Назови меня своим котиком

Фэн Синь, проснувшись от звонка, собирается его игнорировать, но у незваного гостя похоже палец прилип к кнопке. Фэн Синь матерится и выходит, чтобы спустить наглеца с лестницы, кем бы он ни был. Кот пинком распахивает дверь. Толкает на мгновение растерявшегося Фэн Синя в грудь, тот отшатывается, ловит равновесие, и в бешенстве собирается вышвырнуть это оборзевшее в край создание за дверь, но не успевает. Тот припечатывает Фэн Синя к стене и жадно целует, запуская горячие руки под футболку. Фэн Синь впивается пальцами в его бока, чтобы оторвать от себя, уворачивается от сухих губ, отстраненно понимая, что кот горит словно в лихорадке. — Да ты совсем охренел? Дверь хотя бы закрой! Дабл ять, он же не это хотел сказать! Но дверь надо закрыть, да. Кот отрывается от Фэн Синя, тяжело дышит, облизывается, при свете диодной лампы на потолке его глаза совсем блядски блестят. — Что здесь происходит? Му Цин поворачивает голову, чтобы увидеть на пороге спальни черноволосую девицу в одном нижнем белье, очевидно удивленную развернувшимся перед ней зрелищем. — Не понял, — Му Цин сверлит Фэн Синя подозрительным взглядом и чуть ослабляет хватку, но продолжает прижимать к стене, — это что такое? — Мне тоже интересно, — говорит девица. — Я тебя уже и не ждал, — ответ Фэн Синя мало смахивает на объяснение и тем более на оправдание. — Не ждал? Стоило мне ненадолго отлучиться, ты уже баб к себе водишь? Му Цин разъярен, и объясните ему, почему его так взбесило то, что Фэн Синь посмел трахаться с кем-то, кроме него. — Эээ, — Фэн Синь чешет затылок, — нууу… — Выгони ее, — требует Му Цин, крепче зажимая ворот его футболки. — Эй, мальчики, вы, что встречаетесь? — интересуется девица. — Да, — неуверенно говорит Фэн Синь. — Нет, — уверенно говорит Му Цин. Девица изгибает брови. — Я не так планировала провести вечер. Ладно, вы тут разбирайтесь, я поехала домой. Вызови мне такси. — А, ладно, — Фэн Синь отодвигает от себя Му Цина, бросается в комнату, протискиваясь мимо девицы, бросает ей, — извини. Он находит на тумбочке телефон и вызывает такси, а девица и Му Цин стоят и сверлят друг друга взглядами. Наконец девица отмирает и идёт в комнату, чтобы одеться. Фэн Синь провожает ее до двери, продолжая глупо извиняться, Му Цин раздражённо закатывает глаза. Фэн Синь даёт девушке денег на такси и закрывает за ней дверь. — Ты! — Му Цин тычет в него пальцем, полыхая от ярости, — да как ты посмел?! — Посмел что? — уточняет Фэн Синь. — Да после меня ещё кровать не успела остыть, а ты уже тащишь кого-то ещё? Как же твои обещания? Пиздел мне, что я твой любимый котик. И что?! Тут же нашел мне замену. Сволочь! — Какие обещания? Ты забыл? Мы поругались. Ты орал, что ненавидишь меня и хочешь уйти. Ты ушел, бросил меня. Что мне ещё осталось делать, чтобы утешиться? Только найти кого-то похожего на тебя. Му Цин на мгновение замирает, подумав о том, что девица действительно до странного похожа на него, высокая, черноволосая, бледнокожая. — Да она вообще не похожа! — злится Му Цин, — каким местом ты смотрел, жопой? Ты с ней спал? — Нуу… И вообще, какое тебе дело, ты мне жена что ли? Обругал, сбежал, теперь вернулся и права качаешь. Зачем ты вернулся? — Фэн Синь наконец берет себя в руки и хамит в ответ. — Ты не ждал меня? — Ждал. Но не был уверен, что ты вернёшься. Внутри грудной клетки какое-то новое неприятное чувство закручивается в тугой узел. Пока его там били, пока он там мучился, этот болван тут развлекается и ему хоть бы что. Небеса, да ведь это ревность! Му Цин на секунду притормаживает, осознавая. Я его ревную? С чего бы это? Он мне и даром не сдался! — Ты, — он снова тычет в него пальцем, задыхаясь от ревности и злости, — ты… — Ну я, и что дальше? Чего вернулся, на помойке беспонтово? Ревность рождает гнев, и смешиваясь с вожделением даёт невообразимо острую смесь эмоций. Му Цина колотит изнутри, артефакт подогревает, чужая энергия жарким цунами носится по меридианам, и Му Цину уже не до разговоров. Му Цин благоразумно пропускает обидные слова мимо ушей, хватает Фэн Синя за руку и тащит в спальню. — Да стой ты! — шипит Фэн Синь, отдирая от себя тонкие, но сильные пальцы, — перестань! — Ты разве не соскучился? — томно спрашивает кот, продолжая свои жадные поползновения по телу Фэн Синя, чем сильно отвлекает от попытки продолжить скандал. — Иди помойся сначала, — сердито говорит Фэн Синь, — выглядишь и воняешь как помоечный кот! Правда что ли на помойку жить пошел? Кот оглядывает свою одежду, всю грязную, местами рваную, и да, пахнущую так, будто он в ней спал в мусорном ящике. Он выглядит как после недельной попойки, лицо с синяками под глазами, заострившиеся скулы и уставший измученный взгляд. Волосы забранные в высокий хвост, спутаны, на щеке пятно непонятного происхождения, острый подбородок украшает синяк. На щеках расплывается румянец, глаза лихорадочно блестят. Он выглядит ненормально. — Помоешь меня? — игриво спрашивает кот, раздеваясь и бросая одежду на пол. — Иди уже, — Фэн Синь заталкивает его в ванную, открывает воду, регулирует. — Иди ко мне, — томным голосом зовёт тот, взглядом обещая немыслимые блаженства. Но внимание Фэн Синя привлекает не столько обнаженное тело, как царапины на нем, одни глубокие, и на них видна запекшаяся кровь, другие чуть заметные. Синяки тоже имеются. На нижних рёбрах слева прям фиолетовый. — Где ты был? — спрашивает Фэн Синь строго, — где ты так поранился? — Где? — тот бегло осматривает себя, морщится, потом машет рукой, — неважно, на мне быстро заживёт. Помой меня и трахни. Давай. Побыстрее. От такой наглости Фэн Синь теряет дар речи. Кот дёргает его за руку, тянет к себе, но Фэн Синь вырывает ее и молча выходит из ванной. Ему совсем не нравится то, что происходит. Потому что он не понимает, что происходит. Ему ничего не говорят. И это бесит больше всего. Он возвращается в постель и несмотря на свое негодование успевает задремать. Будят его обжигающие прикосновения рук к своему животу. — Опять ты за свое, — ворчит он, — отстань, извращенец. Но кот не реагируя на слова, стаскивает с него штаны и футболку. Сам он вообще голый и с влажными волосами, замотанными в гульку на макушке. Фэн Синь не сопротивляется раздеванию, понимая, что это бесполезно, и наглое создание все равно своего добьется. Приставания кота приносят свои результаты, и очень быстро Фэн Синь готов к труду и обороне. Готов сделать с этим котом все то, что тот выпрашивает. Тот стонет настолько страстно, что у Фэн Синя темнеет в глазах и хочется ещё сильнее и глубже в это податливое тело. Кот горячий, но Фэн Синя это не беспокоит. Наоборот, этот жар кажется очень приятным, ласкающим душу и тело. В этот раз секс ещё более феерический, перед глазами плывут цветные круги, под кожей течет расплавленный огонь. Концентрируется где-то внизу живота и взрывается ярким фейерверком. Получив свое, кот забирается на Фэн Синя сверху и низко тарахтит, уткнувшись носом в подбородок, пока Фэн Синь гладит бархатную кожу спины. — Покормишь меня? — спрашивает он спустя какое-то время и по-кошачьи трётся щекой о линию челюсти. — Сёмги нет, — отрезает Фэн Синь. Потому что я купил её, когда ты сбежал, и съел сам, не дождавшись тебя. Кот нежно целует его шею, чуть прикусывая кожу. — К-курицы тоже. — А что есть? — кот целует его, изучая языком рот изнутри. Медленно, как будто задумчиво. Продолжает мурчать. Фэн Синь осознает, что да. Он скучал. Сильно скучал. Он обхватывает изящное тело обеими руками, стискивает и вжимает в себя. Кот издает сдавленный звук похожий на писк. Поцелуи становятся жаднее, и Фэн Синь чувствует, что готов на второй заход. Но кот отрывается от него, непристойно облизывается, смотрит расфокусированным взглядом. — Покорми меня, потом повторим. Есть хочу. — Ладно, — сдается Фэн Синь, — но ты должен мне сказать, где ты был. — Лучше тебе не знать. — Опять эти твои секреты? — Фэн Синь, не спрашивай! Му Цин отталкивает его руки и встаёт. Его шатает. Но он упрямо выпрямляется, хватается за дверцу шкафа. — Котик! Что с тобой? Фэн Синь выпрыгивает из постели, готовый поддержать. Му Цин снова отталкивает его. — Ничего! Сказал же тебе, не спрашивай! Му Цин надевает на себя первое попавшееся из шкафа. Идёт на кухню. — А если буду спрашивать, что ты сделаешь? — Фэн Синь, накинув халат, следует за ним, — снова уйдешь? Му Цин смотрит в чернеющее окно, в котором отражается силуэт Фэн Синя. — Я не могу от тебя уйти, — медленно произносит Му Цин, впиваясь пальцами в подоконник. А если и уйду, то мне придется вернуться. Эта чертова штука внутри меня не отпускает от тебя. — Я тебя не гоню. Я тогда наговорил много лишнего. Оставайся. Но скажи мне правду, в конце концов, мать твою кошачью! — Мать мою не трогай, — сухо говорит Му Цин, чуть обернувшись и стреляя вымораживающим взглядом, — глаза выцарапаю. — Ладно, извини. Му Цин молчит. Смотрит в окно. Фэн Синь резко хватает его за плечи и разворачивает к себе. Встряхивает. — Почему ты не можешь мне сказать? Му Цин холодно смотрит в искаженное гневом лицо. — Потому. Отпусти меня и не задавай вопросов. — Какой же ты… — Какой? — машинально спрашивает Му Цин, хотя ему совсем не интересно, какого мнения о нем Фэн Синь на этот раз. — Сложный. Фэн Синь отпускает его. Вздыхает, сжимая кулаки, и пытается взять себя в руки. Му Цин снова отворачивается. Фэн Синь бесится в бессильной злости, но что он может сделать, наткнувшись на эту ледяную стену? Он идёт к холодильнику, вынимает кастрюлю с вчерашней лапшой, ставит греться на плиту. Кот усаживается на стул, качает ногой. Длинные влажные волосы раскиданы по плечам. Кот ставит локоть на стол, ладонью подпирает голову и смотрит как Фэн Синь греет ему ночной перекус. Свет, который даёт лампочка на вытяжке над плитой, разгоняет темноту, погружает кухню в приятный полумрак. — Чего смотришь? — огрызается Фэн Синь, чувствуя спиной острый взгляд. — Я тоже соскучился, — отвечает Му Цин без всякого сарказма. Фэн Синь зависает с ложкой в руке, которой перемешивает разогреваемую лапшу. Медленно оборачивается. Ловит непонятный взгляд кота, который тут же меняется на холодный. — Что? — Ты глухой? — беззлобно ворчит Му Цин и отводит глаза. — Просто не ожидал такое от тебя услышать. Му Цин никак не комментирует, лишь развязно ухмыляется. — Почему ты ушел? — Ты же хотел, чтобы я ушел. — Я не хотел, чтобы ты уходил. Я был зол на тебя. Я хотел, чтобы перестал себя вести как конченная стерва. — Вот как ты обо мне думаешь? — Му Цин делает обиженный вид, надувает губы. Фэн Синь ставит перед ним тарелку, кладет палочки. — Ешь. Му Цин берет палочки и ест. Молча. Не выпендривается. Чем немало удивляет собеседника. — Чай будешь? — Нет. Выпить есть? — Что хочешь? Есть вино. — Вино буду. Выпьешь со мной? Фэн Синь кивает и наливает в два бокала красное вино. Му Цин залпом опрокидывает в себя большую часть бокала и продолжает быстро поглощать лапшу. Фэн Синь цедит свое вино и наблюдает за собеседником. Неужели настолько голоден, что даже такое готов есть, от чего всегда морду усатую воротил? Му Цин доедает лапшу, допивает вино и протягивает бокал для добавки. Фэн Синь щедро плескает темно-красной как кровь жидкости. Фэн Синь наливает в надежде на то, что может кот, выпив, станет более разговорчивым. Фэн Синь также достает из шкафчика припрятанную шоколадку с орехами, чтобы подсластить горечь встречи. Кот благосклонно принимает подношение и сжирает плитку в один присест, запивая вином. Прожорливый какой кот, однако. Конечно, нашлялся, проголодался. Постойте-ка. Фэн Синь хмурится, когда чувствует неприятный укол в сердце. — Так где ты шлялся так долго? Признавайся, по кошкам ходил? По бабам? Или по мужикам? — с ревнивыми нотками в голосе спрашивает Фэн Синь. — Зачем мне куда-то ходить, если у меня есть ты. Щеки Му Цина заметно порозовели. Он ставит пустой бокал на стол. Закрывает глаза, переводит дыхание. Когда открывает, его взгляд полон сладострастного голода. В этот момент Фэн Синь даже ему верит. — Тогда где ты был? — Неважно. Где я был, там меня уже нет, — кот ведёт пальцем по краю бокала. Этот жест в сочетании с этим взглядом выглядит крайне похабно. — Послушай, Му Цин, — начинает сердиться Фэн Синь от очередной серии недомолвок. — Оу, ты ещё помнишь мое имя? — ерничает тот, — как мило. — Было бы странно не помнить имя того, с кем спишь. — Постель не всегда повод для знакомства. Как эту бабу звали, которую ты к себе приволок? — Не меняй тему, это бесит. Если ты хочешь быть со мной, уважай мои чувства. Перестань держать меня за идиота. Может я волновался, твою м… черт возьми! — Волновался? — взгляд кота становится холодным. Лицо — напряжённым. — Да, шляешься неизвестно где столько времени! По-твоему, это нормально, так надолго пропасть? Я уже собирался морги обзванивать. — Волновался, значит, — кот быстрым движением пересаживается Фэн Синю на колени. — Да, — только успевает сказать тот, как его рот закрывают обжигающим поцелуем. Прикосновения этого парня действуют на Фэн Синя так будто кипятка плеснули за шиворот. Мгновенно становится жарко. Он обнимает кота за талию, отвечает на поцелуи не менее жадно. Кот резко отстраняется, смотрит замутненным взором, в котором плещется неприкрытая похоть. Слезает с колен, сбрасывает с себя одежду. — Что…? Кот распахивает полы халата и садится сверху. Делает все сам, как ему захочется. Фэн Синь только придерживает его за бедра. Му Цин двигается на нем медленно, ошеломляюще медленно и плавно, наслаждаясь каждым движением. Хмурит тонкие брови, прикусывает нижнюю губу. Фэн Синя просто сводит с ума, как восхитительно порочно он выглядит в этот момент. Длинные волосы обнимают плечи, струятся по телу при малейшем движении. Фэн Синя затягивает в водоворот непонятных чувств и эмоций, половину которых он не может идентифицировать, но понимает только, что это давно уже не просто секс. И это конечно проблема, но сейчас он не хочет об этом думать и просто отдается волнам наслаждения и восторга. — Котик ты мой, — срывается с его губ за мгновение до оргазма. Котик шумно кончает, запрокинув голову, с губ срываются хриплые стоны, все тело содрогается. Фэн Синь крепко прижимает его к себе, соединяясь в дрожи. Целует в изгиб шеи. — Мурр, — мурлыкает котик, трётся щекой о влажный от испарины висок, — правда хочешь, чтобы был твой? — Правда хочу. — Значит, буду твой. Но и чтобы ты тоже был только мой, согласен? — Согласен. Больше не сбежишь? Му Цин перестает ластиться. Выпрямляется, гладит пальцем Фэн Синя по лицу, смотрит темным взглядом в рассветных сумерках. Молчит. — Все не так просто, — срывается с его губ тихое. — Да я понял, — Фэн Синь крепко держит его, будто тот сейчас снова исчезнет в неизвестном направлении, но Му Цин сидит и просто гладит его лицо. Кажется, в его глазах мелькает сожаление, но в неверном сумеречном полумраке Фэн Синь не уверен. — Му Цин, если у тебя какие-то проблемы, расскажи мне. Я не смогу помочь, если не буду знать, в чем проблема. Му Цин медленно качает головой. — Ты не поможешь. — Почему ты так уверен? — Это за гранью твоих возможностей. — То есть, ты за меня уже все решил? Черт, возьми, Му Цин! Му Цин прижимается к нему, его пальцы скользят по волосам Фэн Синя. — Не спрашивай. Иначе мне придется уйти раньше… — Раньше? Так все-таки ты собираешься уйти от меня? Фэн Синь хватает его талию, сжимает, Му Цин шипит от боли, выпрямляется, хватается за его плечи. Фэн Синь встряхивает его. — Меня бесит твое молчание! Мать… Чёрт! Му Цин! — Прекрати! В плечи впиваются десять острых кошачьих когтей. У Фэн Синя клокочет внутри гнев, полосует его сердце словно эти самые когти. — Зачем было возвращаться, если опять собираешься уйти? Хватит этих игр! — Фэн Синь, прекрати истерику! — Му Цин страшно шипит ему в ухо. Когти впиваются в плоть все сильнее, душевная боль сменяется физической, оттаскивает на себя свое внимание. — Му Цин! Фэн Синь хочет разбить это безупречное лицо, разрушить это дьявольское колдовство. Мысль о том, что Му Цина может не быть рядом, сводит с ума. Он слишком привязался к этому коварному созданию. И теперь ему больно. Но вместо удара он целует, пытаясь выместить свой гнев в этом поцелуе. Му Цин подаётся ему навстречу, отвечая не менее гневно. Языки, губы и руки вступают в яростное сражение. Что-то падает со стола, катится по полу, когда Фэн Синь сдергивает Му Цина с колен, впечатывает лицом в столешницу и впечатывается в его бедра своими.