When You Wish Upon a Star

      Перегоняя друг друга, яички побежали к покоям Пентиуса. А Энджел постарался незаметно прошмыгнуть к себе, умылся, переоделся, лег на кровать, свернувшись калачиком... И наконец-то позволил себе заплакать. Тихо и жалобно, как побитый щенок, и, услышав этот звук, Толстый Наггетс тут же запрыгнул на кровать, встревоженно хрюкая... Как же хотелось обдолбаться. Обдолбаться и не чувствовать себя таким жалким! Он всегда был бессилен против жестокого босса, но ребенок в животе сделал его еще более уязвимым... Как он защитит малыша, если даже за самого себя постоять не может?! - Тони? Услышав скрип двери, паук выругался про себя. Наивно было с его стороны думать, что он сможет что-то скрыть от Хаска... Шмыгнув носом, он сел, обнимая себя нижними руками. - Что с тобой? - матрас заскрипел, проминаясь под кошачьими лапами. - Что у тебя с лицом? От прикосновения к скуле он невольно дернулся. Говорить, как есть, смысла не было - Хаск только силы потратит на бессильную ярость, но сделать против Валентино ничего не сможет... А если и попытается - сразу будет убит! - Извращенцы пристали, отбиваться пришлось, - выдал он полуправду. - Чем больше растет мое пузо, тем сильнее они возбуждаются... - Тебе больше не стоит ходить по улицам одному, - кот притянул его к себе. - Слишком опасно для тебя и ребенка! - Согласен, - вздохнул Энджел. - Кстати, на УЗИ завтра со мной сходишь? - Конечно, схожу... В обычном состоянии мысль о том, что он не сможет куда-то выйти без сопровождения, возмутила бы его до глубины души, но не сейчас. Придется, блядь, расставить приоритеты! Думать о печальном не хотелось. Забравшись под крыло к Хаску и слушая его успокаивающее урчание, он сам не заметил, как задремал...       Когда паук открыл глаза, было уже раннее утро. Первым, что он почувствовал, был сырой, кисловатый запах... А потом увидел два непонятных мокрых пятна на своей растянутой домашней футболке. - Ч-что за?.. От его голоса Хаск тоже проснулся, дернув ухом. Обнюхав самого себя, Даст заглянул за ворот - от грудного меха запахло еще сильней... И шерстка там тоже оказалась влажной! - Поздравляю, - задергал носом бармен. - У тебя, кажется, молоко пошло! - М-молоко?.. Ну и дела. Энджел даже и не думал, что это случится так скоро! Только успевал привыкнуть к одним коленцам своего беременного тела, как оно сразу же выдавало другие... Сняв грязную футболку, он с отвращением скомкал ее и отбросил в сторону. Зарылся пальцами в пушок, раздвигая его - под белой подушкой чувствовались крошечные, но настоящие, мать их так, налитые сиськи... Соски сильно увеличились и потемнели, и на кончиках действительно нашлись белесые капли. Осматривая себя, он не сразу поймал странный взгляд Хаска. А заметив - сразу сжался, смутившись: - Тебе, наверное, противно? - Н-нет, что ты, - поспешно отвернувшись, закашлялся кот. - Как говорится, что естественно, то не безобразно... Это что ж теперь, придется носить вкладыши под одеждой, чтобы не вонять, как прокисший йогурт? Лишь бы эта новая функция организма ему сильно не досаждала! - Пойду, помоюсь, что ли... - Подожди, - явно вырвалось у Хаска быстрее, чем он успел подумать. - Н-нет, ничего... - Так, - нахмурился Энджел. - Говори, раз уж начал! - Я... я могу, это... - голос бармена упал до пристыженного шепота. - Помочь... И он на секунду высунул язык. В первую секунду паук даже глазам своим не поверил! А потом, захлопав ресницами, откинулся на свою беременную подушку: - Давай, котик, - и поманил Хаска пальцем. - Отмой меня дочиста... Очень робко, с сомнением на лице, тот подкрался к нему. Застыл на несколько секунд, нервно дергая хвостом, и, в конце концов решившись, навис над Энджелом, с урчанием вылизывая запачкавшийся мех... Поднимаясь все выше и выше. Осторожно зарываясь носом в пух, он подобрался к соску так близко, что Энджел чувствовал на нем горячее дыхание. Смотреть на смятение котика ему было тяжело, так что он решил подтолкнуть: - Что ты хочешь сделать, Хаски - лизнуть? Я не против. Только чуть-чуть... - Точно? - Точно... От быстрого прикосновения языка к соску он вздрогнул всем телом. Ну, все равно скоро придется к этому привыкать! Удовлетворив свое любопытство, Хаск резко выпрямился, глядя в пустоту со священным ужасом. И машинально облизнулся... - Твое молоко, Тони, - прошептал он едва слышно. - Теперь я знаю его на вкус... - Поздравляю, ты только что получил частицу меня, которую не познает больше ни один ебаный мужик в Аду, - Энджел успокаивающе погладил его между ушей. - Все хорошо, Хаски. Не переживай... - Это... это так странно, - сжался бармен, обнимая себя дрожащим хвостом. - Чувствую себя ебучим извращенцем... - Можешь быть извращенцем, сколько хочешь, пока есть возможность! В конце концов, ты же - не те придурки с улиц. Ты - отец моего ребенка...       С утра до вечера Дасту обрывали телефон. Валентино все никак не желал успокаиваться, извращенцы просили скинуть фото животика, всякие журналы-телеканалы звали на интервью с единственным забеременевшим грешником... Шли бы они все нахуй - быть может, впервые в жизни Энджел не хотел к себе никакого внимания. Заползти бы в норку да пережить тихо-мирно это самое странное время за обе его жизни... Не видя никого, кроме самых близких. Лежа на мягких подушках и попивая имбирный чай, а не отбиваясь от глупых вопросов, перевозбужденных фетишистов и Валентино! На всякий случай он положил вкладыши в спортивный лифчик. Наряжаться особо не стал - запрыгнул в удобные леггинсы и вязаный свитер, скрывающий контуры округлившейся фигуры, и они с Хаском пошли в больницу. Частная клиника Люцифера будто с облаков свалилась - огромный куб из белоснежного камня, залитый золотым сиянием, и работали там, в основном, падшие ангелы... - О, здравствуйте, мистер Даст! У лечащего врача вместо головы было две пересекающихся окружности, по которым плавало множество едва ли моргающих глаз. Поглядывая частью из них - на пациента, а частью в монитор, она водила сканером по животу Энджела, густо смазанному противно холодным гелем. Пока даже было непонятно, кого он вынашивает! То, что у ребенка не было никаких признаков сходства с мотыльком, уже радовало неимоверно. Пока в наличии имелись четыре конечности, хвост - то ли кошачий, то ли собачий, два больших глазных яблока, шесть маленьких, и, предположительно, зачатки крыльев между лопаток... - Хотите узнать пол? - А что, уже можно?! - ахнул Энджел, в нетерпении сжав в одной из рук лапу Хаска. - Скажите, пожалуйста! Скажите!.. В кабинете повисла тишина, прерываемая писком аппаратуры. Теперь все глаза доктора были обращены в монитор. Прищурившись и вжав сканер в живот особенно тщательно, она объявила: - Итааак, у вас... Девочка! - Девочка, - не смог сдержать улыбки Хаск. - Прямо как ты и хотел! От радости хотелось прыгать до потолка. Конечно, сыну он тоже был бы рад, но дочка, его маленькая принцесса... Это какой-то отдельный уровень счастья! Из клиники они вышли со свежим снимком мутного пятна, которое все больше напоминало настоящего ребенка. Глядя на него, Энджел невольно смахнул скупую слезу... - Эй, Хаски. - Что? - Мы же с тобой еще не обсуждали имена? Так вот, я уже одно выбрал, - он сжал нижние руки на животе. - Я хотел бы назвать ее Молли...