Цена жизни

Что имеем – не храним, потерявши – плачем.

Междумирец стоял у входа в резиденцию Лиги Святых. О, как же он теперь ненавидел это место. А ведь когда-то он обожал его. Ему по-настоящему нравилось проводить здесь время. Все меняется. Ему придётся поговорить с Арниром, как бы не хотелось это делать. Всё-таки вопрос стоит о самой жизни бога. Лучше через силу снова увидеть этого высокомерного, нежели умереть от нехватки маны. Он, в конце концов, Бог Пространства, и погибнуть так нелепо просто не может. Он стоял и с отвращением смотрел на величественное белоснежное здание с золотыми куполами. Он презирал это место. Каждая секунда здесь тянулась как вечность. Каждая секунда здесь давалась Междумирцу тяжело. С каждой секундой желание сбежать и не оглядываться назад увеличивалось, но он переборол себя и открыл дверь. Внутри царила всепоглощающая тишина. Гнетущее впечатление оставляла Лига, также как и те, кто в ней состоят, особенно в гневе. Но, если Мира и Санфиша уважали, над Варнером, кажется, даже усмехались, то Арнира боялись как огня. Бог Времени ненавидел Арнира, а, следовательно, встреча с ним с глазу на глаз будет сущей пыткой. Ладно, если бы был тот же #1. Но нет. Надо поговорить наедине. Без лишних ушей. Никто не должен знать о его проблеме. Он заходит в главную залу здания. — Здравствуй, Междумирец, зачем тебе понадобилось приходить сюда, в нелюбимое место, к ненавистному человеку? Причина такого поведения должна быть очень серьёзной. — Арнир, ты и сам знаешь! — Ты про ману? Её нехватка обычное для вас, междумирцев, явление. Ты бы не пришёл из-за неё. — Арнир, ты можешь просто помочь мне? Неужели это так сложно? — А зачем мне помогать тебе? Какая мне выгода? — Что? Н-но... мы же были друзьями... — эта фраза лишила черноволосого смысла жизни. Да, когда-то они были друзьями, помогали друг другу во всём, вытаскивали друг друга из бед. Это была самая настоящая дружба, в которой каждый поддерживает другого. Но время не щадит никого. Даже сам его повелитель подвластен ему. Они расстались на очень долгое время. Кто-ж думал, что все настолько изменится... Потом, когда бразды правления перешли в руки им, они вновь встретились. Они оба изменились настолько, насколько обычный человек, в жизни которого не происходит ничего шокирующего, жизнь которого это череда скучных обыденных дней, рутина, тянущаяся все пребывание человека в его теле, это режим дом-работа и наоборот, просто не может. Из вечно весёлого и жизнерадостного парня, глаза которого сияли ярче солнца, Междумирец превратился в серьёзного, редко улыбающегося человека, того, кто видит лишь цель и всегда идёт к ней, чего бы это не стоило. Он научился сдерживать слезы и не показывать эмоции, спокойно смотреть на смерть своих подопечных, если он был уже не в состоянии что-то сделать. Но чувства можно только спрятать глубоко-глубоко, а не убрать. Пусть чаще всего и на лице у него была маска хладнокровия и некой отстраненности, на душе у него была настоящая буря. Арнир же был добрым, милым парнем, в котором все души не чаяли, его считали примером для многих, но, самое главное, он был лучшим другом Междумирца. А что теперь? Что теперь между ними? Ответ прост – ничего. Совершенно ничего. Они не враги, но и не приятели. Их даже знакомыми назвать-то сейчас трудно. — Спасибо тебе "большое"! Спасибо! Теперь я знаю какой ты на самом деле! Теперь ты показал свое истинное лицо! Не надо мне ничего от тебя! — выпалил Междумирец, пытаясь сделать так, чтобы его голос ни капли не дрогнул. Он пошёл к двери, уже собираясь уходить, но у него резко закружилась голова, и Бог Времени не нашёл ничего лучше, чем медленно опуститься на пол. Мир уже догадался, что это. Голова раскалывалась, а подняться уже просто не было сил. Но это не сильно беспокоило Междумирца. Единственное, что его сейчас волновало – это то, какая реакция на это будет у Арнира. Черноволосый боялся. Чертовски боялся. Боялся из-за того, что не может предугадать действия блондина. Но учитывая то, что Арнир, наверное, разрушил их дружбу раз и навсегда, то он точно не поможет. — Междумирец? Почему ты не сказал, что все это зашло так далеко?  — Я хотел это сказать, но... но ты даже не стал меня слушать! — кое-как сказал это Мир — Я... Боже, прости меня... Пожалуйста... Бог Света помог своему "коллеге" встать и сесть на диван. В его глазах читалась совершенно нескрытая тревога. Вот он, шанс, восстановить дружбу и тёплые отношения, кои были раньше между ними. — Междумирец, если тебе не сложно, расскажи, пожалуйста... Как это произошло?! — под конец его голос сорвался, а на глаза чуть ли не навернулись слезы. — Охх... Это долгая история... Наверное, ты помнишь такого моего подопечного, как Лололошка? — Что за вопросы? Он вообще-то наш мир спас! Так что? Что-то случилось? — Да... да, недавно... совсем недавно... сейчас он находится в мире, который именуется как Игра Бога. Вернее... Находился... У него была миссия помочь Джодаху свергнуть полубога вихрей Бардо, все вроде шло хорошо, но об этом как-то прознал полубог огня, старший брат Люциуса, и его отец. Вспомнить бы как их зовут. Ивлис и Агний, вроде... Они решили остановить их, завязалась ожесточенная, кровавая битва. Они оказались слишком сильными, Рома попросту уже не справлялся, я должен был ему помочь, что я и сделал. Я потратил на это много энергии, но кто же знал, что это все равно не поможет, что мой подопечный все равно погибнет в бою. Скорее всего, это была моя ошибка, и вина лежит только на моей совести. — завершил свой рассказ Междумирец.

Flashback

— Таак, блин, эти мобы уже мою броню пробивают, надо сделать что-нибудь покруче. Сейчас посмотрим что у нас тут есть... Броня Ужаса. Вау, это же пипец как круто! Как там она крафтиться? Это ещё че такое?! Не-не-не, нам такое пока что не надо. Лучше картошечки поем, а то голодный я что-то Северный Ветер — Даже картошку нормально поесть не дают. Северный ветер... Стоооп... а Люциус разве не в Ордене был. А! Скорее всего он как раз оттуда меня и зовёт. Сейчас доем и пойду

В Ордене

— О, а зов-то до сих пор работает. Давненько я им не пользовался. Лошка, ты явился по моему зову! Хах, приятные воспоминания... — Так зачем вы позвали меня? Эмрис, объяснишь, пожалуйста? — Да, хорошо. Мы готовы помочь Джодаху победить Бардо. Это наше окончательное решение. Мы ему поможем. Выдвигаемся в путь завтра в 4 часа утра, пока собери все нужное. Оружие, броню, например... Ну на этом, все, Лололошка, иди, ты свободен.

Дома у Ложки

— Лады, сделаю эту броню ужаса. Че там надо... Так, для шлема 3 звезды Незера и 3 эндерумиевые палочки, для кирасы 4 звезды Незера и 4 эндерумиевые палочки, для понож 4 звезды Незера и 3 эндерумиевые палочки и для ботинок 2 звезды Незера и 2 эндерумиевые палочки. 13 Визеров и 12 Эндер-Гончих... Мда... Ехала! Может быть у меня есть что-то из списка... 8 звёзд есть, осталось 5, палочек тоже 8, осталось 4. А оказывается все не так уж и плохо.

Спустя 5 Визеров и 4 Эндер-Гончих

— Чтоб я ещё раз на такое согласился... Я 4 с половиной часа просто бил их! А вдруг есть ещё и меч Ужаса?! Хочу посмотреть. Есть, ого. 1 звезда и 1 эндерумиевая палочка. Ядрииить... Опять. Чёрт бы тебя побрал. Лан, сделаю!

***

— Да наконец-то! Слава Эоле! Так, много времени прошло, надо бы уже идти к ребятам

***

— Всем привет, а вот и я! Так, когда мы пойдём уже? — Привет, Лололошка, пойдём как только этот рыжий черт соизволит придти! — Эмрис, прошу тебя, успокойся. Воланд не стоит того. — Фух, сейчас отправлю Люца позвать его. — Меня не зовут, я сам прихожу! — закричал во весь голос демонюга, врываясь в комнату собраний. — Где тебя носило, Воланд?! Ты заставил всех нас ждать одного тебя! Ты мог сильно подвести не только Орден, но и всю Даливарику!  — Да не парься ты, не подвел же. — Почему ты так легкомысленно относишься ко всему? Неужели ты не понимаешь, что ты поступаешь неправильно? У тебя вообще отсутствует чувство ответственности, придурок! Ты самый ненадежный человек, которого я видел в своей жизни. Я не понимаю, как тебя Люциус все ещё терпит. Я представляю, насколько ты его бесишь и насколько он тебя ненавидит.  В ответ на этот красноречивый монолог Эмриса Воланд просто молча опустил взгляд, чтобы никто не видел капли слез, навернувшихся у него на глазах. К нему сзади подошёл полубог огня и положил руку на плечо демона. — Вол, не переживай, ты совсем не такой, и я тебя не ненавижу. А ты, — сказал блондин — какое у тебя есть право оскорблять моего друга? Ты из себя кого возомнил? — Ребят, у нас нет времени на выяснение отношений. Помиритесь. Пойдёмте уже. Они шли долго, и им оставалось пройти половину от того пути, что они преодолели. Смеркалось. Вдалеке на небе, которое все ещё оставалось ярко-красным, сгущались тучи, окрашивая все свинцовым, с багровой примесью, цветом. Красивое, пёстрое небо в считанные мгновения стало мрачным и до ужаса хмурым. Оно как будто бы предвещало крах всей вылазки. Но не от рук Бардо, нет. От рук того, кого они увидеть совсем не ожидали. Но пока они все шли по пустому полю. Тихо и печально завывал ветер, нагоняя жуткое предчувствие. Как будто сама природа противилась этой самонадеянной идее.  — Давайте, пока идём, обсудим стратегию, которой будем пользоваться при битве с Бардо. Но, если честно, у меня вообще нет идей. А идти вот просто так, без какой-либо подготовки – самый глупый и самоуверенный поступок, который мы можем совершить. Всё-таки надо понимать, что мы идём не против какого-то мага, алхимика и кого-то в этом роде, а против полубога, который обладает одной из сильнейших Стихий. И, возможно, ему помогут огненные. На самом деле, не все боги и полубоги такие бесчувственные, злые и холодные, таких очень мало, просто всем же известно с какой скоростью распространяются слухи. После одного события все люди начали считать такими, какими их считают до сих пор. — А что за событие? — Война. Война Богов. Они сражались за власть над мирами. И, как бы странно и удивительно на данный момент это не звучало, многие из них дружили, вследствие чего объединились и помогали друг другу. Как ты мог догадаться, противостояние было между нашими 4 "друзьями". Агний был с Аэро, а Аква с Эко. На счёт первого союза, они сражались вместе не потому что противники были сильней, а потому что они были настоящими друзьями, причём с давних пор, другие два же просто поняли, что в одиночку они не справятся. Вот такая история. 

Flashback

Множество тысячелетий назад Война. Кровь. Смерти. Относительно молодые, но уже достаточно хитрые и умные боги. Судьба научила их, вывела на более-менее ровную дорогу жизни, дала начало, а дальше – сами. Но она хотя бы не просто взяла и убила их так рано. — Агний! Агний!  — М? А, это ты, Аэро. Что-то случилось? Я готовлюсь к битве, как видишь. — Я пойду с тобой! У меня все есть... Броня, оружие. Я изучил новые заклинания, они могут пригодится. — Нет. Аэро, Вы никуда не пойдёте. Точка. — Но Агний... — Я сказал нет, ты глухой, Аэро? Или что? Хочешь выделиться? Давай тогда сам, один, против двух богов. Посмотрим что получится.  — Но я ведь просто хотел помочь! Если я настолько беспомощный, и от меня вообще нет никакого толка, так и скажи. Я пойму... — Что? Я не это имел ввиду, прости. Я просто не хочу, чтобы ты ввязывался в это. Это слишком опасно, пойми, я беспокоюсь за тебя. Эту войну начал я, мне её и вести. Я не хочу, чтобы по моей вине погибли близкие мне люди. Ты же знаешь, я не переживу твоей смерти. Но всё-таки выбор за тобой. — Я пойду. Это моё окончательное решение. — Хорошо, иди подготовься, будь осторожен.

Наше время

— Так что нельзя исключать того варианта, что огненные узнают о наших планах и попытаются нам помешать. Нужен план, повторяю ещё раз.  Они ещё долго обдумывать различные планы, стратегии и так далее. Но они не учли один единственный момент. Момент, который сломал всю историю, момент, из-за которого счастливого конца уже точно не будет, момент, который убил ещё такого молодого мироходца и почти убил, а возможно даже обрек на долгую и мучительную смерть, Междумирца.  — Эй, Лололошка, привет! Прости, что не смогли прийти раньше и обсудить план. Просто у нас с Ровоамом было одно неотложное дело в Алотерре. Хоть сколько хотела и обещала себе, что я не буду называть нынешнюю Землю так, потому что мы больше не живём в Империи, мы живём без купола, но весь этот устой так въелся в наши сознания. Даже в моё... Простите, я слишком много говорю. У нас мало времени, а я тут... Мне хочется многое рассказать тебе, Лололошка, но, пожалуй, все эти разговоры придётся перенести на потом. Ещё раз извините. — Тебе не за что извиняться, Рай. — чуть ли не хором сказали Lololoshka и Ровоам. — Ничего страшного, мы уже продумали план, так что сейчас вам Лошка все расскажет, и вы сможете поговорить. Роман рассказал весь план от начала и до конца. Ну и конечно же, Райя нашла, а точнее взяла из воздуха, огромное количество недостатков. Но слава Свету, в конце концов ему удалось убедить ученую, что все будет замечательно. Иронично, они так долго убеждали себя в том, чего быть не может, говорили, врали сами себе. Иногда Судьба ломает чужие жизни, так и не дав полностью раскрыться талантам и возможностям... — Ну так вы расскажете о том, как дела в Алотерре, в Альт-Сити и Коббл-Сити? И Ровоам, ты ж в Тюрьме Времени был? — В Алотерре все в целом хорошо и спокойно. Бывают иногда проблемы, но это понятное дело. Насчёт Тюрьмы, у меня был шанс вернуться обратно, если я этого захочу, ты же помнишь. Ну вот и я вернулся.  — Так-с, ладно, понятно, стоп, а что вы облике людей? И что за неотложное дело у вас было? — Как-то так получилось. Я сам даже и не понял. Мы пытались найти этому научное нормальное объяснение, но это затея не увенчалась успехом. Насчёт дела, была какая-то чертовщина с пространственно-временным континуумом, но тут уже помог Райин друг в маске. — У него есть имя, Ровоам, сколько можно повторять, его зовут Междумирец. Тебе было бы приятно, если бы тебя называли не по имени, а к примеру "Ученый"  или "Создатель Рехобоама"? Я думаю, что нет. Так вот и ему неприятно! — Окей, я буду называть его по имени. — пока они спорили между собой, Ромашка увидел у них на руках  кольца и почему-то  рассмеялся. — Что ты ржёшь как полоумный? Мироходец не смог и слова сказать сквозь идиотский смех и просто взглядом указал на кольца. — Боже правый, нашёл над чем смеяться... — Кэлхун посмотрел на своего друга — Ну да не супруги мы! Это просто подарок! Прекрати смеяться. — Да боже, когда вы так сдружиться успели? Я ж совсем недавно только был в вашем мире. — Лололошка, в разных мирах время течёт по-разному. Я не знаю, какой был ход времени в твоём мире. Но в нашем прошло как-бы уже очень много времени… Да. Я знаю звучит как нечто удивительное, ведь в твоём новом мире, возможно, не прошло и полгода, но это правда.  — Треш, одним словом. Кстати, вы там ничего такого не наделали? Просто я думаю, что одного АПМ-апокалипсиса и одной Империи вам хватило. — Лололошка, существует человеческий фактор, я знаю, что мы – учёные, но это ничего не отменяет. Мы учимся на своих ошибках как и все остальные. Ну или же на чужих, ха. Главное, я знаю, что не совершу ошибок Ровоама и Теннанта.  — Я понимаю, к чему ты клонишь. Ты можешь не пытаться говорить "мягче",  говори как есть. Я знаю, что совершил то, что простить нельзя. — Ровоам, я знаю, что это были ошибки, и ценю то, что ты пытаешься исправиться ради меня, ради Алотерры, ради народа. Но такие действия полностью простить так быстро нельзя. Я понимаю, что вроде бы и 5 лет прошло, но на самом деле это не такой и длинный период времени. Если бы я была той Райей-Прайм, то, возможно, и простила бы. Но воспоминания Абер, которые  появились в тот момент, когда мы превратились в людей... Я не могу простить тебе то, что ты сделал с ней... ну или в какой-то степени со мной. Но ты не должен из-за этого убиваться, понимаешь? Ты должен осознать свою ошибку, исправиться, что и делаешь, причём очень успешно, но ты не должен жить прошлым и жалеть о том, что уже совершено. Это бессмысленная трата времени и сил. Эй, Кэлхун, ты меня вообще слушаешь? — Да... Да, просто... я не понимаю, с твоей стороны было так благородно заступиться за меня, когда Джодах сказал, что мне придётся отправиться в Тюрьму Времени. Даже после того, как я сказал, что я чуть не стёр тебя из системы Рехобоама, ты не послала меня к чертям, ты была готова остановить меня...  Слёзы. Боже, как же ненавидел их Ровоам. Он ненавидел любое проявление слабости, эмоции, чувства. Он ненавидел, когда люди проявляют эти недостатки человеческой психики, и ненавидел, когда он сам проявлял их. До одного момента. До того, как он много лет назад влюбился Райю Абер. Эти чувства были ему знакомы, конечно же да, но он так давно не проявлял хоть какие-то эмоции, что все это было так удивительно. Райя – удивительная, умная, красивая, харизматичная, все так, но эта чёртова девчушка мешала ему работать над его главной целью — Рехобоамом и идеальным миром. Со своими П.Е.Р.С.И.К.ами она стала намного более значительной фигурой в HTI. Она отобрала всю его власть, если до этого ему и помогали коллеги, тот же Эдмунд, Ким, Долорес и другие, то сейчас они видят только эту Абер! Раньше его проект финансировали, а сейчас все просто забыли о его проекте, думая только о Райе с её затеей. Оставался лишь один выход – смерть учёной. Ровоам сделал это. Убил любовь всей своей жизни. Сделал то, о чем будет сожалеть всю свою жизнь. Сейчас же он понимал, что эмоции – часть жизни, какими грустными они не были бы.  — Эй, ну ты чего? Успокойся, сейчас все хорошо, это все в прошлом. Я делала этот выбор осознанно, и сейчас я ни капли не жалею об этом. Я понимаю и тогда понимала, что тебе просто тяжело было привыкнуть к новой жизни. Главное, что ты переборол себя.  Они шли, идут и ещё долго будут идти. Рома много с кем успел поговорить, обсудить самые разные темы, от зелёной травки до теории относительности. Мироходец заметил, что он говорил так много и с таким удовлетворением, как будто это был их последний разговор. Он даже посмеялся со своей мысли. Не надо было смеяться, надо было задуматься, а вдруг это чутье? То самое нечто на интуитивном уровне, которое возникает у людей перед какими-то поворотным событиями, зачастую не самыми радужными.  Наступила тёмная ночь. Чёрное небо с тёмно-синими облаками. Звезд почти не было видно, лишь изредка проскакивали белые пятна, которые почти не освещали путь. Тусклая, жёлтая луна виднелась из-за туч. Ветер стих. Спокойно. В поле царила тишина. Но не та приятная, умиротвореннная, а зловещая, загробная, когда все вокруг затихает, кажется, даже молекулы прекратили свое хаотическое движение, из-за страха и непонятного, странного предчувствия, в преддверии не самого хорошего события. И резко в этой тишине, как гром среди ясного неба, прозвучал голос.  — Ну что, приятно познакомиться, смертные. Не ожидали? Оно и видно. Какие же вы всё-таки глупые. То, что мы можем помочь Бардо, вы поняли, конечно, но вы ведь даже не догадывались, что мы можем прийти не к нему, а немного пораньше. Ну, ладно, чем раньше начнём, тем раньше закончим. И, кстати, про Джодаха, ваша пернатая птичка тоже не блистала особым талантом, вследствие чего для нас он был букашечкой, которую так легко раздавить. Ивлис... Аэро? Вы готовы? Вспомнил  лучик, вот и солнце... Началась битва, кровавей которой мир ещё не видел. Безусловно, от Ордена пошли достаточно много людей и не только, а точнее Эмрис, Лошок, Воланд, Люц, Райа и Ровоам, но кто они такие по сравнению с двумя богами, повелевающими сильнейшими Стихиями, если соединить которые получится настоящее оружие массового уничтожения, но благо им пока это не надо. Единственное, с кем можно было хоть как-то сражаться это Ивлис, и то с очень большим трудом. Аэро с Агнием просто взяли мечи, огненный и воздушный, конечно. Что же до ребят, у Райи и Ровоама были усовершенствованные пистолеты, у остальных либо магия, либо мечи. Роман взял свой новенький меч Ужаса, зачарованный. На нем была броня, тоже Ужаса, соответственно. Но, понятное дело, что его  меч – ничто, просто палка, для богов. Да и броня не сильно уж и спасает.  Ло: Ребят, все, пора червефоны в дело. Надо брать их не силой и скоростью, а уловками. Надо понять, от кого первым нужно избавиться. Как по мне это Аэро. Он толком не идёт в бой, меч ему только для самообороны на всякий. Он не мечник, это видно по тому, как он держит меч. Но можно заметить, что в другой руке он держит что-то похожее на аквамарин. Возможно, он – маг. Его заклинания, скорее всего, добавляют усиление к огненной магии Агния и впринципе к его силам. Наша главная проблема – Аэро. Чёрт, что-то с червефоном не так. Похоже, придётся дальше без них. Эм: Хорошо, значит, попытаемся как-то ранить воздушного.  Ло: отвлекайте Агния, я постараюсь добраться до Аэро. Роман не смотрел на своих друзей, у него была только одна цель – добраться до «саппорта». Но одно его отвлекло от боя. Странные изменения в самой ткани пространства, мироздания. Будто часть ее просто отсутствовала, испарилась. Да, это было слабое ощущение, но все же достаточно интересная ситуация. Воспоминания, ностальгия. Арнир, Варнер, Междумирец, Гектор, его друзья, враги, приключения. Он хотел вернуться туда, но не мог. Просто не мог. Он не помнил как туда попал, конечно же, но ведь как-то он вернулся и в Даливарику, и в Алотерру, и в чертову Поэну! Даже в другие, мелкие миры, про которые некоторые даже и не знали. Он не смог вернуться только туда, в Арнир. Он не знал почему, пытался много раз, но потом забросил эту затею. Он смирился с тем, что не увидит своих друзей. А ведь он тогда так резко пропал... Они, скорее всего, его искали. Возможно, они тоже смирились, возможно, они до сих пор его ищут, в их сердцах до сих пор горит хоть какой-то отблеск надежды. Возможно, их уже нет в живых... Но вернёмся к сути происходящего. Несмотря на тот факт, что Лололошка отвлёкся, он умело парировал все атаки Агния. И тут в голове у нашего героя появился гениальный план. Единственное требование – наличие зелья инвиза. И, как бы странно это не выглядело, оно реально было в рюкзаке Ромы. Он его точно не делал, он бы это точно запомнил. У него даже зельеварки дома не было! Кто бы, или что, это не сделал, тысяча благодарностей тебе, о таинственный незнакомец! Наипрекраснейшее совпадение, но ведь все знают, что случайности – самые неслучайные вещи в мире. Он выпил зелье невидимости и начал аккуратно подкрадываться к Аэро. Тихо, шаг за шагом он был все ближе к своей цели. Вот он уже заносит свой новый, острый меч, чтобы вонзить его в сердце бога. Но, как только до самого Ветерка оставались считанные миллиметры, Агний выбил меч из рук Ромы. Бедный мироходец остался совсем беззащитным перед двумя богами. Шатен осторожно пятится назад, стараясь добраться до меча. Но Огонёк опять опередил его. Он просто взял и сжёг меч! Вот, кажется, и все. Настал конец столь длинной для смертных, но короткой для мироходцев, жизни. Но тут в историю вмешался тот, кого меньше всего ожидали. Междумирец. Герой многих вселенных, один из древнейших представителей своей расы, ставший божеством. Про него ходили разные нелестные слухи, распространяющиеся благодаря тем, кто завидовал ему, но постепенно все они были опровергнуты. Учитель пришел помочь своему ученику. Молодому, неопытному мироходцу Лололошке, который своим рвением помогать людям любой ценой был крайне похож на своего наставника.  Он передал Ло новый меч, от которого так и веяло сильнейшей пустотной магией. Мирец создал невидимый барьер над собой, своим учеником и противниками, огораживая остальных от опасности. Битва была долгой и выматывающей. Бог Пространства бросил все свои силы на помощь своему ученику. Казалось, что все уже предрешено. Мало кто, даже если это боги, может противостоять Междумирцу и его лучшему последователю. Но Судьба решила по-другому. За одно мгновение Агнус переместился за спину Лололошки. — Ло! — хранитель маски даже не успел отреагировать — Нет, только не это… Меч Бога Огня за считанные секунды пронзил тело бедного Мироходца. Пронзил прямо в самое сердце, в котором недавно билось стремление к справедливости. Лололошка успел лишь кинуть последний, прощальный, грустный взгляд своему «отцу». Мирец не знал как реагировать. Ему было очень больно, больно настолько, что ему хотелось сломать то, что попадется под руку. Он буквально смотрел на истекающее алой, горячей кровью тело своего же ученика. Но он не мог. Эмоции на публике под запретом, да и сил не осталось. Надо уходить, здесь все равно никому уже не помочь.  Мирец не был в силах как-либо мыслить и телепортировался в первое попавшееся измерение. Улегся на траву и долго смотрел на небо. Его терзала вина, совесть и все остальное, сняв маску, он наконец дал волю эмоциям.  — В этом виноват я, только я, я, черт возьми, не справился со своей задачей. Боже, Ло, мне так жаль, мне так жаль… — сквозь рыдания кричал сам на себя Хранитель Маски Чуть подуспокоившись, Мирец наконец решил осмотреть измерение, в которое он попал. Слишком знакомо. Арнир. Какая ирония, после гибели Ло он вернулся в то место, в котором начался его официальный путь мироходца. Впрочем, это идеальное место, чтобы почтить память парня. 

The end of flashback

— Вот… вот как-то так все и произошло. Я… мне так жаль, что это произошло. Он… он ведь такой молодой. А он так хотел вернуться сюда, я ему даже недавно пообещал, что что-нибудь придумаю, а в итоге… это обещание мне выполнить не удалось. Хороший из меня учитель, даже… — Бог Пространства не успел договорить — Междумирец, не вини себя, слышишь? Ты помог ему, не бросил на произвол судьбы, ты сделал все, что было тебе подвластно. Мне тоже безумно жаль Рому, но не взваливай всю ответственность на себя. — Арнир крепко обнял своего друга, осторожно снял маску и мягко вытер слезы. — Тише, не плачь… я сейчас тебе чай принесу.  Через некоторое время в руках брюнета была фарфоровая чашка, в которой был налит теплый чай золотистого цвета из дзинсея. — Мирец, останься здесь на время. Этот чай хоть и помогает, но полностью восстановить жизненные силы, если те находятся на исходе, за один раз не в состоянии. Тебе надо отхохнуть. — слегка отрешенно проговорил Арнир. Он не сказал всей правды. Ему ему хотелось, чтобы друг просто остался. Ради него. Он боялся сойти с ума от одиночества и мыслей о произошедшем с Ромашкой. Он, черт возьми, не мог поверить в реальность событий, рассказанных Мирцем. Как, вот просто как, такое могло произойти? Как Рома, их любимый ученик, выдающийся мироходец, о котором уже ходят легенды, погиб от рук каких-то мерзких, недостойных божков? За что же вы, Мойры, так наказали чистую, незапятнанную душу? Какие же грехи достойны смерти в столь раннем возрасте? На это, к сожалению, уже никто не ответит… — Да, конечно… да, я останусь, куда уж мне теперь идти, все равно некуда… — ответил спустя пару десятков секунд ответил Бог Пространства.

***

С того тяжелого, морально трудного диалога прошел, скорее всего, примерно месяц. Никто из божеств в здравом уме за временем не следит, для относительно бессмертных эта часть мироздания все-таки незначительна, им, в конце концов… а сколько им лет-то? Они сами давно забыли про это, даты дней рождения выбираются крайне условно, да и знают про них лишь близкие друзья и родственники. Впрочем, суть не в этом, а в том, что все шло своим чередом. Жизнь продолжается, ей абсолютно все равно на ваши переживания, её течение невозможно остановить никакими усилиями. Все вернулось на круги своя: Междумирец продолжал поддерживать целостность ткани пространства, Арнир и Санфиш все так же следили за городом, а Варнер просто был заносчивым индюком. Все стало, безусловно, будто бы лучше: Мирец не так сильно страдал от нехватки маны, как в тот раз, но Бог Света все равно слишком переживал. Он помнил, что его «коллега» слишком много раз спасал подопечного от различных опасностей, а такие действия слишком энергозатратны. Поэтому Арни и слишком боялся отпускать друга, но, тем не менее, тот в свою очередь убедил, что все будет в порядке. Хотя все звучит, что уж таить, просто замечательно, стоит раскрыть все карты. Все совершенно не так. Бог Света устал, хотя сам в этом не признается даже самому себе, ибо не мог он устать, из-за чего? Он же просто все время беспокоился о Мирце, пытался постоянно помогать… он боялся потерять друга, и все бы ничего, но этот страх постоянно подкреплялся ужасными кошмарами, которые преследовали его в царстве Морфея. Раз за разом повторяющаяся смерть Междумирца, мягко говоря, добивала психику блондина. В первый раз носитель маски погиб, пожертвовав собой ради спасения Ромы. Героически. Даже можно сказать в какой-то мере правильно. Арнир не предал значения единичному кошмару. Все поменялось, когда в следующий раз тот же самый «сюжет» был снова посетил его сны, почти как в Сансаре. Почти. Изменились лишь обстоятельства. Его же воображение играло с ним в игру, правила которой известны лишь подсознанию. Он оказался в плену своей же собственной психики, не имея способности хоть как-то управлять собой. Он проходил одни и те же пытки снова и снова, которые убивали его, буквально разрывая его душу, личность в клочья, которые с трудом можно будет воссоединить обратно в целое. Но десятый раз изменил все. И стал последним. Не потому что воображение наконец решило отпустить собственного хозяина, дать ему жить спокойно, без лишних мучений, которых итак хватает в жизни божества, а потому что Арнир просто уже боялся, боялся того, что в какой-то момент это может оказаться реальностью, он бы не выдержал такого. Ему было страшно просто засыпать, он не хотел вновь возвращаться в чертов день сурка, в котором он видит лишь смерть. В десятый раз Междумирец погиб от его руки: нет, он не убивал своего друга, он просто прогнал его в тот раз… бросил его на произвол судьбы. Его друг мучительно, долго, болезненно умирал, находясь в совсем беспомощном состоянии. Умирал, пока Арнир смотрел на все это со взглядом, полным презрения и злорадства. После резкого пробуждения Бог Света еще долго беззвучно рыдал, задыхаясь от своих же слез и переживаний, и не мог понять, что реально, а что нет. Что произошло на самом деле, а что является творением его психики. Он, честное слово, устал. Не от дел, их как раз было столько же, сколько всегда, а от безысходности и страха перед будущим, но устал так, что ходил, словно в каком-то приступе дереализации, делал все на автомате, как робот, повторяющий заложенный в нем алгоритм. Подобное, конечно же, не утаилось от глаз других членов Лиги. И, хоть Варнеру было абсолютно все равно, возможно, его прогнившая насквозь душа даже злорадствовала такому состоянию, хоть Санфиш предпочитал не лезть к остальным, пока те сами не попросят, Междумирцу было далеко не все равно, он постоянно пытался поговорить с Арниром, но тот будто бы специально избегал друга. Хотя почему будто бы? Он реально старался минимизировать встречи с брюнетом. Он думал, что если он не будет с ним контактировать, то и кошмары никогда не станут реальностью, что смерть друга будет не так скоро и не по его вине. Боялся смотреть в глаза Мирцу… — Арнир! Подойди, пожалуйста. — окликнул того брюнет. Бог Света паниковал, пытаясь взглядом найти способ быстро ускользнуть от разговора, который должен был произойти еще давно. Они же друзья, должны доверять друг другу, иначе кому еще? Но, все же, кем бы они друг другу ни приходились, Светик все равно противился мысли о том, что ему придется рассказать о своих страхах, слабостях, показать свою истинную сущность. Показать то, что он чертовски волнуется. Всегда волновался. Дать узнать, что тот высокомерный облик, который был с ним тогда, что облик того, кто справляется со всем, – всего лишь прочные, годами выточенные маски, одна из которых уже сломана, а другая в любой момент может рассыпаться в пепел. Но выхода нет. Этот момент настал, его вечная игра в кошки-мышки обернулась против него самого, хищник загнал жертву в угол, и теперь неизбежное неумолимо приближалось. Вдох-выдох, от разговоров физически еще никто не умирал, ментально – да, но это ничего. Переживет. — Арни, что-то случилось? Вот только, пожалуйста, не ври. Твой внешний вид говорит намного лучше слов. Ты чем-то очень встревожен, расскажи мне. Я всегда тебя поддержу. Я понимаю, не хочется, страшно, но тебе станет легче. Обе- — Мирец не успел договорить, как в главную залу ворвался, резко и чрезвычайно шумно распахнув двери, Варнер. — Ого, кто это тут у нас! Неудачник-учитель, который каким-то образом не смог защитить собственного ученика. И, конечно же, его высокомерный дружок. Гадюка, которой было все равно на всех. О, а ведь этот ваш Лололошка спас ваш же город! И что же ему за это было? Оу, Арнир даже не вспоминал о нем, ведь так? Тебе было без разницы, он для тебя – никто! Ах да, ты и якобы лучшего друга чуть не бросил, когда тот был чуть ли не на грани смерти… Ты – не Бог Света, далеко нет! Ты намного хуже тех же божков из Даливарики… Двуличная мразь. Слушай, Междумирец. На кой черт ты вообще с ним общаешься? Он при возникновении малейшей ситуации, в которой может пострадать его собственная шкура, свалит. Никому он в жизни помогать не будет. Так что брось этого недостойного. — Варнер с надменным видом человека, несущего в массы якобы правду, осмотрел здесь присутствующих. — Ох, Арнир, а что мы такие грустные? Больно слышать правду, да? Так ты ее и заслуживаешь, посмотрю я на тебя, когда все отвернутся. Вот будет справедливо, да? — Варнер, скажи ты еще одно слово в адрес меня, Арнира или Сана, я отправлю тебя туда, куда тебе следовало отправиться еще очень давно. Какое ты вообще право имеешь говорить такое людям и, тем более, тем, кто намного лучше тебя? Ты разбрасываешься такими фразами, не ты ли хотел стать единоличным тираном в городе? И повторюсь. Если ты еще хоть раз себе такое позволишь, поверь, тебе же будет хуже. В Лиге нет никого, с кем бы ты хоть как-то мог равняться, и ты продолжаешь спокойно пребывать здесь только из-за уважения к твоему брату. Несмотря на то, какой ты мерзавец, не думаю, что он не дорожит тобой, ведь в отличие от тебя ему знакомы такие понятия как милосердие и эмпатия. А теперь проваливай отсюда! — заканчивая монолог, Междумирец вытолкнул Варнера за дверь, потом слегка прикрыв её. Бог Пространства выглядел на удивление спокойным, не поднимая голос на незадачливого «коллегу». Однако такой умиротворенный тон звучал настолько жутко, что не хотелось и подходить к спорящим. Почти ничто не выдавало разъяренного вида Междумирца. Но глаза, то самое зеркало души, слегка, практически незаметно, излучали холодный аметистовый свет, явно дающий понять, что он очень и очень зол. Зол настолько, что в его ауре чувствуется вся мощь пустотной магии, смешанной с первозданной яростью. Он стоял, закрывая собой Арнира, который, судя по всему, кое-как сдерживал слезы, и весь вид брюнета говорил, что еще хоть слово, и Варнер явно уйдет с парой-тройкой переломанных костей. Так что лучше недоправителю прикусить язык, осознать свое положение, которое, очевидно, не самое радужное, и скрыться с глаз того, кого ему удалось выбесить. Впрочем, имея хоть капельку мозгов и логики, он это и сделал. — Быть может он и прав: вел я себя далеко не как божий одуванчик, да и грешков за моей душой целый список наберется. Варнер же все-таки истину сказал, пусть ее и тяжело принять. — сзади раздался тихий, дрожащий голос блондина, от чего сердце Междумирца сжалось и пропустило несколько ударов. Он быстро подошел к Арниру, обхватил его лицо руками, заставляя того сохранять зрительный контакт. Стоит признать, мягкий, добрый взгляд брюнета смог чуть успокоить Бога Света. — Арни, не слушай ничего, что говорил Варнер. Ты не такой, ты и сам это знаешь, не поддавайся его словам. Ты помог мне. Да, у нас были… так скажем, разногласия. Но ты не бросил меня, ты дорожишь нашими отношениями. И после этого тебя никак нельзя назвать высокомерным. Ну, шш, успокойся, не надо расстраиваться из-за такого придурка, как Варнер. Я никогда от тебя не отвернусь, ты можешь мне доверять. — Междумирец крепко прижимал плачущего блондина, давая тому наконец возможность выплеснуть эмоции. — И ответь мне на один вопрос. Что происходит? Ты выглядишь очень измотанным, я переживаю за тебя, Солнце. Ты избегаешь разговоров со мной, зачем? Молчание. Чертова гробовая тишина. Арнир не был в силах и звука издать, все слова, которые он, на самом деле, давно хотел сказать, комом застряли в горле, а он так и стоял, давясь собственными слезами. Он был в замешательстве, гадал, как лучше объяснить ситуацию, а также просто устал от всего, из-за чего он слегка выпал из реальности и не заметил, как брюнет осторожно подвел его к дивану и усадил к себе на колени, мягко обнимая со спины. Комфортно. — Солнце, тебе стоит отдохнуть и поспать. Поговорим потом. Поспать… звучит заманчиво, но отчего-то жутко. Сны… сны… сны… смерть. Смерть, что поджидает в самых укромных уголках сознания, что вылезает из непроглядной тьмы, стоит ему провалиться в царство Морфея. Нельзя. Спать. Арнир, вспомнив все те ужасы, что преследуют его, резко дергается, из-за чего получает вопросительный взгляд от Междумирца. Придется объясняться. Свет, до боли сжимающий руку брюнета, начинает свой сбивчивый рассказ. Говорит про все, ведь утаивать что-то смысла нет, ему же будет хуже, да и рушить доверительные отношения ой как не хотелось. Дыхание несколько раз сбивается, сердце стучит как бешеное, речь получается быстрой, а Междумирец лишь слегка поглаживает собеседника по спине, шепча слова поддержки. Возможно, это как раз то, что нужно для израненной души блондина. Человек, который в любом случае тебя выслушает и поддержит. — Поспи, я буду рядом и буду охранять твой сон. Тебе больше ничего подобного не приснится, обещаю, только отдохни, ты устал, тебе стоит расслабиться. И Арнир доверят Междумирцу. Он наконец засыпает без страха, ведь объект его сновидений прямо сейчас плавно перебирает прядки его волос. Он ж и в о й, а значит и можно не волноваться. Наконец он крепко засыпает, прижимаясь к брюнету. В этот раз царство Морфея не подкидывает ему сюрпризов. Одной проблемой стало меньше. Неужели плохая полоса жизни прошла? Нет, все только начинается.