«Гарри Поттер: Наследие Вонголы»

Уничтожение диадемы Когтеврана стало переломным моментом. Оно доказало, что Вонгола может не только защищать, но и эффективно наносить удары. В подземельях Хогвартса Волан-де-Морт впал в настоящую ярость. Потеря второго хоррукса, да еще в его же, как он считал, неприступной крепости, было оскорблением. Его страх перед силой Вонголы перерос в параноидальную одержимость. — Они везде! — шипел он, его тело, все еще слабое и змееподобное, билось в конвульсиях. — Они могут быть в любой тени! Нагнини! Мы должны укрепить нашу защиту! Огромная змея беспокойно зашипела в ответ. Даже она чувствовала перемену, новую, чистую силу, что исходила от Гарри и угрожала их существованию. Тем временем в особняке Вонголы царила атмосфера сдержанной, деловой решимости. Уничтожение диадемы было тактической победой, но война была далека от завершения. Теперь им предстояло найти и обезвредить остальные хорруксы, разбросанные по всей Британии, каждый из которых был спрятан в месте, имеющем для Волан-де-Морта особое значение. Следующей целью было кольцо Мраков. Согласно данным, собранным Дечимо, оно находилось в родовом поместье Мраков — в заброшенном, проклятом доме, набитом темной магией и смертельными ловушками. — Это будет не прогулка по Хогвартсу, — предупредил Шамон, изучая карты и схемы поместья. — Там могут быть и проклятия, и призраки, и существа, призванные темной магией. Нам нужен специалист. Этим специалистом неожиданно для всех вызвался быть Хибари. — Хикихи, — произнес он, поглаживая свой тонфы. — В заросшем саду всегда много жуков. Я прочищу его. Его план был простым, как удар молота, и столь же эффективным. Он не собирался искать обходные пути или разгадывать загадки. Он собирался пройти через все ловушки, уничтожая их на своем пути, и добраться до цели кратчайшим путем — через грубую силу. Операция «Наследство» началась на рассвете. Хибари, Гарри (как «радар» для хоррукса) и Гокудера (как поддержка и дополнительная огневая мощь) появились на пороге мрачного, полуразрушенного особняка Мраков. Воздух вокруг был тяжелым и холодным, пахнущим плесенью и гнилью. Едва они переступили порог, как с потолка обрушился поток черной, едкой слизи. Хибари даже не смотрел на нее. Он взмахнул рукой, и его фиолетовое Пламя Облака выжгло в слизи идеально круглый проход, через который они прошли, даже не замедляя шага. Далее их ждал коридор, где стены смыкались, пытаясь раздавить незваных гостей. Хибари просто уперся в них руками, и его Пламя с грохотом раздвинуло каменные глыбы, оставив после себя груду щебня. Гарри, идя за ним, чувствовал смесь восхищения и легкого ужаса. Он видел, как его брат-Хранитель не боролся с ловушками, а просто стирал их с лица земли, как будто они были надоедливыми мухами. Наконец, они дошли до гостиной, где на каминной полке в пыльной шкатулке лежало кольцо с черным камнем. Оно излучало такую концентрацию ненависти и темной магии, что Гарри почувствовал тошноту. — Вот оно, — сказал он, указывая на шкатулку. В тот же миг из тени за камином выползло нечто — бледное, бесформенное существо, сотканное из страхов и кошмаров всех, кто умер в этом доме. Оно было создано темной магией для защиты хоррукса. Гокудера шагнул вперед, его красное Пламя Грозы вспыхнуло. —Я займусь этим. Но Хибари остановил его жестом. —Моя добыча. Он посмотрел на существо тем же взглядом, каким смотрел на третирующих учеников в Хогвартсе — взглядом хищника, видящего досадную помеху. Он не стал использовать тонфы. Он просто пошел на него. Существо, испуская леденящий душу вой, ринулось на него, пытаясь поглотить его разум страхом. Оно наткнулось на стену абсолютной, несгибаемой воли. Пламя Облака Хибари было не просто силой. Оно было воплощением его личности — его отказ подчиняться любым правилам, кроме своих собственных. Тварь, питавшаяся страхом и подчинением, не могла с этим бороться. Хибари протянул руку и схватил существо за нечто, напоминающее шею. Его пальцы, окутанные фиолетовым сиянием, впились в темную материю. Раздался оглушительный, беззвучный визг, и существо распалось на клочья теней, которые тут же были поглощены Пламенем. Все заняло меньше десяти секунд. Хибари подошел к камину, взял шкатулку и, не открывая, сжал ее в руке. Дерево и камень превратились в пыль, а кольцо упало на пол. Он поднял его и, не глядя, бросил Гарри. — Здесь грязно, — констатировал он. — Уничтожь это, птенец. Гарри поймал кольцо. Оно было ледяным и пульсировало злобой. Он закрыл глаза, вызвал в памяти образ объединенного Пламени Вонголы и направил его через себя на артефакт. Оранжевый свет окутал кольцо. Раздался треск, и черный камень раскололся пополам. Еще один хоррукс перестал существовать. Вернувшись в Хогвартс, они доложили об успехе. Но радость была недолгой. На следующее утро «Ежедневный пророк» вышел с сенсационной статьей: «НАПАДЕНИЕ НА ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ! Древнее поместье Мраков разрушено неизвестными вандалами!» Люциус Малфой, используя этот инцидент, поднял в Министерстве магии настоящую бурю. Он кричал о «магловском варварстве», о «попирании священных для волшебников мест», напрямую намекая на «так называемых защитников Поттера». Давление на Хогвартс и лично на Дамблдора усилилось. От директора требовали объяснений и «обуздания» его гостей. Дечимо Вонгола, выслушав доклад, лишь холодно улыбнулся. —Они играют в политику, когда им угрожает уничтожение. Слабость. Но им пришлось считаться с новой реальностью. Открытые рейды стали слишком рискованными. Министерство могло использовать это как предлог для официального выдворения Вонголы из страны, что оставило бы Гарри без защиты в Хогвартсе. Нужен был новый подход. Более тонкий. Не сила, а хитрость. Следующей целью был медальон Слизерина. Согласно легендам, он был спрятан в пещере, где когда-то мучил детей Том Реддл — той самой пещере, которую они уже посещали разведкой. Данные разведки и воспоминания Гарри указывали, что медальон был защищен не только физическими ловушками, но и сложной иллюзией, требующей крови для доступа. — Мы не можем просто вломиться туда, — сказал Ямамото на очередном совете. — Если Малфой выставит нас вандалами, атаковавшими «историческое наследие», это одно. Но если мы оскверним место, священное для магов, пролив там кровь... это даст им законный повод для объявления войны. — Тогда мы не будем проливать кровь, — сказал Дечимо Вонгола. — Мы заставим их самих отдать нам медальон. План, который родился, был гениален в своей простоте. Они не пойдут в пещеру. Они выманят оттуда хранителя. А для этого нужна была идеальная приманка — нечто, что ни один темный маг не сможет проигнорировать. Этой приманкой стал сам Гарри Поттер. А точнее — его «одиночная» тренировка по магии на пустынном побережье недалеко от той самой пещеры. Информация была «случайно» слита агенту Малфоя в Хогвартсе. Все было поставлено на кон. Они знали, что Волан-де-Морт, одержимый Гарри после потери двух хорруксов, не упустит шанс нанести удар, особенно если его цель будет выглядеть уязвимой. Как они и предполагали, уловка сработала. Из пещеры, привлеченный обещанием легкой добычи и мести, выполз хранитель медальона — не призрак, а физическое существо, Inferius, оживленный труп, наделенный темной волей и магией для защиты хоррукса. Он был ужасен — разлагающийся, испускающий зловоние, с пустыми глазницами, в которых горели зеленые огоньки. Он двинулся к Гарри, который стоял на берегу, якобы сосредоточенно практикуя новые заклинания. В тот момент, когда тварь была готова наброситься, из прибрежных скал, из воды, из самого воздуха возникли Хранители. Их было шестеро. Они окружили Inferius плотным кольцом. Существо зашипело, поняв ловушку. Оно попыталось атаковать, но его темная магия разбивалась о совместное силовое поле Пламен Вонголы. Оно было могущественным, но против слаженной команды из шести бойцов экстра-класса, объединенных одной волей, у него не было шансов. Битва была короткой и безжалостной. Гокудера и Рёхэй сковали его атаки, Ямамото и Ламбо рассекли его защиту, а Хибари, как всегда, нанес решающий удар, своим Пламенем буквально разорвав темные чары, скреплявшие мертвую плоть. Когда от существа осталась лишь куча тлеющих останков, Гарри подошел и с помощью своего Пламени нашел спрятанный на нем медальон. Третий хоррукс был уничтожен так же быстро и эффективно, как и предыдущие. На этот раз не было свидетелей, не было разрушений исторических памятников. Была лишь чистая, точечная ликвидация угрозы. Волан-де-Морт, почувствовав потерю еще одной части своей души, впал в неистовство, граничащее с безумием. Его крики в подземельях Хогвартса были полны такой ярости и отчаяния, что даже Нагнини в страхе отползла от него. Он остался всего с двумя хорруксами — чашей и змеей. И он понял, что его враги не просто сильны. Они безжалостны, эффективны и умны. Они не играли по его правилам. Они диктовали свои. А Вонгола, тем временем, уже планировала следующий ход. Охота продолжалась, и чаша Пффтивен в сейфе Лestranges в Гринготтсе была их следующей целью. Но проникнуть в самый защищенный банк магического мира... это была задача, требовавшая уже не силы и не хитрости, а настоящего искусства. И у Вонгола был свой специалист и по этой части.