Нас двое

— Ну-ка, Джаред, давай, встань поближе! — Шерон Падалеки навела объектив камеры на своих улыбающихся детей. Кто бы мог подумать, что когда-то, семнадцать лет назад они были такими маленькими и беззащитными. Словно только вчера маленький Джаред держал за ручку свою точную копию. С самого рождения близнецы держались близко друг к другу, то и дело искали контакт, смеялись, плакали, улыбались и познавали мир одновременно и только вместе. И вот сейчас ее дети выросли — Джаред крепко прижимал к себе улыбающуюся Мэган, а та в свою очередь обнимала брата за талию. — Дорогая, может, тебе все же надеть то платье, которое подарила бабушка? Хотя бы для фото, — Шерон отвела камеру и улыбнулась. — Мам, ну не надо, а… Не начинай, — девушка взъерошила свои короткие, точно как у брата волосы и поправила голубую толстовку. Сделать прощальные фотографии было хорошей идеей, но ровно до момента обсуждения их с братом внешнего вида. Впрочем, так заканчивалась любая фотосессия. «Мэган, ну зачем же ты обрезала свои прекрасные волосы?», «Милая, тебе так идут юбки!», «Солнышко, ты выглядишь, как мальчишка». — Поверить не могу, что больше не буду будить вас своими фирменными блинчиками по выходным, — Шерон вздохнула, закрыв объектив крышкой. — Поверь мне, с этой задачей справится кто-нибудь другой, — Меган отпустила брата и потянулась. — Ма-а-ам, это же всего лишь несколько недель! — в голос простонали близнецы. Шерон улыбнулась и протянула руки, чтобы обнять своих детей. Не важно, на сколько, отпустить их в большой и не всегда добрый мир казалось сложнее всего на свете. — Боже, кажется, только вчера вы вместе сидели рядом на горшках, — выдохнула женщина, прижимая к себе близнецов. — Фу, мам, какая гадость, — скривился Джаред и попытался отстраниться, но Шерон только притянула его к себе поближе. В конце концов, он сдался и крепко обнял мать в ответ. — Эй, ну не плачь только, ладно? — Конечно, не буду, с чего ты взял. Я ведь не…не наседка, — голос Шерон чуть дрогнул, после чего она сама отстранилась. — Так, все! Хватит терять время! Живо собираться!

***

Чуть позже в тот же день Джаред и Мэган забрались в их домик на дереве. Когда-то, в детстве, отец построил его, чтобы близнецам было, где поболтать, посидеть с друзьями или просто уединиться, и с тех пор домик стал их маленьким «фортом». Подразумевалось, конечно, что убежище будет принадлежать Джареду, но Мэган, недолго думая, бросила свои игрушки, едва увидав, как скрылась за деревянными досками знакомая фигура брата. — Как думаешь, там будет классно? — Мэган сидела, по-турецки скрестив ноги, и катала по полу бейсбольный мяч. На улице уже давно стемнело, повсюду стрекотали кузнечики, где-то далеко слышно было, как с ревом проносились машины по трассе. — Конечно, будет, — Джаред отобрал мяч и подкинул несколько раз в ладони. — Почему ты сомневаешься? — Ну, просто… я не совсем такая, как все девчонки. Ты же знаешь, я и дружить-то особо не умею, - девушка опустила голову и скрылась за челкой. Когда-то давно у нее были красивые длинные волосы, которые мама всегда заплетала в причудливые хвостики или косички. Но как только Мэган подросла и смогла решить, чего хочет, то просто пошла в парикмахерскую и вернулась с точно такой же стрижкой, как у Джареда — волосы волнистыми локонами падали на лицо и едва достигали середины шеи. Мама тогда отказалась разговаривать и только вздохнула тяжело — воспитывать подростка — уже не просто, а если это близнецы, то дело порой грозило кончиться всемирным расколом. Джаред же в тот вечер затащил сестру к себе в комнату и долго стоял с ней около зеркала, переводя глаза со своего отражения на ее, пытаясь выискать хоть одно различие, но тщетно. Раскосые глаза, вздернутый острый нос, ямочки в уголках губ. Наверное, они не были так похожи с глубокого детства, когда мать одевала их в одинаковые ползунки. «Вау!» — выдохнула тогда Мэган и, улыбнувшись, прижалась к брату, зная, что только он ее понимает. С тех пор их с Джаредом привычки стали еще более схожими — прятаться за челкой, трясти головой, чтобы убрать волосы с лица, когда руки чем-то заняты, накручивать задумчиво короткие локоны на палец. В сочетании со спортивным стилем и мальчишеским образом жизни Мэган, это делало их с братом абсолютно неразличимыми. — Перестань, Мэгстер, ты ведь классная, — Джаред потянулся и заправил сестре прядку волос за ухо. – Вот увидишь, все захотят с тобой тусить. А парни вообще штабелями повалят, — он засмеялся, увидев, как девушка закатила глаза. — Ну да, если, конечно, ты не охмуришь их раньше меня, — она закусила нижнюю губу, вспомнив о чем-то. — Ты так и не сказал маме? — Шутишь? — Джаред помрачнел и откинул мяч в сторону. Тот прокатился несколько сантиметров и остановился рядом со старым скейтбордом сестры. — Она никогда не поймет. Поднимет скандал, поведет меня к психологу… Не, нафиг нужно, — он помотал головой и, встав, перелез на толстую ветку старого дуба, на котором находился их домик. Мэган поднялась и, приземлившись рядом с ним, прижалась щекой к плечу брата. До этого дня они не уезжали никуда дальше окрестностей их города. Миссури-Сити был небольшим городом, все соседи знали друг друга, а до дома родственников можно было запросто доехать на скейте или велосипеде. Так что теперь необходимость оказаться посреди массы подростков, где у всех свои проблемы, законы и правила, пугала. С детства им с Мэган удалось установить «свой мир», в котором они идеально понимали друг друга. Джаред не был знаком с другими близнецами, но знал, что, по крайней мере, у обычных братьев и сестер все точно не так гладко. Наверное, где-то в прошлой жизни он сделал что-то очень хорошее, что в этой ему досталась Мэган — такая идеальная. Играющая в футбол и обожающая ужасы. Не боящаяся влезть в грязь, и взять в руки жабу. Но если для Джареда это было скорее положительными моментами, то самой девушке порой было непросто. В компании девчонок она терялась, замыкалась в себе и старалась не выходить в свет. К тому же, разговаривать о куклах, домиках Барби и макияже ей не хотелось, поэтому, еще, будучи ребенком, она тайком сбегала с «розовых» дней рождений на футбольное поле к брату. А когда они подросли, Мэган поняла, что умеет только дружить с парнями, что автоматически исключала ее из всех компаний. Часто она забегала в комнату к брату и, укрывшись с ним под одеялом, плакала, потому что не могла познакомиться с парнем, плакала, потому что девушки не хотели сидеть с ней вместе за столом, плакала, потому что не хотела быть аутсайдером, но ничего не могла с собой поделать. Джареду оставалось только прижимать вздрагивающую сестру к себе поближе и гладить ее по коротким волосам, надеясь, что это хоть как-то помогает унять ноющую боль внутри. Смотреть, как плачет его близнец, было невозможно — тут же хотелось позорно разреветься самому. К тому же у Джареда тоже были проблемы — зарождавшиеся уже тогда сомнения по поводу своей ориентации грызли изнутри, заставляли покрываться холодным потом от одной только мысли, что кто-то узнает, разоблачит его и вынесет на всеобщее осуждение. — Помнишь, как ты рассказал мне, что ты гей? — Мэган нашла руку брата и крепко переплела их пальцы. Сидеть на ветке было совсем не страшно — они почти все детство провели, лазая по разным площадкам, деревьям или спортивным снарядам. — Помню, — Джаред легонько сжал пальцы сестры. В тот вечер он просто не выдержал. Проскользнул ночью в соседнюю комнату, и, забравшись к Мэган в постель, прошептал в темноте комнаты: «Мэгс, мне нужно кое-что тебе рассказать». И в этот раз уже была очередь Джареда прижиматься к сестре и содрогаться от страха. Он рассказывал всю ночь — делился, спрашивал, паниковал, пока Мэган не шлепнула его легонько по щеке и не прошептала: «И даже не думай, что с тобой что-то не так». С тех пор стало легче — по крайней мере, Джаред теперь был не один в этом странном мире. — А я все думала, чего тебя так коротит. Но уже догадывалась. Я у тебя тогда журнал нашла с парнями. И порнуху на компе, — девушка поболтала ногой и чуть бортанула ступню брата мыском своего кеда. — Фу, Мэгс, ты лазаешь в моем компе! — с поддельным возмущением воскликнул Джаред. Конечно, это было для него не новостью, да и сам он не раз садился за ноутбук сестры под видом того, что нужно было перекачать что-то на флешку. — А ты смотрела видео про лагерь? — На их сайте? Полная жопа. Честно, если там все именно так, я застрелюсь и отправлю свое тело матери, — Мэган засмеялась, от чего Джаред тоже хмыкнул. Путевку им подарила бабушка, а значит, права отказаться у них попросту не было — слово бабушки было законом в семье Падалеки. Даже отец никогда не пытался ей возразить. И вот, в этот раз миссис Падалеки презентовала близнецам на день рождения путевку в «Лагерь Олимпия» — странное место, в котором им обещали море веселья и незабываемых впечатлений. — Эй, полуночники! Живо в постель! — из окна высунулась мама и посмотрела на дерево. — Мне нужно еще отвезти вас на автобус с утра, так что давайте-ка пошевеливайтесь! — она снова скрылась в окне, и Джаред неохотно поднялся. — Наперегонки? — Кто последний, тот девчонка, — улыбнулась Мэган, спрыгнув с ветки на землю. — Три! — засмеялась она и сорвалась с места, оставив Джареда позади. — Ну, держись, Мэгстер! — Джаред рыкнул и помчался за сестрой в дом.