Лисиче сердце

      Было темно. Всё чёрное. Лишь один Лололошка стоял среди этой тьмы. Это для него конец? Значит ли это быть мёртвым? И где же свет в конце туннеля? В голове сейчас было слишком много вопросов. И два самых важных: чем всё закончилось? И что с Джоном? Как же он хотел, чтобы с ним всё было хорошо. И так же hoped, что его брат ничего не натворил. ‎ ‎      Почему он вообще оказался здесь? Не хотелось думать, что это и есть смерть. Она ведь выглядит по-другому: небеса и разговор с Господом до конца вечности. А это совсем не похоже на то, как должно быть. Он прищурился и огляделся по сторонам. Зачем — сам не знал, но ему хотелось что-то увидеть. Однако не получилось. ‎       ‎Сделав несколько шагов, он понял, что будто не идёт по твёрдой поверхности. Это было что-то похожее на воду, только полностью чёрное. При этом ни брызг, ни ощущения влажности. Мысль об этом казалась тяжело и покатались у него в голове. Поэтому, наверное, не стоило делать много шагов. ‎       ‎Но стоять Лошка тоже не мог — просто рухнул на эту «твёрдую» поверхность. Сев по-турецки, он закрыл глаза. Отсюда вообще можно выбраться? Сейчас эта мысль казалась неподходящей. Ему нужно было увидеть хоть что-то кроме пустоты. А ради этого надо идти. Может, ноги приведут туда, куда нужно? Не проверишь — не узнаешь. Значит, всё-таки надо двигаться по этой странной поверхности. ‎ ‎      Он уже упёрся ладонями, собираясь подняться, как вдруг рядом начали появляться белые частицы. Такие… а где он их видел? Он не помнил. Но через несколько секунд его образ изменился. Зрачки стали полностью белыми, а частицы закружили вокруг. Рядом ощущалась какая-то незнакомая энергия. ‎ ‎      Лололошка резко вскочил. Самое ужасное — он не мог посмотреть на себя со стороны. Что с ним происходит? Неужели так выглядит путь в рай? Но Лошка точно не был готов умирать. Он ещё слишком много не сделал, слишком многое не узнал. Он совсем недавно понял, что такое любовь… и не хотел оставлять дорогого ему человека в одиночестве. Он не был готов. Совсем не был. ‎       ‎Собрав всю волю, он просто побежал. Будто хотел убежать от собственной проблемы. Может ли это помочь? Хотелось бы верить. Он ещё не увидел своего любимого старшего брата — жив ли он? И не узнал, всё ли в порядке с тем, кого любит. Жив ли он сейчас? ‎       ‎И кто может дать ответы на эти вопросы? Кто расскажет ему, что происходит и как выбраться отсюда? Хотелось уйти отсюда как можно быстрее — тем более сейчас идёт война, и нужно бороться. А Лошка ведь ключ, чтобы всё это закончить. А он почему-то здесь, вместо того чтобы решать всё там. При таких мыслях можно подумать, что пророчество было неверным. И это пугало больше всего. ‎ ‎      И вдруг он во что-то врезался. Неужели это конец пустоты? Полностью раскрыв глаза, он посмотрел на то, во что именно ударился. Перед ним появилась шестиугольная пластина. Полностью белая посреди этой чёрноты. Настолько яркая, что смотреть на неё было больно, и Ло быстро прикрыл глаза руками. Но оставил небольшой промежуток, чтобы всё же видеть. ‎       ‎— И что это, блядь, такое? Что за странное место?.. — подумал Лошка, продолжая рассматривать объект перед собой. Он точно не видел его, когда бежал. И как он появился — непонятно. ‎ ‎      Он смотрел на него ещё несколько секунд, а затем в какой-то неожиданный момент на поверхности начали проявляться цвета. От удивления Лошок сразу убрал руки от глаз и резко поднялся — ведь после падения он так и не встал. Быстрыми шагами он подошёл ближе и, словно заворожённый, смотрел вперёд. Спустя несколько мгновений стали появляться изображения. ‎       ‎На поверхности показывались какие-то девятихвостые лисы. Они бегали вокруг чего-то. Было непонятно, что именно они делали, потому что картинка показывалась снизу вверх. Но положение быстро изменилось. И… он увидел Джона. Тот выглядел как медработник и что-то кричал остальным — судя по всьому, тем самым девятихвостым лисам. А рядом была Фарагонда, которая, выдно, разрешала своим бегать. ‎ ‎      Лошок сразу прижался к этому «экрану», теперь он напоминал ему Харриса. Что это вообще за чертовщина? Он видел Джона, но тот не видел и не слышал его. И что это за магия такая?! Лололошка начал колотить по экрану, но ничего не менялось. Но вдруг Джон подошёл ближе, и выражение его глаз перестало быть злым и серьёзным — наоборот, стало грустным. И тут Ло услышал его голос. ‎ ‎      — Лололошка… Я сделаю всё, чтобы ты вышел из этой комы… Ты не можешь так умереть… ‎       ‎После этих слов картинка исчезла так же резко, как и появилась. Исчез и сам шестигранник. ‎       ‎По лицу Лололошки покатились слёзы. Это сейчас Дэйв говорил ему… але слова звучали странно. Он… он в коме? Что за бред. Если верить тому, что он увидел, значит с Джоном всё хорошо, и не нужно так сильно переживать. Но слёзы всё равно тихо стекали по щекам. Его девять хвостов опустились вниз, даже не шевелясь. Как же он хотел увидеть всех, кого любит… и с кем не хочется закончить дружбу… отношения. ‎       ‎Пластина исчезла. Ло сидел на земле — вся решимость вдруг исчезла. На глазах слёзы. Ему нужно было взять себя в руки. Но как сделать это легко и быстро? Хотелось просто быть рядом со всеми… но почему он здесь? Почему он застрял в этом месте? Всё должно было быть не так. Совсем не так. Нужно подняться и идти дальше. Если он этого не сделает — значит, он просто сдался. А сдаваться сейчас — самое худшее, что могло быть. ‎       ‎Поднимаясь с пола, он чувствовал, будто ноги его подводят — и каждый раз он снова падал. Раз за разом. Пока это не надоело. И тогда осталось только ползти. Как воин с ранеными ногами, который всё равно тянется вперёд. Только тот знал, куда ползти… а Лошок — нет. Это и была єдиная их разница. ‎ ‎      Белые частицы, что кружили рядом, вдруг выстроились впереди и начали собираться в плотные скопления. Ло сразу остановился и уставился перед собой. И что теперь? Из мельчайших частиц начали проявляться две фигуры. Сначала ноги, потом тело, руки и головы… Это были совсем незнакомы для него люди или девяти хвости лисы. ‎ ‎      Перед ним стояли двое людей. Нет — один из них был девятихвостым лисом. Женщина и мужчина, созданные от белих искры стояли прямо перёд Ло. И Лошок, конечно, их рассматривал. Но кто они? Он, как минимум, не ‎вспоминил ту женщину, что стояла перед ним. А он знал многих… но ведь не всех. ‎       ‎Женщина, заметив его взгляд, сразу подошла и опустилась перед ним на колени. Её нежные, тонкие руки мягко обхватили его лицо. Она притиснула его к себе, обняв так, будто была подругой, которая не видела его давно. А когда она ещё начала ласково гладить его по голове, иногда касаясь лисьих ушей, Ло пробрало холодом. Её руки были ледяными. Мужчина рядом подошёл тоже, стал на колени и просто смотрел на него. Но вдруг женщина заговорила. ‎ ‎      — Лололошка… Лололошка, ты не должен быть на этой грани. Тебе нужно вернуться. Твоё время ещё не пришло. Но… я так рада прикоснуться к своему малышу… ‎       ‎Что она сейчас сказала? Ло ослышался? Она сказала «своему малышу»? От этих слов его словно обожгло, и он резко отстранился. ‎       ‎— Ч-что вы сказали?.. — Лошка проводил обоих настороженным взглядом, так и не понимая смысла её слов. ‎ ‎      Женщина сразу же взялась за свой рот. Она, видно, не ожидала такой реакции. Сначала она коротко посмотрела на мужчину, а тот в ответ лишь закрыл глаза, ничего не говоря. Поэтому её взгляд сразу же вернулся к тому, кого она могла назвать своим «сыном», и ответила ему — только теперь тише. Её руки взяли его за голову, чтобы она могла полностью видеть его лицо. ‎       ‎— Лололошка… Насколько я понимаю, моя сестра Тея даже не решилась показать тебе мои фотографии? Хорошо же она держит свои обещания, конечно, — она ненадолго замолчала, а затем с её губ сорвались слова, которых он больше всего боялся услышать: — Ло, я твоя мать, а этот мужчина — твой отец. ‎       ‎У Лололошки сразу же на глазах покатились слёзы, и из-за этого он тут же прижался к Мэри. Она в ту же секунду обняла его в ответ. Лошка сейчас ощущал её прикосновения, её взгляд, и тяжёлый взгляд отца, который просто смотрел на него, будто чувствуя какую-то вину перед Ло и Ви. ‎ ‎      — Ну тихо, тихо… — ласково говорила она, стараясь успокоить Лололошку. А он всё-таки отстранился от неё и посмотрел на свою маму. ‎ ‎      — Мэри… то есть мам… ты знаешь, что это за место? Отсюда вообще можно выбраться? — отстранившись, он посмотрел на неё своими ярко-голубыми глазами, отдающими белым блеском. ‎       ‎Она опустила руки. Ещё несколько секунд смотрела на него, словно не понимая, но потом опустила голову, многое осознавая для себя. Сказать вслух она не решалась — это было неправильно. У её сыновей ещё есть полноценная жизнь. Хотелось бы, но нельзя просить его уйти с ними. Это означало бы конец всему. ‎       ‎— Лололошка, милый… это, можно сказать, место, где душа находится в полуживом и полумёртвом состоянии. И уже потом возвращается судьбой либо на землю, либо в рай, либо в ад. Выхода отсюда нет. Только если твоё тело снова сможет жить, — теперь Ло всё понял. У него нет выбора, и никаких действий он сделать не может. ‎       ‎И теперь ему оставалось надеяться, что каким-то чудом он не умрёт окончательно. Но как ему знать, сможет ли он снова жить как обычный девятихвостый лис? От этих мыслей Лошку начинало тянуть в тоску. Но он быстро вспомнил о шестиграннике. Там был Джон… который говорил, что Ло в коме, и что сделает всё, чтобы он не умер. Как же он сейчас надеялся на него, веря каждому слову. Ведь Джон Дэйви Харрис никогда не лжёт? ‎ ‎      Лошка кивнул матери и просто дальше молчал. Что он теперь мог сказать? Можно было бы задать сотни вопросов, которые интересовали и его, и Вививилку всю их жизнь. Особенно в те времена, когда они были слишком молоды для всего взрослого. Но сейчас язык словно не хотел поворачиваться, чтобы сказать хоть слово. ‎       ‎— мам… пап… — единственное, что он смог вымолвить. Дальше слова не шли, поэтому он просто внимательно посмотрел на своих родных по крови. Мэри ждала, что Ло ещё что-то скажет. Но отец так и не решился полностью поднять взгляд на сына. — А… как вы познакомились? ‎       ‎В такой ситуации Лололошка решил задать именно этот вопрос. Потому что Вилка больше всего хотел об этом узнать, а Ло хотел знать просто, где они. Хотя о месте он уже узнал ранее. Хотелось, чтобы и такая давняя «мечта» его старшего брата когда-нибудь сбылась. Но, глядя на лицо матери, он заметил в её глазах смешанные эмоции — скорее грустные, трагичные. Настолько, что не хотелось, чтобы такой истории вообще существовало. Так же было лучше. ‎       ‎— Лололошка, это… — только и смогла сказать она, как вдруг заметила, что его душа начала постепенно исчезать. И это было видно прямо на глазах. Что означало только одно. ‎       ‎Лошка и сам стал замечать, что что-то происходит. Он посмотрел на себя, его глаза расширились. Что с ним сейчас происходит? Его отправляют в рай или в ад? Но думать об этом совсем не хотелось. Его растерянный взгляд сразу упал на Мэри. И, конечно, она знала ответ именно на этот вопрос. ‎ ‎      — Лололошка, тебе пора… Ты возвращаешься назад. Я рада, что даже на этот короткий миг мы смогли встретиться. Я тебя очень люблю — так же, как и Вививилку. Передай ему, что мама и папа всегда рядом с вами двумя, — теперь всё стало ясно. Она прощалась с ним. ‎       ‎Лошок даже не знал, хотел ли он так быстро уходить. Но он хотел вернуться, ведь он совсем не понимал, что сейчас происходит. А разорваться он не мог, да и сделать с этим ничего тоже. ‎ ‎— прости… — это были слова его отца. И это было последнее, что Лололошка услышал. ‎

***

‎       ‎Голова так болела, что было тяжело думать. И ещё этот неприятный писк, который выводил из себя. Веки медленно, но всё же начали подниматься. Как же трудно это давалось. Он успел приоткрыть глаза наполовину и увидел потолок. Лошка повернул голову чуть в сторону, чтобы лучше понять, где он находится. ‎ ‎      Рядом с ним на полу сидел Джон. Тот, измученный, положил голову на кровать и просто лежал. И как Ло сразу не понял, что Харрис крепко держал его за руку? Это было неожиданно. Такое у них не особо принято, но у людей, видно, всё иначе. Уже и удивляться нечему. ‎       ‎Собрав все силы в руке, Ло попытался дать хоть какой-то признак жизни. В сжатой руке он едва шевельнул пальцем, но этого хватило. От этого небольшого движения Дейв тут же поднял голову и посмотрел прямо в глаза Лололошке. А его собственные глаза загорелись каким-то пламенем — Ло показалось, будто в них что-то горит. ‎       ‎— Господи… Лололошка… ты бы знал, как я за тебя переживал, дурак, — как можно тише сказал Джон. Лошке казалось, что он впервые видит его таким. ‎ ‎      Пока Лололошка был в своих мыслях, Джон медленно приблизился и аккуратно обнял его, стараясь не задеть недавно поставленную капельницу. Как Ло даже этого не заметил? Он какой-то слишком рассеянный в последние моменты. Но главное — Джон его обнимает. Значит, пока всё хорошо. ‎       ‎Будучи в этих тёплых объятиях, казалось, что боль через минуту исчезнет. Жаль только, что восстановление будет долгим. Но он дома, значит хорошие лекари применят магию, и меньше чем через неделю с ним всё будет в порядке. А не как со сквозным ранением в ногу — тогда было дольше… ‎ ‎      — Ло, ты был в коме почти две недели. Зачем ты так заставляешь меня волноваться, — отстранившись от Лошки, сказал Харрис, и Ло смог увидеть синие мешки под его глазами. Было понятно, что кто-то плохо спал. Потому что кто-кто, а Джон всегда следил за собой. А из-за него он себя так сильно запустил. ‎       ‎— Две недели… — едва смог произнести Ло. Для него это было слишком много. И как так вообще вышло? В той пустоте он был максимум пятнадцать–двадцать минут, а здесь его не было почти две недели. От этих мыслей становилось плохо. ‎ ‎      Они молчали. Джон просто наблюдал за ним, чтобы лишний раз не напрягать. А Лошка позволял себе ни о чём не думать. Но из коридора вдруг послышались какие-то крики. От них девятихвостый вздрогнул. Харрис же сразу нахмурился — Ло только недавно проснулся, тревожить его нельзя. Но голоса всё равно звучали. И для Лололошки они были очень знакомы. Легко было догадаться, кто это. Даже хорошо, что он идёт к нему. ‎ ‎      — Да вы не имеете права! Он мой брат! Я должен знать, что с ним, и мне не нравится, что я не могу прийти к нему в любой момент! — потом раздался ещё какой-то шум, видно, другие девятихвостые пытались его остановить, но по звукам у них выходило плохо. — Да я вам тут всё разнесу, мне срочно нужно его увидеть! ‎ ‎      — Не смотрите на меня так, я с ним. И кто его остановит, если он правда тут всё перевернёт? Тем более у нас вроде как мир, — это уже был другой голос, мало знакомый для Ло. Но если учитывать пару, догадаться было несложно. ‎       ‎Пока Ло вяло смотрел в ту сторону, в палату сразу вошли. Джон моментально выпрямился, глядя на тех, кто появился в дверях. А в палату зашли именно Вививилка и Эбардо. Конечно, за ними следовали ещё двое девятихвостых, но остановить их они не могли. А когда Вилка увидел младшего брата, он будто совсем съехал с катушек. ‎ ‎      — Ло! Ты наконец-то проснулся! — он сразу побежал к нему, радостно махая рыжими хвостами в разные стороны — настолько он был счастлив. ‎ ‎      Джон хотел сказать, что Лошке нужен покой, но не успел — его грубо оттолкнули в сторону. И Ви, не задумываясь, схватил Ло и сильно прижал к себе, отчего тому стало плохо. Лошка хотел как-то намекнуть ему об этом, но когда тебя сжимают со всей силы, сложно что-то сказать. Поэтому он просто позволил держать себя, пока его наконец не отпустили. ‎ ‎      — Ло, прости, что не успел прийти раньше… Если бы мы с Эбардо пришли на десять минут раньше, ты, может, и не потерял бы сознание. Это моя вина, что я не успел помочь тебе… Ло, извини… — на секунду Лошка заметил блеск в его глазах. Видно было, что поток новых слёз неизбежен. «Что-то Вививилка стал слишком эмоциональным в последнее время…» ‎       ‎— Ви… ты не виноват. Это всё равно бы случилось… кхм… Так, ты пришёл на ту битву? — с трудом выговорил Лололошка и снова положил голову на подушку. Ему было невероятно тяжело. Может, ему действительно не помешал бы хороший сон? Но он так хотел узнать всё, что случилось. ‎ ‎      — Так. Весь разговор потом. Лололошке сейчас нужен отдых, он только вышел из комы и должен восстановиться. А все новости вы обсудите позже. И ещё — если эти будут мешать, — он намекал на друзей Лололошки, которые тоже лежали в этой больнице, кроме Седрика. С тем всё было в порядке, но если бы он узнал — сразу побежал бы рассказывать остальным двоим. А это хуже для Ло. — Всем выход из палаты. ‎ ‎      Двое девятихвостых вышли сразу, даже не пытаясь спорить. Тем более за них лично отвечала Фарагонда, так что они лишь поджали хвосты и ушли. ‎А вот Вививилка бросил косой взгляд на Харриса. Для Ло было очевидно: Ви уже понял, что между ним и Джоном что-то есть. Но ничего не сказал. Только незаметно полез в карман за какой-то штукой. ‎       ‎Но, увы, для Вилки — Эбардо сразу взял его за руку и мотнул головой, будто говоря «не делай того, что хочешь». Вививилка только сжал зубы и убрал острый предмет обратно. Попрощался с младшим братом, и они с Эбардо вышли. Но косой взгляд на Дейва оставался в комнате еще несколько секунд. После этого двое других тоже ушли. И что бы было, если бы не было здесь зелёнки? ‎ ‎А Джон… Он просто подошёл к своему любимому, аккуратно отодвинул волосы с его лба. Потом наклонился и мягко поцеловал его в лоб. С этим спокойным выражением он наконец мог уйти. Оставляя Лололошку одного с такой болезненной болью, которая, почему-то, начала исчезать после нежного поцелуя в лоб. ‎ ‎ ‎