечатляет — может для пущего эффекта нужного было чем-то посерьезней вкинуться, и тогда было по интереснее, но задумка так себе.       Олег вновь молчал. Он сократил расстояние, подойдя почти вплотную. Хорошо, что разница в росте не была большой и рыжая макушка не упиралась в чужую грудь, спасибо что в шею.       Как бы смешно не звучало, но нарушать личное пространство Олег не хотел. В моменте его даже пронзила грустная мысль о том, что Сережа почти никогда, а может и вовсе никогда, никого не обнимал. Тем не менее, самому делать первый шаг и обнимать другого, да даже просто касаться, не хотелось. Правильнее будет выразиться, что не хотелось доставлять неудобств. Логика, в целом, плешей не имела, по мнению её обладателя.       С девчонками все было проще. Они либо сами вешаются, либо их достаточно за талию обхватить, а руки уже сами укладываются на плечи. Разумовского просто так не обхватишь. Дело в том, что он сам не особо позволит, а во-вторых, он какой-никакой мужчина, даже с длинными волосами и интересными футболками. Хотя правда в темноте его черты лица выглядели по особенному завораживающе. Точнее, они и при свете дня выглядели по особенному интересно, и когда их отношения перешли из деловой плоскости в более обыденную, Олег позволял себе рассматривать чужое лицо. Он всегда отмечал, что среди богатых людей красавцев маловато, а Разумовский прям как выбран советским правительством. Благозвучная фамилия, хорошие помыслы, острый ум и отличные способности. Даже улыбка чуть ли не как у Гагарина.       Поймав зрительный контакт, Сережа слегка стушевался. У Олега глаза таки честные, а в темноте зрачков совсем не видно, так что прямой взгляд буквально ощущался на коже. Захотелось сразу куда-то спрятаться, скрыться, чтобы его не продолжали так нагло рассматривать.       Разумовскому безусловно очень нравилось внимание, особенно в большом количестве. Даже лестные слова он слушал с особым упоением, радуясь тому, что кому-то даже приходится врать, чтобы заслужить его расположение. Но сейчас всё было по другому. Сейчас интерес был не к его личности, а конкретно к нему. Вот человек, и вот он прямо сейчас бесцеремонно на тебя смотрит. Это совершенно другое внимание. И если честно, запретный плод иногда лучше не вкушать, потому что отказаться больше не сможешь.       Такое пристальное внимание уже откровенно стало смущать. Сережа предпринял первые попытки к отступлению, слегка толкнув чужие плечи, хотя это скорее было похоже на простое прикосновение, либо даже заигрывание, когда кто-то лишь хочет сопротивлением подначить интерес. Волков был приятно удивлен тем, что Сережа всё-таки решился. Он приятно улыбнулся.       Тут важно было не перегнуть палку. Раз Сережа в детстве частенько дрался, а альтернативного примера физического взаимодействия у него нет, то он запросто может принять любое активное действие как нападение, и начнет защищаться. Поэтому Олег, чтобы не спугнуть добычу, всё-таки притаился и лишь пугал её одним своим видом, дожидаясь когда противоположная сторона привыкнет. Первые шаги об этом и говорят. — мне кажется, уже становится жарко — Сережа продолжал взывать к разумной части Олега, но тот лишь повел бровью, сразу отметая такой предлог в мусорку. — чем быстрее закончим, тем быстрее пойдешь.       Олег вновь имел ввиду другое, но звучало всё совсем иначе. Сережа вновь потерял дар речи. Так он ещё и хочет, чтоб он сам… А в чем тогда учение? Хотя, разговор же шел о манекене. — ты хотя бы глаза закрой — довольно жалобно попросил рыжий. Мужчина не особо понял какой от этого толк, но глаза прикрыл. Кажется, до него начало доходить, что, он сам того не ведая, предложил другую авантюру, и рассказать о своих истинных планах забыл. Тем не менее, такая решимость Сережи его очень воодушевила, и хоть становится первым в этом деле он не собирался, но спугнуть его простым недопонимание никак не хотелось. Если он узнает, что этого не требовалось, то точно к людям никогда больше не полезет. Теперь это было испытание для обоих.       Сережа сначала думал поступить подло и вдарить кое-куда, что есть мочи, но какая-то толика человечности не дала этого совершить. Он правда собрался духом, вдохнул, что есть мочи, и уже был готов, но столкнулся с тем, что Олег был чутка выше. Видимо о учащения сердцебиения кровь разогналась сильнее и алкоголь вдарил в голову, конкретный страх, а особенно смущение пропало. Парень ухватился за чужую шею, намекая, что стоит чуть-чуть подтянуться. Сам он не собирался, не царское это дело. Волков вел себя словно податливая глина в руках мастера, поэтому с легкостью шел на любые уступки.       Он вздохнул и, максимально по детски, прикоснулся к чужим губам. Больше ничего он не знал и не умел, так что собирался отступать, но Олег не хотел давать добру пропадать, поэтому медленно и вкрадчиво попытался показать как нужно, начиная шевелится и поддаваться вперед. Руки он не распускал, держал все на той же стене, словно на задержании.       Сережа уже хотел сбежать, потому что эффект неожиданности застал его врасплох. Всё это было так по новому. Он никогда ни с кем в такой близи не стоял, а тут ещё и прямой поцелуй. Поводов испугаться море, но он уверенно выдержал удар. До него быстро дошло, что нужно повторять движения Олега и он конкретно так этим занялся, только не зная как подступится, он стал менять углы, скорость и методы. Олег неверно это воспринял и, слегка дав заднюю, понаблюдал за такой инициативой, принялся отвечать с полным напором. Ладони оторвались от стенки шкафа, которая уже прогрелась под теплыми руками. Легли они на чужую талию, только тоже довольно осторожно, чтобы Сережа не заметил изменений, но привыкал.       В помещении уже стало до невыносимого жарко и душно, но это почему-то лишь способствовало интересу и желанию продолжать. Сережа почему-то очень понравилась эта игра на грани ощущений, когда уже голова кружится от недостатка воздуха, но вкус на губах становится лишь слаще. Раньше он любил играться только с чужими эмоциями, а теперь открыл ящик Пандоры, в котором оказался целый кладезь для испытаний. Кажется, такая игра понравится ему даже больше.       Всё таки, ради безопасности, Олег самолично принял решение прервать процесс. — ну ничего, даже учить не пришлось. Сам разобрался.       Сережа только восстанавливал дыхание, по хищному облизнув губы. В его глазах загорелся огонек интриги и интереса, словно он наконец-то получил долгожданный афродизиак. — не без наставлений — он впервые улыбнулся. Только не нежно или оскаливаясь, а с полным ощущением сытости, словно только что разделал свою первую жертву. Иронично можно заметить, что и последнюю, но он точно выпьет все соки. — сильно не увлекайся — Олег сразу же прочитал такой взгляд и решил намеренно снизить градус напряжения, открыв шкаф. Свет, хоть и тусклый, слегка порезал глаза, только вот Разумовский на это внимание не обращал. Он смотрел на Олега так, будто готов разделать его прямо на месте. Может он не из интереса тогда про мясо спрашивал.?       Волков полностью берет ситуацию под контроль, выходя и высвобождая Сережу из западни, хотя теперь кажется, что в этой клетке хищник совсем не он.

***

      Черт его дернул после того, как ситуация улеглась сказать: — вино-то правда вкусное оказалось — это была попытка прощупать почву, чтобы узнать как Разумовский относится к такому повороту событий. Относится, оказывается, очень активно. Понял он это когда губы начали уже неметь. Слава богу, что эта рыжая бестия не знает, что можно кусаться. Иначе дела были бы совсем плохи. Приходилось его буквально оттаскивать, иначе расставаться он не хотел. При том, списать всё на алкоголь было нельзя, он откровенно насмехался над тем, что Олег теперь от него не отделается.