«Гарри Поттер: Наследие Вонголы»

Инцидент в Косом переулке стал точкой невозврата. Тихая жизнь в особняке Вонголы закончилась. Теперь это был штаб обороны, а Гарри — не просто любимый младший брат, а центральная фигура в надвигающемся конфликте. И его обучение приняло формат ускоренной, интенсивной боевой подготовки. Урок первый: Пламя и Воля. Цуна лично взял на себя основную часть тренировок. Они уединялись в самом сердце сада, под огромным старым оливковым деревом. — Пламя — это не просто сила, Гарри, — объяснял Цуна, и на его ладони танцевал шар оранжевого огня. — Это твоя жизнь. Твоя душа. Оно реагирует на твои эмоции, но подчиняется только твоей воле. Сила без воли — это дикий пожар, который сожжет и тебя самого. Гарри сидел с закрытыми глазами, его лицо было искажено от усилия. Над его головой то вспыхивал, то гаснул крошечный огонек. — Я... не могу... удержать! — Не пытайся его «удержать», — мягко поправил Цуна. — Позволь ему течь. Как дыхание. Ты же не думаешь о каждом вдохе. Ты просто дышишь. Так и с Пламенем. Оно — часть тебя. Это было самое сложное. Расслабиться и одновременно сохранять концентрацию. Но однажды, когда Гарти представил, как защищает от Волдеморта не себя, а улыбающегося Ламбо или строгого Хибари, оранжевый огонь вспыхнул над его головой ровно и устойчиво, освещая его лицо теплым светом. — Хорошо, — улыбнулся Цуна, и в его глазах светилась гордость. — Теперь ты чувствуешь разницу? — Он... теплый, — прошептал Гарри, глядя на свое Пламя. — Как все вы. Урок второй: Стихии Хранителей. Теперь каждый Хранитель работал с Гарри не просто как веселый дядя, а как строгий наставник, передающий свою самую суть. · Гокудера учил его не просто драться, а чувствовать ритм боя. Он завязывал Гарри глаза и атаковал его мягкими подушками, заставляя предугадывать направление атаки по едва слышному свисту воздуха. — Боец полагается не только на глаза! Чувствуй намерение противника! · Хибари поднял свои «уроки» на новый уровень. Теперь он не просто бросал в Гарри мячики, а нападал на него сам, заставляя инстинктивно использовать Пламя для усиления скорости и силы. Эти тренировки больше походили на настоящую охоту, и Гарри постоянно был покрыт синяками, но он учился невероятно быстро. Уворачиваться, парировать, использовать окружающую среду. — Хикихи. Птенец учится летать, — было высшей похвалой. · Рёхэй вложил в его руку не игрушечный, а настоящий, но легкий и укороченный, боксерский меч. — Твой дух — твой главный меч, Гарри! Пусть он горит ярче любого Пламени! — Они отрабатывали удары, и Рёхэй требовал, чтобы с каждым ударом Гарри мысленно высвобождал свою волю к победе. · Ямамото превратил тренировки в смертельно опасную игру в салочки, где «салить» нужно было ударом деревянного меча. Гарри учился двигаться нелинейно, предугадывать траектории и находить нестандартные выходы из, казалось бы, безвыходных положений. — Всегда есть другой путь! Как в бейсболе — иногда нужно не бить, а делать укороченный удар! · Ламбо, к ужасу Цуны, начал обучать Гарри основам обращения со взрывчаткой. — Смотри, если вот эту штуковину поджечь, а потом быстро бросить... БУМ! — Цуна положил конец этим урокам после того, как фонтан в саду на сутки превратился в гейзер, но основы «импровизированных взрывных устройств» Гарри усвоил. Урок третий: Проклятый шрам. Шрам продолжал болеть. Теперь приступы были реже, но острее. Они совпадали с моментами, когда Волан-де-Морт испытывал сильные эмоции — ярость, страх, злорадство. Дечимо и Шамон, используя все ресурсы Вонголы, пытались изучить это явление. — Это не просто шрам, — заключил Шамон после очередного сеанса диагностики с помощью своих фиолетовых Пламен. — Это... канал. Связь. Очень темная и очень глубокая. Она связывает его душу с душой того человека. — Можно ли ее разорвать? — спросил Цуна, лицо его было мрачным. — Силой? Вряд ли, не повредив самого Гарри, — покачал головой Шамон. — Это похоже на проклятие на уровне самой магии жизни. Но... его можно заблокировать. Именно Хибари нашел нестандартное решение. Во время одного из особенно сильных приступов, когда Гарри корчился от боли на полу, Хибари подошел, не говоря ни слова, и прикоснулся к его шраму пальцем, окутанным сконцентрированным лиловым Пламенем Облака. Эффект был мгновенным. Пламя Облака, воплощающее абсолютную волю к изоляции и защите своей территории, создало временный барьер. Боль отступила, словно наткнувшись на неприступную стену. — Твоя территория — твое тело, — сказал тогда Хибари. — Не позволяй другому хищнику метить его. С тех пор Гарри учился использовать собственное Пламя Неба, чтобы создавать подобный, пусть и слабый, барьер в моменты боли. Это была не победа, но важный тактический инструмент. --- Пока Гарри проходил суровую школу Вонголы, в магическом мире бушевал шторм. Слухи о столкновении в Косом переулке разнелись со скоростью чумы. «Мальчик-Который-Выжил» воспитывается мафией! Темный Лорд бежал от каких-то огненных воинов! Министерство магии пыталось замять скандал, объявив все слухи выдумкой, но паника уже проникла в умы. Именно в этот момент Северус Снейп, наконец, решился на проникновение. Используя сложнейшее заклинание полной невидимости и маскировки ауры, он, как призрак, переступил порог особняка Вонголы. Его задачей было наблюдение. Узнать о противнике все. Но то, что он увидел, превзошло все его ожидания. Он увидел не банду грубых головорезов, а идеально отлаженный организм. Он видел, как Гокудера с убийственной серьезностью отрабатывал с мальчиком боевые стойки. Как Ямамото, с вечной улыбкой, учил его двигаться с грацией опытного фехтовальщика. Как маленький Гарри, с сосредоточенным лицом, пытался зажечь на ладони тот самый странный огонь. И он увидел Цуну. Увидел, как тот гладил Гарри по голове после тяжелой тренировки, как смотрел на него с безграничной нежностью и тревогой. Это был не взгляд хозяина на собственность. Это был взгляд старшего брата. «Они... действительно считают его семьей», — с изумлением подумал Снейп. Его миссия была прервана самым неожиданным образом. Он попытался проскользнуть ближе к внутренним покоям и наткнулся на невидимый барьер. Это не было магическое заклинание. Это была чистая воля, вплетенная в саму реальность. Из тени вышел Хибари. Он не смотрел на Снейпа. Он смотрел сквозь него. Но его тонфы были уже в руках. — В моем саду завелся новый жук, — тихо произнес Хибари. — Нарушитель. Снейп замер. Он понял, что его обнаружили не с помощью заклинаний, а каким-то шестым чувством. Он мгновенно отступил, растворяясь в тенях, но прежде чем исчезнуть, он встретился взглядом с Гарри. Мальчик, стоявший вдалеке с Цуной, смотрел прямо в его сторону. И в его зеленых глазах Снейп не увидел ни страха, ни удивления. Он увидел спокойное, почти взрослое понимание и... легкую жалость. Вернувшись в Хогвартс, Снегг молча стоял перед Дамблдором. Его обычная маска презрения была смыта усталостью и потрясением. — Ну что, Северус? — спросил Дамблдор. — Мы ошибались, Альбус, — хрипло произнес Снейп. — Мы думали, что спасаем его от магловских родственников. Мы отнимаем его у... у самой мощной частной армии, которую я когда-либо видел. И у семьи, которая любит его не за его шрам, а вопреки ему. — Они сильны? — уточнил Дамблдор. — Они не просто сильны. Они... другие. Их сила исходит изнутри. Она живая. И мальчик... он учится. Он не тот испуганный ребенок, каким мы его представляли. Он... солдат. Воспитанный с любовью, но солдат. Дамблдор тяжело вздохнул. Он смотрел в окно на темнеющие grounds Хогвартса. — Значит, мы не можем забрать его силой. И, возможно, нам и не стоит. Но его судьба по-прежнему связана с нашим миром, Северус. Волан-де-Морт не отступит. — Тогда, боюсь, этот «Темный Лорд» столкнется с чем-то, к чему его темные искусства не готовы, — мрачно констатировал Снейп. — Я видел, как этот ребенок тренируется. И я видел, как они смотрят на него. Они превратят его не в героя вашего мира, Альбус. Они превратят его в босса своего. А в особняке Вонголы Гарри, засыпая, сжимал в руке свое зажигательное кольцо — подарок от Цуны на его седьмой день рождения. Оно было еще пустым, без камня, но он знал — однажды он зажжет его своим Пламенем. Он думал о взгляде незнакомца в черном. Он не был злым. Он был... грустным. Как и тот великан, и та строгая леди. Весь их мир казался грустным и напуганным. «Но мой мир — сильный и веселый», — подумал Гарри. — «И я буду сильным, чтобы он таким и оставался». И с этой мыслью, пахнущей дымом, сталью и семейным теплом, он заснул. Его сон охраняло незримое Пламя Хранителей, готовых сжечь дотла любое зло, посмевшее к нему приблизиться.