Назови меня своим котиком

— Ну и как мы туда попадем? — Му Цин почесал ушастую голову. Ши Уду покосился на него и снова уставился на громаду замка, обнесенную каменной стеной в два чжана толщиной и в три высотой. — Говорил тебе, что нам нужен план, — проворчал Ши Уду. — Какой к гуям план? — Му Цин нахмурился, — мы даже не знаем, с чем имеем дело. — Поэтому мы просто постучим в ворота и попросимся войти? — А чем не план? — Как-то рискованно. — Риск — это мое второе имя, — отмахнулся Му Цин. Ши Уду закатил глаза. — Ну конечно. — Конечно. — Поэтому твое последнее дело закончилось… Ну как закончилось. — Нормально закончилось. — Тебе просто повезло. — Ты знаешь, не в везении дело. — Твое везение в том, что именно тебя наняли найти этот артефакт. А если бы кого-то другого? До сих пор ходил бы нетраханный и злой как гуй. — Да иди ты! — огрызнулся уже несколько дней нетраханный и злой как гуй Му Цин.

***

Фэн Синь очнулся с гудящей словно колокол головой. Темное помещение, сырой земляной пол и крошечное зарешеченное окошко под потолком, в которое воровато вкрадывался слабый луч сумрачного света. Он сел, закашлявшись, солнечное сплетение пронзило острой болью, тошнота подкатила к горлу, он сглотнул. Во рту пересохло и страшно хотелось пить. Где я? подумал он невнятно, а главное, кто я? Он ничего не помнил. Ни своего имени, ни как оказался в темноте. В животе пульсировало и жгло. Он потёр живот ладонью. Он попытался подняться, но головокружение заставило отказаться от предпринятой попытки. Он упёрся спиной в холодную каменную стену, уставился мутным взглядом в темноту камеры.

***

— Пошли уже, — Ши Уду двинулся вперёд, Му Цин, сжимая проявленную чжанмадао, последовал за ним. Было бы непросто найти этот замок в далёких горах, но благодаря капле крови Фэн Синя, впитавшейся в кусок ткани от его рукава и одному хитрому артефакту, они сделали это быстро. — Зачем он им сдался? У него и сил нет! — Зато ядро есть. — Думаешь, они хотят вырезать ему ядро? — Не вижу другой причины. Ядро, полное божественной силы, у человека, который не может им пользоваться. Чего зря добру пропадать? — Ну и сволочи, — разозлился Му Цин, — пойдем, разнёсем их к гуям. — Пойдем. Ши Уду оттолкнулся от земли, взмахнул веером и легко вспорхнул наверх. Он завис над воротами и осторожно опустился на зубчатый парапет. — Забирайся, — крикнул он Му Цину, — двор пуст. Му Цин убрал саблю и прыгнул на отвесную каменную стену. Когти впивались в пористую поверхность камня, и Му Цин мигом вскарабкался наверх. И правда, двор был пуст. Ни одного человека, никаких вещей. В центре двора стоял особняк классической постройки. Но стоило им опуститься на каменные плиты, из башен по периметру стены понеслись стрелы. Ши Уду взмахнул веером, вытягивая из воздуха капли воды, которые закружились вокруг него, блестя на солнце будто бриллианты. Стрелы отлетали от такой защиты. Му Цин же выхватил чжанмадао и ловко отбил все стрелы. — Но они подготовились. — Может это просто охранная формация. Отбившись от стрел, они уставились на здание напротив. По периметру шли маленькие окошки. — Давай в окно? — Каков шанс, что его держат не в подвале? — Очень сомнительный. — А это что за звук? — Похоже на лай? Во двор выбежали собаки и принялись оглушительно облаивать незванных гостей. — Да твою мать, — в сердцах сказал Му Цин, — ненавижу этих мерзких тварей. Ши Уду с досадой посмотрел на небо, на котором было ни облачка и ярко светило солнце. Если бы небо закрывали грозовые тучи, он бы тут развернулся. Но Му Цин уже начал прорубать себе дорогу к дверям дома. Собаки скулили и исчезали с хлопком в белесой дымке, подтверждая тот факт, что они тоже формация. Му Цин вышиб с ноги одну створку двойной двери и вошёл. Ши Уду последовал за ним. В холле на них напали охранники. Черные одежды, маски, открывающие только глаза. Все выдавало в них наемников, причем не слишком высокой категории. Му Цину не нравилось убивать. Хотя на его изящных бледных ладонях было достаточно крови, он не любил нюхать чужую кровь, и чужая смерть не вызывала у него энтузиазма. Но сейчас он был готов учичтожить каждого, кто стоял между ним и его возлюбленным. Он был готов за него убивать. Холодно, безразлично, почти равнодушно он убирал преграды между ними. Убийственное намерение исходящее от него вымораживало воздух вокруг, ужасало противников. Внезапно все стихло. Му Цин стоял с саблей в руке, вокруг него - море трупов. Кровь стекала по лезвию. — Да ты крутой, — осторожно сказал Ши Уду, перешагивая через тела. Услышав его голос, Му Цин повернул голову, его бледное лицо было забрызгано кровью. Взгляд ледяной. Губы плотно сжаты. Ши Уду почувствовал холодок между лопаток, несмотря на духоту в помещении. Таким он Му Цина ещё не видел, и сейчас охотно верил, что тот когда-то был богом войны. Потому что сейчас так он и выглядел. Убийственная аура вокруг него была настолько мощной, что Ши Уду опасался приближаться слишком близко. Сабля сияла серебристым светом, и напившись крови, она удовлетворенно гудела. Му Цин молча двинулся дальше. Ши Уду шел за ним. Они распахивали двери, заглядывая в пустые, покрытые слоем пыли комнаты. — Где он? Где он может быть? — Му Цин повернулся к Ши Уду. Третий вопрос невысказанно повис в воздухе. Жив ли он ещё? Ши Уду торопливо достал из рукава своего ханьфу клочок ткани, произнес заклинание. Облачко заклинания повисло над рукой Ши Уду и сформировалось в стрелочку. Стрелка показывала вниз. — Всё-таки подвал? Му Цин мазнул рукавом по щеке. Кровь уже засохла и не стиралась. Ши Уду извлёк из воздуха несколько капель воды и краем рукава вытер ему лицо. — Мы его найдем, — сказал он, поймав потерянный взгляд Му Цина. — Это я виноват. Если бы я его не выгнал… — Тогда я тоже виноват, что привел его в храм. Ши Уду вынул из воздуха ещё несколько капель и махнул веером. Капельки проникли в ткань, захватили частички крови и сформировались в бледно-розовую светящуюся стрелочку. Стрелочка медленно поплыла по коридору. Ши Уду поспешил за ней, Му Цин пошел следом. Он чувствовал вину. Был взвинчен и расстроен. Разозлен на себя. Как он вообще мог выгнать его? Своего любимого человека? Почему для него амбиции оказались важнее, чем Фэн Синь? И тот ушел, зная, что спорить бесполезно. Но был готов рискнуть и доверился незнакомцам. Ради него, ради Му Цина. Больше всего Му Цина бесило то, что он не чувствовал Фэн Синя. Он думал, между ними уже сформировалась связь, которая позволит ему знать местонахождение любимого. Но связи не было. Он не чувствовал Фэн Синя и не понимал, где тот находится. Он сам себе выдумал, что у них все хорошо, но сейчас понимал, что всё это время держал Фэн Синя вдали от своего сердца. Он отдавал ему свое тело каждый день, но сердце так и держал при себе. Как привык за долгие годы одиночества. А без этой эмоциональной и психической связи он не смог почувствовать, когда Фэн Синь попал в беду. — Ну я и мудила, — пробормотал он, мучаясь от чувства вины и страха, что с Фэн Синем может что-то случиться. И виноват будет он — больше никто! Он так хотел, чтобы Фэн Синь снова обрёл свою силу, что за своим желанием потерял желание Фэн Синя. Надо было просто подождать. Фэн Синь прожил в этом мире слишком мало, конечно, его сила не готова была пробудиться. Му Цину стоило быть более внимательным к своему партнеру и не совершать слишком резких движений. Стрелочка доплыла до глухой стены и остановилась, тычась в камень. — Там? — Му Цин поднял саблю. Духовное лезвие вошло в плотный камень как горячий нож в масло. Каменная кладка осыпалась, обнажив зияющий чернотой проход. Ши Уду развернул веер, который засветился голубоватым призрачным светом и без колебаний шагнул в темноту. Му Цин двинулся за ним. Его сабля уменьшилась в размерах и засияла ярче, освещая им путь. Они так и шли, петляя по узкому коридору, пока не вышли в широкий коридор, по обеим сторонам которого находились запертые двери с крошечными зарешеченными окошками. Они по очереди заглядывали в каждое окошко, пока в одной из камер не обнаружили человека. Му Цин размахнулся саблей, но на этот раз камень выдержал. Он запаниковал. — Фэн Синь! — крикнул он в окошко. Ему не ответили. Человек, сидящий сжавшись в самом углу пустой камеры, не ответил и даже не шевельнулся. — Фэн Синь! — заорал Му Цин, тупо забарабанив в каменную дверь, — Фэн Синь! — Здесь заглушающие чары, — предположил Ши Уду, — он тебя не слышит. Му Цин снова схватился за саблю, увеличив в размерах и вложив большую часть сил. Но сверкающее лезвие с лязгом отскакивало от двери и от стен. — Что за хрень? — закричал он и схватился руками за решетку, пытаясь её выломать. — Слушай, а котом ты можешь туда пролезть? — спросил Ши Уду, прикидывая размер между прутьями. Му Цин прищурился, растворил саблю и перекинулся в кота. На полу осталась его одежда. Ши Уду её подобрал, глядя, как Му Цин протискивается сквозь узкое пространство между прутьями. Коты это жидкость, подумал он меланхолично. Му Цин спрыгнул на ледяной каменный пол и бросился к человеку. Своим кошачьим обонянием он чувствовал знакомы запах и был уверен, что это Фэн Синь. — Мяу, — сказал он и потрогал передней лапкой ногу человека. Тот поднял голову. — Киса… — голос дрогнул. Но Му Цин уже забирался к нему на колени, мяукая и тычась мокрым носом в лицо. Облегчение затопило его волной. Живой, живой! Его чуткого носа коснулся знакомый запах родного тела, смешанный с запахом засохшей крови. Его били? Му Цин почувствовал, как его заполняет темным желанием убивать. За своё он будет мстить! Как они посмели коснуться того, кто принадлежит ему?! — Киса, что ты здесь делаешь? — Фэн Синь слабо гладил его по спине. Его голос звучал глухо и сорванно, будто он долго кричал. — Я пришел тебя спасать! — мяукнул Му Цин. Он облизывал ему лицо, дрожа от восторга и жажды мести. Его шершавый язык двигался по коже, слизывая липкий соленый пот. Он перекинулся. Обхватил Фэн Синя за шею и впился в губы поцелуем, одновременно передавая ци. Тот замычал, но его холодные ладони легли на спину Му Цина привычным движением. Му Цин скользнул ладонью под разорванное чжуньи. Туда, где под твёрдым прессом и гладкой кожей билось оно — золотое ядро. Оно было на месте, пульсировало учащенно и беспокойно. Оторвавшись от него, Му Цин шепнул: — Всё хорошо, я с тобой. Мы выберемся. Фэн Синь в темноте вглядывался в него. — Кто ты?

***

Когда тишину камеры нарушил шорох, Фэн Синь выпал из кошмарного сна. Он потрогал ноющий живот. Почувствовал прикосновение к ноге. Тихое мяуканье. — Киса? Откуда в камере оказаться коту? Или кошке. Наверное, это бред его воспалённого от боли мозга. Но мягкая пушистая мордочка ткнулась в его лицо, влажный шершавый язык прошёлся по коже. Он погладил гладкую спинку. Кот, мяукая, забрался к нему на колени и поставил передние лапки на грудь. — Киса, что ты здесь делаешь? Наверное, ты мне снишься. В камере было темно, хоть глаз выколи, но зрение будто перенастроилось, выхватывая из темноты слабые контуры, а ещё усилился слух и чувствительность кожи. Фэн Синь вздрогнул, когда котик внезапно вырос в размере и потяжелел. Жадные губы нашли его рот, язык скользнул внутрь. Голые руки обхватили голову. Да и вообще кот стал весь голый, но Фэн Синь, нисколько не смущаясь, всё равно обнял его. Несмотря на пустоту в голове, он чувствовал, что этот кот — близкий ему человек. Его сердце часто колотилось, когда он утонул в глубоком, знакомом ему поцелуе. Теплая гладкая кожа под ладонями, запах, касания, всё такое родное. — Всё хорошо, я с тобой. Мы выберемся, — услышал он тихий шёпот. — Кто ты? — спросил Фэн Синь, пытаясь в темноте разглядеть его. — Что они с тобой сделали? — узкие ладони бережно обхватили его лицо. — Я не помню. Ничего не помню. Он двинул ладонью выше по спине, наткнулся на волосы. Длинные и шелковистые. Он добрался до макушки и провел рукой по всей длине волос, до самой талии, тонкой и гибкой. — Я убью их! — услышал он гневный рык, — на куски порежу! Его колени опустели. Кот слез с него. Из его ладони выросла сияющая серебряным светом длинная сабля. Замах! Скрежет лезвия по камню, искры полетели в разные стороны. — Твою мать, — выругался он. Бросился к Фэн Синю, прижался, — мне надо уйти, но я вернусь, слышишь?! Я тебя тут не оставлю! Он метнулся к двери и исчез. — Киса, — растерянно позвал Фэн Синь, но ответом ему была тишина, вновь сгустившаяся вокруг. Он вздохнул, потрогал губы, на которых остался чужой вкус, — котик мой…

***

Му Цин вернулся в коридор, Ши Уду стоял насторожено обмахиваясь веером. — Ну что? — спросил он, протягивая Му Цину одежду. — Это он, — ответил Му Цин, торопливо одеваясь, — и изнутри тоже не выйти. Какая-то дрянь блокирует духовную силу. Но способность обращаться остаётся. — Как он? — Жив, ядро на месте. Избит. Я поделился с ним ци. Как блядь, его оттуда вытащить? — Му Цин завязал пояс и с ненавистью уставился на дверь. — Пошли искать настоятеля. Мы же не все комнаты обшарили. Наверняка, у них есть ключ. Должен быть. Кто-то же запер его тут. — Подожди. Мы навели тут шум. Должен же кто-то спуститься, не? Может, выяснив, что ядро не вытащить, они бросили его тут умирать. Блядь, я сравняю эту хрень к гуям! — Побереги ци, — остудил его Ши Уду, — давай подумаем! — Я не могу думать! — взвился Му Цин, — побудь с ним! Он рванул по коридору на выход. Но пролетев несколько чжанов, он столкнулся с двумя мужчинами. Один был постарше, седой, в дорогом расшитом ханьфу. Второй помоложе, одет попроще. Оба с мечами. — Вы кто такие? — рявкнул Му Цин, притормаживая. Он кипел в ярости, был готов убивать. — Твоя смерть! — ответил старший, его меч полыхнул ледяным блеском. Му Цин сдал назад, парируя удар. На него тут же напал второй мужчина, нарушая основное правило поединка в цзянху — один на одного. Му Цину было плевать, чжанмадао сверкнуло в темном коридоре, отражая и второй удар. Он атаковал сразу же, без передышки. Серебряное лезвие расчертило воздух, взметнуло к потолку россыпь сияющих клинков. Клинки осыпались на незнакомцев. Те дали задний ход, выставляя мечи и отражая удар. Коридор светился от потоков ци, вложенных в удары. Му Цина теснили, шаг за шагом он отступал к камере. — Сюаньчжэнь! — крикнул Ши Уду за его спиной, — справа настоятель храма! Это он похититель! — Как вы нас нашли? — настоятель опустил меч. Му Цин пользуясь передышкой, попятился к другу, продолжая загораживать его спиной и выставив чжанмадао. — У нас свои методы, — ответил Ши Уду, — с чего бы мы должны их раскрывать? — Неважно, — отмахнулся седой злодей, — вам отсюда не выйти. — Это мы ещё посмотрим, кто отсюда не выйдет! — бросил Му Цин сквозь зубы. Эти двое были сильны для него. А он ещё отдал свою ци Фэн Синю. Нет, он справится, выстоит, нет сомнений. Ему было за что сражаться. И это придавало сил. Сверкала сталь, сверкали удары духовной энергией. Ши Уду толком не мог ему помочь, он мастерски управлял водой, но где взять воду в подземелье? Му Цин и не ждал от него поддержки в бою. Тем более, что он считал этот поединок своим личным делом. Его в очередной раз пригвоздило мощным ударом к стене, и он свалился на пол как мешок. Он стал уставать, из носа текла кровь. Он поднялся, стирая кровь и размазывая по щеке. Надо выстоять. Надо спасти. Удар. Он снова упал. Теперь окончательно.

***

Фэн Синь стоял у двери и смотрел в окошко на бой. Обзор был сильно ограничен, но он успел ухватить, как отчаянно сражался тот, кто обещал его спасти. Как раз за разом тот падал и снова вставал, упрямо шел вперёд и наносил мощные удары. И, несмотря на свою силу, проигрывал. Когда он упал, Фэн Синь ощутил мощную волну страха, поднявшуюся из глубины его естества. Нет, нет… Его пальцы сомкнулись на решетке. Дёрнули, раз, второй. Один из мужчин остановился рядом, замахнулся, ударил ногой в живот. — Я же сказал, что вам отсюда не выйти. Он поднял меч, намереваясь опустить его и целясь прямо в грудь поверженного врага. — НЕЕЕЕЕЕТ! — заорал Фэн Синь и дёрнул прутья. Изнутри вместе со страхом поднялась другая эмоция. Ярость. Лязг! Он отбросил в сторону прутья, что остались в его сведенных пальцах, даже не думая о том, как это произошло. Внутри бушевало пламя, будто его подожгли. Пульсировало и жгло в солнечном сплетении. Ярко, остро, болезненно. Под кожей поползло что-то, словно яркие блестящие змеи. Услышав звук, мужчина с мечом повернулся к двери. А Фэн Синь уже высаживал дверь. Камни рухнули к его ногам кучей будто детали конструктора. Мужчина удивлённо вскинул голову: — Как ты…? Фэн Синь бросился на него. В него полетел удар мечом, но скользнул по касательной, пока он будто комета пролетел по коридору и вбил мужчину в стену. Тот сдавленно крякнул, а Фэн Синь принялся вбивать кулаки в его лицо. Собственная наконец пробудившаяся сила обжигала все тело, его сознание мутилось, но одновременно он четко и ясно осознавал что происходит вокруг. Второй мужчина занёс над ним меч, но стоило Фэн Синю вздернуть руку, как волной слепящей словно солнце ци, его отбросило в противоположную стену. Седой мужик под ним, настоятель монастыря, который пытался вырезать ему ядро, схватил Фэн Синя за горло, сдавливая пальцы. Глухой шум заставил обоих насторожиться и повернуться в сторону темноты коридора. Мой кот! Фэн Синю на глаза попалась маленькая мохнатая тушка, безжизненно лежащая на полу. Он бросил врага и кинулся к котику, схватил в охапку. Звук приближался. Он гудел между стен, пугая своей мощью. Фэн Синь прижал к себе тельце кота, не зная куда бежать, просто замер на месте. Через мгновение его снесло потоком воды. Мощная волна прошла через коридор, захватила, потащила. Он затаил дыхание, изо всех сил прижимая к себе котика, не давая воде ни шанса разлучить их. Его швыряло и бросало в потоке воды, и он даже не пытался сопротивляться, зажмурившись, плыл по течению. Когда воздух в лёгких закончился и нестерпимо захотелось сделать вдох, его наконец вышвырнуло на твердую почву. Вода отхлынула, он вздохнул и открыл глаза. Он лежал на каменных плитах двора, отплевываясь, жадно дыша. Придя в себя, он поднялся и сел, не выпуская из рук мокрый комочек. Дышит? Он потрогал черный мокрый нос. А потом поцеловал. Прижал к себе тушку сильнее, надавливая на ребра. Из маленького носика вытекли струйки воды. Кот совсем по-человечески закашлялся и открыл обсидиановые глаза. Фэн Синь увидел в них отражение себя. Он едва улыбнулся и погладил котика по голове. Котик слабо мяукнул, с трудом привстав на передние лапки и потянувшись, лизнул Фэн Синя в губы. Фэн Синь погладил его по спине. — Му Цин! Если ты хочешь порубить их на куски, у тебя ещё есть шанс. Фэн Синь поднял голову, к ним приближался другой мужчина, совершенно сухой и расслабленно обмахивающийся веером. Фэн Синь повернулся на приглашающий взмах веера и увидел пару мужчин, сидящих спина к спине, их головы свешивались вниз, будто они были без сознания, а удерживала их вьющаяся вокруг веревка из водяных капель. — Иди нахер, — мяукнул кот, — я не в состоянии. Мужчина с веером помахал черным ханьфу. Сухим. — Давай. Сделай, что обещал. Кот выматерился и обернулся человеком. Фэн Синя второй раз такое превращение не удивило. На его коленях сидел красивый черноволосый мужчина. Голый. — Сейчас, — пробормотал он, глядя на Фэн Синя виновато и смущённо, — я отойду ненадолго, ладно? Он обернулся в тот момент, когда мужчина с веером бросил ему одежду, поймал и быстро накинул на себя, завязал пояс. В его руке развернулась и засияла серебристая длинная сабля. В сумрачном свете дня лезвие ослепительно блеснуло. На плиты брызнула кровь и упали два тела. Фэн Синь вздрогнул и отвернулся. Чувствительные ноздри коснулся тошнотворный запах свежей крови. Фэн Синь наклонился, и его вывернуло водой, которой он наглотался. Его тело задрожало, и он чуть не упал лицом в лужу воды. Он едва ли слышал, как рядом переговариваются двое. Его накрыло звенящей темнотой, сквозь которую он всё-таки услышал полный тревоги крик: — Фэн Синь! И все потемнело окончательно.