Король Солнце по Вестеросски

Кажется, состоявшийся накануне разговор с Недом всё-таки ослабил его подозрения, что меня несказанно радовало. Тот день был бы безупречным, если бы вечер всё не испортил. После трудного дня, слегка опьянев от вина, я решил исполнить свой супружеский долг. С приятной усталостью я вошёл в наши покои и... Она охраняла своё чрево так, будто там находилось всё золото Ланнистеров. Не добившись успеха, в холодном гневе я вышел во двор — скандал устраивать не хотелось, как-никак я находился в её родовом замке, да и отношения наши только начали улучшаться. Итак, предаваясь воспоминаниям, я пропустил удар мечом прямо в голову. Тяжёлая сталь звонко ударила в забрало шлема, и, потеряв устойчивость, я грубо рухнул на землю. Сир Баристан тут же подошёл и помог мне подняться, одновременно оценивая повреждения шлема. После того вечера я решил выпустить пар, размяться с мечом на заднем дворе замка, и сир Баристан, недолго думая, предложил тренировочный бой. Я согласился — мне было интересно, насколько сильно это тело. Вероятно, довольно сильно, раз меня прозвали Демоном Трезубца, но сражаться мечом он, кажется, умел не очень. Мой собственный стиль фехтования, отточенный в Версале, совершенно не подходил для тяжёлых рыцарских доспехов. Тело не было привычно к таким движениям — оно жаждало другой работы. — Ваше Величество? — обеспокоенно произнёс Баристан, снимая с меня шлем. — Вам потребуется новый шлем. И, если позволите, несколько уроков. Ваша стойка... необычна. Я отряхнулся, сдерживая раздражение. —Необычна или ошибочна, сир? — Незнакома, — дипломатично ответил старый рыцарь. — Вы двигаетесь как человек, который фехтует на рапирах, а не сражается в доспехах. Это изящно, но... уязвимо. Я кивнул, понимая его правоту. Затем взял в руки тренировочный молот, стоявший у ограждения. Рука сама легла на рукоять, мышцы вспомнили давно забытое чувство. —А так? — я сделал несколько размашистых движений, и воздух со свистом рассекался вокруг. Баристан одобрительно кивнул: —Вот это... это уже грозный удар, Ваше Величество. Таким можно проломить щит. Жаль только, тренироваться им действительно рискованно. Я поставил молот на место, снова ощущая ту же горечь, что и после неудачи с Серсеей. Всё в этом мире было не таким, как должно быть — даже моё собственное тело. Тренировки продолжались почти каждый день — это меня успокаивало, хотя юный Лансель постоянно путался под ногами, пытаясь помочь, или делая вид, что помогает. Сражаться против одного противника мне быстро наскучило, и теперь я тренировался с членами Королевской гвардии по очереди. Вчера мой противник — Джейме Ланнистер, «Цареубийца», как его прозвал Нед. Признаю, его гордыня была заслуженной: с мечом у меня не было против него ни единого шанса. Удары его были точны, сильны и быстры, а двигался он с необычайной лёгкостью. Так и хотелось взять молот и раздавить его как букашку, но приходилось сдерживаться. А моя жена так явно радовалась моим поражениям, что злило меня ещё больше. Сегодня против меня выступал сир Мэрин Трант, родом из Штормовых земель, из дома Трант — моих прямых вассалов и знаменосцев. Я не знал, насколько он силён, но он был человеком Серсеи, хоть и рождён был под властью Оленя . Когда битва началась, я сразу же перешёл в наступление. Хоть я и не был искусным мечником, но всё же рос с мечом с детства — причём не только в этом мире. Размахивая мечом, я не забывал наносить удары щитом. Его защита почти сразу посыпалась под моими тяжёлыми ударами, и вот, во время его замаха, я ударил щитом ему прямо в забрало. От накопившейся злости я успел нанести ещё пару ударов, пока он не рухнул. «Как он вообще умудрился попасть в Королевскую гвардию?» — думал я, отходя от места схватки и пытаясь совладать с яростью. Сир Баристан приблизился ко мне, его лицо было серьёзным. —Ваше Величество, — тихо произнёс он, — ваша ярость понятна, но помните: даже в гневе король должен сохранять величие. Я резко повернулся к нему, всё ещё сжимая окровавленный щит. —Величие? — прошипел я. — Мой стражник не может продержаться и минуты в бою! Из-за чего? Из-за чьих-то интриг? Из-за того, что кому-то понадобился свой человек в Белом Плаще? Лансель, стоявший в стороне, побледнел и опустил глаза. Сир Мэрин был хорошим бойцом, когда принимал присягу, Ваше Величество. Возможно, длительная служба в мире расслабила его, — сказал подошедший Джейме нервным голосом. — С этого момента гвардейцы будут проходить проверку каждый год! Если не справятся — прочь со двора! Их место займут более достойные воины! — провозгласил я громко, чтобы слышали все присутствующие во дворе. — Но, Ваше Величество! Гвардия — это братство! Мы поклялись защищать короля и его семью до самой смерти! — запротестовал сир Баристан. — Как вам будет угодно — защищайте королеву. А я найду более достойных рыцарей для своей защиты, — холодно парировал я. — Объявите, что семьдесят лучших рыцарей на предстоящем турнире будут приняты в новую гвардию со сроком службы семь лет. После этого они получат солидный земельный надел и смогут уйти на покой... или продолжить службу королю. Не дав им опомниться, я развернулся и ушёл. Лансель поспешил за мной, а сир Баристан продолжал идти следом, не оставляя попыток переубедить меня. — Ваше Величество, умоляю, пересмотрите это решение! Вы разрушаете многовековые традиции! Я резко остановился и обернулся: —Традиции, которые позволяют недостойным носить белый плащ? Традиции, ставящие под угрозу жизнь короля? Нет, сир Баристан. Пришло время для новых традиций. Издалека доносился стон поверженного сира Мэрина, но я не обернулся. Каждый звук лишь укреплял мою решимость. — Лансель, — позвал я, и юноша вздрогнул. — Запомни: настоящая честь не в слепом соблюдении ритуалов, а в готовности меняться ради великой цели. В тот же вечер ко мне пришли Джон Аррен и сир Баристан. — Ваше Величество позволить нам отнять немного времени? — начал Джон. — Его Величество позволить — сказал я, прожевывая запечённую утку. — Ваше Величество, умоляю, пересмотрите своё решение о гвардии, — первым начал сир Баристан. — Зачем? — коротко спросил я, откладывая нож. — Гвардия защищает короля со времён Эйгона Завоевателя и не раз доказывала свою верность в трудные времена, — начал сир Баристан. — А произошедшее сегодня... — он замолчал, подбирая слова. — Сегодня произошла констатация факта, — холодно прервал я. — Меня смогли победить только вы и Джейме Ланнистер. А Мендор Мур оказал достойное сопротивление. А что насчёт остальных? Они позорят гвардию! И меня заодно! Я встал из-за стола, обводя их взглядом. — Вы говорите о традициях? Традиции — это когда лучшие воины королевства носят белые плащи. А не когда эти плащи раздают как милость за лояльность! — я ударил кулаком по столу. — Сир Мэрин сегодня едва держал меч! Разве это достойно Королевской Гвардии? Я видел, как они тренируются. Половина из них забыла, каково это — сражаться по-настоящему. Они думают, что белый плащ — это пожизненная привилегия. Джон Аррен поднял руку, призывая к спокойствию: —Возможно, есть компромисс. Проверим всех гвардейцев. Тех, кто не соответствует, заменим постепенно, без публичных унижений. — Хорошо. Обойдёмся без унижений. Они наденут чёрное, откажутся от своих клятв, имён и семей. Их место, как я уже говорил, займут семьдесят лучших рыцарей турнира. Я обвёл взглядом присутствующих, давая понять, что это не предложение, а приказ. — Сир Баристан останется лордом-командующим. А Джейме и Мендор Мур сохранят свои белые плащи. — Я произнёс это тоном, не терпящим возражений. В кабинете повисла тяжёлая пауза. Джон Аррен бледнел, явно потрясённый жестокостью решения. — Ваше Величество... — начал сир Баристан, но я резко поднял руку. — Довольно. Моё решение окончательно. Вы пришли с просьбой о милосердии — я его проявил. Они сохранят жизни. Чёрный замок нуждается в защитниках, а мой трон — в достойных стражах. Воля богов и короля свершилась! В моих покоях меня встретила Серсея, вся раскрасневшаяся от ярости. «Роберт!» — зарычала она, нежели сказала. — Что ты творишь? Гвардия охраняет королевскую семью уже больше двух сотен лет, а ты выгоняешь больше половины из них просто из-за тренировочного поединка?» Её тон мне не понравился. Никто не смел и не смеет поднимать на меня голос! «Заткнись,женщина! Думай, с кем говоришь! Я твой муж и король. Неужели ты вправду доверишь этим идиотам свою жизнь и жизнь моего сына?» — рявкнул я в гневе. Кажется, от Роберта мне досталось не только сильное тело, но и буйный нрав. Упоминание о сыне подействовало на неё очень даже хорошо. Она промолчала, походила взад и вперёд, по пути разбив несколько ваз, и, как настоящая фурия, вырвалась из покоев. А я просто лёг в кровать — прошедший день меня сильно утомил. Объявление о наборе вызвало бурную реакцию среди знати и простолюдинов. Многие были недовольны тем, что четверо из семерых гвардейцев вынуждены были надеть чёрное. В то же время межевые рыцари и младшие сыновья лордов встретили эту весть с ликованием, восприняв её как свою победу. Ведь попасть в число лучших семидесяти было куда проще, чем в великолепную семёрку, а главное — старые клятвы были упразднены. Отныне не требовалось отрекаться от прав наследования и принимать пожизненный обет безбрачия. На турнир ринулся всякий, кому не лень было испытать свою удачу. Ланниспорт быстро переполнился знатью и рыцарями, жаждавшими славы.