Фанатские заблуждения

***

      В гримерке было, как и всегда перед съемками готзала, шумно и жарко, если так можно выразиться. Визажисты и ассистенты метались между экстрасенсами, подправляя макияж, закрепляя петлички и, в конце концов, просто разведывая, какую им стоит ждать обстановку на съемках.       У стены, перед одним из больших зеркал восседал именитый Александр Шепс с такой величавой осанкой, что казалось, будто даже воздух вокруг него разряжается и благоговеет. Медиум, не переставая крутить головой и что-то бурно рассказывать рядом сидящим — увлеченному Олегу и загадочной Марьяне. У соседнего зеркала недовольно сдвигала брови к переносице Ангелина, пока молоденькая девочка-визажист рисовала ей жгучие черные стрелки. И, кажется, колдовке было абсолютно всё равно и на смеющихся в голос братьев Шепсов, и на Левина, будто спрятавшегося в уголке. —Семья, —раздался громкий и интригующий голос Череватого, который распахнул дверь и шагнул в гримерку так, будто в его руках был не телефон, а конверт, скрывающий имя победителя.       Первыми на него обернулись Ангелина и Максим — названные мама и папа посредством сил неугомонных фанатов и самого чернокнижника —, чему Влад усмехнулся и, судя по всему, воспрял духом ещё больше. Остальные обратили свои взгляды к нему чуть позже, когда поняли, что обращается Череватый не только к ленинградцам. —Что вчера на просторах интернета нашел! —Влад, заняв такой стул, чтобы было видно всех, поддался вперед и посмотрел на коллег так, будто собирался вещать великую тайну, —Фанфики. Чего там только нет! —Что такое фанфики? —нахмурился Левин и, отложив телефон, уставился на чернокнижника, явно заинтересовавшего его.       Влад уже было собирался ответить и даже открыл рот, но бархатистый и вибрирующий баритон его опередил, и все взгляды устремились к Шепсу старшему. —Это короткие истории, которые фанаты пишут про своих крашей. —с видом разбирающегося человека сказал Александр, который, конечно же, знал то, о чем он говорит. И, возможно, даже глубже, чем предполагали те, кто пишет эти истории. —Угу, про тебя, например. —хмыкнула Виктория.       По гримерке прошелся смех экстрасенсов. Такой заразительный и громкий, что даже Ангелина и Руденко, которые особо и не слушали про очередную подростковую ерунду, выведанную Череватым и Шепсом. —Александр, —наконец успокоившись, Влад вновь взял бразды правления в свои руки и обратился к медиуму, —а откуда у Вас такие познания? Читаете всё-таки? —Он пишет их, Влад. —крикнул через смех коллег Олег, надеясь, что это услышат и остальные.       Смех взорвался с новой силой. В то, что Шепс старший пишет фанфики, поверить было нетрудно. Но самого Александра эта реплика младшего брата, похоже, совсем не вывела из равновесия. Он лишь лениво поднял взгляд от зеркала, склонив голову набок так, будто сам момент превращал его в живую иллюстрацию к чьему-нибудь фанфику. —Пишу? —переспросил он с таким невинным удивлением, что никто бы не поверил, даже если бы он поклялся в этом перед всеми духами мира, —Нет, ну что ты, Олег. У меня на такое времени нет. —Зато фантазии — более чем, — поддела Марьяна, хмыкнув и закатив глаза, —И стиль подходящий.       Остальные согласно кивнули. —А суть-то этих историй в чем? —вновь сдвинул брови к переносице Левин, который, очевидно, смысла в этом не находил. —Суть! Суть в том, что фанаты хотят, чтобы… ну… —Влад выразительно сцепил кончики указательных пальцев, —двое были вместе. Романтика, любовь, всё такое.       Кажется, даже воздух в гримерке стал напряженнее. Экстрасенсы, вдруг понявшие для чего и, главное, для кого Влад завел этот разговор, притихли и, кажется, даже боялись дышать. —И часто… «вот это» хотят фанаты? —спросил Левин после минутного молчания, мельком кинув взгляд на Ангелину и встретившись с её недовольным взглядом в зеркале.       Ангелина, явно не желающая, чтобы их зрительный контакт заметили остальные, опустила глаза. Максим кашлянул. А Влад — сыночек, не знающий границ, —довольно потер руки. —Не сосчитать! —уверенно заявил чернокнижник, —Уже сбился! Вчера нашел один, сейчас даже название скажу. «Воспитание непослушного колдуна строгостью ленинградской мамы».       Отсылка в названии была слишком явной, и даже всегда сдержанный Тимофей Руденко прыснул от неожиданности и прямоты. —А ещё нашел парочку, кстати, с рейтингом…       Напряжение, исходящее от колдунов, нарастало и… взорвалось. —Влад! —рявкнули Ангелина и Максим одновременно.       Ангелина дернулась так, что визажист мазнула ей стрелку в висок и, напугавшись такой реакции ведьмы — то ли на шалости Череватого, то ли на ошибку в макияже — принялась быстро её стирать.       А Череватый в этот момент подпрыгнул, будто родители, вернувшиеся с собрания в седьмом классе, сейчас будут отчитывать его за двойки и поведение. Но уже через пару секунд чернокнижник рассмеялся, довольный произведённым эффектом. —Фанаты уверены, что вы не просто «мама с папой», а прям идеальная пара. Знаете, такая мистическая семейка. —никак не унимался Влад. —Какой же бред! —бросил ему Левин. —Я вообще не понимаю, откуда это взялось! —вслед за Максимом сказала колдовка.       Ангелина, смирившаяся с тем, что Влада сегодня не остановить, глубоко вздохнула, уговаривая себя, что эти злосчастные минуты до съемок нужно просто пережить. —Конечно, —протянул Александр, усмехаясь, —въехала ему на финале, волос выдрала. На вопросы вы оба не отвечаете, а потом удивляетесь! —Потому что вопросы были идиотские. —процедила Ангелина, поджав губы так, что даже визажистка поняла: лучше сейчас к ней не приближаться. —И отвечать на них было необязательно. —подхватил Максим, в голосе которого звучала привычная, ровная рассудительность.       Обычно она всегда помогала Левину сохранять лицо перед камерами. Но только не в гримёрке, полной ехидных экстрасенсов. —А ещё… —Господи, —выдохнул Максим, перебивая Влада, —почему я только сейчас об этом узнаю? —Потому что ты не гуглишь своё имя, в отличие от некоторых. —отозвался Александр, спокойно поправляя воротник. И чуть-чуть, совсем едва, улыбнулся краешком губ. —Не все такие, как ты. —не выдержала Виктория, —Ты-то читаешь, что про тебя пишут. —И сам же при этом пишет, —тут же напомнил Олег. —Я не пишу фанфики, —медленно сказал Шепс старший, но глаза упрямо блеснули так, будто он собирался написать как минимум трилогию.       Влад наклонился вперёд и хлопнул в ладони: —Так! —Череватый, пытаясь вернуть себе статус главного провокатора, посмотрел сначала на «мамулю», а потом и на «блудного отца», —Меня волнует самое важное: вы действительно не читали? Ни одного фанфика? —Нет, —ответили Максим и Ангелина одновременно, после чего быстро выдохнули, будто их синхронность только ухудшила ситуацию.       Александр скользнул по ним внимательным взглядом — тем самым, медиумским, от которого люди признавались даже в том, чего не совершали. —Не читали, но любопытно же. —мягко заметил он, —Иначе бы вы так не реагировали. —Да мы не реагируем! —снова в унисон огрызнулись они.       Хохот прокатился по комнате, будто кто-то включил невидимую дорожку смеха.       Шепс младший наклонился к брату и шепнул, но шепнул достаточно громко, чтобы слышали все: —Это те люди, которые утверждают, что фанаты ошибаются. —Угу, —кивнул Александр, —ошибаются так же, как Ангелина с твоей татуировкой. —Так, хватит! —Левин поднялся со стула, поправляя рубашку, —Съёмки скоро начнутся, а вы… —…распространяете фанатские заблуждения, —подхватила Ангелина, резко вставая вслед за Максимом, —Спасибо, Влад. Отличное утро.       Череватый поклонился: —Всегда рад сделать ваш бытовой ад чуть ярче.       Ангелина развернулась к зеркалу, чтобы наконец закончить макияж, но взгляд её случайно столкнулся с взглядом Левина — на этот раз не в отражении, а напрямую. Оба замерли и, не раздумывая уже ни секунды, один за другим направились к выходу, будто скрывать им было уже нечего — все и так всё поняли. —Кстати, Максим в своем номере не ночевал. —убедившись, что колдуны ушли на безопасное расстояние, сказал до этого молчавший Юлий, вспомнив об их последнем испытании.