Здравствуйте, я с кафедры БЖ

      Вскоре встречи в курилке стали своего рода традицией, а на кафедру Дэб заглядывал чаще всего в поисках преподавателя химии.       В последний раз Дэб застал момент, как декан Нео раздавал нагоняи какому-то горе-студентку с кучей долгов.       — Что за крики? — хмурит брови мужчина, только зайдя в помещение.       — Какая разница, пошли курить — тут же рядом появляется Кеп и чуть ли не за галстук вытаскивает товарища с кафедры.       — Кури-и-ить — радостно шепчет Дэб, чтобы не привлечь внимание декана.       Данные фразы, на самом деле, звучали за последнюю неделю очень часто и стали, своего рода, само собой разумеющимся, как и медленное, но верное сближение этих двоих.       — Чудесный галстук. Удобно за него тебя таскать — улыбается Кеп, идя к пожарной лестнице, — носи его почаще.       — Может лучше поводок? — фыркает от смеха Дэб, следуя за коллегой.       — Боюсь студенты не поймут — трагично замечает Кеп, от чего оба смеются.       В курилке обсуждают погоду, потеряшек перваков, отвратительное расписание и, в целом, всё подряд «от кларнета до минета» — как выражается бж-шник. Дэб часто рассказывает о походах, в которых он был, а Кеп — о новостях из корпуса.       — По прогнозу скоро будет похолодание — вздыхает в сторону химозный пар Ксеноморф, — опять в свитера кутаться, пока отопление не включат.       — Тогда точно будешь похож на грозовую тучку — фыркает Дэб, затягиваясь никотином, — А ты к холоду восприимчив?       — Очень, к сожалению, — вздыхает химик, — не люблю зиму в особенности. Осень и весну пережить ещё могу, но местные заморозки это ужас для меня.       — А горячие напитки? Не спасают?       — За ними нужно выходить на улицу — фыркает Кеп, — а ты?       — Думаю скоро переходить на кофе — пожимает плечами мужчина, — надо бросать курить, вредно это. Да и людям вокруг неприятно.       — Похвальное решение. Жаль только, что меньше общего времени будет.       — Что мешает сесть на подоконнике на лестнице пожарного выхода? Там почти никто не ходит и камер нет, чтобы ты дымить мог — предлагает Дэб.       — А ты как? — выбирает бровь химик.       — А я кофе — пожимает плечами в ответ, — С кем мне еще проводить время, если не с тобой?       — М-м, со студентами? — улыбается Кеп.       — Да ну бред — смеется Дэб.       На следующий день бж-шник появляется с двумя крафтовыми стаканами из ближайшей кофейни — оба с капучино. Скидывает пальто и сумку на вешалку на кафедре и идёт искать химика. Тот оказывается уже в одной из семинарских аудиторий для разного рода лабораторных работ. Шкафы забиты реагентами и прочими веществами, а также колбами, склянками, микроскопами и старыми учебниками.       Кеп стоит за столом преподавателя, раскладывая какие-то бумаги. Взгляд кажется сегодня более уставшим чем обычно, что не может не напрягать.       — Утро доброе — подает голос Дэб, подходя к другу, — решил взять классический капучино, раз забыл спросить твои предпочтения.       — Кареглазые брюнеты, если вы еще не поняли — улыбается устало Кеп, но стакан с кофе принимает, делая глоток, — спасибо. Он мне сейчас очень понадобится.       — Что-то случилось? — искренне беспокоится бж-шник.       — Нет-нет… — трет переносицу пальцами химик, — третий курс с практики вышли. До ночи читал их отчеты, а сейчас будет конференция по этой же практике. Феерическое представление, после которого я точно иду курить, если только меня не задержат.       — Тогда я героически приду и скажу, что ты мне очень нужен — улыбается Офф, — и даже не совру.       Кеп с этого только умиляется, потирая красные глаза. Дэб за прошедшую неделю полностью перестал замечать разного рода флирт в их речи. Казалось, он был там изначально и иначе быть не могло. Это стало настолько привычно, что спустя несколько дней на недвусмысленные подкаты от химика Дэб отвечал не менее изощренно, что вскоре переросло в просто манеру общения.       Буквально через пару часов встречаются на лестнице. Ксеноморф уже сидит на подоконнике, устало прикрыв красные веки.       — Ты как? — аккуратно спрашивает Дэб, садясь в другой угол подоконника.       — Жить буду — вздыхает химик, — каждый год одно и тоже. Кто-то валит этих студентов, кто-то пытается вытянуть, а кому-то откровенно фиолетово. Выматывает…       — Но это ведь разовая акция?       — К счастью — чуть улыбается Кеп, всё же открывая глаза, — почему ты вообще решил бросить курить в такой нервной обстановке?       — Вредно, запах неприятный — загибает сначала одни, а потом второй палец мужчина, — да и слышал, что целовать курильщика, всё равно что целовать пепельницу.       — Могу помочь проверить последнее — хитро щурится Кеп.       — Не стоит. Боюсь мы еще не на том уровне отношений — отмахивается Дэб.       Ксеноморф замирает, тщательно анализируя услышанное. Раньше его коллега умело обходил любой подкат или переводил в очередную шутку. Сейчас было сказано четкое «нет», а значит это и была та самая граница серьёзности происходящего. Всё до — просто игры и флирт, а вот что после — что-то пока что неизвестное, но явно серьёзное, и Кеп хочет это узнать.       — Конечно — улыбается химик, — может когда-нибудь потом, в другой раз.       Оставшийся день проходит спокойно и привычно. На следующий Кеп решает, что нужно все же показывать серьёзность своих намерений, но также легко и непринужденно. Пара в его расписании стоит только второй по счёту, а вот Дэбу повезло меньше — он работает с самого утра. Для Кепа это только в плюс: он успеет зайти купить кофе, чтобы «вернуть долг». Мелочь, но должно быть приятно.       Первая пара уже закончилась. Последние студенты покидали аудитории, куда тут же заглянул Ксеноморф. Дэб стоял за кафедрой, складывая бумаги в сумку.       — Доброе утро. Как прошла первая пара? — интересуется химик, подойдя к другу.       — Всё больше поражаюсь современному поколению — вздыхает Дэб, — а ещё больше их наглости и тупости. Сидит значит передо мной студентка с таким вот декольте — мужчина руками показывает размер выреза, а потом машет рукой и растягивает несколько пуговиц для наглядности, — и начинает: «при инсульте… Ой, при инсульте надо сначала скорую вызвать, да… Ещё лицо у человека будет кривое, я помню…»       Дэб всеми возможными способами крутится перед кафедрой, писклявым голоском имитируя ответ горе-студентки.       — И вот надо ей вывернуться, чтобы показать своё достоинство, жаль что не ума — фыркает на последок мужчина, выпрямляясь и нервозно поправляя волосы.       Кеп старается взгляд ниже положенного не опускать, но признать готов, что если бы Дэб перед ним так крутился, получил бы и зачёт, и экзамен автоматом, благо был уже дипломированным специалистом.       — Слушай… — вздыхает сквозь зубы химик, начиная застегивать обратно чужую рубашку, — В следующий раз, когда решишь меня соблазнить, выбирай места по безлюднее.       Осознание всей ситуации наступает быстро, и Дэба тут же накрывает волной смущения.       — Вот черт… Прости-прости, я не подумал!       — А я теперь буду думать лишнего — уводит взгляд в сторону Кеп, — вообще я кофе принёс…       — Спасибо — улыбается неловко Дэб, забирая ещё горячий напиток, — извини, правда.       — Ничего — отмахивается химик, с трудом смотря на коллегу, — в любом случае, я ни о чем не жалею.       Ночью становится жарко невыносимо. Кеп ворочается в сонном бреду, сбивая простынь в кучу, пока перед глазами пляшут отнюдь не детские картины.       — Тебе же всё это нравится… — звучит бархатный голос, кажется, над самым ухом.       Шею обдает жаром чужого дыхания, пока руки — смуглый, сильные — касаются груди и боков, сминая безжалостно. Кеп лица не видит, но человека узнаёт безошибочно, растекаясь под телом мужчины послушной кляксой.       — Нравится… — хрипит он в ответ.       Картина меняется, словно растворяясь и собираясь вновь. Теперь Кеп чувствует кого-то позади, когда руки — всё те же — оглаживают его бока, а по спине пробегают мурашки. Поцелуи иногда лёгкие, иногда переходящие в укусы, идут вдоль по позвоночнику сверху вниз. Ксеноморфу бы схватиться за что-то, а то ноги кажется ещё чуть-чуть и не удержат, но вокруг ничего нет — только тепло чужого тела.       — Какой ласковый котик… — ехидничает голос, посмеиваясь.       Его разворачивают или обходят — в этом сонном мороке сложно что-то понять, но теперь он видит. Эту прическу. Это лицо. Это хитрый взгляд карих глаз. И эту блядскую рубашку.       От сна просыпается резко, чуть ли не подскакивая. На тумбочке уже во всю трезвонит будильник. Кеп как-то растерянно проводит по спутавшимся данным волосам. Что-то подобное ему снилось очень давно — может даже в подростковые года — и сейчас это просто выбивало из колеи.       — В принципе ожидаемо… — вздыхает химик, растирая лицо руками, чтобы убрать жар, — Это будет тяжело…