Рецидив

Энди скучающе сидела за столом, потому что все письма были прочитаны, и время было позднее, звонить уже никто не будет. Затерявшись в своих мыслях, она присела подошла к окну. «Я не хочу работать у Миранды». Она давно об этом думала, точнее, именно с начала отношений, но прямо задумываться об этом не хотела. «А куда мне тогда?» — задумалась Энди и открыла сайт «Элиас-Кларк» с вакансиями. Перебрав парочку возможных вариантов, она остановилась на идеальном — «ROGUE» («Бунтарь»). Он тоже связан с модой, которая ей теперь очень нравилась. Она знала, что журнал ещё очень молодой и ему очень нужны сотрудники с опытом работы, а работа у Миранды буквально дала Энди золотой билет. И самое главное — в этом журнале у неё есть огромный карьерный рост и, возможно, даже когда-нибудь она станет главным редактором. К тому же, как один из плюсов, она будет работать рядом с Пристли. Формально да, она останется в подчинении у Пристли, потому что журнал — это как вторая копия «Подиума», только для молодежи, но всё же им будет руководить другой человек.

***

Сегодня Миранда решила остаться допоздна, и когда все ушли, она резко встала из-за стола и подошла к окну. В руках у неё была ручка, которую она сжимала до побеления костяшек, пока задумывалась: «Пресса. Бобси. Родители. Карьера Энди. Это всё бомба замедленного действия, и я не знаю, что с этим делать». Тут её мысли прервала Энди, которая зашла к Миранде и закрыла дверь. Та отпустила ручку и вернулась за стол, подвинувшись чуть ближе к девушке. — Почему ты не едешь домой?— Я хочу поработать здесь сегодня. Что-то случилось? — Просто в последнее время ты почти не оставалась до поздна, ну и, в общем, нам надо поговорить. — О чём? — спросила старшая, отодвигая ноутбук от себя и переводя взгляд на возлюбленную. — Я хочу перевестись в другой журнал. Такое заявление привело Миранду в замешательство и шок, отчего она аж отпрянула от стола.— Почему? Зачем? — Потому что отношения на работе — это самое… в общем, не самое лучшее, что может быть. Я твоя ассистентка или же девушка? Вместе совмещать это сложно. Доказательством была сегодняшняя ситуация и… Миранде потребовалось несколько минут, чтобы взять себя под контроль. — И ты хочешь быть журналистом, я помню. Но… что ты будешь делать с этим? — спросила она, указывая на живот глазами. — Жить и любить его. Журналисты могут писать статьи и просто, к тому же у меня ещё как минимум 7 месяцев. Если я смогу подняться, у меня должна быть комната и всё такое. — Я… я просто не понимаю, зачем? Почему именно сейчас? У нас скоро Париж и… — Я буду тут до Парижа, но после я сразу перевожусь. Миранда, просто прими это, так будет лучше, и, тем более, далеко от тебя я не буду, – уже с улыбкой сказала она. Женщина переменилась в лице и уже с ухмылкой посмотрела на Энди. — Ну и куда же ты собираешься, Андреа?– В «ROGUE». После выяснения определенных обстоятельств старшая сразу же ушла в раздумья. «Бунтарь. Очень предсказуемо. Она пытается уйти от меня… от Миранды Пристли и работы с ней, а не от работы. Только вот у неё не получится далеко убежать. Если задуматься поглубже, это единственное разумное решение, которое у меня украли. Идея молодежного глянца сама по себе не лишена перспектив, хотя и отдает вульгарным максимализмом. Но Энди... Энди с ее упрямством и нестандартным взглядом могла бы выстроить его во что-то стоящее. Почему я не перевела ее сама…» Скорее всего, именно из-за этого она и стала такой успешной. Так быстро уходить в свои мысли не каждый умеет. — То есть из подчинённой ты решила стать конкурентом? – спросила Миранда, прикусив губу. — О, поверь, «Runway» ничего не переплюнет, да и пока что только если в отдел редакции. Ну… если меня вообще примут. – После меня точно примут. Но… я думала, ты хочешь писать статьи не о моде. – По началу так и было, но весь этот мир открыл мне глаза. После разговора Энди не спешила выходить и просто наблюдала, как женщина возвращается к работе. Когда Миранда это заметила, она приспустила очки и задала вопрос. — Что-то ещё? — Когда ты в меня влюбилась? Миранда закатила глаза и, облокотившись на спинку кресла, задумалась. — Давно. — А если поподробнее? — Я почувствовала нечто ещё тогда, когда ты стояла впервые у меня в кабинете. Ты меня зацепила чем-то, но я не сразу поняла. Помнишь, когда ты первый раз приносила книгу и поднялась по лестнице? — Такое я не забуду никогда, твой взгляд. Мне казалось, что ты меня сейчас убьёшь. —Я не хотела тебя убивать. Ты была… другой. Но я не позволяла себе даже думать о чём-то большем. — Увидев небольшой шок на лице, она ненадолго затихла. Миранда встала и подошла сзади к девушке, приблизившись к уху, спросила. —А ты когда?— Моя история не такая романтичная… в ней замешан Нейт. —Ну, какой бы плохой она не была, мне интересно. — Отпрянув, она пошла в медленном темпе к коричневому кожаному дивану. — Андреа. — Ты специально это делаешь? — Что именно? — спросила Миранда, элегантно присаживаясь на диван, закидывая ногу на ногу. — Ты знаешь. — О, да, Андреа, тебе нравится, когда я тебя так называю, это я очень хорошо знаю. Ну так и где история? — Я… — уже было начала она историю, но начала краснеть и, опустив взгляд в пол, продолжила. — Я занималась сексом с Нейтом и представляла тебя. — О чём-то таком я и думала. И как давно?— После книги. Губы Миранды поджались от воспоминаний, что она делала с этой бедной девушкой после этого. — О, эммм. Я полагаю, я должна извиниться. Резко повернув голову, Энди спросила.— За что? —Я тогда вела себя… некрасиво. Я просто не думала, что ты посмотришь на меня, и у тебя был парень, ну и, конечно же, это было неправильно. — Что же изменилось сейчас? — Сейчас… я счастлива, это всё, — как будто бы с небольшим смущением сказала Миранда. От этих слов Энди засияла и подсела к женщине на диван. — Мне очень приятно слушать такое от тебя, — сказала она, под укор старшей, и подсела на коленки, обнимая за шею лицом к лицу. —Энди, только не говори мне… — Что не говорить? — начала заигрывать Энди с ней, немного виляя бёдрами и нежно целуя женщину в шею. — О, боже, ты меня в могилу заведёшь такими темпами. — Ой, не прибедняйся. И хочу наполнит днём не я первая начала

***

Вернувшись за свой стол, на Энди нахлынуло вдохновение, и, достав чистый лист, она начала писать всё, что взбредёт в голову. Миранда всегда резко выходила из кабинета, и этот раз не был исключением, но Сакс сразу же всё убрала и расслабилась только в тот момент, как начальница ушла.

***

Первым делом утром Миранда поехала на встречу с адвокатом. Кабинет Марка Торнтона пах дорогой кожей, старыми книгами и властью. Миранда, заняв место в кресле напротив его массивного стола, откинулась на спинку, приняв вид скучающей королевы. Но кончики её пальцев, постукивающие по ручке сумки, выдавали внутреннее напряжение. — Здравствуйте, Миранда, — адвокат, мужчина лет пятидесяти в безупречном костюме, деловито раскрыл папку. — Здравствуйте, Марк. Давайте опустим светские условности. Что за проблема, которая требует моего личного присутствия в восемь утра? — Вопрос серьёзный. Мистер Томлинсон подал встречный иск. Основание — ваши отношения с Андреа Сакс. Воздух в комнате застыл. Постукивание пальцев прекратилось. Взгляд Миранды, до этого рассеянно скользивший по окну, мгновенно сфокусировался на адвокате, став острым и ледяным. — Это абсурдно, — её голос был тихим и опасным, как шипение змеи. — Я начала эти отношения после того, как подала на развод. Юридически он не имеет никаких оснований. — Формально – да, — Марк вздохнул. — Но его адвокаты настаивают на «моральном разложении» и «нестабильной обстановке» для девочек, на которую якобы влияет ваша связь с подчинённой. Они пытаются оспорить вашу финансовую состоятельность как матери и требуют пересмотра условий раздела имущества в его пользу. Миранда медленно поднялась с кресла и подошла к окну, повторив свою привычную позу из кабинета в Runway. Спина была прямая, но плечи выдали едва заметное напряжение. — Он хочет денег. Всегда хотел. Сначала моих, теперь – ещё больше, — она произнесла это скорее для себя. Потом резко обернулась. — Что нам нужно? — Доказательства его измен. Не просто слова, а чеки, выписки со счетов, фотографии. Всё, что может дискредитировать его в глазах суда как семьянина и доказать, что его моральный облик далёк от идеала. Одного вашего слова о его... поведении недостаточно. — Я поняла. Вы помните мой первоначальный запрос? — её голос снова стал стальным. — Забрать у него всё, что можно. Да, помню. И мы этого добьёмся. Но сейчас он перешёл в контратаку, и нам нужно парировать. В дверь постучали, и в кабинет вошли Стивен и его адвокат — молодой, самоуверенный человек с вызывающей улыбкой. Взгляд Миранды встретился со взглядом бывшего мужа, и в воздухе запахло озлобленностью. Всю встречу Миранда молчала, позволив адвокатам обмениваться юридическими колкостями. Но её глаза, холодные и пронзительные, не отрывались от Стивена, словно прожигали в нём дыру. Он не выдерживал этого взгляда и отводил глаза, что только сильнее злило его. Когда основные формальности были окончены, Миранда нарушила молчание.— Марк, господа, вы не против оставить нас на пять минут? — Миранда, это крайне нежелательно, — попытался возразить Марк. —Всё в порядке, Марк. Нам действительно нужно поговорить наедине. Когда дверь закрылась, Стивен первым нарушил тишину, его голос дрожал от злости.— Зачем ты это делаешь? Доводишь дело до суда? Думаешь, я позволю тебе вышвырнуть меня как старую вещь? Миранда оставалась невозмутимой. Она медленно вернулась в своё кресло, принимая позу судьи. —Ты сам сказал, что тебе безразлично, с кем я встречаюсь. Менять свою позицию в зависимости от выгоды, Стивен? Почему теперь ты пытаешься что-то отсудить, используя мою личную жизнь? — Потому что я хочу компенсацию! Моральный ущерб! Ты выставила меня дураком перед всем светом! Твоя маленькая ассистентка... Это унизительно! — Компенсацию? — Миранда тихо рассмеялась, но в смехе не было ни капли веселья. — За какой моральный ущерб, Стивен? За то, что ты бухал и тратил мои деньги на своих двадцатилетних любовниц, пока я строила империю? Или за то, что ты попытался изнасиловать меня, когда я наконец-то выставила тебя из дома? Он побледнел. «Ты просто была невыносима! Вечно занятая, вечно всем недовольная! Ты думала, я выдержу это?» — Нет, — её голос прозвучал как хлыст, отсекая все оправдания. —Ты просто не мужчина. Ты – трутень, который решил, что имеет право на улей, который не строил. И сейчас ты пытаешься укусить королеву на прощание. У тебя не выйдет. Она встала, подошла к двери и положила руку на ручку, не глядя на него. — Наши переговоры окончены. В следующий раз мы увидимся в зале суда. И, Стивен? — она обернулась, и на её губе играла та самая знаменитая ухмылка, от которой замирали сердца в Runway. — Приготовься. Я не оставлю тебе ни цента. И сделаю это с огромным удовольствием. Не дожидаясь ответа, она вышла из кабинета, оставив его одного с его яростью и страхом. Её лицо снова стало маской холодной решимости. Война была объявлена официально, и Миранда Пристли никогда не проигрывала. Ярость, пылавшая в Миранде адским пламенем, едва не спалила роскошный Mercedes. «Он посмел прикоснуться к ним. К ней». Мысль, острая и точная, как клинок, на мгновение пронзила гнев, и его зсменила гнетущая, холодная боль. Доехав до офиса, она ничего лучше не придумала, как завалить себя работой, чтобы эта боль прошла.

***

Вот уже и наступили выходные. Энди собиралась в ванной, укладывая волосы. Было наверное уже около 12 дня, и она собиралась на приём к врачу. Тут она увидела, что ей звонят из дома Миранды. — Привет, Энди. Ты придёшь на ужин сегодня вечером? — Привет… Кэссиди? — немного робко спросила она, боясь ошибиться. — Кэролайн, вообще-то. — Извини. Ну, если это приглашение и ваша мама не против, то я свободна. На заднем фоне послышалось, как Миранда зовёт дочек.— Сегодня в 18 часов у нас дома, не опаздывай. «Кэролайн, а кому ты звонишь?» Трубка оборвалась, но уже через 5 минут позвонила Миранда. — Ты придёшь? — Да, у меня через 2 часа приём, а потом я свободна. —Тогда сразу приезжай в дом. Они хотят поближе познакомиться.

***

Приехав в клинику к врачу, у неё опять взяли кучу пробирок с кровью и сделали УЗИ. — Так, с ребёнком всё хорошо, немного увеличен яичник, но в пределах нормы. Это никак не повлияет на вас. Как вы себя чувствуете? — Бывает, меня по утрам ещё тошнит, но не так сильно. — Я вам пропишу один препарат, единственное, у него есть одно побочное действие, но у вас с этим проблем не будет. Просто замените прошлый на этот. — Хорошо. — Я понимаю, что это не моё дело, но что с отцом ребёнка? — Он редкостный говнюк. До свидания. Выйдя из клиники, она увидела Миранду , которая ждал её около машины, и потом они поехали домой. Когда они вышли из машины и зашли в дом со стороны паркинга, там их встретили две рыжие головы, которые вылетели в свою мать с разгона, а потом уже более аккуратно обняли Энди. — Энди, ты рано! — подняла из объятий голову Кэссиди с улыбкой до ушей. — Ваша мама сказала, что я могу приехать раньше. Может быть, вы хотите что-то посмотреть на телевизоре? — доставая из сумки две кассеты, спросила Андреа. Тут же её быстро утащили за две руки на третий этаж. — Девочки, аккуратнее на лестнице, — говорила Миранда, но её уже не слышали. Миранда догнала их уже на третьем этаже и увидела очень милую картину: как Андреа выбирает вместе с её детьми, что посмотреть, рядом сидит собака Патриция. — Миранда, ты будешь с нами смотреть? — спросила Энди, поднимаясь с пола. — Даже не знаю, мне работать надо, — на неё посмотрели три пары выразительных глаз с умоляющей просьбой. Согласившись, она спустилась в гостиную и уже ждала всех на диване с бокалом мартини.—Ну и что же вы выбрали? — «Мэри Поппинс», 1964 г. Классика, думаю, нам всем понравится, — сказала Энди, включая фильм. Андреа села рядом с Мирандой на диван почти вплотную. Девочки же взяли себе две подушки и сели на ковёр. Пока они смотрели, Энди слегка нервно наблюдая, нравится ли он всем, и, увидев, что девочки не отрывают взгляда от экрана и даже стараются подпевать, успокоилась. Но больше её поразило то, что даже Миранда кивала головой в такт, точно попадая в штрихи, пауз и так далее. И наконец, увидев, как губы Миранды тронула едва заметная улыбка в такт музыке, Энди почувствовала, как последние остатки напряжения покидают ее тело. Она позволила себе облокотиться на твердое, надежное плечо.

***

После вкусного ужина ассистентку в 100-й раз куда-то утащили. На этот раз в комнату показывать коллекционные куклы, рисунки и грамоты, которых у них, конечно, было немало. — Девочки, а что вам нравится делать больше всего? Как более эмоциональная и нетерпеливая из двойняшки, Кэролайн даже не дала себе времени задуматься над вопросом и сразу ответила: — Мне нравится петь на сцене в школе. Дослушав ответ сестры, Кэссиди тоже ответила, только уже в более спокойной манере, этим она была копией матери. — Я люблю писать, мои сочинения в школе набирают больше всех баллов, и я выиграла конкурс. —Я играю в школьной сценке, у нас скоро будет концерт, хочешь прийти? И ещё у меня скоро соревнования по теннису. —Я обязательно приду. Кэсс, можно посмотреть твои сочинения? Прочитав одно школьное сочинение и ещё несколько стихотворений, Энди была приятно удивлена. — Кэссиди, у тебя дар, развивай его обязательно. Пообщавшись, девочки пошли готовиться к сну. Выйдя из комнаты, Энди услышала пианино и пошла на его звук. Мелодия была очень загадочной и необычной. Спустившись на первый этаж, она прошла дальше через гостиную, и около кабинета Миранды была ещё одна дверь. «А я думала, я обошла уже все комнаты», — подумала она, с усмешкой улыбнувшись одной стороной лица. Войдя в приоткрытую дверь, она застыла в проёме. Ещё несколько десятков секунд она стояла, слушая эту необычную мрачную мелодию. Когда в произведении прозвучала последняя нота, Энди тихо захлопала. — Кто это? — спросила Энди, подойдя ближе и положив руки на плечи женщине. —Эрик Сати, кстати. «Gnossiennes No.1» —моё любимое произведение. —Необычно. Я не знала, что ты играешь на пианино. Сыграешь ещё раз? Хочу послушать от начала до конца. Пока Миранда доигрывала, Энди наблюдала за её пальцами, нежно нажимающими на клавиши инструмента. Эта нежность и элегантность в её движениях перехватывала дыхание у девушки. Миранда была сконцентрирована, но не так, как на работе, а более легко. Женщине это занятие приносило огромное удовольствие. Для Энди все было как в замедленной съемке: она видела, как спокойно Миранда нажимала на клавиши, как моргала или как изящно изгибались её руки. Это просто завораживало девушку, а на языке крутились самые приятные слова, которые она бы хотела сказать этой прекрасной женщине: «Я люблю тебя». В этот момент она понимает, что никогда никого так сильно не любила. Когда старшая закончила, Энди как будто вытащили из транса, но она не перестала смотреть такими же безумными глазами. Миранда нежно улыбнулась и стерла слезу, скатившуюся по щеке девушки. Она даже не заметила, как это произошло. — Это прекрасно… —Спасибо, — сказала она, закрывая инструмент. — Жаль, что на это остается меньше всего времени. —Где ты научилась так играть? — Я закончила музыкальную школу, а потом и в консерваторию пошла, но не закончила её, — немного с сожалением сказала она. Спустя несколько секунд молчания Миранда спросила: — Чем ты можешь похвастаться? — Всего лишь стихами и маленькими романами, — сказала она небрежно, махнув рукой, и сморщила нос. — Так ты пишешь? Почему ты не говорила? — Ты не спрашивала, — с усмешкой ответила она, понимая, что ответила на свой же вопрос. — Как и ты. — Ладно, твоя взяла, — на выдохе сказала она, закатывая глаза, но уже в следующий момент она кое-что вспомнила. — Ты видела вообще стихи Кэссиди? —Стихи? — Да, у неё явно дар, я не шучу. Для 12 лет это очень хорошо, сочинение тоже просто чудесные. — Я спрошу у неё. Ты писала что-то про меня? — спросила она с своим хищным взглядом и небольшим нарциссическим прищуром. — Да… Пока ждала книгу, особенно много. Но я тебе не покажу, пока не допишу это. — Я буду этого очень ждать.— Сейчас только начало восьмого, ну и чем мы можем заняться? — Ну, то, что у меня на уме, мы явно не сможем. Ты не пойдёшь работать? — По-хорошему, надо бы, но не сегодня. — А может, ты научишь меня какой-нибудь песенке или мелодии? — Ну, садись рядом. — Отодвинувшись на один стул и открывая обратно инструмент, она подозвала Энди. —Ты когда-нибудь играла хоть на чём-то? — Да, я тоже ходила в музыкальную школу, но когда я сломала гриф у гитары, у меня настоятельно попросили уйти. — Каким образом? – спросила она, пытаясь спрятать смешок и подрагивание плеч от него же. —Да я не знаю, я пришла домой, а она сломана. Короче, ноты я знаю, и пианино у меня тоже было.

***

Спустя полтора часа они закончили разучивать мелодию. Лёгкий вальс. Пока они учили, женщина, как всегда, была очень сконцентрирована, но когда уже Энди могла спокойно сама сыграть несколько отрывков, Миранда подошла почти вплотную, и тут резкая буря эмоций нахлынула на определённые точки её тела, как только она коснулась её кисти. Румянец сразу же покрыл щеки женщины, а резко сбившееся дыхание привлекло внимание девушки.

***

Пока Миранда объясняла и показывала Андреа, как нужно нажимать на клавиши, даже не обращая внимания на то, насколько нежными были её движения. Воздух в комнате стал густым и сладким, как сироп. Каждое прикосновение Миранды отзывалось на коже Энди электрическими разрядами, а ее собственное дыхание сбилось в неровный, прерывистый ритм. Когда под конец она заметила определённый румянец на белоснежной коже старшей, поцелуя долго ждать не пришлось. Она резко взяла Миранду за шею и притянула для дерзкого поцелуя. —Подожди, — попросила старшая, тяжело дыша. Она поправила выбившиеся пряди волос за ухо и открыла дверь. — Бобси, быстро спать, уже поздно. — Ну, мам, мы тоже хотим послушать. — Завтра. Я к вам сейчас приду. — Ну и ладно. Когда девочки уже поднимались по лестнице, она обратно закрыла дверь. — Как ты каждый раз знаешь, что они подслушивают? — Материнский инстинкт, скоро тоже так будешь уметь. — Мило. Мне нужно позвонить родителям, а ты иди, пообщайся с ними. Миранда ушла наверх, а Энди вышла на задний двор, накинув пальто, и позвонила родителям. —Алло, как дела? — Нормально, — сухо ответил отец. Это был их первый разговор после их визита в Нью-Йорк, не считая быстрого созвона после перелёта. — А мама где? — Сейчас подойдёт, ты где сейчас?— Папа, не бесись так из-за этого. Я всего лишь полюбила человека. — Я сейчас не буду начинать это, но я надеюсь, ты одумаешься. Вот и мама. — Привет, доча, как дела? —Всё отлично, а у тебя как? — Мы скоро приедем к тебе опять, отец сказал уже? — Да, я очень рада этому. И мне вам надо кое-что сказать. Я поеду в Париж по работе, к вашему приезду я уже вернусь, и ещё меня повысили, — сообщив новость, она услышала, как на том конце трубки очень громко закрылась дверь. —Мам, всё хорошо? — Да, твой отец в последнее время очень раздражительный. Детка, я рада за тебя. Только вот ты же хотела писать, а не ворошиться в моде. — Мам, если я ещё какое-то время поработаю тут, то смогу перевестись в один журнал в отдел журналистики. — Хорошо. — Я потом позвоню папе, поговорю с ним. Дальше они обсудили всё, что случилось за последнее время, и даже сестру Энди, которая тоже была беременна, но про свою беременность она, конечно же, ничего не сказала. Энди положила телефон, и горечь от разговора с отцом смешалась с благодарностью к женщине, которая ждала ее в доме. Эта смесь эмоций вылилась в резкую, почти отчаянную потребность быть ближе к Миранде. Вернувшись с улицы с покрасневшими от ветра носом и щеками, Энди затащила женщину в эксцентричный поцелуй. — Энди!? — Миранда тревожно посмотрела на девушку, отстранившись. —Мы тихо, — прошептала девушка.Взяв за руку Пристли, утащила их в кладовку, оставляя их в кромешной темноте, лишь маленькая щёлка между порогом и дверью даёт небольшой свет из коридора. Миранда же закрыла дверь за замок , на всякий случай . — У тебя везде замки? —Нет, если вспомнишь, в комнате с пианино нет,— подчеркнула она и прижала Энди к стене, протиснув ногу между ног девушки. Надавливая коленом на чувствительную точку и еле заметно лаская дыханием около шеи, сдавленный стон вышел из возлюбленной. Тут же она резко развернула девушку, убирая волосы вперёд, и стала целовать заднюю часть шеи. Миранда развернула Энди и, все так же прижимая ее к себе, наклонила вперед, дав ухватиться за тумбочку. Быстро запуская свои пальцы под блузку и блуждая по всему телу девушки, она остановилась на груди, сжимая её. Расстегнув лифчик, она стала грубо играться с сосками, подёргивая и сжимая между двух пальцев. Напряжённое возбуждение в комнате возрастало, как и температура от их жара в теле и сбившегося дыхания. — Войди в меня, — глухо простонала Энди. Немного поддавшись приказу, Миранда расстегнула джинсы и погрузила пальцы в более влажную часть тела. Почувствовав пульсацию, Миранда возбудилась ещё сильнее, а её же жидкость уже стекала по ноге из-под юбки. Задрав блузку, она стала кусать и обсасывать спину, медленно двигая пальцами по кругу у клитора. Когда Энди была уже около пика, женщина подтолкнула её, укусив чуть сильнее, и их стоны уже не были такими уж тихими. — А обещала быть тихой. Мне кажется, тебе надо наказать, — промурлыкала старшая, продолжая двигать пальцами около клитора, придерживая младшую, потому что ноги у неё были ватными. Продолжая все свои манёвры, второй оргазм настиг Энди быстро, а ноги совсем перестали держать. Но её быстро подхватили и прижали спиной к стене. Обхватив Пристли за шею, она ввела её в пылкий поцелуй. Восстановив самообладание, Энди прижала Миранду к двери, целуя в шею, стараясь в это время открыть себе доступ к плечам. Запустив свою руку под юбку и проскользнув сквозь клитор, Андреа не стала медлить и сразу же вошла двумя пальцами, что не дало Миранде даже шанса на что-то тихое. Но младшая сразу же прикрыла ей рот рукой. — Меня наказываешь, а за собой не следишь, — прошептала она, убрав руку и начав страстно целовать. Дойдя до пика, Миранда сразу же прикрыла рот рукой, а потом опустилась на колени, пытаясь отдышаться. Постелив какой-то плед (который лежал на полке), они легли в обнимку на пол. — Что тебе нравится во мне? – Резко спросила Энди после 5 минут отдыха.То ли от неожиданности, то ли от холода старшая вздрогнула. — Что мне нравится… — Найдя ответ в недрах своего сознания, она прижалась ближе. — Всё, но я знаю, что тебя не устроит такой ответ, поэтому... Больше всего мне нравится твой запах, то, как ты можешь мне отвечать и не трястись от страха, секс… и твоя шея, её я люблю больше всего. Но твоя улыбка – это самое яркое солнце, которое я когда-либо видела. —Ты таким ответом заводишь меня ещё на один заход, это какой третий будет? — Я не считаю, —Энди уже было хотела поцеловать её, доминируя над женщиной, но перед её ртом появилась кисть, не давая ей это сделать, — но теперь ты должна ответить. Выдохнув, она упала сбоку от женщины и посмотрела в потолок.— Запах твоих духов, твои шелковистые волосы, тело… но с твоей искренней улыбки мне сносит крышу, а тишина рядом с тобой кажется мне самым уютным местом на свете. Твой голос или даже шепот – это отдельный вид искусства. Такой ответ Миранду поверг в шок, и по сравнению с этим её ответ показался никчёмным. Каждое слово девушки подтверждало одну важную мысль старшей: «Она до безумия любит эту девушку и никогда не сможет разлюбить». И именно поэтому она должна отпустить. Как ни больно это было, мысль, проскользнувшая в кабинете у адвоката, снова накрыла ее волной ледяного осознания. Энди была права. Но от этой правды внутри все сжималось в тугой, болезненный комок. Приведя в порядок дыхание и себя, они тихо перебрались в спальню и продолжили свои утехи.

***

Утром Пристли проснулась на удивление поздно, по её меркам. На часах было 9:11. Вставать она не спешила, так как к ней приклеился маленький комочек счастья. Энди казалась такой уязвимой, но при этом напряжённой, такое сочетание казалось странным. Спустя ещё минут 5 она провалилась обратно в сон. Проснувшись, Миранда первым делом встретилась взглядом с Энди. Та уже не спала и смотрела на нее с хитрой ухмылкой. — Что? — хрипло спросила Миранда. — Ничего. Просто вспомнила, каким ледяным голосом ты велела Бобси идти спать, пока сама... — Энди не договорила, заливаясь беззвучным смехом. — Ты совершенно невыносима, — фыркнула Миранда, но уголки ее губ тоже дрогнули. — Кладовка, Энди? Серьезно? Смех сменился беспокойством на лице Миранды. — Что? — спросила Андреа. — Тебе нужно будет поехать вместе со мной в Париж. —Зачем? — Эмили уже давно пора повысить, а тебе нужны связи. — Неожиданно, но ты же помнишь, что я ухожу после Парижа. — Помню, поэтому и не знаю, что делать. Ты не могла бы остаться подольше и подготовить ассистентку? — Думаю, могу, да и связи мне тоже нужны. — Спасибо, — сказала она, и за этим простым словом стояло гораздо большее: «Не уходи. Останься. Я не знаю, как просить». Андреа как будто бы услышала эту немую просьбу и сжала руки Миранды.