Все виды предательства

      Ремус, услышав свое имя, встрепенулся, вынырнул из шквала приятных ощущений и выпрямил спину. Голова молоденькой аврорши Тонкс, как настаивала она звать её, до этого момента присутствовала на собрании только телом, но не мыслями, упала с его плеча. Она тоже встрепенулась, настороженно оглянулась и на всякий случай спросила:       — Что, уже закончили?       — Добро пожаловать обратно в реальность, мисс Нимфадора, — остановил ее Гарри. — Давай, приходи в себя и…       — Зови меня Тонкс! — пискнула девушка и её волосы стали кроваво-красными.       — Не-ет-нет, дорогая моя кузина. Когда я принял главенство рода Блэк, то вернул твою маму и всю вашу семью обратно в род. И теперь твоя фамилия не Тонкс. Тонксов больше нету! А ты уже не простая девушка-полукровка, а мисс из благородной семьи. Так что, закрой свой визгливый рот и слушай сюда, мисс Нимфадора! Кричер, проследи, чтобы эта глупая мисс с сего момента даже одного звука не произнесла. А то, знаю я этих молодых стажёров, все время толкаются вперед, кричат… Она мне помешает в разборке с Ремусом.       — Но я ни в чем не провинился перед тобой, Гарри! — вскинулся мужчина и посмотрел на мальчика честными-пречестными… жёлтыми глазами. — В то время, когда у тебя были проблемы, я был далеко-далеко от вашего дома, я даже в Англии не был…       — Неважно где ты ошивался, Ремус, ни в то время, когда директор Дамблдор решал судьбу моих родителей… — Гарри посмотрел на машущую руками, лишенную голоса миссис Уизли и хмыкнул, отметив ее потуги что-то возразить ему. Пренебрегая ею, он продолжил. -… ни позже, когда я жил жизнью раба в доме моих родственников-маглов. Нет, о тех тёмных временах моей жизни мы поговорим с директором Дамблдором, а с тобой… Я задам тебе несколько вопросов, Ремус. Первый — ты же у нас оборотень?       — Да, к сожалению я такой, — привел голову мужчина. Тонкс погладила его дрожащую руку.       — Да, это правда. С этим я согласен потому, что сам, своими глазами видел, как ты из человека, моего профессора по ЗОТИ, превратился в кровожадного волка. Потом напал на нас. И если бы профессор Снейп не закрыл нас, троих оболтусов, своим телом, если бы Сириус не превратился в собаку, не принял на себя укусы твоих зубов и не увел тебя в глубь леса, то порвал бы ты всех троих, как Тузик грелку, нет? Вместе со Снейпом.       — Да, так оно и было, — покрылся красными пятнами стыда Люпин. Нимфадора обняла его за плечи обеими руками и угкнула носик в его мантию.       — Теперь поговорим о твоем предательстве, Ремус…       — Я не предавал никого, — попытался тот протестовать.       — Почему тогда ты, Ремус, тем вечером, в ожидании полнолуния, не выпил свое зелье, а? И не говори, что не знал, что тем вечером ожидается полная луна, — голова Люпина упала еще ниже. — У меня только одна версия случившегося. Ты не забыл выпить принесенное Снейпом зелье! Кто-то приказал тебе не пить его, пренебречь безопасностю целой школы детей, да? А потом тебя выпроводили вслед за нами. Я угадал? — Плечи Люпина затряслись от сдержанных рыданий. — Как было взаправду, расскажи нам, Ремус! Но, не забывай, что тебе не выкрутиться. Ты находишься в доме Благороднейшего и Древнейшего рода Блэк и сидишь напротив нынешнего Лорда семьи. Напоминать тебе где, если не скажешь всю правду, закончится твоя никчемная жизнь? М?       Люпин уже весь затрясся, но не от страха. Ему было нестрашно умереть, ему было страшно от того, что… То есть, от того, КТО будет ждать его с другой стороны черты.       Он скосил взгляд на находящегося позади Гарри профессора Дамблдора и едва слышно выговорил:       — Ди… ди… — его скрутило и он, согнувшись пополам, начал рвать на полу.       — Понятненько, клятву Молчания директору Дамблдору давал. Все всё услышали? Поняли кто приказал Ремусу повременить с Аконитовым зельем тем вечером? Отмечаем это раскрытие как жирный минус в копилку директора.       Искуственный глаз Аластора Грюма бешенно завертелся и остановился, неподвижно уставившись на своего побледневшего старого друга. Который так и сидел за спиной мальчика на простом деревянном стуле у стены. Покряхтев, бывший аврор уперся на столешнице обеими, согнутыми в локтях руками, переплел пальцами коробкой и прикрыл ими свое изуродованное шрамами лицо.       — Отметим, — сообщил ему Гарри, — что это было и твое предательство, Ремус, но не твоё первое на моей памяти. Да? А свое первое предательство помнишь? Тогда, когда мы с Гермионой и Роном, вместе с их любимцами ехали третьекурсниками в одном с тобой купе поезда. Помнишь кто был теми любимцами, Ремус? Чего молчишь, как Пожиратель на допросе?       Лицо оборотня приняло болезненный зеленоватый оттенок и он всем своим видом показывал насколько ему стыдно. Тонкс толкнула его рукой и пискнув спросила:       — Рэми, о чем он говорит? А, Рэми!       — Мисс Нимфадора, закройте рот! Кричер, заткни эту глупую девицу! — приказал Гарри.       Он сверкнул зелёными глазами и уставился на оборотня.       — Во время занятий по ЗОТИ для третьего курса, одно из них провел наш профессор по Зелеварению, Снейп. Вместо тебя, Ремус, во время очередного полнолуния. И он, ни с того, ни с сего, заставил нас читать главу про оборотней. Которую я с интересом и прочитал, и много узнал о вашем брате. Например, что оборотни опасны только во время полнолуния. Тогда они возрастают силой, скоростью движения, кровожадностью. В остальное время месяца они, вроде как, не опасны, но у них сохраняется кое-что от животного, в которого обращаются. У волков, например, сохраняется усиленный слух, зрение, обоняние. И скорость. Поговорим о твоем, сильнее чем у любой собаки, не говоря о ничтожных возможностях человеческого носа, обонянии. Ты должен был, не отрицай этого, сразу, как в купе вошел Рон Уизли, унюхать его!       — Кого, кого унюхать, Рона? Да легко! — прозвучали насмешливые замечания орденовцев.       Кто-то из них гнусаво захихикал.       — Не Рона, — ухмыльнулся Гарри. — Запах его носков даже я, обычный человеческий парень, могу почуять сразу, как только оказываюсь в одном с ним помещении. Я говорю о его домашнем любимце, Коросте. Мерзком крысюке с оторванным пальцем передней правой лапки уже более десяти лет проживающем домашным любимцем детишек семейки Уизли. Напоследок, переданный своему последнему младшему брату Рональду его третьим по старшинству братом Персивалем.       — И что такого, — поерзал на месте Грюм. — Такое часто в бедных семьях бывает…       — Десять лет, мистер Грюм! Смекаете? Целых десять лет! — воскликнул Гарри и стал ждать когда до сознания бывшего аврора допрёт, что здесь что-то не так.       Тот повернул голову направо и уставил оба своих глазов одновременно на темноволосого парня. Мигнув два раза своим глазом, Аластор отпрятнул назад и выругался:       — Чёрта с два! Это была не простая крыса! И что ещё упоминал, Поттер, не было у крысюка пальца… О-о-о, Мерлин! Как мы все облажались? Альбус, а ты знал об этом?       Он крутнулся вместе со стулом и уставился на пребывающего в высших эмпиреях Дамблдора. Старый колдун изображал собой глубоко обиженного поведением молодых дедушкой. Тем временем Поттер снова обратился к Люпину.       — Теперь, зададимся следующим вопросом, — продолжил он, — раз у тебя, оборотня, нос чувствительней в сто раз, чем у меня, то как ты не унюхал своего дружка Питера Петигрю в его анимагической форме крысюка, когда Рон принес того с собой в купе, где ты спал? Якобы. В чём я сомневаюсь. Кроме того, как мне помнится, первое число сентября того года был — сколько, день или два после полнолуния и у тебя чувства должны были быть ещё более обострены. Ответь мне, Ремус, как такое могло произойти, чтобы ты не узнал своего дружка Питера? И не подумал, что, если Питер живой, то Сириус невиновен!       — Он, он… я, я…       — Хочешь сказать, что ты не подумал, что та крыса, с которой всё время миловался Рон, это и есть твой друган, Петтигрю, погибший, якобы, от взрыва Бомбарды, выпущенной палочкой «предателя» Сириуса Блэка? Кстати, мистер Грюм, вы палочку Сириуса проверяли после его ареста? Нет? А почему? Я так понимаю — потому что. Еще один предатель Поттеров и Блэков вырисовался. Ремус, скажи нам, честно́й публике, ты дружка Хвостика совсем-совсем не узнал? Или кто-то тебе приказал не узнавать?       — Ди… ди…       — Ага-ага, опять директор, да? Понимаю. Это и есть твое первое по счету предательство. Давай теперь поговорим, как так случилось — тем вечером, после Визжащей хижины, когда под лучами полной луны началось твое преображение, ты свою волшебную палочку так удачно уронил аккурат рядом со связанным Питером, а? А он, словно ждал, схватил её и сам, превратившись в крысу, сбежал. А ты вскочил и напал на нас! — Гарри обвиняющим жестом ткнул в него пальцем. А Ремус подняв руки в молитвенной позе и смотрел на сына своих друзей жалобными глазами. — Ой, да прекращай эти игры, я тебе не верю! Это было твое третье предательство, Ремус. Одним словом, ты форменный предатель!       Гарри поднял палец наверх, чтобы привлечь внимание к следующему пункту обвинения:       - Кладбище забыл, а Ремус? Где ты должен был возродить из еще одного гомункула, кроме того, кого Невыразымцы недавно упокоили, бросив в Арку смерти, самого лорда Волдеморда. А, Ремус? Что скажешь? Кто тебе приказал возраждать Того-которого, что за ритуал и зачем я был тебе нужен? Говори!       Оборотень тряс голову, брызгая на соседях капли пота, сопли и слюны. Он мычал, судорожно изгибался в попытки перевернуться в волка.       - Только попробуй, Люпин! Только попробуй и тут же погибнешь. Не забывай в чей дом находишься неприглашенным! Слушай мою волю! Я, лорд Блэк, волею своей запрещаю Ремусу Джону Люпину пребывания, хоть одной ногой, на территории моих обоих Родов - Блэк и Поттер. Беги отсюда, Люпин, беги и с этого дня избегай меня и бойся моей мести. Увижу — сразу приляжешь на алтаре в Ритуальной комнате. И мой тебе совет, катись подальше от Британии. Потому, что завтра я в Пророке объявлю награду за твою поимку на землях Туманных островов.       — Ты не можешь, Ремус мой друг больше двадцати лет, — произнес Сириус, приподнявшись с места. — Я пригласил его к себе домой, чтобы он…       — Чтобы он развращал своей грязной, оборотничьей кровью твою единственную племянницу, да? Ты за какую-такую услугу платил ему, а? Не за то ли, что он, твоими непродуманными усилиями, чуть не сожрал Северуса Снейпа во время вашего мародерствования? — Гарри впился немигающими глазами в это великовозрастное дитя, своего крёстного отца и болезненно вздохнул. — Так дальше продолжаться непозволительно. Вон из этого дома, Ремус Люпин! И никогда не возвращайся.       Входная дверь с треском закрылась за убежавшим оборотнем. Нимфадора, оборонив голову, прикрыла заплаканное лицо руками.       — А тебе, девица Нимфадора, дочь рода Блэк, запрещается каким-либо способом приближаться или общаться, обмениваться письмами с оборотнем-предателем Ремусом Джоном Люпином. Навсегда.       Шквал криков заглушил его слова, а среди них слышались угрозы, что это непозволительно — так относиться с невинными людьми.       — Ах, как мне страшно! — хихикнул Гарри и посмотрел на стоящего у своей ноги домовика. Тот щёлкнул пальцами только раз и на кухне наступила напряженная, звонкая тишина. — Спасибо, Кричер, ты самый лучший домашный эльф из тех, что я знаю.       — О, милорд, вы так добры! — прослезился старый домовик и окинул притихших нахлебников, непрошенных здесь, в доме Благороднейшего и Древнейшего рода, очень злым взглядом.