Боль

      Первый вечер стал своеобразной проверкой. Кажется, если ты прошел войну, то тебя не должны волновать подобные вещи, но какие-то остатки человека внутри заставляли волноваться. Олег нервно поправляет галстук перед зеркалом, осматривая свой внешний вид. Вторая часть того самого человека и того, что от него осталось, ругает за то, что он стал таким. Выбрил щитину, подстриг волосы, чистый, помытый, без крови на лице и пепла на руках. Теперь все нормальное становилось ненормальным. И спокойствие становится запретом. Нужно оставаться начеку, хотя бы для чистой совести.       Сергей заботливо утром прислал кучу костюмов, парфюмов и туфель. В небольшой квартирке Олега все эти коробки с трудом поместились. Он сначала не планировал выбирать, но поняв, что коричневые туфли не подходят к черному костюму, пришлось потрудиться. Парфюм хотя бы выбирать не пришлось, каждый пах по мужски твердо и достойно, поэтому понюхав (он не слушал ароматы, а откровенно просто нюхал), он понял, что смысла в выборе не будет.

***

      Разумовского трудно было не заметить в толпе. На второй раз Олег уже понял, что это такая фишка, ходить в яркой одежде. Наверное. Волков подошел и кивнул в знак приветствия. Сергей кивнул в ответ. До этого он говорил, что лучше им делать вид, что они друзья, а не начальник и охрана. Сейчас пока получалось плохо.       Пара прошла внутрь. "Тусовка" эта была закрытая. Вокруг куча людей в костюмах, запах просто перемешался, кажется даже привкус какой-то химической заразы чувствовался на языке. Разумовский тоже это учуял и неприятно скривился лицом. Олег был душевно рад тому, что он не один такой и не ему одному некомфортно тут находиться.       Они отошли в укромный уголок, Сергей взял два бокала, один для своего друга, и скрестил руки на груди. Пить он не спешил. — и зачем мы тут? — налаживаем деловые связи. Не особо люблю это дело, но иногда и вправду полезно — Сергей пожимает плечами. — и много мы наладим в закутке? — Волков осмотрел место, в котором они стояли.        Сергей вздохнул, закатывая глаза. Ясно что Олег ничего в этом не понимает, что уж с ним говорить. Правда говорить надо было. Можно было оценить его попытку исправить положение. — понимаешь, на таком мероприятии можно просто засветиться. Меня можно и в уголке заметить, а потом по телеку узнать. Понял? — Разумовский вздёргивает брови, показывая, что уже можно восхищаться его исключительностью и гениальностью. Олег скептически на это посмотрел, в ответ тоже вздернул бровями, в знак, что понял. Разумовский конечно выглядел эпатажно, но чтобы просто заметить в углу... Громко сказано.       Так думал Волков пока к ним не подошёл сомнительного рода мужчина, в черном костюме, расставляя руки: — кого Я вижу, добрый вечер, Разумовский — мужчина растянулся в очень неприятной улыбке, словно щука, поймавшая добычу.        Сергей из задумчивого парня тут же превратился в радостного директора. Он растянулся в своей голливудской улыбке и тоже расставил руки, но дистанцию не сокращал и даже слегка отдалился. Олег автоматически принял такое положение, чтобы быть плечом перед Разумовским и на шаг впереди, чтобы быть готовым ко всему. Если не смотреть на Волкова, то можно и не заметить то, что он напрягся внутренне. Его вообще можно не заметить. На фоне Разумовского он сильно терялся, но для телохранителя это очень удобно. — не ожидал вас увидеть на таком мероприятии. Вы, помнится, подобное не поощряйте — явный укол, особенно после того, когда собеседник отказался сближаться. Неясный мужчина поставил руки в боки. — ну, до моей речи еще не дошло дело, я же не обязан благотворить то место, куда меня пригласили — он продолжал держать улыбку, только теперь вновь вернул руки в положение на груди, держа бокал. — ох, теперь узнаю, вы умеете показать себя — видимо мужчина еще хотел к чему-то прикопаться, поэтому осмотрел его со всех углов, а затем прицепился к интересному аксессуар — а вы не один сегодня, наверное я помешал — помешали. Это мой...деловой партнёр, скажем так — Разумовский не особо верил в свою ложь и уж тем более не пытался убедить в ней других, только вот было ясно, что если он врет, то правду не скажет и лучше делать вид, что ты поверил. Прямоты ему не занимать. — м, и насколько у вас деловые отношения? — последние слова мужчина выделил с особой интонацией. Он понял все не так, но оно и на руку. — настолько, что вам знать неприлично. Кажется, вас зовут — Сергей стрельнул глазами за его спину, где стояла небольшая группа таких же дядек. Как повезло, что один из них посмотрел в их сторону. — вынужден откланяться, до свидания — попрощался мужчина и ушел, не дожидаясь ответа. Разумовский не собирался прощаться, поэтому это было бесполезно. Что уж говорить, никто и не ожидал от него другого, дурные манеры молодого человека были известны в узких кругах. — кто это? — все таки, несводя глаз, спросил Олег. Он все это время молчал и не подавал голос, даже когда речь зашла о нем. Нужно будет научиться вести светские разговоры так, чтобы не вызывать подозрений. — не важно — отмахнулся Разумовский и вновь повернулся к Олегу лицом, сохраняя былое равнодушие, словно минуту назад не улыбался. Наверное так устроено это верхнее общество, Олегу не привыкать наблюдать за этим со стороны, хорошо, что они никак не участвует в подобном.

***

       Вечер шел медленно и Волкову стало казаться, что они никогда отсюда и не уйдут. Разумовский неохотно потягивал шампанское из бокала, также неохотно забирая у официанта новый. Наконец-то, вечер пошёл к логической кульминации. На импровизированной сцене выступал какой-то мужчина приклонного возраста, он вещал о каких-то деньгах, высшей доле человечества и как же хорошо быть богатым. Так Олег его слышал.        Сергей допил бокал довольно быстро и оставил на барной стойке. Неожиданно, этот мужчина заявил, что хочет, чтобы один перспективный молодой человек высказался на это богатое общество, мол его идем будоражат сердце и душу и прочее, если хотя бы первое у кого-то из находящихся здесь есть. Наверное даже Волков будет добросердечнее, чем все окружающие. — смотри, вот сейчас поймешь зачем я тебя нанял. Если в меня полетят помидоры, то твоя задача поймать каждый — он шутливо хлопнул Олега по спине, делая шаг вперёд — и костюм не замарай.       Через минуту парень уже ловко вскочил на сцену и с обворожительной улыбкой пожал руку мужчине. Публика тут была изысканная, но тем не менее, аплодисменты прозвучали.       Сначала Сергей начал с банального представления о себе, какой он крутой, что сделал, сколько денег заработал и так далее. — не хочу хвастаться — что уже звучало смешно из его нахального вида и самодовольной улыбки — основной капитал я не распихиваю по карманам, а вкладываю в настоящее дело. Ключевое слово настоящее, а не доброе — пока еще мало кто понял, что он уже начал. Он уже стал тыкать по чужим болезненным местам, да с таким удовольствием, словно ковыряет осинное гнездо, не боясь последствий. Слова максимально ее аккуратные, он и не старается их подбирать. — в вашем понимании, чтобы заслужить хорошее звание в обществе достаточно делать пару добрых дел. Но вот, забирать жизнь у одних, чтобы затем пожертвовать деньги на спасение черепах в море, разве по настоящему добро? — вокруг повисла гнетущая тишина, Разумовский, сложив пальцы, смотрел ровно в толпу, на конкретного человека — Алексей Григорьевич, не знакомая ли ситуация, правда? Убирать со своего пути всех, включая обычных людей, а потом жертвовать деньги, крича об этом, разве не глупость?       Добавляло перца в эту смесь то, что Разумовский все свое выступление обворожительно улыбался. Он нескрываемо смеялся над всеми, кто сегодня пришел послушать его, а по итогу получил порцию того, чего знать другим не стоило. — мало обманывать простых людей. Вы ведь цепляетесь друг за друга. Анатолий Викторович, наш сегодняшний благодетель, собравший нас всех в прекрасном здании, памяти великой отечественной войны. Отобрали право на реконструкцию у своего товарища по цеху. Благородно не дали другому прикрыть свои незаконные обороты.       Недовольные люди, особенно те, чья гордость была наглым образом задета, стали возмущаться в голос. Мужчина, тот самый Анатолий, возник первым. — вы явно перебарщиваете — при том по его лицу было видно, что еще чуть-чуть и он лично выкинет Разумовского со сцены. — меня зовут Сергей Разумовский и мое имя запомнить вам придется. Постарайтесь уж, если в вашу голову может поместиться что-то кроме алочного желания наживы — теотрально поклонившись публике, он удалился со сцены.       У Олега, если честно, перед глазами пролетела вся жизнь. Тут сидят такие шишки, с которыми Разумовский его познакомил из угла, рассказал про каждого. У этих шиешек явно такая охрана и свои методы, что одного Олега не хватит, чтобы ото всех отбится.        Сергей спустился и, направился к выходу. Волков, сразу же, стал прикрывать чужую спину, чтобы за его темными плечами яркая фигура не бросалась в глаза зала с приглушённым светом. Общество вслед чтало бурчать и кажется в целом, между кем-то назреват конфликт. — садись за руль — скомандовал Разумовский и сел на пассажирское кресло свой машины. Волков сел на водительское и незамедлительно завел. Нужно было решить куда ехать, за ними ведь могли следить. — давай домой — Сергей лениво называя адрес, растягиваясь на сиденье. — а не опасно? Вдруг слежка? — конечно нет, ты мне для чего? Останешься сегодня у меня — последнее вообще-то было шуткой, но когда Олег поднялся вместе с ним на лифте и остановился у двери, не зная где ему лучше держать караул, Сергей понял, что его коллега шуток не понимает. Он посмеялся над ним, не озвучивая причины и пустил внутрь.

***

       Квартира у него тоже была раскошная, лучше не придумать. Высокие потолки, ламинат на полу и так далее. Волков сразу осмотрел место на возможность укрытия. Панарамные окна явно в этом не помогали.        Разумовский переоделся сам и сел на диван, запрокидывая голову. Шея устала от галстука и ворота рубашки. — переоденься, в гардеробной можешь взять что приглянется — он махнул рукой в сторону комнаты. Волков не сразу разобрался какая дверь куда ведёт, а потом где среди этого нормальная одежда. Все таки что-то удалось урвать, правда на футболке была надпись странного посыла, плохо, что Олег знал английский, но почему-то это ему показалось дико смешно.        Разумовский поднял на него взгляд, скользнул глазами по надписи и усмехнулся. Олег явно выглядел сурово. — зачем вам такая? — Разумовский уже успел нырнуть в телефон и тут же оторвал глаза. — зачем ты ее надел, вот в чем вопрос — он вновь улыбнулся. Олег уже стал понимать границы дозволенного и поэтому спокойно сел на диван, имея даже наглость заглядывать в телефон начальника. — есть хочешь? — боковым зрением он заметил внимание Олега. На этой сухой тусовке поесть не удалось, да и она не для этого была. — а у вас есть что-нибудь в холодильнике? Могу набросать по быстрому — в обязанности Волкова работа по дому не входила, но ему нравилось готовить время от времени.        Сережа немного задумался, а затем отрицательно покачал головой. В итоге он передал телефон Волкову, сказал выбирать продукты, которые ему понадобятся для готовки, пусть колдует сколько влезет, главное, чтоб было вкусно. Ну а если не вкусно, то уже можно заказать что-то новое. — не особо хочу пробовать сухпоек военных — подал голос Разумовский, включив какое-то кино на телеке. Оно ненавязчиво стало бубнить на фоне. Возможно это был даже какой-то сериал.

***

      Спустя пару минут доставка уже пришла, а Волков принялся творить. На такой кухне готовить правда было удобно, конечно кухню в хрущёвке с газовой плитой она никогда не заменит, но так можно даже почувствовать себя частным поваром. Олег крутился на кухне целый час и когда от туда понесло очень вкусно, то Разумовский, словно притек на запах. У него была студи и кухня с залом находились в одном пространстве. От чуйки Олега укрыться было не дано, так что он сразу услышал поступь босых ног по полу. Парень устроился где-то за его спиной и наблюдал. — а людей ты также нарезаешь?       В ответ тишина. — зачем их нарезать — Олег не отвлекался от своего дела — там нож воткнул и готово. А вы с какой целью интересуетесь?       Мужчина повернулся через плечо. Разумовский скучающее сидел за кухонным остравком, но голубые глаза резко сверкнули, когда на него обратили прямое внимание. — просто так — если вас такое интересует, то я заранее откажусь. Зарубить смогу, но расчленять не буду — не хватает только прайс озвучить. Он вернулся к своей работе. За спиной разбался смех. Правда не такой, как на выступлении, а совсем домашний и искренний. — нет уж, есть эту гадость я не собираюсь