Синкопа

В день очередного прямого эфира Тина волновалась особенно сильно. Сегодняшнее выступление выходило за рамки привычного: не только новый образ, но и песня Юли. Это было одновременно нервирующим, но при этом вдохновляющим. Единственное, что по-настоящему тревожило – чтобы её рок-принцессе всё понравилось. Тина перевела задумчивый взгляд на чашку с чёрным кофе и прикусила губу. Рядом с ней за столом сидели Веня и Паша. Вениамин показывала на экране смартфона фотографии с выставки ретро-автомобилей, пока Орлов с мальчишеским восторгом комментировал каждый снимок. Эти двое были так увлечены, что не обращали внимание ни на что вокруг. Она только улыбнулась с теплотой глядя на сына и своего лучшего друга, и её мысли переключились на другого не менее важного человека. Почти машинально рука Тины потянулась к смартфону. Несколько секунд на раздумья – и она уже набирала номер Юли, сама толком не понимая зачем. — Да. — Знакомый хрипловатый голос отозвался в динамике практически мгновенно. — Привет. — Тина не могла удержаться от улыбки, когда в ответ услышала голос Юли буквально после первого гудка. — Привет, — прозвучало мягко. — Как ты? Всё в порядке? — Ты глобально спрашиваешь или про конкретный момент? — с усмешкой произнесла Тина, припоминая их разговор в гримерке после первого выступления на шоу. — Хах, — с губ Юли тоже сорвался тихий смешок. — Мне интересно и про конкретный момент, и глобально. — Когда я позвонила тебе, то мне сразу стало лучше, — неожиданно для себя самой выдохнула Тина, поражаясь собственной прямоте. Она подняла глаза на Вениамина и Пашу, но не также продолжали обсуждать автомобили. — Мне тоже стало лучше и спокойнее, — голос Юли вновь охрип. — Я всегда отвечу, когда бы ты ни позвонила. Даже в три часа ночи. От этой интонации по спине у Тины пробежали мурашки, а сердце учащенно застучало в груди. Кароль уловила звук включения поворотника и какое-то неразборчивое ругательство. — Ты куда-то едешь? — поспешно поинтересовалась Тина. — Да. По городу, — последовал быстрый ответ. — У меня были дела. Ты ещё дома? — Нет, я, — Тина слегка запнулась, но тут на её губах расцвела улыбка, — я завтракаю в одном хорошем ресторане с Веней и Пашей. — Оу, — усмехнулась Юля. — Вам случайно не нужна компания рок-звезды? — Если эта рок-звезда ты, то я не откажусь, и эти двое тоже, — голос Тины сам собой приобрёл игривые, бархатистые нотки. — Скажи адрес, и я приеду так быстро, как смогу. — Юля неосознанно подхватила этот игривый тон. — Ты знаешь адрес, — прошептала Тина, слыша, как дыхание Саниной учащается. — Мы уже были здесь вместе. В самом начале нашего сотрудничества. — Я буду через пятнадцать минут. — Юля звучала чуть-чуть самодовольно, но безмерно счастливо. — Закажи мне что-нибудь на своё усмотрение, пожалуйста. Я чертовски голодная. — Хорошо, дорогая, — Тина не могла перестать флиртовать с Юлей, которая, кажется, совсем не против этого. — Я позабочусь о тебе. — Чёрт, — пробормотала Санина, слыша сладкий, как мед, смех Тины. Кароль умышленно не ответила и скинула звонок, ощущая предательский жар, разливающийся по её лицу и шее. Пусть у неё не было ни возможности, ни шанса быть с Юлей, но хотя бы флиртовать по телефону ей никто не мог запретить. Она снова взглянула на Орлова и на своего сына, и заметила, как Паша ухмыльнулся. Он, конечно, слышал весь разговор, но тактично сделал вид, что пропустил флирт Тины мимо ушей.

***

Юля уверенной походкой вошла в ресторан уже через десять минут, на ходу кивая владельцу. Тот шепотом сказал, что её ждут за тем же столиком, что и в прошлый раз. — Она несколько раз приходила сюда одна, но сегодня с сыном и каким-то интеллигентным парнем, — тихо продолжил он. — И она всегда выбирает ваш столик. Но я тебе этого не говорил. — Окей. Только между нами. Юля чуть хмурит брови, от накатившего удивления. Сердце настойчиво стучало в груди, слепо надеясь, что Тине нравится в этом месте, потому что оно напоминает ей об их первой настоящей встрече. Санина быстро направилась к своему любимому столику, но резко остановилась, столкнувшись с прямым, изучающим взглядом. Кароль молча скользнула по ней глазами и, заметив повязку на руке, неодобрительно цокнула. Веня же, поймав взгляд мамы, обернулся. На его губах тут же расцвела широкая улыбка. Он поспешно вскочил из-за стола и подбежал к Юле, которая, даже не задумываясь, раскрыла руки для объятий. — Привет, — пробормотал Вениамин, пока Юля крепко прижала его к себе. — Привет, пацан, — с усмешкой сказала Санина, выпуская ребёнка из объятий, чтобы взглянуть на него. Он как будто стал чуть повыше, с их последней встречи. Сейчас Веня был довольным, радостным и улыбчивым, и с этими живыми глазами, которые с восхищением смотрели на неё. Сердце Юли пропустило удар, а грудная клетка заполнилась чем-то ощутимо теплым. — Пойдем завтракать, — Веня протянул Юле ладонь, которую та мягко обхватила и последовала за ним. — Мама заказала тебе еду и кофе. — Святая женщина, — шутливо прокомментировала Юля, подходя к столику, где ей приветливо кивнул Орлов, которому Санина также кивнула, и взглянула на мужчину с немым извинением за свою вспышку в студии. Тот же без слов снова кивнул, принимая извинения. Веня плюхнулся обратно на свой стул и снова начал болтать с Пашей, который ловко включился в разговор, чтобы отвлечь от взаимодействия его мамы с Юлей. Тина же встала и легко, но решительно притянула Санину к себе за плечи, мгновенно ощутив её ладони на своей пояснице. Это прикосновение оказалось обжигающе горячим, уютным и бесцеремонно собственническим. «Ты бредишь, — просигналил внутренний голос Тины. — Выдаешь желаемое за действительное». — Я так понимаю, синяки не прошли, — Тина сделала шаг назад, мягко выпуская Юлю из объятий и кивая на повязку. — У тебя точно не перелом? — Ушиб, — неловко пожала плечами Юля, видя неодобрительный, но при этом сочувствующий взгляд. — Синяков уже нет. Повязка просто фиксирует пальцы. — И что ж с тобой такой делать? — Тина бережно подтолкнула Юлю к столику, усаживая на стул. — Можем ещё пообниматься, — Юля с трудом сдерживала улыбку, наслаждаясь прикосновениями к своим плечам и спине, которые после её слов сменились на ещё одно крепкое объятие и едва уловимый, почти невесомый поцелуй в макушку. — Ты знаешь, что мне пришлось пытать владельца ресторана, чтобы он признался, что ты обычно заказываешь, — Тина притворно-сурово смотрела в глаза Саниной, которая уже набросилась на свой очень поздний завтрак. Юля продолжала молча завтракать, но закатила глаза на реплику Тины. И только, когда её тарелка опустела, а рука потянулась к чашке ароматного кофе, она спокойно ответила: — Это было не обязательно. Он хороший парень. А ты могла выбрать что-то на свой вкус. Я бы это съела. — Не хотелось рисковать и портить твой боевой настрой перед сегодняшним выступлением, — парировала Тина, не способная перестать улыбаться. — Ты не сможешь ничего испортить, — Юля подмигнула и пристально посмотрела в бездонные голубые глаза. Веня, наблюдавший за этим диалогом, едва сдерживался от улыбки. В своей собственной голове он придумал план: внимательно изучить взаимодействия мамы и Юли. Он просто хотел разобраться в природе их отношений. Все те видео нарезки, все фото, теории, которые обсуждались в фандоме «Хардколь», становились все больше похожими на правду. И Вене нравилось это. Нравилась мысль о том, что, возможно, их отношения что-то большее. Сначала он раздумывал над этим несколько дней, но потом просто принял и теперь с интересом старался разгадать загадку. — Что с твоей рукой? — Вениамин задал вопрос, только тогда, когда Юля позавтракала. Он почувствовал беспокойство, как заметил повязку, но воспитание перевесило желание спросить сразу. Юля замерла, крепче обхватывая чашку с кофе пальцами. Глаза Вени, смотревшие на неё с тревогой, нервировали. Её колено невольно начало дрожать. Она не хотела врать ему. Она и так врала собственному сыну. Но обмануть подростка было бы в разы сложнее. Тина, сидящая рядом, незаметно опустила руку под стол и накрыла ладонью её подрагивающее колено. Это касание успокоило и заземлило её. Это была поддержка. — Я отрабатывала удары по боксерскому мешку, — голос Юли к её собственному удивлению прозвучал абсолютно спокойно. Она не дрогнула. Рука Тины всё ещё была на её колене. — И скажем так, слегка не рассчитала силу. Сделала несколько ударов неправильно и повредила руку. Вениамин закусил губу, обдумывая это признание. Он почувствовал тревогу за Юлю. Не мог понять, почему точно, но как будто Юля не должна была колотить грушу. Это было странно. И все эти теории в фандоме. Многие люди писали, что у Юли, какие-то проблемы. И то, что Юля поранилась. Это было связано между собой? Он пока не понимал. — Ты занимаешься боксом? Я не знал. — Веня приподнял брови, всё ещё удивленный фактом того, что кумир увлекался таким видом спорт. — Занималась когда-то давно. В прошлой жизни, — Юля криво усмехнулась, на несколько секунд задумчиво глядя в пустоту, но тут же возвращаясь в реальность, когда горячая ладонь Тины чуть крепче сжала колено. — Я как-нибудь расскажу тебе об этом. Но не сейчас. Тина же была удивлена не меньше Вениамина. Ему так легко удалось разговорить обычно сдержанную и немного скрытную Юлю. Это не могло не восхитить. Но осознание того факта, что она сама ничего не знает о настоящей Юле, начал неприятно покалывать где-то под сердцем. «И ты всё равно по уши влюблена в неё, — внутренний голос Тины прокомментировал эти мысли. — Удивительно. Она загадка. Что ты знаешь о ней? Кроме её сценического образа. Кроме тех жестов, которые делает она, а ты вспоминаешь Женю. Кроме того, что она безмерно талантливая артистка. Ты ничего о ней не знаешь, но почему-то полюбила. Подумай, может это просто физическое влечение, а не что-то глубже. Тебе было бы проще, если бы это оказалось правдой». Тина помотала головой, ощутив, как колено Саниной больше не дрожало, а мышцы под её пальцами расслабились. Она только сейчас поняла, что Веня и Юля продолжают болтать дальше. Напряжение прошлых минут растворилось. И теперь Вениамин пытался вытянуть из Юли подсказку о той песней, которую они будут сегодня петь. — Даже не пытайся заговорить мне зубы, пацан, — с мягкой усмешкой ответила Санина, видя, как Веня мгновенно закатил глаза, фыркнув. — Ты всё узнаешь через пару часов. Потерпи немного. Если я скажу тебе, то вау-эффект будет не таким, как планируется. — Лааадно, — Веня проворчал, но всё равно улыбался, когда заметил, как его мама обняла Юлю за плечи. — Сдаюсь. Но я всё равно недоволен, что вы обе издеваетесь надо мной. — Разве мы могли бы издеваться? — Юля подмигивает Вениамину, расплываясь в широкой улыбке. — Это просто старый добрый троллинг. Все сидящие за столом рассмеялись. Паша же, всё это время, внимательно наблюдавший за происходящим чувствовал одновременно облегчение из-за того, что и Тина, и Юля были сейчас в относительном порядке. И то, как Санина легко находила общий язык с Вениамином дело Пашу по своему счастливым. Но при этом он видел в глазах Юли что-то очень тёмное и опасное. Он лично был свидетелем двух вспышек гнева Саниной и без сомнений был уверен, что следующая вспышка не за горами.

***

Они решают сразу поехать в съемочный павильон. Прямой эфир шоу «Дуэты» неумолимо приближался, и возвращаться по домам не было никакого смысла. Когда все четверо расселись в машине Юли, Тина осмотрела салон, подмечая, что он идеально чистый, но при этом удивляясь, что здесь нет ничего, что намекало бы на то, что в этой машине иногда ездит ребёнок. Она решает придержать при себе это наблюдение, не желая лезть не в своё дело. Юля же заботливо попросила Вениамина пристегнуться на заднем сидении и после этого включила какую-то спокойную, ненавязчивую музыку, чтобы она была фоном, пока они едут по городу. Санина ловко выехала с парковки, крепко удерживая руль левой рукой, пока правая спокойно лежала на подлокотнике. — А ты пристегиваться не будешь? — с улыбкой спрашивает Юля, кидая на Тину вопросительный взгляд. — А нужно? — Тина поворачивает голову, отвечая с тихим смешком, пока Санина пожимает плечами, снова сосредотачиваясь на дороге. Тина же осматривает Юлю с ног до головы. И не может не восхититься тем, как невероятно стильно и горячо выглядит Санина. Серый вязаный свитер, черные узкие джинсы, тяжелые кожаные ботинки и тёмная косуха. Вроде бы ничего сверхъестественного, но этот образ мягкой рок-звезды был таким притягательным. «Ты определенно просто хочешь её, — внутренний голос Кароль опять подначивает, — влюбленность тут совсем не причём. Признай этот факт». — Это твоя любимая куртка? — с интересом спрашивает Тина, отгоняя подальше собственные мысли, продолжая разглядывать Юлю, которая утвердительно кивает. — У меня много похожих курток, — поясняет Юля, ловко поворачивая руль, чтобы вписаться в поворот. — Эта одна из самых любимых. — Ты выглядишь дерзко, — тише говорит Тина, продолжая разглядывать Юлю, которая широко улыбается, но на её щеках появляется смущенный румянец. — Многие думают, что я достаточно мягкий и спокойный человек в жизни, — Санина продолжает уверенно держаться за руль одной левой. — Но это не так. И да, я дерзкая. Очень! Тина щурится, осмысливая слова Юли. Она тоже всегда думала, что Санина дерзкая и самоуверенная только на сцене. Но чем больше они проводили времени вдвоем, тем чаще Юля проявляла эти черты и в обычной жизни. Чего только стоили несколько срывов на Завадюка. — У тебя много тайн, да? — с мягкой усмешкой спрашивает Тина, когда джип плавно тормозит на светофоре. — История про бокс была весьма неожиданной. — Ты даже не можешь представить истинный масштаб моих тайн, — Юля поворачивает голову и хоть и улыбается, но её глаза становятся темнее, а взгляд — напряжённым и тяжёлым. Тина интуитивно чувствует, что с Юлей происходит что-то. Что-то странное, что-то неправильное, но она не понимает, что именно. Санина не делится ничем. Они говорят о работе, о творчестве, но не говорят ни о чём другом. Веня же, сидящий на заднем сидении, с огромным интересом наблюдал за Юлей и мамой. Он специально не вслушивался в их разговор, не желая лезть не в своё дело, но при этом не мог отвести взгляда от их переглядываний. Они обе выглядели комфортными и увлеченными друг другом. Веня чуть покраснел от этих мыслей. Это не было проблемой для него. У него есть товарищ по шахматному клубу в Лондоне, у которого два отца. И их семья абсолютно нормальная. Единственное, о чём думал сейчас Вениамин, — что одно дело, когда ты живешь в Лондоне, где больше толерантности и принятия, а другое дело — здесь, в Киеве. И когда и Юля, и его мама — публичные люди. — Ты чего притих, пацан? — Санина через зеркало заднего вида посмотрела на Вениамина, который смущенно улыбнулся. — Просто задумался, — честно ответил мальчик. — И не хотел отвлекать тебя от управления автомобилем. — Это правильно, — согласно кивает Юля, — но у меня всё под контролем. Кстати, я оценила твой сегодняшний look. Хочешь, привезу тебе других вещей из нашего мерча? Не будешь же ты вечно одну толстовку носить. Глаза Вени тут же вспыхивают от восторга. Он никогда не мог представить, что сможет вот так просто болтать с Юлей, которая шутит с ним и обещает подарить ему вещи с символикой группы. — К-конечно, хочу. — Вениамин даже запнулся от эмоций, накрывших его. — А моё мнение уже никого не интересует? — Тина, наблюдающая за разговором сына и Юли, не могла удержаться от того, чтобы не пошутить над ними обоими. — Вдруг я против. — Ты не против, — Санина с усмешкой кидает взгляд в сторону Тины, которая только улыбается в ответ. — Если бы была против, то уже давно бы это сказала. — Спасибо! — Веня счастливо хлопает в ладоши. — Я тоже уверен, что мама не против. Она же тоже твоя фанатка. Ой! Упс! Тина только шумно вздыхает и прикрывает покрасневшее лицо ладонью, слыша, как Юля беззлобно смеётся. Конечно, она фанатка. Может быть, даже самая преданная. Если Вениамину нравятся песни «The Hardkiss», то самой Тине нравится ещё и фронтвумен группы. Нравится настолько сильно, что от этого становится страшно. Орлов, также сидящий на заднем сидении джипа, только качает головой, осознавая подлинные масштабы того, что разворачивается перед его глазами. Сердце сжималось от тревожного предчувствия. То, что было только личным чувством Тины, теперь становится всё больше похожим на взаимность со стороны Юли. А ещё здесь есть Веня, который, сам того не понимая, втягивает в их с Тиной маленькую семью Санину. Но вот только проблема в том, что думает обо всём этом сама Юля. Паша пока никак не может разгадать её. Ему нравится Юля, и он нутром чувствует, что она хороший человек, но с ней происходит что-то. Что-то необъяснимо тёмное, давящее на её психику. Она может потерять контроль на ровном месте. И это проблема. Она может быть слишком опасной и для Тины, и для Вени. Ему срочно нужно поговорить с Саниной наедине и объяснить свои опасения.