Not What He Was Looking For

Черт, он заблудился. Дождь нисколько не помогает – скорее даже мешает. Потоки воды искажают дорожные знаки за лобовым стеклом, и Уиллу приходится ехать мучительно медленно, чтобы хоть что-то разобрать. ​У какого-то врача-холиста должен был быть готов список импортных растений, которые нужно забрать и отвезти Беверли. Уилл сам вызвался это сделать: ему просто необходимо было выбраться из лаборатории, из своей аудитории, прочь из этого здания. ​Он знает, что близится его течка, потому что работать с Альфами становится практически невыносимо. Дело даже не в их поведении или в том, что они в чем-то виноваты. Просто они чуют его состояние так же отчетливо, как и он сам. И от этого их присутствие начинает душить. Он уже влил в себя столько кофе, пытаясь успокоиться, что руки начали подрагивать. Вся эта забота и сдувание пылинок подходят некоторым Омегам, но он всегда считал, что это чересчур. Его отец, Альфа, воспитал его самостоятельным и научил самому о себе заботиться. Уж в чем в чем, а в излишней мягкости его отца точно никто не смог бы упрекнуть. Если бы не суровое воспитание Уильяма Грэма-старшего, Уилл никогда не смог бы пробить стены, возведенные специально для того, чтобы не пускать Омег в правоохранительные органы. ​Долгий, извилистый путь приводит его сюда. Где бы это “здесь” ни находилось. Заблудился – это уж точно. Он подумывает позвонить Беверли, но она же потом до гроба ему это припоминать будет. Да и время позднее – наверняка этот целитель-холист уже закрыл свою лавочку. Хотя на этой улице все выглядит так, будто закрыто уже давно. Часы или годы – хрен его знает. ​Припарковав свой раздолбанный старый универсал на обочине и заглушив мотор, он решает зайти в маленький, сомнительный бар и спросить, не знает ли там кто-нибудь, где находится нужное ему место. Он цепляет полицейский значок на пояс, оставляет очки в машине и захлопывает дверь бедром. Пригнув голову от неумолимого дождя и подняв воротник повыше, он быстрым шагом пересекает пространство вдоль ряда грязных окон и подходит к двери, закрытой металлической решеткой. Войдя внутрь, он не мешкает ни секунды и сразу направляется к стойке, чтобы позвать бармена. – Извините? – окликает Уилл и ждет, пока здоровяк подойдет ближе. – Я ищу вот это место. ​Он пододвигает бумажку с адресом, чтобы мужчина мог взглянуть. Бармен качает головой, бурчит что-то нечленораздельное и тычет пальцем в глубину зала. – Спасибо... Наверное, – бормочет Уилл в ответ и вглядывается сквозь сигаретный дым в сторону угловой кабинки, на которую указал бармен. Тяжело вздохнув и мысленно проклянув свою коллегу, он направляется туда. ​Найджел никакой не врач-холист. Нет, этот Альфа кто угодно, только не врач, но у него есть все, что нужно, а то, чего у него нет, он, блять, уж точно достанет. Он замечает Омегу – как и все остальные Альфы в баре – задолго до того, как тот направился к его столику. Коротким жестом он отсылает одного из своих людей и подзывает незнакомца. Очередная ночка на работе, так? А может, и нет. ​Когда незнакомец оказывается прямо у его кабинки, Найджел стряхивает пепел с сигареты и облизывает губы. – Что-то ищешь, красавчик? ​Уилл подходит к столу, сжимая в руке сложенный клочок бумаги; при словах мужчины он хмурится. – Вообще-то, да. Магазин, который должен быть где-то в этом районе, – он кладет бумажку на стол, обращаясь к мужчине. ​Он вовсе не жаждет случайных прикосновений. Уж точно не сейчас, когда он в таком состоянии. Еще один Альфа. Уилл, если честно, даже не удивлен. ​Найджел скалится в широкой ухмылке и тянется за запиской. Очевидно, этот Омега понятия не имеет, с кем разговаривает. Ну и ладно. Он пробегается глазами по адресу. – Ага, знаю я это место. Почему бы тебе сначала не присесть? Давай я угощу тебя выпивкой, – говорит он и шумно втягивает носом воздух, вдыхая чужой запах. – Я Найджел. ​К счастью, Альфа куда более сдержан, чем большинство представителей его вторичного пола. Он чистокровный Альфа, волк, который, несмотря на своих дерьмовых родителей, происходит из хорошей родословной. Иначе он мог бы повести себя куда агрессивнее по отношению к этому прекрасному, незнакомому Омеге. ​Уилл откашливается и засовывает руки в карманы, намеренно открывая вид и на пистолет, и на полицейский значок на поясе. – У меня правда нет времени. Мне нужно попасть туда и забрать кое-что. По работе. И, надеюсь, до того, как они закроются. Уилл не пытается хамить, это у него выходит само собой. Ненамеренно оскорблять Альф – это просто какой-то дар. – Как насчет того, чтобы просто сказать мне, где это, и я свалю? – Запахи в баре начинают драть горло, а присутствие других Альф на периферии зрения давит на нервы. Найджел замечает и пистолет, и значок – но это его ничуть не пугает. У него в кармане прикормлена куча легавых. Однако видеть копа Омегу действительно странно. Он также прекрасно чувствует, что Уилл сейчас не в самом хорошем настроении. То ли из-за этого факта, то ли из-за надвигающейся течки. Черт, а может, он просто не любит Альф. Неважно. Румын заинтригован. – Я бы с радостью тебе сказал. Я бы, блять, правда сказал, но боюсь, я даже не знаю твоего имени, офицер, а я не нарушаю никаких законов здесь, в своем собственном баре. Так что, может, начнем сначала, раз уж у меня есть нужная тебе информация? Он прочищает горло. – Я – Найджел. Этот бар – мой. Могу я угостить тебя выпивкой? – Вопрос звучит с интонацией, явно требующей назвать имя в ответ, а на лице играет зубастая ухмылка. Уилл не может сдержаться: он закатывает глаза и раздраженно выдыхает. Этот тип был такой же, как и все остальные – чему тут удивляться? Всегда что-то хотят взамен, все за что-то и что-то за все. Уиллу нужна лишь крупица информации, но он начинает понимать, что этот Альфа – Найджел – не уступит, пока Уилл сам не сделает шаг навстречу. – Одна выпивка, – сдается он, – и на этом все. Уилл садится на ближайшее к нему место, напротив Найджела. Все равно слишком близко, учитывая то количество феромонов и пьянящей власти, которые источает этот Альфа. – Меня зовут Уилл Грэм. И я не офицер. Агент Грэм, ФБР. Уилл ни на секунду не думает, что его заявление хоть как-то впечатлит Найджела, но его официально-неофициальный статус все же придает ему немного уверенности. – Я буду виски. – Формально, в данный момент он не при исполнении. Рабочий день уже закончен. Найджел усмехается и кивает, щелкая пальцами, чтобы подозвать одну из официанток – Бету. – Две порции виски, куколка, – заказывает он, и девушка краснеет, поспешно удаляясь. Но прежде чем уйти, все же бросает на Уилла любопытный взгляд. Уилл провожает взглядом официантку, абсолютно уверенный, что то, как усиленно она виляла бедрами, предназначалось Альфе, сидящему напротив. Он никогда этого не понимал. Беты, которые пытаются подцепить Альф. Вокруг ведь и так нет недостатка в Омегах. – Уилл Грэм, Омега, агент ФБР. Как тебе это удалось? – спрашивает Найджел; его сигарета дотлела. Он прикуривает новую, протягивая пачку в качестве предложения. – Не то чтобы я был волком традиционных взглядов. Я считаю, что Омеги должны иметь возможность работать, если хотят, и все такое. Но полагаю, большинство просто не знает, что ты Омега. Так ведь, красавчик? Уилл отмахнулся от предложенной сигареты: он не курил с колледжа и желания начинать не было. – Люди, которым нужно знать,– знают, – отвечает он хмуро, ясно давая понять, что Найджел к таким людям не относится. Правда заключалась в том, что если Омега проходил все тесты и получал допуск к полевой работе, ему требовался Альфа-поручитель. Этим конкретным Альфой был Джек Кроуфорд, глава Отдела поведенческого анализа. Не лучший вариант, но благодаря этому он мог работать. – И не называй меня так, – Уилл тут же цепляется за то, как Найджел обращается к нему. В его жизни подобные «ласковые» словечки от Альфы всегда означали одно: от него что-то хотят. А он был совсем не в настроении что-либо давать. Найджел слегка удивляется такому острому языку Уилла. Для Омеги – яйца у него что надо, да и вообще для кого угодно. Никто не смеет так разговаривать с Найджелом. Но он спускает это на тормозах. К тому же он не из тех Альф, что причиняют вред Омегам — по крайней мере, обычно нет. А этот экземпляр, похоже, и вовсе не из слабаков.. Все это лишь сильнее его затягивает. Нет, их связь на этом, блять, не закончится. И уж точно — не сегодня. Прикурив сигарету, он делает глубокую затяжку, откидывается на спинку сиденья и усмехается: – А у тебя паршивый характер, да, дорогуша? И Альф ты, похоже, тоже не особенно жалуешь, верно? – Мой характер – не проблема. Проблема в том, как ты реагируешь на мое поведение. – Уилл тоже откидывается назад, когда маленькая официантка приносит заказанную выпивку. Он тихо благодарит ее, но невольно щетинится, когда она принюхивается и смотрит сквозь него, будто его здесь и нет. Уилл закатывает глаза, когда она уходит, надеясь наконец покончить с этим разговором. – Я тебе не “дорогуша”. И да, ты прав. Альфы – мудаки. Вечно ищут, куда бы поглубже пристроить свой узел, – он залпом выпивает половину виски, морщась, когда жидкость обжигает горло. – Не льсти себе, блять, Уилл. Ты вовсе не стоишь у меня в списке первоочередных задач. Если я захочу, я могу пристроить свой узел в куче других мест, не имеющих к тебе никакого отношения, – подмигивает Найджел, игнорируя замечание о своей реакции на характер Уилла. По правде говоря, он хочет этого угрюмого Омегу. Один только запах говорит Альфе, насколько они совместимы. – И я не среднестатистический Альфа, – добавляет он и осушает стакан. – Ты просто показался мне человеком, которому не помешает выпить и немного поболтать, прежде чем я скажу, где найти то, что тебе нужно. Да, маленькое напоминание о том, что Уилл нуждается в его помощи. – Моя первоочередная задача — не быть ничьей первоочередной задачей, – голая правда, сказанная с улыбкой. Он предпочитал ни от кого не зависеть – ни в каком виде, ни в какой форме. Да, это одинокое существование, но душевная боль того не стоит. Как не стоит того ни один Альфа, думающий только своим узлом. – Пощади меня с этой “не все Альфы такие” чушью, ладно? Все вы это говорите. И все вы ошибаетесь. Даже его собственный Альфа-поручитель. Уилл был вечно благодарен, что Джек всерьез относился к брачным клятвам, данным своей жене-Омеге, ведь для Альф не было редкостью иметь несколько партнеров. К счастью, Джек не использовал его в этом смысле. Он просто загибал его разум в неудобные позы. Уилл прекрасно помнит, что ему нужно кое-что от Найджела — и Альфа вряд ли позволит ему об этом забыть. Он допивает остатки виски и сглухим стуком ставит стакан на стол. – Ладно, мы поговорили. Я выпил. Твоя часть сделки. Сейчас же. – Ты хоть знаешь, кто я? Те, кто так со мной разговаривает, обычно, блять, недолго сохраняют способность говорить, голубоглазый, – фыркает Найджел, допивая виски. Он делает еще одну затяжку, размышляя. – Но в духе доказательства того, что я человек слова, Уилл, я скажу тебе, где это находится. Найджел записывает информацию и пододвигает бумажку. – Хотя я могу дать тебе то, что ты ищешь. У меня есть кое-что в кабинете. Я даже дам тебе первую дозу бесплатно, м? – Понятия не имею, кто ты. Но если ты назовешь мне фамилию и дашь пятнадцать минут… уверен, Интерпол расскажет мне о тебе все. Такие Альфы, как ты, не материализуются в Америке за одну ночь, – огрызается Уилл, прекрасно понимая, что ведет себя как придурок. Внутренне он винит в этом грядущую течку, но в реальности понимает, что просто язвит больше обычного. Он бы никогда не позволил себе так разговаривать с Джеком. Или с Беверли. Но тех Альф Уилл знает. А этот Альфа, сидящий напротив, слишком уж гладкий. Слишком обаятельный. Даже когда Уилл включает “сложного клиента”. И, похоже, Найджела это нисколько не смущает. – Я ищу только список препаратов, а не сами вещества, – уточняет Уилл. Не наркотики в нелегальном смысле, но подавители феромонов могут строго регулироваться. Даже те, что считаются “натуральными”. Найджел непреклонен, если уж чем-то заинтересовался – будь то человек или что-то иное. С людьми он не действует силой, но и сдаваться так просто не привык. Уилл не дается легко, и это лишь сильнее разжигает интерес Альфы. – Ты всегда такой мудак с теми, кто пытается тебе помочь, красавчик? Или это мне одному выпала такая честь? Почему бы тебе не выдохнуть, выпить еще по одной и, может, позволить мне дать тебе что-нибудь от этой раздражительности и, смею предположить, спазмов, а? Ты хоть раз позволял кому-то позаботиться о тебе? Наверняка нет. – Я известный мудак, да. Это не совсем правда, просто другим людям редко удается увидеть Уилла Грэма с какой-то иной стороны. И по большей части ему так даже нравится. Проще, когда знаешь, чего от тебя ждут. И нет. Уилл никому не позволяет ничего для него делать. Один Альфа в колледже, думающий только своим узлом, как-то попытался “успокоить” его, начав массировать затылок. И получил за это перелом руки. При словах Найджела о спазмах Уилл выпрямляет спину, а его ладонь невольно ложится на живот. Теперь он разрывается между уязвленной гордостью и чувством оскорбленного достоинства. – Ты всегда такой щедрый с Омегами, которые переступают твой порог? – Это просто, блять, часть жизни, даже для таких мудаков, как мы с тобой, – пожимает плечами Найджел. Его это не волнует, не тревожит. Но он хочет пробиться через эту гребаную кирпичную стену. Тяжело вздохнув, он достает таблетку трамадола и протягивает ее Уиллу. – Слушай, это от боли, и от воспаления тоже. Бери, если хочешь, или можешь использовать ее, чтобы настучать на меня. Решать тебе, но, как я и сказал, то, что тебе нужно, лежит у меня в кабинете. Он снова предлагает помощь, а затем заказывает еще две порции виски. – Я говорю то, что хочу, неважно, в своем я клубе или нет. Я не прячусь за стенами. Ну… может, иногда и прячется. Но только не сейчас. Уилл берет маленькую таблетку большим и указательным пальцами, переводя взгляд с нее на Найджела, затем хватает свой свежий виски и опрокидывает его в себя, прежде чем сказать: – А ты знал, что трамадол – это препарат, которым чаще всего злоупотребляют в этой стране? Уилл находит иронию в том, что они сидят здесь – американец и иностранец – и обсуждают медикаменты, и что этот Альфа ведет себя иначе, чем кто-либо с момента, как Уилл впервые презентовал свой пол. – Я не могу сейчас на тебя донести. Нет улик. Но это, вероятно, мой последний стакан. Рано или поздно придется ехать домой. Виски, как предполагает Уилл, начинает греть кровь; он скидывает свое влажное пальто, небрежно бросая его на скамью рядом с собой. – Стены – это хорошо. Не пропускают любопытных. – По крайней мере, в большинстве случаев. Найджел игнорирует ремарку про злоупотребление лекарствами, хотя прекрасно понимает, о чем речь. Он кивает, принимая слова про “последний стакан”. Он узнает, где тот живет, так или иначе, и “случайно” наткнется на него в будущем. Альфа заинтересовался всерьез. Теперь уже не отступит. А может, Уиллу и не придется ехать домой. Не с таким запахом. От этого запаха Найджел облизывает губы, его ноздри раздуваются. Он подается вперед, навалившись на стол, поигрывая мускулами. – Понимаю, дорогуша, но знаешь... иногда это охуенно приятно – позволить кому-то проникнуть внутрь, вторгнуться на твою территорию. Никогда не хотел ощутить это? Эту сладкую, блять, капитуляцию? Уилл не в первый раз смешивал алкоголь и наркотические препараты, и с его послужным списком травм это, вероятно, будет не в последний раз. Однако это был первый раз, когда он смешал их с надвигающейся течкой. Он ерзает на месте, обдумывая ответ на настойчивые вопросы Найджела. Об этом Уилл думал и раньше, но уже много лет никого не подпускал так близко. Он решает быть честным, когда говорит: – Я не знаю, что это такое. Или, по крайней мере, не помню. ​Последние слова он произносит в стакан с виски, ставит его и смотрит затуманенным взглядом на Альфу напротив, чувствуя, как его охватывает почти головокружительный жар. ​Уилл понимает, что ему нужно уходить отсюда, и чем быстрее, тем лучше, потому что течка уже стремительно приближается. Обычно к этому времени он уже забаррикадировался бы в своем маленьком доме, подальше от всех. – В моей работе сдаваться не всегда сладко. – Почему бы тебе не позволить себе что-то почувствовать? – предлагает Найджел, улыбка трогает его точеные губы. Он затягивается сигаретой. – Тебе может понравиться. Работа – это другое. Я тоже не сдаюсь на своей работе. Вот почему это дерьмо нужно держать отдельно. ​Он не сводит глаз с Уилла, выпуская дым сквозь слова. Затем тушит окурок, замечает, как Уилл на него смотрит… и каким становится его запах — сладким, густым, тянущим. – Может, пойдем поговорим в мой кабинет? Я буду вести себя прилично. Я чистокровный Альфа. В моем сраном мизинце больше самоконтроля, чем у этих ублюдков вокруг, дорогуша. О, но контроль Уилла ускользал, и очень быстро. Его взгляд скользит к губам Альфы, к этому идеальному луку Купидона, который он почти чувствовал – прохладному от льда виски на его лихорадочной коже. Ему на самом деле понадобилась целая минута – что было ужасно неловко, – чтобы понять, что эти губы двигаются, что Найджел вообще говорит с ним. Он снова ерзает на месте, и Уилл чувствует, как из него просачивается немного смазки; он на мгновение замирает, но затем отвечает Найджелу: – Я чувствую слишком много. Вижу слишком много. ​Его голос – лишь шепот того, что было минуту назад, прерывистый и дрожащий. Он допивает последние капли виски в стакане, оттягивая ответ на приглашение Найджела. – Твой кабинет? Да, полагаю, у нас еще остались небольшие дела. Вся эта история с врачом-холистом. Контроль. Ну гребаный ад. Обычно Найджел держит его в руках, и до сих пор все шло хорошо, пока он не уловил эту капельку смазки. Все Альфы в заведении оборачиваются, потому что тоже это почувствовали. Даже его партнер и такой же Альфа, Дарко, принюхивается. Один из них, какой-то светловолосый ублюдок, выпячивает грудь, молча бросая Найджелу вызов. ​Это заставляет его подняться, и, отвернувшись от Уилла, он злобно рычит на посетителя, а затем кивает своим людям, чтобы того убрали. Он, однако, улыбается Уиллу, облизывает губы, сглатывает, и на лбу выступает пот. – Да, есть у нас дела. Пойдем, голубоглазый, сейчас же. Пошли со мной, – предлагает он, практически нависая над Уиллом. ​Он осознает это и отступает, но, так сказать, держит ухо востро, следя, чтобы другие Альфы не попытались заявить права. Уилл не видит других Альф. Не здесь. Нигде. Он видит только Найджела, который внезапно навис над ним. Он не замечает взаимодействия между Найджелом и другим Альфой. Он тянется вперед, даже не подумав, хватаясь за руку Найджела, чтобы удержаться, когда встает со своего места. –Хорошо. – Та покорная часть, которую Уилл так ненавидит в себе, начинает пробиваться наружу. Подхватив пальто свободной рукой, он слегка покачивается. Уилл винит в этом алкоголь и препараты, но маленький голос в его голове говорит, что течка официально наступила. Рано. Найджел рад, что Уилл взял его под руку. Он и сам хотел это предложить. В любом случае он чувствует, что его кожа горячая на ощупь, мышцы напряжены, взгляд прожигающий. Все признаки того, что он приближается к гону, просто находясь рядом с Омегой, охваченным течкой. ​Вот тебе и холистическое дерьмо. Так даже лучше, считает он. Облизнув губы, он уверенно ведет Уилла по заднему коридору к своему кабинету, который отпирает отпечатком пальца, и распахивает дверь. ​Внутри находятся барная стойка, массивный стол и кожаный диван карамельного цвета. – После тебя, красавчик.