Король Солнце по Вестеросски

Браавос. Дейенерис сидела на краю кровати, на которой лежал их с братом воспитатель — Виллем Дарри. Когда-то могучий, как медведь, он теперь был немощен и стар. Его некогда громовый голос стал хриплым шёпотом, а вместо меча он опирался на трость. Теперь же он и вовсе слег, сражённый жестокой болезнью. Визерис стоял у окна, его пальцы нервно барабанили по подоконнику. В его глазах, всегда таких требовательных и полных огня, Дени видела нечто новое — страх. — Он не встанет, — прошептал Визерис, не глядя на сестру. — Если он умрёт, что станется с нами? Дейенерис не ответила. Она смотрела на грудь Виллема Дарри, с трудом поднимавшуюся в не ритмичном дыхании. Он был последним, кто помнил их семью не изгнанниками, а королевской династией. Последним, кто называл Визериса «ваше высочество» без насмешки в голосе. — Он поправится, — сказала она, но её собственный голос прозвучал неуверенно, словно голос ребёнка, который пытается убедить самого себя, что чудовищ под кроватью не существует. Визерис горько усмехнулся. —Ты веришь в сказки, сестра. В мире нет места для чудес. Только для силы. А у нас её нет. Нас даже никто не ищет. Виллем Дарри слабо застонал, и его рука дрогнула. Дейенерис инстинктивно схватила его ладонь. Она чувствовала, как жизнь медленно уходит из него, унося с собой последние остатки их детства, их безопасности. Воздух в комнате был тяжёлым и спёртым, пах лекарственными травами и страхом перед будущим. Дарри смотрел на них с любовью и уважением и тихо начал говорить: «Ваше величество, моя госпожа...» Его слова прервал вошедший слуга и незнакомый Дени мужчина. «Кто это?» — промелькнуло у Дени в голове. «Я раньше его не видела». «Сир Виллем, кто это?» — с опаской в голосе спросил Визерис, отходя от окна и невольно ощупывая рукоять кинжала. Сир Виллем долго вглядывался в мужчину, пытаясь разглядеть черты его лица в полумраке комнаты, и наконец тихо прошептал: «Ваше величество, моя госпожа... Можем ли мы поговорить с этим человеком наедине?» «Мой брат явно против», — подумала Дени, медленно сползая с кровати и направляясь к двери. Через минуту к ней присоединился Визерис со слугой, его лицо выражало смесь недоверия и смутного беспокойства. Дверь закрылась, оставив за собой гнетущую тишину. — В Королевской Гавани случился большой пожар, — начал свой рассказ незнакомец, приближаясь к кровати. — Узурпатор в ярости и подозревает в поджоге как нас, так и часть Малого совета. Он ненадолго затих но потом продолжил. Наш друг из Красного Замка сообщает, что Ланнистеры активизировались и намерены довести дело до конца. — Джон... Где ты был все эти годы? — голос Дарри ослаб. — Хотя неважно. Если твоим словам можно верить... — Старый рыцарь сделал паузу, с трудом переводя дыхание. — Они знают, где мы? — Полагаю, что да. И нам нужно скрыться как можно скорее, — ответил бывший Десница. — Нам? — прохрипел Виллем. — При чём здесь ты? Думаешь, Узурпатору есть дело до беглого лорда? — До меня? Возможно, нет. Но... — Джон замолчал. — Что «но»? — настойчиво спросил Дарри. — Когда люди Ланнистеров ворвались в город, нашим сторонникам удалось подменить юного принца Эйгона. Увы, спасти его сестру и мать они не смогли, — голос Коннингтона дрогнул от печали. — Ложь! — хрипло выкрикнул Виллем. — Принц Эйгон пал от руки Горы, как и принцесса Элия! — Тебя там не было. Ты не мог знать правды, — спокойно парировал Коннингтон. — Тогда кто знает? — в голосе Дарри звучали шок и недоверие. — Я. Люди, которые его спасли. И, выходит, теперь — ты. — Варис? Этот паук... Это он сообщил тебе? — сир Виллем с трудом приподнялся на локте. — Да. Узурпатор приказал Тайвину Ланнистеру довести дело до конца. И Лев сделает это без лишнего шума — ведь Железный Трон унаследует его внук. — Коннингтон сохранял видимое спокойствие, но в его глазах читалась тревога. — После пожара Ланнистер встревожен не меньше Узурпатора. Его люди уже в городе. Нам нужно исчезнуть. — Я не могу... — Дарри снова откашлялся, и казалось, услышанное состарило его на десятилетия. — Я слишком стар и слаб. Возьми детей и уходи. Большая группа привлечёт внимание. Джон Коннингтон молча смотрел на угасающего рыцаря, понимая жестокую правду его слов. — У нас ещё есть время, если поспешим то... Коннингтон резко обернулся на звук. За стенами дома послышались грубые крики, бряцание оружия и тяжёлые шаги. — Быстрее! Бери детей и уходите! Они нашли нас! — прохрипел сир Виллем, с невероятным усилием поднимаясь с постели. Его старая рука с белыми костяшками сжала эфес меча. Джон метнулся к двери, на мгновение встретившись взглядом с умирающим рыцарем. В его глазах горели отчаяние, ярость и решимость — последняя капля сил, отданная долгу. — Через чёрный ход! — крикнул Коннингтон, выскакивая в коридор и хватая за руки перепуганных Дени и Визериса. — Бежим! Он не оглядывался, но слышал за спиной грохот опрокидываемой мебели и хриплый боевой клич сира Виллема Дарри — последний звук, который издал верный страж, покупая им драгоценные секунды бегства. Дени рыдала, не понимая, что происходит. Её охватил ужас от чужих криков и отчаянных слов сира Виллема. Рядом, сжав рот и стиснув зубы, бежал Визерис, украдкой смахивая слёзы. Внезапно из переулка выскочили двое вооружённых мечами мужчин. Но незнакомец, уже успевший оседлать лошадей, рванул вперёд и буквально растоптал нападавших, не дав им опомниться. Дени всё ещё ничего не соображала. В ушах стоял крик: «Они здесь! Сюда!» За поворотом улицы возникали всадники с обнажёнными мечами, без разбора сносящие и топчущие всех на своём пути — простолюдинов и купцов и знатных людей. Воздух свистел от лязга клинков, На одном из поворотов на них внезапно вынесся всадник. Дени в ужасе вскрикнула, когда клинок противника, пролетев в сантиметрах от её лица, обрушился на Визериса. Раздался отчаянный крик, и её брат, хватаясь за рассечённою лицо, рухнул с лошади. Коннингтон, не теряя ни секунды, отрубил нападавшему голову одним точным ударом и, подхватывая Дени, рванул вперёд, не останавливаясь. — Остановитесь! Мой брат! Визерис ранен, ему нужна помощь! — отчаянно кричала Дени, видя, как к телу брата приближается один из воинов, чтобы добить его. — Мне жаль, принцесса, но мы не можем! Каждая секунда на счету! — его голос прозвучал жёстко, словно сталь. Он лишь крепче прижал Дени к себе, не сбавляя хода и устремляясь к порту, оставляя за спиной кровь и единственного брата Дени, который теперь оставался один на один с их преследователями. Преследовавших их всадников остановила подоспевшая городская стража, что в скоротечной схватке обратила врагов в бегство. Дейенерис всё ещё рыдала, когда её грузили на небольшое судно, которое в спешке покидало город. Коннингтон, тяжело дыша, проклинал себя, но в глубине души чувствовал облегчение — и этот позорный миг невыносимо жёг его изнутри. Получив из Королевской Гавани послание, он не знал, что делать, ведь Висерис мог оспорить права юного Эйгона на трон. Но теперь, когда принца не стало... В ярости Коннингтон пнул борт корабля, снова и снова проклиная себя и за эти гнусные мысли, и за погубленные жизни принца и старого рыцаря. Визерис лежал на земле, судорожно хватаясь за лицо. Его пронзительные крики смешивались с рыданиями — он видел, как последняя надежда на спасение ускакала прочь, а его самого предают и бросают на произвол судьбы. Он не сразу заметил приближающуюся угрозу. Лишь когда тень накрыла его, он умолк и убрал руки с глаз. К нему, не спеша, подходил тот самый всадник, что преследовал его до самого берега. Воин спешился и теперь с мерной, пугающей уверенностью сокращал дистанцию, сжимая рукоять меча. Песок и щебень хрустели под его сапогами. Визерис в ужасе шарил свободной рукой по земле в поисках кинжала, не сводя глаз с неумолимо приближающегося убийцы. Вдруг на краю его зрения мелькнуло движение — к ним бесшумно подкрадывался молодой высокий парень в поношенной кольчуге. Визерис тут же отвёл взгляд, чтобы не выдать юношу, и вновь уставился на своего преследователя, напуская на себя весь свой праведный гнев. «Наилучшие пожелания от Ланн...» — мужчина не успел договорить, как парень обрушил на его голову меч. Удар пришёлся прямо в шлем и соскользнул, но был достаточно силён, чтобы сбить воина с ног. Ослеплённый паникой, Визерис, сам того не осознавая, всадил свой кинжал ему в горло. Он тут же в ужасе отшатнулся, когда тёплая кровь залила его руку и одежду. «Ты в порядке?» — высокий юноша смотрел на него с беспокойством. Визерис не ответил. Его взгляд помутнел, и он без чувств рухнул на землю, пока тьма поглощала его сознание.